gregoryh обратиться по имени
Вторник, 27 Мая 2014 г. 11:17 (ссылка)
Из личного. Когда моя семья вернулась из эвакуации в Гомель, наш дом был цел. В нём жил один из местных жителей, сотрудничавших с немцами. Во избежание разоблачения он быстро ретировался. Часть мебели и утвари забрали соседи, но возвращали безропотно - боялись иметь дело с властями. Рассказывали, что некоторые из них сами сдали немцам старых евреев, которые не смогли эвакуироваться или бежать. Моей семье повезло - все остались живы. Мать со старшим братом накануне войны проживала в Бресте, где служил в войсках НКВД шофёром мой отец. В начале июня 1941 она уехала в Гомель к своей маме рожать меня. Благодаря хорошей организации эвакуации со стороны завода Гомсельмаш, где работали многие мои родственники, в том числе и отец до мобилизации, мама эвакуировалась в Курган, где и родила меня 20 августа. В этот день немцы вошли в Гомель. Отец отступал со своей частью и начальником, у которого служил водителем. Часть была расформирована, и он попал в пехоту. В 1942 под Ржевом во время прорыва из окружения он был ранен, добрался до санчасти, лечился в госпитале, и в 1943 разыскал свою семью в Кургане. Отец ещё долго ходил на костылях, а потом несколько лет сильно хромал, но всё время работал. Из жизни в Кургане я мало что помню, но мне рассказывали, что как-то ночью в дом забрались воры. Они подняли крышку сундука, на котором я спал. Я закричал, и родители проснулись. Отец гнался за ворами, но как он мог их догнать на костылях? Так, подобрал кое-что, что они бросили по дороге.