Аннотация:




Действие романа «Тайная история», разошедшегося в США пятимиллионным тиражом, разворачивается в небольшом колледже в Вермонте, куда девятнадцатилетний Ричард Пэйпен приезжает из Калифорнии изучать древнегреческий язык. Новые друзья Пэйпена — четверо молодых людей и одна девушка — умны, раскованны, богаты и так увлечены античной культурой, что рассматривают себя чуть ли не как особую касту ее хранителей. Их дружба не выдерживает, однако, натиска современного мира. В веселой и сплоченной компании происходит убийство. Пытаясь через много лет осмыслить случившееся, герой по дням воспроизводит свою студенческую жизнь, этапы отношений с однокурсниками и любимой девушкой, и под виртуозным пером Донны Тартт его исповедь превращается в высококлассный психологический триллер.




Существуют в литературе произведения-перевертыши. Что-то вроде иллюстраций, которые художники Викторианской эпохи рисовали к готическим романам: посмотришь под одним углом - улыбающийся ребенок, глянешь под другим - череп в языках пламени.
"Тайная история" является именно таким хамелеоном-перевертышем, многоликим, как римское божество Янус. Итак, что мы имеем? Детектив? Никоим образом, с таким же успехом можно считать детективом "Бесов" Достоевского. Талантливо сработанный триллер? На первый взгляд, именно так. Сюжет крутится вокруг психологических переживаний и проблем, читатель заранее знает, к чему все идет. Язык автора - образный, немного старомодный, изобилующий описаниями - создает пугающую своей умиротворенностью атмосферу. Действие разворачивается медленно, пресловутый саспенс нагнетается в лучших традициях того же Хичхока.
В общем-то, лишь закончив книгу, читатель, обдумывая логику поступков персонажей, обнаруживает множество несуразностей. Мотивы героев романа он может легко оспорить; необходимость тех или иных действий вызывает у него сомнение.
И вот тогда можно позволить себе перевернуть картину, чтобы увидеть: никакой это не триллер. Конфликт, сюжетная линия романа свойственны не столько современной литературе, сколько античной.
Кстати, тут стоит поднять весьма важный вопрос о главном герое. Действительно ли им является тот, от чьего лица ведется повествование? Ричард Пэйпен из шестерых друзей самый скучный, самый обычный. Если вы знакомы с таким типажом, как "ГГ любого мейнстримовского романа средней руки" то вы с легкостью сможете предсказать большинство его поступков. Ему плохо? Он напьется. Его мучает совесть? Кажется, соседка по этажу нынче не занята...Его переживания довольно-таки поверхностны, да и ничего остро-трагично в его судьбе и характере не замечено.
Стоит, пожалуй, оглянутся в поиске более подходящего кандидата. Весь роман крутится лишь вокруг одной фигуры - Генри. Он олицетворяет собой "античную" сторону произведения. Из всех ключевых героев греческой мифологии он до боли напоминает Эдипа - человека, пытавшегося обмануть судьбу. Кажется, что над сюжетной линией "Тайной истории", над действиями людей и россыпью случайностей довлеет сам Рок.
Античность насквозь пронизана верой в предопределение и всемогущество судьбы; в бессмысленность какой бы то ни было борьбы и надежды. Как бы умны, как бы талантливы ни были герои романа, приняв в себя древнегреческую культуру, они попадают под тоже проклятие, что герои античных мифов и трагедий. Воссоздавая жизнь античных греков, принимая в себя их мироощущение, попытавшись повторить древние обряды герои романа выпускают на волю давно дремавшие силы; мир может жить по законам современным и рациональным, но они - уже никогда.
"Тайная история" - подноготная истории официальной. Прокопий Кессарийский, под чьим авторством значилось упомянутое произведение, писал хроники определенных событий своего времени, выдержанные в тонах верноподданнических, где император изображен мудрым, а придворные - дельными, благородными людьми. В "Тайной истории" он сорвал завесу официальной лжи, открыв "мир отравителей, убийц и необузданных безумцев".
Что и говорить - очень подходящее аллюзия для названия романа Донны Тартт.

