Вместо вступления.

Итак, визу дали, билеты на самолет и концерт были куплены, гостиница заказана. Шестого марта мне и Кириллу, моему мужу, предстояло отправиться в другую страну, а, если быть точнее, к черту на кулички непонятно зачем. Хотя понятно, зачем – мы ехали поздравлять любимых Rage с четвертьвековым юбилеем творческой деятельности.

Должна сразу, во избежание непонимания, заметить, что отправлялись в гордом одиночестве за границу мы впервые (страны СНГ не в счет, там, по крайней мере, все по-русски говорят, Турция тоже не в счет – мы ехали с бывалыми), а словарное богатство моего немецкого насчитывает полтора десятка слов - короче, предстояли сложности. И они были…

Не буду описывать тонкости сборов в подобные поездки (люблю ездить налегке – рюкзак со сменой белья и зубной щеткой), не буду описывать, как мы проходили досмотр в «Домодедово» (во «Внуково» в свое время было хуже),  сам полет (летать боюсь до … не буду говорить чего)  - никому это не интересно. Зато все, кому интересно, могут прочитать, что было дальше.

 

День первый, шестое марта, Дюссельдорф-Оберхаузен.

Дюссельдорф встретил нас проливным дождем и туманом (сразу отдаю должное профессионализму пилотов авиакомпании-перевозчика, посадили так, что никто ничего не почувствовал). Автобус, терминал, процедура паспортного контроля.

- Цель вашего прибытия, - спрашивает симпатичный румяный немец в форме госполиции.

- Туризм, - отвечаю предельно честно я.

- Только три дня? Туризм? – он был удивлен без меры.

Пришлось признаться, что я еду на концерт, рада бы пробыть подольше, но виза не позволяет. Таможенник с улыбкой желает удачного отдыха и отпускает нас, поставив свои штампики. Облегченно вздыхаем,  первый рубеж пройден. Получаем багаж (мы «счастливые», всегда получаем багаж одни из последних), идем на выход.

Перед поездкой я долго просматривала маршрут следования, особенности транспортной системы Германии (а она запутана хуже московских улочек), расписание движения, распечатала карту проезда, короче, морально подготовилась. Это нас и спасло (нет, заблудиться на территории аэропорта невозможно, тем более, есть масса служащих, готовых помочь) – увидев заветную зеленую букву “S”, обозначающую железную дорогу, мы пошли по указателям. И оказались на подземном этаже, на станции железной дороги, но – на станции есть расписание, а Оберхаузена в нем нет, стоит непонятный автомат по продаже билетов, и – никого… Даже спросить некого… На наше счастье была схема проезда, из которой следовало, что поезд с этой линии следует по маршруту S1, только до центрального вокзала Дюссельдорфа, а вот есть еще линия S7, которая следует в направлении Дуйсбург-Бохум. А я помню, что между Дуйсбургом и Бохумом и есть тот самый Оберхаузен, идем искать S7. S7 находится на каком-то указателе после парковок, направляемся в ту сторону, находим что-то типа фуникулера, который курсирует между всеми тремя терминалами, парковками и выходом в город и на станцию региональных поездов. На станции фуникулера стоит тот же страшный автомат по продаже билетов, делать нечего, надо брать билет, только как? Смотрим на схему, находим наконец-то Оберхаузен, понимаем, что он находится в тарифной зоне В, находим в расписании соответствующий поезд, дальше все просто - автомат без проблем соглашается общаться по-английски, выбираем пригородные поезда, тарифную зону В, опускаем купюру в 10 евро, получаем сначала один, затем второй билет и сдачу (я, честно, не знаю, правильно ли я все сделала, контролеров на пути на не встретилось), садимся на фуникулер, доезжаем до железнодорожной станции, находим нужную платформу (в принципе, номер платформы и время отправления были указаны на расписании и на станции фуникулера  и на самой платформе, а что самое интересное – тот же номер платформы и  то же время отправления указаны на сайте немецких железных дорог, откуда, собственно, мы и почерпнули путь следования и расписание), поезд прибывает без задержек, вот что значит знаменитый  немецкий «ordnung» (порядок). Забавный поезд такой, двухэтажный, внутри чистенько, правда, чуть потёрхано,  но что же вы хотели от пригородного поезда? И бомжи есть, ходят по поездам, бутылки собирают, все как на родине. Это нас немного ободрило, и мы с хорошим настроением вывалили  на станции Oberhausen Hbf (Hauptbahnhof),  что означает «Центральный вокзал города Оберхаузена», собственно, куда нам было и нужно. Мы вышли из поезда, но приключения на этом только начинались.

