В преддверии дня защитника Отечества и, вспоминая об очередной приближающейся годовщине Февральской революции 1917 года, решил я выложить текст воинской присяги Государю Императору Николаю II.
С православной точки зрения сразу становится понятным все то, что произошло с Россией после 1917 года. Такого массового и осознанного нарушения клятвы перед Господом (сопровождавшейся крестоцелованием) как было в то время, думаю, не было больше никогда. Причем даже не важно, что Император сам отрекся и за себя, и за наследника. В любом случае, армия, офицерство, аристократия, ну может в меньшей степени казаки, купечество и крестьянство были полностью готовы к нарушению клятвы. Были морально готовы. И клятву свою они, в подавляющем большинстве, нарушили. Стоит ли после этого удивляться православному человеку тем ужасам, что произошли с Россией после этого клятвопреступления?
Фото это я нашел где-то в сети, но вот адрес, к сожалению, я не сохранил.
Воинская присяга
На верность службы Царю и Отечеству.
Я, нижепоименованный, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, перед Святым Его Евангелием, в том, что хочу и должен Его Императорскому Величеству, своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому Государю Императору Николаю Александровичу, Самодержцу Всероссийскому и законному Его Императорского Величества Всероссийского Престола Наследнику, верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови, и все к высокому Его Императорского Величества Самодержавству, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности исполнять, Его Императорского Величества Государства и земель Его врагов, телом и кровью, в поле и крепостях, водою и сухим путем, в баталиях, партиях, осадах и штурмах и в прочих воинских случаях храброе и сильное чинить сопротивление и во всем стараться споспешествовать, что к Его Императорского Величества верной службе и пользе государственной во всяких случаях касаться может. Об ущербе же Его Величества интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать потщуся и всякую вверенную тайность крепко хранить буду, а предпоставленным надо мной начальникам во всем, что к пользе и службе Государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание и все по совести своей исправлять, и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды против службы и присяги не поступать, от команды и знамя, где принадлежу, хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать буду и во всем так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному солдату надлежит. В чем да поможет мне Господь Бог Всемогущий. В заключение же сей моей клятвы целую слова и крест Спасителя моего. Аминь.
Ну и еще стихи, приведенные в рамке:
В Царевой длани войско – меч.
Чтоб Царь мог правду уберечь!
Солдату твердость всех нужней.
На дне морском пройдет он с ней.
Солдат, свое хотенье кинь.
Присяга – вольности аминь.
Солдат не дрогнет в грозный час –
Ему в присяге сила:
В ней Божий и Царев указа:
Победа иль могила!
Солдат умрет, но не изменит.
За это Царь его и ценит
На страх врагу и супостату
Вся Русь в сохран дана солдату.
Кто с присягой дружен,
Тот – прямодушен.
Царски слуги таковы,
Что присягу не забудут:
Могут быть без головы,
Но без чести уж не будут!
«ГОРДИТЬСЯ СЛАВОЮ СВОИХ ПРЕДКОВ НЕ ТОЛЬКО МОЖНО, НО И ДОЛЖНО, НЕ УВАЖАТЬ ОНОЙ ЕСТЬ ПОСТЫДНОЕ МАЛОДУШИЕ, ЕСТЬ ПЕРВЫЙ ПРИЗНАК ДИКОСТИ И БЕЗНРАВСТВЕННОСТИ». А. С. Пушкин
Последнее время хожу и думаю: ну что же может подействовать на наших чиновников, чтобы их наконец "пробило", чтобы перестали отбирать детей в нормальных семьях и вернули тех детей, кого насильно забрали от мамы. Как помочь русской девочке Маше Захаровой, которая уже 11 лет плачет во французском ювенальном гестапо:"Я хочу к маме!" Как помочь Вороновым, Агеевым, Камкиным и еще десяткам и сотням таких вот разоренных и оболганных семей? Их дети, НАШИ дети, стоят у окна детдома и плачут: "Я хочу к маме!". Меня не покидает эта сцена. Все родители рассказывают это одинаково. Все плачут, у всех одна мечта: вернуть детей.
