Начало здесь.

***

Честно говоря, я ни разу не сталкивался с аномальными явлениями, поэтому случай с милиционером меня несколько ошарашил. Мне сразу представились заголовки газет в духе «Мент-призрак бродит по Петербургу». Или там, еще хлеще – «20-летний Антон Евсеев – охотник за привидениями». Конечно, было бы забавно прославиться столь необычным образом, но сначала надо бы разобраться, что за чертовщина вообще происходит.

            Побродив минут двадцать и поразмышляв, я увидел, что к метро нетвердой походкой приближается какой-то мужик. Пожалуй, даже хорошо, что он пьян. Хотя бы не удивится моему вопросу типа «Ты милиционера видишь?». Если видит, даже спасибо скажет, а может, и версию какую-нибудь выдвинет того, что происходит. Ведь когда человек находится в пьяном виде, в его мыслительной деятельности участвует не только разум, но и домыслы. И иногда именно благодаря домыслам строятся правильные объяснения событий, особенно таких загадочных.

             - Эй, мужик, - крикнул я.

            Мужик недоуменно посмотрел сквозь меня, пробормотал что-то типа «пора мне пить бросать» и опустил голову. Хоть какая-то реакция. Да, все же пьян он слишком сильно.

            Наблюдая за мужиком, я не заметил, как пришел в движение призрак милиционера. Он направился к нам, поправил фуражку, посмотрел на мужика и сказал:

 - Старший сержант Бобров. Почему Вы находитесь на улицах города в таком состоянии?

Мужик мутным взором покосился на призрака и пробубнил:

 - Ну я… Это… Мы отмечали.

Призрак внимательно, хитрым прищуром глянул на мужика:

 - Отмечали – это, конечно, похвально. И все же в отделение поедем, или у Вас есть какие-то другие предложения.

«Отметивший» ничего не ответил, порылся в карманах, достал оттуда сторублевую купюру и положил ее в ладонь призрака.

 - Так-то лучше, - пробурчал тот, - Тогда на первый раз ограничимся предупреждением.

Что-то в этом было не так… Думай, Антон, думай. Раз мужик видел милиционера, разговаривал с ним, и рука «отметившего» со стольником не прошла сквозь руку мента, значит… Значит, призрак – не мент, а я!

Вообще, знаете, очень странно понимать, что ты являешься призраком. Как будто смотришь кино, и можешь пойти куда хочешь, сделать что хочешь, но при этом никто тебя не заметит. Как бы ты есть, но тебя одновременно и нет. Поразмыслив, я сделал такие выводы.

Во-первых, не эвакуировали меня, скорее всего, просто из-за того, что перестали видеть. Это вполне логично.

Во-вторых, я хочу есть, значит, призраком я стал не от того, что умер, а по какой-то причине, не поддающейся объяснению. И моя «призрачность», вероятно, вполне физической, а не эзотерической природы.

В-третьих, эта «призрачность» распространяется только на людей. Сквозь предметы я проходить не могу – вспомнить только, как я выбирался из вагона. Кстати говоря, различная техника при столкновении с этим феноменом, по всей видимости, дает сбои. И вовсе не со связью были проблемы, когда я звонил Лике, а с моей, с позволения сказать, формой существования.

В-четвертых, первое, что сейчас надо сделать – это выяснить суть моей проблемы. Каким угодно образом. А также поесть.

***

            Честно говоря, я не очень много задумывался о таком философском вопросе, как смысл жизни. Казалось бы – чего уж там, помирать я пока не собираюсь, особых проблем, заставляющих броситься в крайнюю религиозность, тоже не наблюдалось. Но так уж сложилось, что в моей ситуации, хоть я и решил полагаться на физическую природу своего исчезновения, мысли философского характера приходят сами собой.

            Но давайте по порядку. Прежде всего, я решил все-таки добраться до центра. Обухово, возможно, место и душевное, но торчать там, не представляя, что предпринять – извольте. В центре хотя бы полно народу, вдруг благодаря этому получится хоть что-нибудь узнать.