Судя по карте, которую я заботливо распечатала с гугля, от вокзала до гостиницы было порядка километра. «Подумаешь, километр», - подумали мы и отправились пешком. На протяжении всего пути я не раз корила себя, что не заказала трансфер, что не взяла в Дюссельдорфе такси – все было бы значительно проще, зато у нас было Приключение. Дождь, темно хоть глаз коли, фонарей мало, народу вообще никого, только машины туда-сюда, туда-сюда. Названия улиц написаны тонкими белыми буквами на крошечных темно-синих табличках, которые находятся на высоте примерно трех метров, номера домов крошечными цифрами из жести – при свете дня не разглядишь, не то что в темноте. И вот, под дождем, черпая ботинками лужи, матерясь и чертыхаясь, мы пошли искать хоть одну знакомую улицу. Schwartzstrasse, по которой мы шли, на карте указана не была, а когда мы нашли указанную там Ebertstrasse, радости нашей не было предела. Следующим ориентиром был госпиталь святого Йозефа, расположенный на центральной Mulheimerstrasse.

Я, радостно: «Смотри, мы вышли на центральную улицу, вот госпиталь!».

Муж, мрачно: «Нам не нужен госпиталь, нам нужна гостиница».

И вот, поплутав по незнакомому городу, мы увидели наконец-то маленькую табличку, слава всем богам, белого цвета, на которой виднелись родные слова – Hotel Haus Union. Еще десяток метров, и мы увидели сам отель, тяжелое трехэтажное кирпичное здание с крашеным в желтый цвет фасадом. Подходим к центральному входу, дергаем дверь – дверь закрыта. Был открыт боковой вход, который мы тоже нашли не сразу, заходим – тепло, темно, вкусно пахнет, стоит старинный буфет с посудой, и опять -никого. Лю-у-уди!!! Наконец вышел какой-то мужик, спросил, забронирован ли у нас номер, узнав, что забронирован, расплылся в улыбке, провел чуть не за руку на ресепшен, достал из-под стойки здоровенный гроссбух, мельком взглянул на ваучер, и выдал ключ. Никакой проверки паспортов, ничего. Willkommen, ein gerngesehener Gäste! (Добро пожаловать, дорогие гости. Хм, надеюсь, я правильно строю фразу).

Билеты на концерт должны были быть отправлены почтой в гостиницу на наше имя. Спрашиваю, знает ли он что-нибудь по поводу письма. Мужичонка глубоко задумался, сморщил лоб, «Nein, ich weiß nichts davon» (нет, я ничего не знаю) и ушел советоваться со старшими товарищами. Старшие товарищи в лице симпатичной тетеньки в коричневом рабочем переднике (очевидно, супруги) оказались знающими, и, порывшись в ящике, вручили нам потрепанный конверт, в котором и лежали заветные билетики.

Наш отель

Очередное маленькое приключение ожидало нас в ресторане, куда мы спустились поужинать – меню было на немецком, официант отсутствовал. Потом все, конечно, разрешилось, нашлась официантка, которая, видя наше затруднение, принесла нам меню на английском (ксерокопированные листочки, скрепленные степлером) и мы смогли сделать заказ. Когда мне принесли little salad plate – тарелку диаметром сантиметров тридцать с огромной горой салата, я с удивлением спросила «Это - маленькая?», официантка заволновалась и рванулась принести мне большую (страшно подумать, каких она была бы размеров), я ее еле остановила, уверив, что все в порядке, хватит и маленькой.

О ресторане стоит сказать отдельно. Маленький, десяток столиков, скромные занавески, темные деревянные панели, тяжелая мебель, цветы на окнах. А на стенах висят помятые тазы для варенья, какие-то половники, полочки со статуэтками, тарелки.

Интерьер ресторана

А пиво было вкусное… Постель оказалась мягкой и прохладной, комната – уютной, гостиница – милой и семейной, по коридорам носились дети, взрослые в баре потягивали пивко. Уснули мы с чувством выполненного долга, утомленные и счастливые.

 

День второй, седьмое марта, Оберхаузен.

Утро.