Это рецензия не моя. Вчера с подругой вспоминали эту книгу, прочитанную нами еще год тому назад. И мне захотелось поделиться с вами впечатлениями. Но когда села за клавиатуру и хотела что-то написать... растерялась... это книга оставила двусмысленное послевкусие по себе... с одной стороны... сюжетная линия действительно вся как на ладони... совершено убийство, показано и рассказано. Как все это было, кто убил, по каким причинам, за что и почему, ничего не сокрыто. Но с другой стороны... читать это все мерзко, но оторваться не возможно. Главные герои... они как бы негативные персонажи, они ведь убили человека... с другой стороны... их жаль... Главный персонаж... хочется схватить его за плечи и как следует встряхнуть, сказать ему: Что ты делаешь! Ты позволяешь им собой помыкать! ИМ! СОБОЙ!!" Он ничтожен, он презрителен, он малодушен... и он благороден... он следует за своими принципами, не уступая им... это разрывает ощущение от прочитанного на части...
Генри... он умен, он порядочен, он честен, он благороден, не дурно воспитан, он любит, он любим, он невероятен, он курит Лаки Страйк... он главный затейщик всего безобразия... он ни на секунду не сомневается, что он прав! Он- Убийца! Он невероятный убийца! Он- безобразен своими душевными качествами, но когда он... в самом конце книги... слезы наворачиваются на глаза... и мне абсолютно не жаль всех тех, кому он причинил боль, мне безумно жаль Генри... Тайная история всегда становится явной, эта история не скрывалась с самого начала книги, но как же нам было печально за Генри... его судьба... если б все могло быть иначе, если б его можно было воскресить...
Невероятная книга... сюжет цепляет и не отпускает даже после точки в самом описании. Точка... а хочется продолжения!!! Воскресить Генри, дать ему второй шанс! Помочь близняшкам, помирить их! Помочь каждому из шестерых найти себя, найти свой путь! Понять свое место в этом мире!
Невероятная НЕ Тайная история Донны Тартт! Рекомендую прочитать!

"Тринадцатая сказка" Диана Сеттерфилд

Аннотация


Впервые на русском – «Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд – признанный шедевр современной английской прозы, книга, открывшая для широкой публики жанр «неоготики» и заставившая англо-американских критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянного именами Шарлотты и Эмили Бронте и Дафны Дюморье. Дебютный роман скромной учительницы, права на который были куплены за небывалые для начинающего автора деньги (800 тысяч фунтов за британское издание, миллион долларов – за американское), обогнал по продажам бестселлеры последних лет, был моментально переведен на несколько десятков языков и удостоился от рецензентов почетного имени «новой „Джейн Эйр”».


Маргарет Ли работает в букинистической лавке своего отца. Современности она предпочитает Диккенса и сестер Бронте. Тем больше удивление Маргарет, когда она получает от самой знаменитой писательницы наших дней Виды Винтер предложение стать ее биографом. Ведь ничуть не меньше, чем своими книгами, мисс Винтер знаменита тем, что еще не сказала ни одному интервьюеру ни слова правды. И вот перед Маргарет, оказавшейся в стенах мрачного, населенного призраками прошлого особняка, разворачивается в буквальном смысле слова готическая история сестер-близнецов, которая странным образом перекликается с ее личной историей и постепенно подводит к разгадке тайны, сводившей с ума многие поколения читателей, – тайне «Тринадцатой сказки»…

