Настроение сейчас - я сентиментальный дурак.

 Сегодня, когда я зашла в свой двор, при мне экскаватор сломал мои любимые качели. Они были почти мои ровестники. Весь двор теперь перестраивают....так грустно. Так привычно было смотреть на все это, столько с этим связано...Но уже этого места нет. А память осталась. Память...это все, что нам остается...

 Внутри что-то растет и шириться, требуя себе все большие просторы. Во мне проснулась нотка лидера, успешно (вроде) последние несколько лет. И она вдруг сказала мне: "На кого ты похож! Где индивидуальность, возвышенность, стремление? Голову подними и вперед!". Видимо, мне этого не хватало. Этих слов. От самой себя. Мои альтер-эго мучают меня, но они мне и помогают. Хорошо...надо двигать...

 "Земля летела по законам тела

А бабочка летела как хотела" (с) К. Кедров

Хвала Сергею Юрьевичу! Самому лучшему преподавателю литературы! Он мне сегодня читал Эдгара По...

Ворон
Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,
Задремал я над страницей фолианта одного,
И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал,
   Будто глухо так застукал в двери дома моего.
          "Гость, - сказал я, - там стучится в двери дома моего,
                  Гость - и больше ничего".

          Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный,
          И от каждой вспышки красной тень скользила на ковер.
          Ждал я дня из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги дали
          Облегченье от печали по утраченной Линор,
          По святой, что там, в Эдеме, ангелы зовут Линор, -
                  Безыменной здесь с тех пор.

          Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах
          Полонил, наполнил смутным ужасом меня всего,
          И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало:
          "Это гость лишь запоздалый у порога моего,
          Гость какой-то запоздалый у порога моего,
                  Гость - и больше ничего".

          И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга.
          "Извините, сэр иль леди, - я приветствовал его, -
          Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки,
          Так неслышны ваши стуки в двери дома моего,
          Что я вас едва услышал", - дверь открыл я: никого,
                  Тьма - и больше ничего.

          Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженный
          В грезы, что еще не снились никому до этих пор;
          Тщетно ждал я так, однако тьма мне не давала знака,
          Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: "Линор!"
          Это я шепнул, и эхо прошептало мне: "Линор!"
                  Прошептало, как укор.

          В скорби жгучей о потере я захлопнул плотно двери
          И услышал стук такой же, но отчетливей того.
          "Это тот же стук недавний, - я сказал, - в окно за ставней,
          Ветер воет неспроста в ней у окошка моего,
          Это ветер стукнул ставней у окошка моего, -
                  Ветер - больше ничего".

          Только приоткрыл я ставни - вышел Ворон стародавний,
          Шумно оправляя траур оперенья своего;
          Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо;
          С видом леди или лорда у порога моего,
          Над дверьми на бюст Паллады у порога моего
                  Сел - и больше ничего.

          И, очнувшись от печали, улыбнулся я вначале,
          Видя важность черной птицы, чопорный ее задор,
          Я сказал: "Твой вид задорен, твой хохол облезлый черен,
          О зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простер,
          Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простер?"
                  Каркнул Ворон: "Nevermore".

          Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей,
          Хоть ответ ее без смысла, невпопад, был явный вздор;
          Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться,
          Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор,
          Вдруг на бюст над дверью села, вылетевши из-за штор,
                  Птица с кличкой "Nevermore".

          Ворон же сидел на бюсте, словно этим словом грусти
          Душу всю свою излил он навсегда в ночной простор.
          Он сидел, свой клюв сомкнувши, ни пером не шелохнувши,
          И шептал я, вдруг вздохнувши: "Как друзья с недавних пор,
          Завтра он меня покинет, как надежды с этих пор".
                  Каркнул Ворон: "Nevermore".

          При ответе столь удачном вздрогнул я в затишьи мрачном,
          И сказал я: "Несомненно, затвердил он с давних пор,
          Перенял он это слово от хозяина такого,
          Кто под гнетом рока злого слышал, словно приговор,
          Похоронный звон надежды и свой смертный приговор
                  Слышал в этом "Nevermore".

          И с улыбкой, как вначале, я, очнувшись от печали,
          Кресло к Ворону подвинул, глядя на него в упор,
          Сел на бархате лиловом в размышлении суровом,
          Что хотел сказать тем словом Ворон, вещий с давних пор,
          Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор,
                  Хриплым карком: "Nevermore".

          Так, в полудремоте краткой, размышляя над загадкой,
          Чувствуя, как Ворон в сердце мне вонзал горящий взор,
          Тусклой люстрой освещенный, головою утомленной
          Я хотел склониться, сонный, на подушку на узор,
          Ах, она здесь не склонится на подушку на узор
                  Никогда, о nevermore!