Проснулись в восемь утра, позавтракали и пошли на разведку. Весь город был окутан туманом, зато часам к десяти погода нас начала баловать - солнце, вопреки прогнозам, вышло, туман сменился легкой дымкой, дождя не было, прекрасный теплый весенний денек. Старые дома, потемневший от времени кирпич, тротуары, выложенные цементными плитками, покрытыми мхом. Мха вообще очень много, он везде – на тротуарах, на стенах, на деревьях. С трудом представляю объем работ по поддержанию города в приличном виде. Город очень симпатичный, какая-то милая, немного средневековая и очень романтичная атмосфера. И никого… Не знаю, как в будни, но в субботу мы увидели от силы полсотни пешеходов и велосипедистов (причем велосипедистов было куда больше) и стайку школьников, которые фотографировались на фоне чего-то, сильно напоминающего школу или дом детского творчества. Да, машины ездят, но их тоже немного, а чтобы кто-то ходил пешком…

Я еще раз повторюсь – это была первая самостоятельная поездка в Европу, и мы немного чувствовали себя потерявшимися русскими медведями на чистеньких безлюдных улочках провинциального немецкого городка. Мы любим ходить пешком, поэтому, приезжая в незнакомый город, стараемся как можно больше пройти и как можно больше увидеть. А еще посмотреть, как люди живут.

Узкие улочки на пару полос, старые дома, парковки, заставленные машинами, заплатки на асфальте – все почему-то напомнило мне Ярославль. Только в Ярославле не растут огромные старые платаны, увитые почти до макушки вечнозеленым плющом, у подножия которых растет малина. В Ярославле нет такого количества пешеходных зон, и зелененькие автобусы не ходят. А еще я не видела в Ярославле столько комнатных цветов – буквально на каждом окне, неважно, учреждение это или жилой дом,  по пять-шесть горшков.

Образец местного зодчества

Несмотря на то, что в Оберхаузене не так много достопримечательностей, мы погуляли вполне достаточно, чтобы рассмотреть симпатичные домики (каждый не выше четырех этажей) и центральный вокзал,  понежиться под теплым солнышком в сквере перед ратушей в компании распускающихся крокусов (возле ратуши мы увидели первую из двух в исследованной части города афишу предстоящего мероприятия, вторая была возле клуба),  полюбоваться на старинные кирхи, одна из которых, Marienkirche, служила нам путеводной звездой – ее два шпиля было видно практически с любой точки нашего маршрута, увидеть символ Оберхаузена, знаменитый Gasometer (старый газгольдер, построенный в 1927 году, в котором теперь располагается музей и выставочный зал, а на крыше оборудована смотровая площадка), König-Pilsener-Arena (самый крупный концертный зал Оберхаузена), посмотреть на старые машины на открытой площадке музея тяжелой промышленности - Rheinisches  Industriemuseum, а также разведать, где, собственно, располагается цель нашего путешествия – клуб Turbinenhalle.

Найдя улицу Im Lipperfeld, мы направились вдоль нее в поисках дома 23, так значился адрес клуба на билетах. Im Lipperfeld – единственная улица, встретившаяся нам в Оберхаузене, где номера были на всех домах, что и неудивительно - вся улица занята различными учреждениями. И вот, за поворотом, показалось огромное здание из потемневшего от времени кирпича, видимо, старая фабрика. На фронтоне здания была выложена надпись «1909», это значит, что в этом году здание празднует свое столетие.

 

 

Клуб Turbinenhalle

Кир, с сомнением: «А оно не рухнет нам на голову как «Трансвааль-парк»?», на что я резонно заметила, что здание простояло сто лет, в отличие от «Трансвааля», в нем регулярно проводятся дискотеки и концерты, и пока ничего никому на голову не рухнуло. Мы же в Германии, в конце концов, здесь же «ordnung».

Разведка закончена, мы возвращаемся в гостиницу, по пути прихватив в супермаркете упаковочку пивка, чтобы, отдохнув пару часиков, отправиться общаться с прекрасным (Кирюха обычно в таких случаях язвительно вопрошает: «И кто у нас сегодня «прекрасный»?»). Хм, «по пути» - это сильно сказано, для того, чтобы дойти до работающего супермаркета, надо было достаточно прилично пройтись, потому что все мелкие магазинчики уже были закрыты до понедельника.

 

Вечер.

