Сызмальства равнодушен к детективам, но иногда пробивало.

 

Этот сборник прочитал где-то в преддверии первых в жизни экзаменов, после майских праздников, но, естественно, до начала лета. Может, как раз сказалась неопытность, впечатлён оказался немало, - интригой, интересными психологическими наблюдениями. А потом меня крайне удивила разгромная рецензия на вторую повесть сборника. Уж не помню, где на этот отзыв наткнулся, да и не суть. Главное было - в чем обвиняли. Что-то несоветское почудилось рецензенту. Идёт расследование убийства, и вдруг выясняется, что убиенного ненавидел весь ближний круг, родственники, друзья. Это где-нибудь в Англии возможно, а у нас по-другому! (А мне-то сюжет показался таким плотно закрученным!)

 

И вот спустя полвека почти перечитал. Опять с интересом. На самом деле закрутил автор интригу. Уже в первом расследовании концовка ошарашивающая, хотя не все приёмы сыщика Мазина меня убедили…

 

Второй детектив - "Три дня в Дагезане" - действительно какое-то чисто английское убийство. Дело разворачивается в глухом горном селеньице, куда Мазин приехал отдохнуть. Да не просто глухом - тут ещё стихия разгулялась - провода пообрывала, на время отрезала поселян от большого мира. И тут - бац! - смертоубийство... Какой теперь отдых!

 

Читал и как бы приговаривал про себя: эта история покрепче будет чем первая. А что герои как-то не по-советски ненавидят жертву - не парился. Теперь-то мы знаем, что у советских была не только собственная гордость. Им ничто человеческое не было чуждо!

 

Но развязка озадачила. Даже сильнее, чем в предыдущей повести, "Через лабиринт". Я ведь прежде чем взяться перечитывать сборник, попытался слегка прояснить для себя фигуру автора. Так вот некий критик утверждал, что Шестаков писал детективы классические. Мол, вся информация к размышлению в них дана. Аккуратно складывая два и два, читатель чуть ли не сам может вычислить злодея. Мне же финал вдруг напомнил авторский метод Агаты Кристи. Не могу похвастать доскональным знанием её творчества. Но один приятель, лучший чем я знаток, как-то раз подметил, что у неё решающие улики часто возникают лишь к финишу и как будто с потолка. Вот и сейчас мне подумалось, что в заключительной главе Мазин очень уж стройно раскладывает всё по полочкам. Хотя предшествующие его блуждания такой обстоятельности не выдавали. Иными словами, и здесь, как у Кристи, все решающие доказательства вывалились на читателя только под занавес - и при том из уст сыщика. То есть читателю ни почем было б не докопаться до истины самостоятельно. Вот такой он, классический детектив…