Обряды бракосочетания развивались в Японии в основном по китайскому образцу, а в китайской патриархальной семье брачный обряд носит религиозный характер не в меньшей степени, чем в архаической Греции или Риме. И хотя связь японских брачных обрядов с религиозным культом менее заметна, она становится достаточно очевидной при внимательном рассмотрении. Обряд, состоящий в том, что жених и невеста поочередно отпивают рисового вина из одних и тех же сосудов, в некотором смысле напоминает римское confarreatio . Посредством ритуала бракосочетания невеста приобщается к семейному культу семьи жениха. Ее принимают в семью не только живущие, но и умершие; отныне она должна почитать предков своего мужа как своих собственных; и если в семье не окажется никого старше ее, она должна будет приносить предкам жертвоприношения в качестве представительницы мужа. С культом своей родной семьи она теперь не имеет ничего общего, и это расторжение религиозных уз подчеркивается похоронными ритуалами, которые отправляются ее родными после ее отбытия в новую семью — торжественным подметанием комнат и зажиганием погребального костра перед воротами дома



Будучи разведена, женщина теряла все права на своих детей: они принадлежали семье мужа. В любом случае ее обязанности как жены были более обременительны, чем у наемной служанки. Только в старости она могла рассчитывать приобрести некоторую власть; но даже в старости она находилась под покровительством — она была под покровительством всю свою жизнь. «Нет у женщины своего дома ни в одном из Трех Миров» ,— гласит старая японская пословица. Не могло у нее быть и своего культа — для женщин семьи не имелось никакого особого ритуала поклонения предкам, отличного от ритуала мужчин. И чем выше был ранг семьи, в которую она входила благодаря замужеству, тем тяжелее было ее положение. Для женщины аристократического сословия не существовало никакой свободы: она даже не могла выйти за ворота собственного дома иначе как в каго (паланкине) или под эскортом; а ее жизнь как жены чаще всего омрачалась присутствием в доме наложниц.




Такова была патриархальная семья в старой Японии. И все же весьма вероятно, что дело обстояло лучше, чем можно предположить исходя из законов и обычаев. Японский народ весел и дружелюбен; и уже много столетий назад он открыл множество способов сглаживать трудности жизни и умерять неумолимость обычая и закона. Огромная власть главы семьи, надо полагать, не часто употреблялась с жестокостью. Закон предоставлял ему права самого устрашающего свойства, но они были необходимы в силу лежащей на нем ответственности и вряд ли могли бы использоваться вопреки мнению общины. Не следует забывать, что в те времена закон не интересовался индивидом, признавалась лишь семья, и глава семьи существовал в глазах закона только как ее представитель. Если он совершал ошибку, наказанию за нее подлежала вся семья. Более того, всякое крайнее проявление его власти влекло за собой такую же меру ответственности. Он мог развестись со своей женой или заставить сына развестись с невесткой, но в любом случае ему пришлось бы давать отчет родственникам разведенной женщины, и таким образом право на развод, особенно в самурайском сословии, сильно ограничивалось боязнью межсемейного конфликта, ибо несправедливое изгнание жены воспринималось как оскорбление ее родных. Он мог лишить наследства своего единственного сына; но в таком случае от него требовалось усыновить кого-либо из более дальних родственников. Он мог убить или продать сына или дочь; но если только он не принадлежал к какому-либо из отверженных сословий, ему пришлось бы оправдывать свои действия перед общиной. <...> Он мог неразумно распорядиться семейным имуществом; но тогда на его действия можно было подать жалобу общинной власти, и жалоба могла привести к его отстранению от главенства.



Насколько мы в состоянии судить по изученным фрагментам старых японских законов, глава семьи, как правило, не имел права продавать или передавать другим лицам вверенное ему недвижимое имущество. Семейное правление было деспотичным, но это было правление деспотии, а не деспота, где глава семьи применял свою власть лишь от имени всех остальных. В этом смысле японская семья и в наши дни остается деспотией, но власть ее формального главы теперь ограничивается как изнутри, так и извне позднейшим обычаем. Акты усыновления, лишения наследства, брака и развода совершаются обычно на основе общего согласия, и любое важное решение, ущемляющее интересы индивида, принимается всем домом и семейством.
Разумеется, старые семейные порядки имели свои преимущества, во многом возмещавшие индивиду неудобства его подчиненного состояния. Это было общество взаимной помощи; его возможности помочь были не меньше, чем возможности принудить. Каждый член его мог чем-то помочь другому в случае нужды, и каждый мог рассчитывать на поддержку всех. Так обстоит дело в семье и теперь



Для того чтобы обеспечить успех своего ребенка (будь то мальчик или девочка) в сегодняшней Японии, матери приходится посвящать много времени и мысленных усилий проблемам его образования. Нередко с того момента, когда ребенок поступает в четвертый класс начальной школы, она начинает нанимать репетиторов или организует его занятия в специальных школах (дзюку) для подготовки к учебе в средней школе, средней школе второй ступени и к супер - важным экзаменам в высшее учебное заведение. Японцы жалуются на экзаменационную систему страны и то и дело высмеивают так называемых "образовательных мамочек" (кёику мама), которые решительно направляют своих детей по пути успехов на поприще просвещения. Но большинство матерей из семей среднего класса полагает, что у них нет иного выбора, кроме превращения именно в таких "мамочек".
Экономический рост вызвал увеличение удельного веса женщин в составе рабочей силы, особенно тех из них, которые провели уже какое - то время в браке. В 90 - е годы примерно половина женщин в возрасте не менее 15 лет находилась в рядах экономически активного населения, и почти 70% работавших женщин были замужними. Женщины желают трудиться по целому ряду причин, к примеру, ради увеличения способностей семьи платить за лучшее жилье, образование детей или личные предметы роскоши. Некоторые женщины с высоким образовательным уровнем желают работать в имя своей собственной карьеры. При всем при том идеалом для большинства женщин является, пожалуй, жизнь у себя дома со своими детьми.