18-00. Времени было еще достаточно, чтобы не спеша переодеться в соответствующую униформу, спуститься в бар, пропустить еще по стаканчику и отправиться на место события, благо идти до него от нашего отеля минут десять неспешным шагом. Барменша тепло улыбнулась, увидев мою майку, нас с энтузиазмом приветствовала какая-то компания, которая, судя по всему, отправлялась туда же, куда и мы – царила атмосфера некоего сообщничества. Очень приятно, должна сказать.

19-00. Мы на месте. Перед входом небольшая очередь, которая двигается достаточно шустро, заходим внутрь, у нас проверяют билеты и пропускают. Никто не просит открыть сумку, никаких металлоискателей – Ordnung! Внутри клуб представляет собой два зала – один концертный, второй для танцев, между ними длинный широкий коридор, в одном конце которого вход, в другом бар и гардероб.

Войдя в клуб, мы направились к столику с мерчем, тут меня поджидал первый облом. Должна заметить, что ассортимент оставлял желать лучшего – новый альбом Mind Odyssey, два вида маек, барабанные палочки двух видов (как нам объяснила продавец – для игры и для фанатов) и все. Последнего сингла самих Rage не было, а я так его хотела купить. Но ничего, он у меня все равно будет! Зато купила наконец-то майку ребенку (найти что-нибудь соответствующее на девятилетнюю девочку в Москве нельзя), украшенную спереди изображением, видимо, личинки Саундчейзера (кто это такой – отдельная долгая история, скажу только, что это симпатичная зубастая тварь, символ и талисман Rage), на взрослую особь это мелкое существо с рудиментарными лапками не тянет.

19-30. Сдали одежду, покупки и сумку в гардероб (чуть позже меня ожидал второй облом – муж сдал в гардероб вместе с сумкой и фотоаппарат, так что снимала концерт мобильником (фотографии уже разместила) и прошли в зал. Первый, кого мы увидели на сцене, был Виктор, за барабанной установкой виднелся Андре Хильгерс, у микрофонной стойки стоял человек с большой лысиной, у меня екнуло сердце, я не сразу сообразила, что это Марио - на сцене были Mind Odyssey. Мне очень хотелось посмотреть и послушать как Виктор выпендривается, но не получилось, все выступление заняло порядка тридцати минут, звук с моего места был совершенно неудобоваримым, да и заняты мы были тем, что пробирались в первые ряды, короче, все впечатление смазалось, увы. Надеюсь в Москве послушать их «с чувством, с толком, с расстановкой».

Исполнив последнюю песню, Raven and Swan, группа покинула площадку, освободив ее для Brainstorm.

К этому моменту я пробилась в третий ряд (ближе подойти не получилось, серьезные молодые люди из числа фэнствующих просто не пропустили девушку вперед) и испытала разочарование оттого, что мне не удастся сегодня пожать руку самому сексуальному вокалисту европейского металла (я имею ввиду не Энди Франка, хотя он тоже вживую оказался очень симпатичным, а Пиви Вагнера, я серьезно) - примерно в метре от края сцены стояло ограждение.

20-10. Быстрый перемонтаж сцены, смена задника (все заняло не больше десяти минут) и на сцену выходят вторые гости вечера – Brainstorm. Я не принадлежу к армии фэнов этой группы, слушала у них три или четыре альбома, которые никакого впечатления не произвели – приятненький такой паверочек, но не более. Но полуторачасовой сет пролетел как одно мгновение – Энди Франк оказался отличным концертным вокалистом, обладающим приятным сильным голосом, был необыкновенно эмоционален, прекрасно работал с публикой, которая отвечала ему взаимностью; русский, немец, англичанин – все в зале, независимо от языка и вероисповедания, пели вместе. Тут меня поджидал третий облом, причем большой – Энди (как Виктор и Пиви немного позже) общался с публикой исключительно на немецком, а поскольку весь словарный запас языка Шиллера и Гёте у меня пока составляет полтора десятка слов, прелесть общения прошла мимо. Но несмотря на это, Brainstorm смотрелись очень достойно рядом с хозяевами вечера.  Браво, Brainstorm!

На сцене Brainstorm

21-26. Brainstorm, откланявшись, покидают сцену, освобождая ее для «гвоздя программы». Перемонтаж оборудования, смена задника. На сцену выносят три (!) стула, рядом с левым ставят стойку для гитар (их было три), подключают гитары и устанавливают два (!) микрофона. Понятно, что левый стул предназначен для Виктора, рядом с ним нет микрофона, один из двух оставшихся - для Пиви. А для кого третий? Кто еще будет на вокале? Публика заинтригована.