            Итак, я без проблем проскользнул в метро. Тетушка у турникета меня, естественно, не заметила. Некоторые сложности возникли на эскалаторе – кто-нибудь обязательно проходил сквозь меня и становился на то же место, где стоял я. Хоть я и неосязаем, а ощущения, поверьте, малоприятные. В вагоне, на счастье, народа было не так уж много, и я, никем не потревоженный, подремал, облокотившись на поручень. Без проблем вышел на Гостином Дворе, перешел на 2-ю линию, доехал до Горьковской и поднялся. А вот там я обнаружил еще одно мое свойство.

            Как вы поняли, сквозь людей я мог проходить без проблем, а вот предметы были для меня целиком и полностью материальны. Получается, что позавтракать я мог, но вот как бы это смотрелось со стороны? Бутерброд сам собой намазывается и исчезает в пустоте где-то на уровне человеческого рта? Шокировать людей мне не хотелось, но и не пришлось. Все оказалось проще. Оказывается, если предмет полностью оказывается у меня в руке (как тот же бутерброд, предположим), его материя становится такой же, как и моя. То есть исчезает для окружающих он быстро и незаметно. Таким образом я сделал две вещи. Во-первых, зашел в ближайший фастфуд и стащил с полки несколько гамбургеров, утолив таким образом голод. Неэтично, конечно, но что делать – купить бы я их не смог. Второй мой поступок был немного более благородным. Хотя, возможно, дело в том, что я просто не люблю, когда люди напиваются до скотского состояния. Представьте себе картину – идет пропитый мужичок, на ходу пьет водку. Вдруг бутылка выскакивает у него из рук и исчезает в воздухе. Чем не божественный знак?

            Облагородив мужичка и подняв себе настроение, я двинулся по Троицкому мосту. После этого настроение поднялось еще больше. Посудите сами, солнце, лето, тепло, абсолютно безоблачное небо. Дует ветерок, Нева ходит волнами, отражая в своих водах частички солнечного света. Ярко блестит шпиль Петропавловки. У меня еще была мысль остаться здесь, на Петроградской стороне, до полудня, чтобы услышать пушку, но, подумав, я ее отмел. В конце концов, все же не те у меня обстоятельства, чтобы быть обычным отдыхающим. Но, замечу, если вы не были в хорошую погоду на Троицком мосту, вы многое потеряли.

            Дальше я пошел по Дворцовой набережной, проходя сквозь шагавших мне навстречу людей. Вдруг среди них я увидел человека лет тридцати, фотографировавшего все вокруг. Он-то и подтолкнул меня к мысли. Дождавшись того, что он навел фотоаппарат на реку, я залез на парапет набережной так, чтобы оказаться прямо в кадре, и скорчил абсолютно дурацкую рожу. Никогда не думал, что вообще могу так глупо выглядеть.

            Увидев несколько изумленное выражение на лице фотографа, я заглянул ему за плечо. Чуда все же не произошло; кадр был абсолютно нормальный, вот только там, где шли контуры моего силуэта, все было размыто. Ну и ладно, пусть грешит на технику. Зато я узнал еще одну тайну своей формы существования.

            Возле Эрмитажа есть летнее кафе, где продается вкуснейшее разливное «Невское». Честно говоря, в баночно-бутылочном виде я не любитель этого пива, да и вообще редко когда употреблял по утрам этот напиток. Но сейчас мне хотелось думать, а пиво – один из лучших напитков, способствующих мышлению и полету фантазии. Так что я нагло налил его прямо из краника в стакан, незамедлительно исчезнувший для всех остальных, присел за столик и призадумался.

            Человек я здравомыслящий, и в чудеса, в общем-то, не верю. Так что идею о какой-либо каре высших сил я исключил сразу. Как, впрочем, еще в Обухово исключил мысль о том, что я умер, а душа моя осталась скитаться по земле. Но, раз это не так, остается другая сторона – научная. Теоретически, ведь изобрести можно все, что угодно, и наверняка первое время столь важная разработка, как переход человека вот в такую форму материи, будет засекречено. Тогда, получается, я либо стал жертвой научного эксперимента, либо…

            Мои мысли прервала девушка, севшая за мой столик. Красивая. Даже нет, дико красивая. Стройная, среднего роста, брюнеточка, волосы не совсем длинные, но и не короткие. В чертах лица есть что-то азиатское. На вид года двадцать два-двадцать три. Не удержавшись, я протянул руку к ее изящной ножке – какая разница, все равно ведь меня как бы нет.

            И тут я получил мощную пощечину.