В плотной жидкости неба серого люди суетливо спешат замедленными шагами, войлоком обитыми, с глухими шагами и голосами, набитыми ватой. Люди-моли, обесцвеченные однодневки, пожираемые вчерашним днём за ненадобностью. Страшно протягивать руку - без сомнений, она пройдёт сквозь полупрозрачные одежды, кости, мышцы, стёртые лица. Мы в разных, глупо пересекшихся временных плоскостях, собранные для создания эффекта массовости. И не известно, кто существует на самом деле. И если ли вообще хоть кто-то живой в этом огромном городе призраке, что ночами загорается блуждающими огнями собственной шизофрении, а днём сонно дышит движением неорганических машин и нескончаемых человеческих потоков.