Жизнь состоит из настоящего. А смысл настоящего — быть в настоящем.

Длинный и объемный шарф-палантин вяжется очень быстро, так как все изнаночные ряды провязываются лицевыми петлями. Следить за рисунком требуется только в лицевых рядах.

Размер изделия:

40 см в ширину, 220 см в длину.

Пряжа и спицы:
Для шарфа-палантина потребуется 670 м / 170 г пряжи и спицы 4 мм.

Модель на фото выполнена из пряжи с мохером (10% мохер, 15% шерсть, 75% акрил).

Плотность вязания:
15 п. х 24 р. = 10 х 10 см.

Описание работы:

Наберите 61 петлю.

С 1 по 10 ряд провяжите платочной вязкой, т.е. лицевые ряды — лицевые петли, изнаночные ряды — тоже лицевые петли.

Начиная с 11 ряда первые и последние 5 петель каждого ряда провязываются лицевыми, образуя зубчатый край шарфа. Таким образом, по краю полотно не закручивается и ложится ровно.

Центральную 51 петлю провязывайте по схеме ажурным рисунком:

Раппорт узора с 11 по 62 ряд повторите 10 раз.

Затем по схеме провяжите ещё с 521 ряда по 535 ряд.

С 536 по 546 ряд — все петли лицевые. В следующем ряду закройте петли.

https://www.knittingideas.ru/

Икона. ок. 1200 г. Новгород

Успение Пресвятой Богородицы является одним из главных богородичных праздников Церкви.

Миниатюра из Евангелия императора Никифора II Фоки. XI в.

 Успение Пресвятой Богородицы отмечается в Православной Церкви с особой торжественностью. Праздник имеет 1 день предпразднства и 8 дней попразднства. Священнослужители облачаются в одежду голубого цвета.

Тициан. Ассунта

Из Нового Завета мы знаем, что Матерь Господа занимала почетное место среди апостолов (Деян 1,14). Она жила в доме Иоанна (Ин 19,27) в Иерусалиме. В дальнейшем следы Ее теряются. Одни предания связывают конец Ее земного пути с Эфесом, куда переселился Иоанн, другие указывают на Гефсиманию. И тут и там есть храмы, посвященные Успению. Наиболее ранний апокриф, повествующий об Успении, написан от лица Иоанна Богослова. Некоторые историки датируют его V веком, но большинство относит на полтора века позднее. Иерусалимский патриарх Модест (начало VII века) уже знал сказание о том, что проводить Пречистую в последний путь собрались все Двенадцать апостолов. Святитель исповедует веру в Ее целокупное бессмертие, наступившее до всеобщего воскресения. «Всеславная Матерь Начальника жизни и бессмертия, Христа Спасителя нашего Бога, — говорит он, — Им оживляется, чтобы телесно разделить вечную нетленность с Тем, Кто вывел Ее из гроба и принял Ее к Себе образом, который известен Ему одному».

Поэтому кончину Богоматери окружает не печаль, а радость. Смерть Ее — лишь краткий сон, за которым следует воскрешение и вознесение. 

Караваджо. Успение Марии

Карраччи, Аннибале — Успение Пресвятой Богородицы, Прадо, Испания

акварель Джейн Уолкер

Жизнь - это трагедия, когда видишь ее крупным планом, и комедия, когда смотришь на нее издали.

Американский художник Richard S. Johnson

Сергей Арсеньевич Виноградов. Сад осенью. 1910 г. 

Я был опять в саду твоём,
И увела меня аллея
Туда, где мы весной вдвоём
Бродили, говорить не смея.

Как сердце робкое влекло
Излить надежду, страх и пени, —
А юный лист тогда назло
Нам посылал так мало тени.

Теперь и тень в саду темна,
И трав сильней благоуханье;
Зато какая тишина,
Какое томное молчанье!

Один зарёю соловей,
Таясь во мраке, робко свищет,
И под навесами ветвей
Напрасно взор кого-то ищет.

Июнь 1857
 

1895. Холст, масло. 72 x 123. Третьяковская Галерея, Москва, Россия.

В середине 1890-х, все еще проживая со своей возлюбленной Софьей Петровной Кувшинниковой в одной из живописных провинциальных барских усадеб, Левитан внезапно влюбился в отдыхающую на даче по соседству Анну Николаевну Турчанинову. Это чувство вдохновило художника на создание ряда картин, созвучных его душевному состоянию. К ним относится и картина «Свежий ветер. Волга».
Под голубым небом, по которому проносятся ослепительно белые облака, на ярко-синей воде покачиваются расписные парусные яхты, а вдалеке к берегу направляется белый пароход.
Весь сюжет пронизан бодрым мажорным настроением, а низко парящие над рекой чайки добавляют собой белые пятна в эту насыщенную тембровую гамму приподнятых эмоций. Никаких внутренних конфликтов и философских размышлений, а только жизнелюбие и восторг.
«Богатством содержания, исторической достоверностью отличается созданный Левитаном пейзажный образ в картине «Свежий ветер. Волга». Здесь сама природа как бы вторит деятельности людей: сильный ветер гонит по небу облака, раскачивает воду, под его напором туго надуваются паруса, быстрее плывут пароходы, скользят лодки. Это одно из самых жизнеутверждающих произведений Левитана, полное оптимизма, надежды на грядущие счастливые перемены» (В. Лось).
«Затем следовал ряд лет, проведенных на Волге, в Плёсе. Там искусство Левитана окрепло, получило свою особую физиономию. Совершенно новыми приемами и большим мастерством поражали нас этюды и картины, что привозил в Москву Левитан с Волги. Там, после упорных трудов, был окончен «Ветреный день» с нарядными баржами на первом плане. Этот этюд нелегко дался художнику. В конце концов «Ветреный день» был окончен, и может быть, ни одна картина, кроме репинских «Бурлаков», не дает такой яркой, точной характеристики Волги. Левитан, вдумчивый по природе, ищущий не только внешней «похожести», но и глубокого, скрытого смысла, так называемых «тайн природы», ее души, шел быстрыми шагами вперед и как живописец. Техника его росла, он стал большим мастером. Все трудности так называемой «фактуры» он усваивал легко и свободно. Глаз у него был верный, рисунок точный. Левитан был «реалист» в глубоком, непреходящем значении этого слова: реалист не только формы, цвета, но и духа темы, нередко скрытой от нашего внешнего взгляда. Он владел, быть может, тем, чем владели большие поэты, художники времен Возрождения, да и наши — Иванов, Суриков и еще весьма немногие».

"Венеция и розы" художник Ричард С. Джонсон

Summer is leaving silently. Much like a traveler approaching the end of an amazing journey.
Лето уходит молча. Как путешественник приближается к концу удивительного путешествия.
Дарнелл Ламонт Уокер

Американский художник Ричард Джонсон

Природе женщины подобны,
Зверям и птицам — злись не злись,
Но я, услышав шаг твой дробный,
Душой угадываю рысь.
Порой ты, нежная и злая,
Всегда перечащая мне,
Напоминаешь горностая
На ветке снежной при луне.
И редко-редко взором кротким,
Не на меня глядя, а вкруг,
Ты тайно схожа с зимородком,
Стремящимся лететь на юг.

Николай Гумилев

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.

Всё, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло.
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Всё горело светло.
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало…
День промыт, как стекло.
Только этого мало.

Арсений Тарковский

1967

Бремя страстей человеческих