21-44. Гаснет свет, три луча прожекторов направлены на центр сцены.

Андре занимает свое рабочее место, за ним выходит Виктор, потом Пиви, встреченный овацией. Последней на сцену выходит худенькая очень красивая девушка с ба-альшой гитарой (мой супруг, обычно достаточно сдержанный в подобных вещах, облизывался как кот на сметану) – Джен Маджура, принимавшая гостевое участи в записи последнего, тьфу ты, крайнего, альбома Rage, и, мило улыбаясь, занимает сидячее место между Виктором и Пиви.

Короткое приветствие. Звучат первые аккорды Wake The Nightmares. А-а-а, какой сюрприз, сбылась мечта идиота! Ну до чего же хорошо звучал дуэт Пиви и Джен, это можно было просто на хлеб мазать! Увы, второй части Falling From Grace не последовало, жаль…

Акустический сет Rage

А  программа продолжилась Lord Of The Flies – что сказать, она (я песню имею ввиду, а не Джен) всегда прекрасна… И опять прекрасный вокальный дуэт.

Затем прозвучала Deep In The Night, моя любимая баллада Rage, жаль, что ее укоротили примерно на треть, а After The End, в которую плавно перетекла Deep In The Night, началась со второго куплета. Ну и пусть, зато Пиви ПЕЛ! Как он пел, боги, у меня просто нет слов! Даже сейчас, когда я пишу эти строки, у меня слезы наворачиваются на глаза.

Тут нас поджидал еще один сюрприз - на сцену вынесли матово поблескивающую темными боками ВИОЛОНЧЕЛЬ! Ну, тут уж Витя оторвался всласть!  All This Time, а именно она была исполнена (полностью, кстати), была замечательна, а соло, исполненное на виолончели – просто браво!

Редкий кадр - Смольский играет на виолончели

Акустический сет закончился Straight To Hell. А акустике она звучит непривычно, но здорово.

22-05. Музыканты покидают сцену, чтобы вернуться через несколько минут. Джен, взмахнув рукой, прощается с залом.

22-13 Опять вспыхивает свет, на сцену выкатывается Пиви – улыбка до ушей, говорит, видимо, что-то вроде того, что он нас всех рад видеть, и программа продолжается… Сюрприз! – звучит Higher Than the Sky. Да-да, та самая знаменитая закрывашка. Без ставшего традиционным пения всем залом знакомых до боли строк, она, конечно, потеряла часть своей прелести, к тому же была обрезана в самом конце для того, чтобы смениться Don"t Fear The Winter (опять малость урезанной). И опять нам не было предложено никаких вокальных упражнений. Народ, правда, не смущался, и, каждый в меру своих способностей, пел все от начала до конца. Моя травматическая ангина дала о себе знать уже на следующее утро.

War Of Worlds лично на меня не произвела особого впечатления, впрочем, как всегда, ну не люблю я этот альбом (за исключением Falling From Grace), не бейте меня ногами. Хотя, надо отдать Пиви должное – рычал он более чем убедительно.

Set This World On Fire была исполнена без красивейшего вступления (Вите не дали повыпендриваться), зато сдобрена пиротехническим шоу, каждое слово «fire» сопровождалось взлетающими к осветительным штангам фонтанами огня. Должна заметить, в зале жар чувствовался весьма ощутимо, а каково было на сцене? Но смотрелось это очень красиво и внушительно.

Prayers of Steel и Suicide шли, как всегда, в связке, зато Invisible Horizons была исполнена полностью. Аххх!!! Харррашо!

«Программная» Down. Весь зал, как один человек, заколачивал гвозди в крышку гроба своих врагов, не оставляя им ни малейшего шанса, а в глазах Пиви горела самая настоящая ЯРОСТЬ, именно так, большими буквами.