Вида Винтер. Сказки о переменах и потерях






"... Итак, пролог. Всего несколько строк.
Но, едва пробежав глазами первую фразу, я очутилась в западне.
Все дети мифологизируют свое появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы узнаем самое главное.
Я будто нырнула в омут.
Крестьяне и принцессы, бейлифы и поварята, купцы и русалки – все герои были легко узнаваемы. Я встречала эти сюжеты сотни, тысячи раз прежде. Истории из числа тех, что знакомы каждому с детства. Но по мере чтения герои представали в новом свете. Они изменялись буквально на глазах. Это были уже не раскрашенные куклы из моих детских книжек с картинками, механически выполняющие предписанные сюжетом действия. Это были люди. Кровь из пальца принцессы, который она поранила, дотронувшись до колеса прялки, была теплой и липкой, и эта кровь оставила на ее языке привкус металла, когда принцесса лизнула ранку, прежде чем погрузиться в бесконечно долгий сон. Соленые слезы прожгли извилистые ручейки на щеках старого короля, когда он увидел свою любимую дочь впавшей в бесчувствие. Все сказки были проникнуты совсем не сказочным настроением. Под конец заветные желания персонажей исполнялись – беспробудная, казалось бы, красавица, к радости ее царственного родителя, пробуждалась от поцелуя какого-то иноземца, чудище сбрасывало опостылевшую шкуру и становилось внешне похожим на человека, русалка обретала ноги и вместе с ними способность ходить по земле, – но лишь с большим опозданием все они осознавали, какую цену им придется заплатить за попытки уйти от своей судьбы. Стандартная финальная формула «и с тех пор они жили долго и счастливо» не срабатывала. Судьба, поначалу представавшая благоразумной, склонной к уступкам и компромиссам особой, в финале безжалостно мстила героям за обретенное ими недолгое счастье.
Это были жесткие, пронзительные, душераздирающие истории. Я просто не могла от них оторваться.
Но вот, читая сказку о русалке – двенадцатую по счету, – я начала испытывать беспокойство, никак не связанное с ходом повествования. Большой и указательный пальцы правой руки настойчиво посылали мне сигнал: «Осталось мало страниц». Наконец я не выдержала и, прервав чтение, повернула книгу торцом, чтобы проверить это ощущение. Все верно. Тринадцатая сказка, вероятно, была очень короткой.
Я продолжила чтение, закончила двенадцатую сказку и перевернула страницу.
Пусто.
Я пролистала книгу назад, затем опять вперед. Ничего.
Здесь не было тринадцатой сказки.
Я ощутила внезапный прилив крови к голове, подобный тому, что испытывает водолаз, слишком быстро поднявшийся из морской глубины на поверхность... Тринадцатой сказки не было..."


"...Тринадцатая сказка. Финальная, знаменитая, незавершенная история...."



Сама по себе книга также является незавершенной, как и знаменитая в ней история "Тринадцатой сказки" писательницы, чью биографию пытается рассказать Маргарет. У меня не возникло ощущения завершенности. Кем же на самом деле была та девочка, что осталась... Книга похожа на дверь с тысячью замков. И вот ты вместе с главной героиней подбираешь очередной ключик, замочек щелкает, отпирается и ты уверен, что сейчас дверь распахнется перед тобой. Но ... толкаешь и нет... это не последний замок, а всего лишь один из еще множества не открытых. Вот все так логично и цепко, история завершена, логический эпилог... но еще осталось так много страниц... что еще можно рассказывать, если все и так понятно... поворачиваешь и понимаешь, что еще огромнейших лес тайн неизведан, и ты как путник пробираешься сквозь эти тайны, как сквозь колючие кустарники. Кто это был? Чья тень мелькнула на странице?... Повесть на протяжении всего толкования держит в загадке и так хочется ее разгадать, раскрыть, увидеть ее лицо... Но последняя тайна все же осталась неизведанной... Автор предпочла оставить ее в таком вот облике, в обуглившейся маске, чтоб читатель каждый сам выбрал, кого же из персонажей он желает увидеть ...




У нас с подругой свой маленький мини читательский клуб. Она подкидывает мне какие-то книги, я ей... Потом мы встречаемся и смакуем впечатлениями, делимся эмоциями и догадками... Подруга долго не могла начать чтение этой книги. А меня так и подмывало обсудить, кто же это была на самом деле. Кто скрывался за образом. Ведь даже Вида Винтер не знала... она лишь надеялась, что это была... Наконец подруга сообщила: Начала читать твою сказку. Но работы много. Процесс будет длительный и затяжной. Я затаилась. Через несколько дней с утра по- раньше звонок: "Я тебя убью Я из-за тебя ночь не спала, читая "Тринадцатую сказку". А у меня через полчаса совещание. Давай, говори, кто, я ничего не поняла."
На протяжении всего дня мы созванивались и решали, спорили и рассуждали, не дожидаясь вечера, чем же все завершилось. Но тайна так и осталась тайной. Чем книга очень запечатлелась в памяти у обеих.