Кол дожидался юношу в гостиной с очередным коктейлем.
- Ну что? Продолжим?
На этот раз полотенца не было, и с мокрых волос по футболке текли влажные полоски. Лайонэл был все еще слегка бледен после недавнего приступа смеха.
- Конечно. Но если ты сделаешь так еще раз... – он задумался друг, и снова засмеялся. – Садист!..
Задумчивый взгляд в ответ. Мужчина поднялся с кресла одним стремительным движением, опять оказался в нем почти сразу. Но уже с Лайонэлом на коленях.
- Ещё нет... – страшный шепот на ухо, вручая юноше высокий бокал с сине-зеленым полосатым коктейлем со вкусом мяты, банана и ещё чего-то сладко-свежего.
Приглушенный вскрик.
Юноша отпил пару глотков из бокала. Мотнул головой.
- Вкусно, - подумав, заявил он с сияющими глазами, невозмутимо попытавшись подняться. – А что ты теперь снимать собираешься?
Подняться ему не дали.
- Сейчас решим.
Опять поднялся, усаживая Лайонэла в кресло немного боком. На подлокотнике осталась ветка бело-золотистых орхидей.
- Посиди так немножко.
Ещё несколько кадров, и ещё - уже рассказывая что-то смешное. Потом увел наверх, поставив напротив открытого окна так, что казалось – за спиной нет ничего кроме неба. Потом заставил ненадолго лечь на ковер напротив черного камина. пару раз переодеться.
Через полтора часа спросил:
- Ну что? Хватит пока?
Юноша слегка осоловело моргнул.
- Как хочешь. Ни фига себе работа у Ангела!.. – с тихим изумлением в голосе.
- Понятно! – утаскивая к ближайшему дивану, стаскивая с Лайонэла футболку и укладывая на живот. – А то! Вот так ангельское терпение и вырабатывается... – задумчиво. Руки массировали спину, плечи. Чуть позже заставив перевернуться на спину. Сейчас прикосновения его рук снимали усталость, словно наполняя мышцы энергией.
Некоторое время юноша просто лежал, наслаждаясь.
- Ммм.. – тихий вздох удовольствия. – Это... что?
- Просто массаж, - спокойно. Вопросительный взгляд.
- Здорово... – тихо, чуть сонно, с трудом поднимая ресницы. Глаза были слегка мутными. – Только в сон клонит... не хочу спать... Ты сам... – новый вздох, – не устал?
- Хорошо, - уже просто обняв. – Не устал. Только тебя немножко замучил... Но твой портрет все-таки через некоторое время нарисую...
- Ничего не замучил! – все еще слегка отстраненно-томное возмущение. – Только покусал и рассмешил!
Лайонэл приподнялся на локтях, мотая головой. Поморгал, скидывая сонливость. И улыбнулся:
- И еще немного поиздевался... пообещав, что будет хуже... Всего-то... – тихий смех, искрящиеся глаза.
- Ну, а что с тобой ещё делать?.. – протянул задумчиво. Только смешинки в глазах показывали несерьезность ответа. – Ты - чудный...
Встал, ненадолго вышел, принес несколько готовых снимков на фотобумаге. Подобранные кадры получились яркими, оставалось ощущение светлой солнечной радости и легкости. Только в нескольких последних было что-то ещё... простые кадры на черно-белом фоне. Небо за окном выделялось неправдоподобно ярким пятном. В невинности поз и взгляда было что-то неуловимо притягательное. Юноша казался ожившим ангелом, вместе с тем таким земным... Невольно вызывая вспышку желания, при этом мысль о прикосновении к нему казалась кощунственной.
- Скорей, чудной... – тихое ворчание, не раздраженное, просто чуть недовольное.
Взгляд скользнул по фото. Лайонэл застыл, рассматривая фотокарточки.
- Кол... это правда я? – недоуменно, чуть недоверчиво.
- Ты, - легко целуя в висок. – Просто ты никогда не замечал, каким иногда бываешь.. – с тихим смешком опуская ресницы.
Юноша помолчал еще немного. Улыбнулся.
- Тебе нравится?
- Да. Очень, - спокойно и искренне.
- Тогда все нормально, - мягко. – Красиво очень. Только я все равно немного... – вздох, улыбка. – Наверное, ты так видишь. Мда... вот что значит наличие и отсутствие таланта...
Он чуть откинул голову, опираясь затылком о плечо Кола. И снова тихонько засмеялся, рассматривая одну из фотографий с щенком. – Украл чужую победу... бяка... – тихо-тихо.
