Российский математик Григорий Перельман отказался от премии в $1 млн за решение одной из математических задач тысячелетия. Свой отказ он объяснил просто: «У меня есть все, чего я хочу».

Отказ Григория Перельмана принять премию американского института Клэя, отметившего доказанную им гипотезу Пуанкаре в качестве одной из задач тысячелетия, не был неожиданным. Четыре года назад он уже отказался от присужденной ему медали Филдса – самой престижной премии в области математики. Особых оснований предполагать, что Перельман примет деньги на этот раз, не было.

Отказ от премии Филдса был выражен жестче. «Меня не интересуют деньги или слава. Я не хочу быть выставленным перед людьми, как животное в зоопарке, – заявил тогда Перельман. http://gazeta.ru/science/2010/03/23_a_3341933.shtml

P.S.  Каждое желание человек использует в степени его необходимости – и при физических видах наполнения, и при наполнении деньгами, почестями и знаниями. Он пользуется каждым своим желанием и наполнением в необходимой мере, а остальное устремляет на развитие в сторону более высоких желаний.

Однако все человеческие желания использовались не по такой схеме; и особенно это касается науки. А потому сегодня мы видим, что все последствия развития человека и познания человеком мира оказываются ему во вред. Уже в начале человеческого развития Аристотель предупреждал ученых, чтобы они не продавали науку и не принимали учеников, которые на такое способны. Бааль Сулам рассказывает об этом в Предисловии к «Древу жизни», к «Паним мэирот у-масбирот».

В какой же мере нужно использовать свое текущее желание, и в какой мере – желание более высокое? Тут тебе говорят, что текущее желание ты должен использовать, поскольку это твое естественное желание, и ты пока что живешь и питаешься им. Тебе нужно использовать его в мере необходимости, а всё остальное устремить на приобретение более высокого желания. Тогда темп твоего развития будет максимальным. И никогда не может быть такого, что ты будешь заниматься более высоким желанием, чтобы потом благодаря ему обеспечить желания более низкие. Это не в целях развития, не на пути к нему.

Однако поскольку мы не тянемся к исправлениям, к развитию навстречу некоей возвышенной цели – мы каждый раз используем более высокие желания, чтобы с их посредством добиться успехов и замечательных результатов, а затем опуститься вместе со своими достижениями и использовать их на благо более низких уровней.

Особенно ясно мы видим это на примере науки, знаний. Аристотель говорит ученым своего времени: «Остерегайтесь в выборе учеников. Берите лишь таких, у которых есть одно только желание к знаниям». Это должно быть их естественным желанием, вытекающим из того, что в своем развитии они уже достигли соответствующего уровня. Нельзя, чтобы их естественное желание все еще было устремлено на деньги, почести или власть, ибо тогда они станут искать знания, дабы вернуться к обеспечению своих естественных желаний и добиться богатства, власти или почестей. А в науке кроется большая сила, наука умножает человеческие возможности в тысячи и миллионы раз. Поэтому, разумеется, такие люди могут преуспеть в стремлении разрушить мир, купить мир, властвовать над всем миром.

Наука же, в сущности, предназначена не для этого. Наука – последний этап развития человечества. Когда человек обратится к науке, у него возобладает одно желание: узнать, где он находится, в каком мире живет; он будет стремиться лишь к познанию мира. И, задаваясь вопросом: «Что такое мир и я в нем?», он раскроет желание к корню, к Божественному. Ведь, в сущности, ответ на этот вопрос лежит в познании Творца. Человек не станет «давать задний ход» и удовлетворять желания к почестям, деньгам и животным наслаждениям.

Однако мы видим, как это разворачивается у нас: наука имеет только практическое значение, всё призвано лишь к пользе животных и человеческих желаний этого мира, и самое высокое, самое возвышенное занятие человека в нашем мире служит более низким целям. Вследствие этого мы, можно сказать, не видим от науки никакой пользы. Ведь польза от нее, как и от всякой низшей ступени, заключается в том, чтобы обслуживать Высшую ступень. Таков правильный вектор: от неживого уровня (домэм) к растительному (цомеах), от растительного к животному (хай), от животного к говорящему (мэдабэр), а от говорящего к Элоким, к Творцу. Речь идет об исправлениях.

Мы видим, что так же развиваются и естественные процессы. Растительный уровень питается от неживого и благодаря этому растет. Животный уровень кормится растительным или собственно животным и служит человеку. А человек, питающийся от всех предыдущих уровней, служит Творцу. Если всё идет в этом направлении – в ответ сверху вниз распространяется изобилие, и тогда мир приходит к исправлению и достигает Цели.

Ну а сегодня все пути развития человека заходят в тупик – во всех областях и по всем направлениям. И мы приходим к осознанию зла, к осознанию того, что развитие было неправильным. Развитие, прежде всего, обязано исходить из вопроса: «Для чего?» Развитие, прежде всего, обязано быть духовным, внутренним, моральным, этичным. Необходим вопрос о цели: «Зачем я занимаюсь наукой и всем, что с ней связано?» Ученый в своих желаниях обязан находиться на уровне научных исследований, которые он собирается вести, и лишь затем он может приступать к ним.

Когда люди будут заниматься наукой именно так, они почувствуют, что существует более высокий уровень дальнейшего развития. Ведь развитие, выходящее за рамки того, что у нас имеется сегодня, будет вестись посредством лишь изменения самого человека, а не модификации приборов наблюдения и измерения. Изобретения прекратятся. Открытие мира перед ученым будет совершаться лишь благодаря внутренним изменениям в нем самом.

Полностью