          Мне казалось, что незримо заструились клубы дыма
          И ступили серафимы в фимиаме на ковер.
          Я воскликнул: "О несчастный, это Бог от муки страстной
          Шлет непентес - исцеленье от любви твоей к Линор!
          Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!"
                  Каркнул Ворон: "Nevermore!"

          Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
          Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор
          Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу,
          Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор,
          Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?"
                  Каркнул Ворон: "Nevermore!"

          Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
          Если только Бог над нами свод небесный распростер,
          Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несет со всеми,
          Там обнимет ли, в Эдеме, лучезарную Линор -
          Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?"
                  Каркнул Ворон: "Nevermore!"

          "Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! -
          Я, вскочив, воскликнул: - С бурей уносись в ночной простор,
          Не оставив здесь, однако, черного пера, как знака
          Лжи, что ты принес из мрака! С бюста траурный убор
          Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!"
                  Каркнул Ворон: "Nevermore!"

          И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья,
          С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор;
          Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте,
          И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер,
          И душой из этой тени не взлечу я с этих пор.
                  Никогда, о, nevermore!

          Перевод М. Зенкевича, 2002

Каникулы...хорошее такое время. Но у меня нет отдыха. Курсы-курсы-курсы-курсы...В Воскресенье было 4 пары в университете. " обществознания, 2 - истории. Очень понравилось, т.к. преподаватели оказались не скучными! Потихоньку маюсь фигней, думаю купить себе что-либо из одежды. Балуюсь с wishlist:

Настроение сейчас - ошарашено-подавленное

Плохие вести всегда приходят неожиданно. Хорошие нет, ты внутренне надеешься, ждешь хороших. Всегда, даже если ты законченный пессимист. А вот плохие...ничего вроде плохого не предвещает, и тут раз...Как цунами. Где-то внутри начинается медленный откат: настроение исчезает, сил нет, хочется все время спать (даже не спать, а просто куда-то забиться, во что-то спрятаться), голова болит невыносимо. Потом пустота. Недолго. И что-то, что бьет тебя по голове, заставляет думать обо всем с другого, до этого момента ещё непонятного, не принятого ракурса. И...и все. Отключка на несколько минут, часов, дней...смотря какая новость. Я не знаю. Новости ведь нельзя измерить по тяжести. Не придуманы пока весы для эмоций.

Настроение сейчас - уютно

 Листь, золотые листья падают прямо под ноги...Иду и улыбаюсь. Чуточку меланхолии, мешок спокойствия и грам радости - вот моя улыбка. С больным горлом иду в университет. Теперь я официально абитуриент МГОУ на факультет История-Политология-Право! Осталось только не завалить экзамены.

 "Ты может быть спросишь меня что случилось, да так, ничего, просто...похолодало..."(с) Fleur. Вечером именно это настроение. Холодно. Зарывшись в плед, читаю книгу. Все еще Оруэлл. Все еще. Тяжело читать, тяжело видеть, как ломается человек. Но...это тоже опыт, пусть и чужой.

 Небольшое размышление...В споре рождается истина, но она видна не спорящим, а тому, кто за спором наблюдает.

 Ушла читать и пить чай.

Настроение сейчас - спать хочу...

 Не обращая внимания на свою болезнь,я все-таки пошла на концерт L`ame Immortelle! И не пожалела...Передать все невозможно....Там надо было быть. Одно сказать можно точно - это совсем другой уровень. Фанаты от 14 до 50 лет, великолепная аппаратура (правда, плохо сначала настроенная) , четкая программа...
 До концерта познакомилась с DCTeam, в которой танцует Tenebre. Веселые ребята, в их компании весело проводить время!
 После концерта, раздачи автографов и т.п. мы решили остаться на Gothic Party...странно звучит. Ну ничего, немного размялись под электронику.
 Обратная дорога...приступы гастрита...размышления о будущем России, навеянные одним случаем: в переходе Октябрьской  , в 00:23 стояла бабушка и продавала газеты. Это еще ничего, но эту же бубушку я видела, когда шла по этому же переходу в 16.40...
 На бауманскую мы успели, даже, кажется, до закрытия переходов. Ночевала я у Tenebre (спасибо ей большое за предоставленный приют бедному страннику (денег не было)). Далее прогулки по темным, пустым и спящим улицам. Затем пробежка до "Азбуки вкуса" за препасами, т.к. есть хочется (у обоих гастрит). В итоге - нет ничего кроме пиццы и макарон. Весело! Дорого! Но вкусно, блин...Засыпание под мерное посапывание ее собаки под диваном.
 Пробуждение от того, что кто-то сопит мне в нос и лижет его. Кот. Наглый, но безумно милый толстый тайский кот! Утро просло в историко-политических беседах с Вадимом Дамье, уважаемым отцом Tenebre.
 День...день был с моим Ангелом. Без комментариев. День плавно перетек в вечер.
 Ночь. Одна. Хочу спать, но интернет интересней (на первый взгляд). Болею, кашляю. Бужу всех.