Тут позволю себе маленькое отступление. Хорошо-то все хорошо, да не очень. Пока основной сет один в один повторял сет предыдущего юбилейного концерта. Это, конечно, очень «здорово», проехать и пролететь столько километров, пережить массу приключений,  получить локтем в ухо от соседа (он долго извинялся потом), и все для того, чтобы не услышать почти ничего нового. У меня был с собой маленький блокнотик, в котором я фиксировала все происходящие события (отсюда точный хронометраж), а вот теперь оставила в нем запись «I’m evil». Сосед (тот самый, который мне в ажиотаже заехал в ухо) внимательно следил за моими манипуляциями с блокнотом – новая песня, достали блокнот, записали, убрали, иногда сфотографировали, трясем головой, повторяем – заглянул мне через плечо и знаками показал, что он полностью разделяет мою точку зрения, но имеет смысл расслабиться и получать удовольствие. Что я и сделала – возмущаться не имело смысла, зато имело смысл отрываться на полную катушку.

Далее последовала связка из Nevermore (жаль, что была обкромсана после второго куплета), Enough Is Enough и Fire Storm.

Еще одна «программная» песня - From The Cradle To The Grave, ух, и дали же они жару! И пусть каждое движение отработано до автоматизма, пусть каждая нота и каждое слово – ночью разбуди, без запинки, но бессменный яростный фронтмен, дай ему бог здоровья, щедрой рукой дарил залу эмоции. Их было так много, что мне казалось еще чуть-чуть и я взлечу, и никакие сложности и мои недовольства этому не помеха.

Один такой отчаянный взлетел, его приземление спиной на ступеньку было, я полагаю, очень болезненным (того, кто сделал вдоль сцены крошечное, высотой сантиментов пять, возвышение, окантованное металлической полосой, на котором как раз мы и стояли – того убить мало). Сочувствую бедняге и надеюсь, у него все хорошо.

Дальше последовал еще один небольшой сюрприз – Innocent. Sehr gut!

Концерт шел своим ходом: Back In Time, Black In Mind, Sent By Devil, а вот потом была End of All Days, которую я давно хотела услышать живьем.

Gleat Old Ones, Gentle Murders, и еще один о-о-очень приятный сюрприз – одна из моих самых-самых - The Pit And The Pendulum. Все, не зря ехала, будет что внукам рассказать.

Закончился основной сет песней Paint The Devil On The Wall. Музыканты вышли на поклон и достаточно быстро ушли за кулисы. Но не надолго.

На бис нас угостили всецело положительными All I Want и Gib Dich Nie Auf – заряд позитива минимум на полгода обеспечен.

Второго биса нам пришлось ждать немного подольше. Опять гаснет свет и начинается вступление к Carved In Stone. М-м-м, хорошо она идет, что в начале, что в конце. А последним был Soundchaser. Опять повторюсь, что не люблю его, да и в качестве закрывашки он совсем не покатил. Ну и фиг с ним, с саундчейзером!

Тут, как писали в старых газетах, последовали бурные и продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию, быстрый поклон, разброс инвентаря (мне, как всегда, не досталось) – несколько барабанных палочек и горсть медиаторов, брошенных Смольским. Устало улыбающаяся троица принимает заслуженные поздравления, кончен бал, окончен вечер. На часах половина первого ночи.

Подводим, как говорит мой шеф, итого.

Хорошо. Хорошо и мало. Конечно, хотелось большего, хотелось знаменитого гитарного соло - всегда приятно смотреть на работу Виктора, но он в течение основного сета был тих и скромен, не принимал красивых поз, не тряс роскошной кудрявой гривой и не строил глазки и до конца вечера не произнес ни слова, просто работал. Что уж греха таить, я надеялась услышать соло и от Андре, праздновать так праздновать, но он прятался где-то в дебрях барабанов, барабанчиков и барабанищ (у меня такое ощущение, что его установка растет раз от раза) и личика открывать не захотел, хотя отыграл как надо. И то ли из-за того, что Пиви одновременно тяжело прыгать и петь (а в его пении за последние два года, на мой взгляд, произошел качественный сдвиг в лучшую сторону), то ли возраст дает о себе знать, то ли время позднее – Вагнер был статичен как скала и очень немногословен, что, впрочем, не помешало ему прекрасно провести концерт, вывернуться наизнанку и отдать всего себя залу без остатка, за что ему огромное человеческое спасибо.

На офсайте в январе, если не ошибаюсь, было вывешено объявление, мол, так и так, мы испытываем затруднения с выбором композиций для предстоящих концертов, и вы нас очень обяжете, если вышлете на такой-то адрес свою любимую двадцатку песен, учтем все пожелания и все такое прочее. Короче, граждане фанаты, все делается исключительно для вас. Я тоже выслала, правда, до двадцатки я так и не дошла, остановилась на двадцати семи, выкинуть что-нибудь еще было выше моих сил.

