Эдвард Радзинский. Сталин:
Молотов: «Первые три дня мы из Смольного не выходили, сидели рядом – я, Зиновьев, Троцкий, напротив Сталин, Каменев. Новую жизнь мы представляли отрывочно. Ленин, например, считал, что в первую очередь у нас будет уничтожен... гнет денег, гнет капитала, чтоб уже в 20-х годах с деньгами покончить».
В прокуренной комнате бывшего Института благородных девиц роились миражи. Случилось фантастическое: кабинетная утопия стала реальностью. Они не просто захватили власть – они решили построить новый мир согласно мечте и построить быстро. Бесклассовое общество, отмена денег, отмирание государства... Ленин считал: после переворота они на всех парах должны понестись к социализму. «Социализм уже смотрит на нас через все окна современного капитализма», – писал счастливый Вождь.
Как просто: все монополизируется в интересах победившего народа, создается единый Государственный банк, который, как Левиафан, охватывает страну... Все будут управлять по очереди всеми. К власти будет привлечено буквально все население: кухарка научится управлять государством. Потом люди постепенно придут к тому, чтобы никто никем не управлял, и оно отомрет – ненавистное государство, веками порабощавшее человека!
Так они мечтали, чтобы в результате прийти к созданию самого чудовищного государства всех времен.