Моя идеологическая платформа имеет, как выяснилось, какую-то студенистую консистенцию.

С одной стороны, я убеждена, что если женщина работает, то это ей просто не повезло. Вот бабушка, покойница, когда описывала своих соседок и приятельниц, имела специальную формулировку для обозначения благополучной женщины - "она в жизни не работала ни дня". Это означало - жизнь удалась.
При этом подразумевалось каракулевое пальто и прочие признаки толкового замужества. Таковы были колыбельные, под которые я росла, и усвоила я их настолько крепко, что мракобесие мое вошло в пословицу. Вот разбуди меня ночью - и я, не приходя в сознание, без запинки отбарабаню, что женщина никому ничего не должна, а мужчина должен ей безопасность и комфорт, ибо таков порядок вещей.

В то же время меня до визга раздражают женщины, смеющие притязать на какой-то уровень потребления, если они не заработали сами сопоставимую сумму и не озаботились соответствующим партнером, а притязают просто на пустом месте.

Т.е. оказывается, женщина никому не должна, а ей должны по определению отнюдь не всегда, а только, если у нее есть основания на это претендовать. Если она, к примеру, ценой нечеловеческих усилий обеспечила себе экзистенциальную базу - тут да, тут ей должен каждый встречный, она сделала то, чего вообще-то не обязана была делать, и имеет теперь пожизненный кредит как почетный святой и почетный великомученик. А если она, к примеру, не сделала того, чего вообще-то и не обязана была делать - то пусть сидит тихо на те деньги, которые ей в состоянии обеспечить не по уму выбранный партнер, у нее нет права чего-то желать и никто ей, в сущности, ничего не должен - так получается.

Из этого следует, собственно, два вывода.

Первый - я жестока и завистлива. Второй - единственная женщина, которой кто-то что-то должен и которая вправе на что-то притязать - это я сама.