Так вот, меня, если честно, удивило, зачем мы вообще писали все эти письма, выбирали лучшую двадцатку? Сет-лист не блистал оригинальностью, но приятных моментов была полная тележка. Хотя, если вспомнить аналогичную попытку, предпринятую Blind Guardian в прошлом году, когда по результатам голосования выяснилось, что первая десятка всенародно любимых песен один в один повторяет стандартный сет-лист, ничего удивительного в этом нет. Хотя мне немного жаль, что я не услышала Talking To The Dead (услышать ее стало просто идефикс),  Saddle The Wind, The Body Talks, Turn My World Around (вот уж вполне могли бы исполнить) и много чего еще, но вечер прошел просто замечательно.

С Днем Рождения, Rage! Zum Geburtstag! Долгих творческих лет, крепкого тела, сильного духа и здоровой ярости!

Как и во сколько мы, оглохшие, усталые, но довольные, доползли до гостиницы – не помню. Было единственно желание – рухнуть в постель, что мы и сделали, заведя будильник на шесть часов утра, потому что завтра, а точнее, уже сегодня, мы улетали, и к восьми нам надо было быть в аэропорту. Переполненная впечатлениями, спала я очень плохо, меня периодически будил Кирюшка, интересуясь временем и боясь проспать, меня посещали какие-то образы, обрывки мелодий, ярость прошла по мне ураганным огнем, оставив после себя пустую оболочку бренного тела, которое хотело только покоя.

 

День третий, девятое марта, Оберхаузен-Дюссельдорф-Москва

06-00. Wecken! Schnell, schnell! (Подъем, быстрее, быстрее), быстрые сборы, завтрак и в путь. Увы, наше пребывание в Германии подошло к концу. В 10-30 у нас был самолет, поэтому, выйдя из гостиницы примерно в семь, мы направились к вокзалу. Картина маслом – туман, утренние сумерки, тишина, на улице никого (впрочем, и в солнечный день народонаселение где-то пряталось), и двое русских бодро чешут по сонной улочке, постукивая по плиткам тротуара колесиками дорожной сумки.

Вокзал нашелся без проблем (еще бы!), на нем нашелся автомат по продаже билетов (и не один). Преисполненные энтузиазма, мы попытались взять билет. Не тут-то было. Автомат категорически отказался общаться с нами на понятном наречии (хотя бы и на английском), а все шпрехал и шпрехал. Все остальные автоматы тоже оказались неанглоговорящими, посему мы пошли на платформу с намерением (все еще с намерением) купить билет у контролера, одна моя знакомая говорила, что это вполне допускается.

07-10. Подошел поезд, встал и стоит. Двери не открываются. Одна девица, стоявшая на платформе, в сердцах пнула вагонную дверь ногой, та, естественно, не поддалась. Двери открылись точно по расписанию, это просто поезд приехал на минуту раньше. Вы такое видали?

Мечтам заплатить немецким железным дорогам кровные восемь евро шестьдесят центов не суждено было сбыться – контролер не спешил к нам. Да мы и не настаивали.

10-30 Дальше все было просто и быстро.  И вот наш бело-красный самолетик побежал, разгоняясь, по гладкой как натянутый платок взлетно-посадочной полосе, помеченной разноцветными огоньками. Надо было бросить монетку в Рейн, хотя я и без монетки знаю, что сюда еще вернусь.

 

Полностью посмотреть фотографии можно здесь photofile.ru/users/ginger-fox/115323819/ и здесь photofile.ru/users/ginger-fox/115323842/

 

Серия сообщений "Концертные репортажи.":
Часть 1 - Рэйджу мне, Рэйджу! (часть 3, заключительная), или Русские в Германии
Часть 2 - Rage, Москва, ПланБ, 4 апреля, или Пасхальный подарок.
Часть 3 - Metallica, Москва, 24 апреля 2010 г., или Острый приступ ностальгии.
...
Часть 19 - Два плюса в карму Олега Жилякова, или А чой-то ты во фраке!?
Часть 20 - Рэйджей Вольтой не испортишь, или Об ожидании чуда.
Часть 21 - Rage, Volta club 13 ноября 2016 г., или Перезагрузка международных отношений.