Андрей ФУРСОВ
Доклад Изборскому клубу "СОВЕТСКАЯ ПОБЕДА, ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ И БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА"
(концовка)
Сегодня видно — по крайней мере тем, кто не слеп, — как перекликаются эпохи. В 1930-е годы коллективный Запад (правда, без активного участия США, стремившихся тогдашний британоцентричный Запад подчинить) поощряли немецких нацистов, науськивая их против СССР. Сегодня тот же Запад, но уже во главе с США (точнее, той частью англо-американского истеблишмента, которая рвёт жилы: свои и чужие, — ради спасения доллара) тоже науськивает против России нацистов, только теперь украинских. Более того, Запад и наши так называемые «союзники по антигитлеровской коалиции», сначала тянувшие с открытием «второго фронта» до 1944 г., а с 1944 г. начавшие точить нож против СССР, сегодня отказываются голосовать за осуждение нацизма, за резолюцию, осуждающую нацизм, — тут комментарии попросту излишни.
С одной стороны, нынешняя мировая ситуация отличается от конца 1930-х — начала 1940-х годов не в нашу пользу: во-первых, нынешняя Россия существенно слабее СССР, причём не только и даже не столько в военном плане (благодаря ядерному оружию мы до сих пор можем нанести неприемлемый ущерб главному агрессору нашей эпохи — США), сколько в экономическом и, что ещё важнее, в социально-политическом и идейно-духовном.
Наличие взращённой в горбачёвско-ельцинские времена и распустившейся пышным дурноцветом в нулевые «пятой колонны» резко контрастирует с СССР конца 1930-х годов, где «пятая колонна» после 1937 года была почти полностью вычищена. Аналогичный контраст мы видим в плане социальной поляризации, а следовательно, социального единства общества в идейно-духовной сфере. О какой идейной силе можно говорить в условиях де-юре запрета идеологии, когда де-факто кривляется и куражится идеология неолиберализма с сильными антигосударственными и антирусскими обертонами?
В конце 1930-х, после того как в 1936 г. впервые был употреблён термин «советский патриотизм», а 7 ноября перестало праздноваться как Первый день мировой революции, пошёл процесс акцентирования русских традиций, национальной культуры, русской воинской славы. С этим едва ли можно сопоставить проявившуюся в последние годы моду на МФБ (монархизм, феврализм, белогвардейщина)-комплекс, где под видом национальной традиции протаскивается позднесамодержавная и белогвардейская реальность, тесно связанная с североатлантическим Западом, экономически и ценностно ориентированная на него. Возможно, определённые сегменты правящего слоя РФ чувствуют свою классовую близость именно к этой реальности, но остаётся фактом, что Большая Система Россия эту реальность отвергла и смела, построив на её обломках системный антикапитализм, который «свою» германскую, в отличие от самодержавия, выиграл, обернувшись сверхдержавой.
Во-вторых, в отличие от конца 1930-х — начала 1940-х годов Запад на государственном (блоково-государственном) уровне выступает как единое целое во главе с явным лидером — США; ФРГ и Япония, по сути, являются американскими протекторатами, Великобритания действует в симбиозе с США, Францию с её нынешним руководством можно не принимать в расчёт.
В то же время есть три фактора, способные не только нейтрализовать указанные два, но и перекрыть их:
Фактор «А» — меняющаяся в государственно-патриотическом плане ситуация внутри России, причём как «наверху» (обострившееся сирийским и особенно украинским кризисами противостояние «приказчиков», готовых сдать страну транснациональным корпорациям, и «контролёров», чьи политико-экономические интересы требуют укрепления суверенитета с созданием международных антиглобалистских территориальных и политических объединений/блоков), но и «внизу» — рост осознания, что собой представляет Запад в реальности его целей вообще и по отношению к России в частности, переосмысление в позитивном плане отношения к советскому прошлому и в негативном — к капитализму. Всё это создаёт иной морально-политический климат, чем в 1990-е годы.
Фактор «Б»: на мировой арене появился новый мощный игрок — Китай. И, хотя его экономическую мощь и степень противостояния с США не стоит переоценивать, наличие столь тяжёлой «фигуры» на нашей половине глобальной шахматной доски серьёзно меняет ситуацию. Военный потенциал РФ вкупе с демографо-экономическом потенциалом КНР превращает две эти региональные державы в супер-Евразию — особенно по мере охватывающих западную, «евросоюзную» часть Евразии экономического кризиса, социального упадка и морально-духовной деградации.