Отношение к работающим женщинам сопряжено с весьма сильными моральными соображениями. Такие женщины получают социальное одобрение в тех случаях, когда они однозначно трудятся ради благополучия своих семей. Однако те из них, кто работает ради собственных интересов, могут рассматриваться как эгоистки или, по меньшей мере, как недостаточно преданные своим семьям. Использование центров для ухода за детьми в рабочие часы матери, а также бэби - ситтеров все еще вызывает противоречия, ибо по всеобщему убеждению за детьми должны ухаживать их матери.
Сыновнее или дочернее почитание престарелых родителей не является более краеугольным камнем японской морали. И все - таки большинство японцев считает заботу о "предках" естественной обязанностью. В стране есть некоторое количество домов для лиц преклонного возраста, но большинство взрослых, принадлежащих к среднему классу, полагает, что пребывание там своих родителей постыдно. В идеале состарившиеся родители живут вместе с выросшими детьми или поблизости от них, и хотя тенденция к выбору для совместного проживания старшего сына в какой - то мере сохраняется, многие предпочитают теперь в этих целях дочь, коль скоро проблем, связанных со свекровью, удается при данном варианте избежать. С уходом мужа на пенсию его мир и мир его супруги становятся единым целым. Многие жены, однако, сетуют на то, что они - то никогда не уходят в отставку, ибо им приходится постоянно ухаживать за мужьями. Мужья, которые посвятили всю свою жизнь фирмам, где они работали, могут ощущать себя потерянными, когда их "отсекают" от этих фирм. Жены могут испытывать чувство одиночества в "опустевшем гнездышке", когда дети вырастают и покидают родной дом. Но для некоторых состарившихся пар последние годы нередко оказываются прекрасным временем для наслаждения различными хобби и внуками при отсутствии ответственности, которая лежала на них в рамках рабочего этапа жизненного цикла.



Раньше в средней японской семье было по 4 – 5 детей, и даже больше. Сейчас среднестатистическая семья останавливается на двух – трех. В Японии иметь ребенка – дорогое удовольствие, а отказывать ему в чем-либо вообще считается преступлением. И большинство детей в Японии – дети желанные и запланированные.
Выбирая имя ребенку, родители в первую очередь задумываются о звучании и красоте написания иероглифов. Имя ребенку дается в качестве напутствия - так сказать, визитная карточка в жизнь. Каждый японец знает историю своего имени, почему его назвали именно так, и в связи с какими событиями в жизни родителей было принято данное решение.
Законодательство Японии позволяет давать ребенку любые имена, и использовать можно любую часть речи, даже неопределенную форму глагола. Правда, на десяток иероглифов из 2000 тысяч общеупотребительных распространяется запрет. И правильно, потому что слова эти не то что бы нецензурные, но неблагозвучные, как минимум. Например, нельзя использовать иероглиф, обозначающий слово «труп».



Имена девочек обычно заканчиваются на «ко», что означает «ребенок», но в наши дни чаще придумывают лирические имена, которые очень красиво звучат по-японски. Имена мальчиков чаще заканчиваются на «хито», что в переводе означает «человек», так, например, первый внук японского императора получил имя Хисахито, которое в переводе означает «Благородный человек, долго и спокойно идущий по жизни».
На седьмую ночь после появления ребенка на свет японцы устраивают праздник и дают ребенку имя. Имя записывается иероглифами и помещается в изголовье кроватки. Спустя сто дней после рождения ребенка несут в храм. Считается, что с этого дня жизнь прочно закрепилась в теле младенца, и теперь его можно показывать на людях. Японки начинают носить детей с собой абсолютно везде. При этом они повязывают малыша особым образом у себя за спиной.
Дома малыш спит в своей кроватке, а если мама занята делами, то, опять же, висит у нее за спиной. Она разговаривает с ним, вместе с ним выполняет правила этикета. Отвечая на приветствие, она совершает поклон таким образом, чтобы было видно, что ребенок тоже принимает участие в ритуале. Ребенок всегда включен в ее движения. Ванну они тоже принимают вместе. А вот спать малышу положено отдельно от мамы в своей колыбельке до года. Японцы считают, что ребенок сам должен проявить инициативу и решить, где ему спать, поэтому, после того как ребенок начинает протягивать руки к матери и показывать своими действиями, что хочет спать с ней, мама берет его к себе и он спит у нее на руках под ее покрывалами.



Кормить ребенка принято грудью долго, вплоть до появления следующего малыша. Хотя врачи рекомендуют отлучать ребенка от груди в возрасте восьми месяцев, японки не следуют их советам и стараются кормить ребенка как можно дольше. Кормление грудью, по мнению японцев, является не только источником питания для ребенка, но и наслаждения, удовольствия для мамы и малыша.
Разговаривать дети обычно начинают раньше, чем ходить. Взрослые не оставляют успехи ребенка без внимания, а начинают учить его словам, грамматике и обязательно – почтительной речи. А с появлением системы раннего развития и обучения детей Масару Ибука мамы вдохнули глоток новой жизни, и стараются следовать его принципам воспитания.

http://ec-dejavu.ru/f/Family_Japan.html


http://www.ru.emb-japan.go.jp/ABOUT/CULTURE/family.html

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-6823/