Родные называли его «беспутным Николашей». Семейный бизнес навевал на него скуку. К тому же и натура была у него художественная: сорить деньгами ему было много приятнее, нежели их зарабатывать. Пиры, дорогие рестораны с цыганами и ждущими у дверей лихачами, купленная у Фаберже гора драгоценностей. Смотреть на все это не было сил, и, чтобы умерить пыл разошедшегося братца, старшие в семье Павел и Владимир стали хлопотать об опеке над «расточителем». Опеку сняли с него через пять лет, но годы эти он провел не в бездействии. Посетил экзотические Японию, Гонконг, Индию, Яву, Майорку, Новую Гвинею, накупив в пути всяких всячин. Увлекся живописью, поэзией, литературой, написал даже что-то в декадентском стиле. И хотя картины его и книжки, изданные под читаемым псевдонимом «Н. Шинский», не вызвали у публики какого-то особенного интереса, он уже тогда решил окончательно — никаких акций и облигаций, только искусство!