Наконец, фактор «В»: дело не только в усилении Китая самим по себе — на «красного дракона» поставил тот кластер мировой верхушки, топ-менеджерами которого исторически, с XIX в. выступают Ротшильды и в который входят Реддинги, Сэмюэли и другие не менее влиятельные, чем Ротшильды, но значительно менее засвеченные кланы. Этот кластер рассматривает Китай как средство разрушения долларовой системы и создания нового мирового порядка, по сути — посткапиталистического. По целому ряду параметров Россия — по крайней мере в тактической перспективе — вместе с Китаем вписывается в данный проект. А это значит, оказываясь «один на один» с Западом на уровне межгосударственных игр, на уровне надгосударственных игр, игр закрытых наднациональных структур мирового согласования и управления и стоящих за этими структурами (клубами, ложами, комиссиями и т.п.) кланами Россия — по крайней мере, определённые сегменты её правящего слоя, — вовсе не одиночка, у неё могут быть и наверняка есть союзники в борьбе за посткапиталистическое будущее — вовсе не светлое; но лучше хмурое утро, чем тёмная беспросветная ночь.
Таким образом, если в конце 1930-х годов СССР играл в основном на межгосударственных, межимпериалистических противоречиях, то сегодня речь идёт о надгосударственных, глобально-кластерных противоречиях мировой верхушки, которые можно и нужно использовать.
Если конец 1930-х — начало 1940-х годов венчали завершение очередного структурного кризиса капиталистической системы, совпавшего с тем, что Н. Кондратьев называл «понижательной волной» большого цикла конъюнктуры, то сегодня мы имеем системный кризис капитализма, последний исчерпал свой исторический потенциал, выполнил (завершил) свою социогенетическую программу и должен быть заменён другой системой. На наших глазах с середины 1970-х годов разворачивается грандиозная социально-экономическая и психо-историческая битва за то, кто кого исключит в борьбе не просто за место в посткапиталистическом мире, а за сохранение и увеличение власти и привилегий в мире со скудеющими — особенно если произойдёт геоклиматическая катастрофа — ресурсами.
Сохранение или обрушение доллара — лишь один из розыгрышей этой партии, хотя и очень важный. Доллар, даже в нынешнем его состоянии, — тот кирпичик, изъятие которого из стены способно обрушить последнюю. А потому сражение за доллар между двумя мировыми кластерами может обернуться Большой войной, которая внешне может принять форму евразийско-североатлантического (или даже российско-американского) противостояния, но за которым будут стоять далеко не только и даже не столько собственно российские и американские интересы. Это, как пел Галич, «рыжий, всё на публику».
Не дай бог новой войны, но если её не избежать, то мы, как СССР в 1941–1945 гг., должны сделать всё, чтобы похоронить того, кто представляет для нас наибольшую — прямую и явную — угрозу, а после победы не проиграть нашим «союзникам», нейтрализовать ту силу, которую они наметят в качестве терминатора непосредственных победителей. А для этого надо изучать опыт как Великой Отечественной, т.е. Второй мировой войны, так и других войн ХХ века: от Первой мировой до холодной, т.е. Первой глобальной. Разумеется, теоретически осмысливая этот повод с позиций и с точки зрения наших интересов нынешнего и завтрашнего дня — именно теоретически, поскольку, как писал генеральный конструктор нашей Победы 1945 г. И.В. Сталин, «без теории — нам смерть, смерть, смерть».
Сегодня можно сказать, что мы выучили далеко не все уроки Второй мировой войны, которая плавно перетекла в глобальную холодную войну. Скорейшее изучение этих уроков — необходимое условие того, чтобы в случае необходимости мы могли с удовлетворением расписаться на руинах крепостей поверженного врага. Мы, конечно же, мирные люди, но наш бронепоезд, т.е. ядерная и иная мощь, помноженные на силу психоисторического оружия и мирные и военные национальные/имперские традиции, должен всегда быть на запасном пути. В этом — один из главных уроков нашей Победы 9 мая 1945 г.
Когда в 1941 г. враг напал на нашу страну, наши отцы и деды сломали хребет его военной машине и расписались на рейхстаге. Вопрос: если враг ещё раз посмеет посягнуть на наше право быть в Истории, где и на чём распишемся мы? В любом случае мы — дети и внуки победителей в Великой Отечественной — не должны задаваться иным вопросом, тем более в год 70-летия Великой Победы, зафиксировавшей слова одного из величайших деятелей нашей истории: «Наше дело правое. Мы победили».
Полностью:
http://dynacon.ru/content/articles/5411/
Я - фотографПлагин для публикации фотографий в дневнике пользователя. Минимальные системные требования: Internet Explorer 6, Fire Fox 1.5, Opera 9.5, Safari 3.1.1 со включенным JavaScript. Возможно это будет рабо
Всегда под рукойаналогов нет ^_^
Позволяет вставить в профиль панель с произвольным Html-кодом. Можно разместить там банеры, счетчики и прочее
ОткрыткиПерерожденный каталог открыток на все случаи жизни
