Я вообще очень многого не понимаю в этой жизни, и в том числе я совершенно не понимаю разговоров о работе в том виде, в котором их ведет большинство людей - ой, надо сделать это-это, а тут еще и это, а эти вон чего, держите меня семеро.

Когда, скажем, художники собираются выпить водки - они же не рассказывают друг другу, как нелегко им дался вон тот мазок. Это и так все знают. Они говорят о серьезных вещах - об пригласили на выставку, об получен грант, об какая сволочь жулик-галерист. Они говорят не о ремесле - они говорят о деньгах. И то, кстати, не все время.

Мои отношения с работой формировались самым здоровым образом.

После третьего курса я перевелась на заочный, и мне надо было куда-то кинуть трудовую. Трудовая кинулась в деканат смежного вуза, где в мои обязанности входило выдавать преподам какие-то ключи, которые им почему-то не могли доверить на вахте. По окончании смены ключи следовало неукоснительно отбирать и возвращать на место. Все остальное время я читала Маркесов и Борхесов, трахалась на рабочем месте и дружила с кабинетом общественных наук, где пристроились такие же раздолбаи. Там я усвоила первую мудрость - на работу надо вовремя попасть, а больше не надо ничего. Когда меня вызывал ректор с целью попенять мне на безделье, я спокойно отвечала: "Я приехала? Приехала. Свою зарплату я уже отработала."

Спустя три года меня взяли преподавать на курсы, взяли даже не с улицы, а практически с панели. Была лютая зима, в автошколе не заводилась ни одна машина, и я грелась в какой-то каптерке в компании такого же страдальца, который трахал хозяйку этих курсов и решил подогнать ей персоналу. Курсы были коммерческие, платили там много, но повременно. Сознание мгновенно настроилось на новый шаблон и защелкало, как счетчик в такси - при посадке включалось, как доехали - выключалось. Первый шаблон при этом остался в силе - главное, прибыть на вызов, а там само пойдет.

Учеников я с этих курсов уводила как бешеная, в промышленных буквально масштабах, поскольку примерно тогда понятия о трудовой этике в моей голове уже приблизительно сложились.

Понятия эти сводились к следующему. Работать на государство - это позор и неприличие, не искупается ничем, сколько ни укради. Работать на хозяина можно только при одном условии - если его в итоге обобрать до нитки, а потом зарезать сонного. Работать всерьез можно только на себя.

Спустя следующие три года я открыла собственные курсы. Время было нервное, все ходили кто под статьей, кто под дулом, люди были такие же симпатичные, как и всегда, стрессов хватало, короче. Моя картина мира обогатилась следующей мудростью: хорошее в бизнесе - это подсчитывать дневную выручку, плохое - все остальное. Список принципов тоже расширился, их стало три. 1.Главное - вовремя быть на месте. 2.Каждый час работы должен приносить деньги. 3.Бизнес должен быть таким, чтобы его можно было свернуть за один день.

Я, если кто не в курсе, очень люблю свою профессию. А кто видел меня в процессе, тот и сам это знает.

Просто профессия и работа - это не одно и то же. Это как любовь и брак. Вы можете шептать всякое тому, кого любите, и орать всякое в семье. Но вы же не станете об этом рассказывать. Что там рассказывать-то? Максимум, что вы скажете о браке - "достал этот козел".

А о любви вы, скорее всего, вообще ничего не скажете.