- Да ладно... И... я действительно так вижу.
Кол поднялся с дивана.
- Пойдем, солнечный.
Лайонэл снова растеряно моргнул. Поднялся.
- Угу... а куда? Или это секрет?
- Вниз! – страшным голосом.
Увел с собой в гараж, перед входом попросив ненадолго закрыть глаза.
Разрешил открыть, только когда включился свет. Новая машина казалась затаившимся зверем, легким и стремительным. Одна из последних моделей «Сан роад», чем-то неуловимо отличающаяся от подобных себе, вопреки всем стандартам переливалась синим. Переходы цвета были почти незаметны, но когда автомобиль двигался, казалось, что по его изгибам бегут электрические молнии и искры.
- Это тебе, солнечный.
Юноша ответил не сразу. Он застыл, любуясь переливами цвета, скользя взглядом по крыльям, изгибам капота, бликами на бампере... От взгляда на нее перехватывало дыхание.
Затем сознание соотнесло недавно сказанные мужчиной слова, заставило наконец-то воспринять их.
- Мне? – одними губами, забыв про то, что слова должны хоть как-то звучать.
Мотнул головой. На пару секунд закрыл глаза. Попытался что-то сказать, но снова застыл. Потом вдруг оказался прижимающимся к груди мужчины, обнимающим его за шею.
- Спасибо... – все остальное где-то терялось, оставляя только тихое ошеломление и бесконечную радость. – Кол... она... Спасибо... – в голосе слышались почти слезы.
- Твой «ЯСТРЕБ» сгорел из-за меня... И ты выиграл гонку... Надо же было как-то тебя поздравить. Хорошо, что тебе нравится. Я сам красил, - улыбнулся легко, поцеловал. – Покатаешь? – протягивая ключи.
- Угу... – тихо, забирая ключи.
Лайонэл еще некоторое время так и обнимал его. Взглянул в глаза. Его собственные глаза сияли сотнями оттенков чувств, смешивавшихся в невыразимые гаммы.
- Это просто... – едва слышно шепнул он.
Потянулся поцеловать сам.
А секунду спустя уже заводил машину.
В ответном взгляде любовь и счастье – пламенем.
Кол сел рядом.
- Просто для тебя... – едва слышно.
Унесенный взгляд. Скользнувшие вниз окна. Тихим перезвоном зазвучавшая в динамиках мелодия. Что-то из heavy metal, отзывавшееся глухими переборами струн биению сердца.
В ушах – рокот трибун. Ветер в спину, смеющийся, зовущий наперегонки.
Глухо зарокотал мотор, разогреваясь.
Лайонэл повернул голову, с трудом отрывая взгляд от приборной панели.
- Ты... Если ты про то, что это – просто для меня... Спасибо.... Я... Я потом найду слова. Обязательно найду. А если про то, что для меня это – просто... Когда ты рядом, для меня просто все, - улыбка. Новый поцелуй, оборванный с тихим хриплым стоном.
Адреналин в крови. Нарастающий рокот. Пелена перед глазами.
Он вдавил педаль в пол...

Машина выскользнула из гаража сияющей электрической змеей, и, уже пару секунд спустя разогнавшись до двухсот километров в час, сворачивала на одну из центральных улиц, все разгоняясь.
Асфальт... Он словно касался его ногами. Повороты, препятствия – все проносилось мимо, и сложно было решить, что среагировало раньше – руки, сознание или сама машина. Повороты на двух колесах, проскальзывая сквозь замусоренные переулки, проносясь под носом полицейских машин... На боках, на крыльях потом не останется ни царапины.
Лайонэл сидел, касаясь руля легко, мягко, с слегка сумасшедшей улыбкой на чуть побелевших губах. Ветер развевал его волосы странным боевым стягом, составленным из сотен тысяч оттенков одного цвета. Иногда, на долю секунды, отводя взгляд от дороги, чтобы взглянуть на мужчину рядом.
Он улыбался. Он летел, сливаясь с «Сан роад». Но при этом ни на секунду не терял управления.
Они пронеслись сквозь фонтан на чьей-то лужайке, подняв тучу брызг, потом – сквозь торговый ряд. На капоте застыли разноцветные лепестки. Где-то далеко позади, неумолимо отставая, выли полицейские серены.
Резкий вираж – объезжая тенью мелькнувшую на дороге рыжую кошку, вынужденное торможение, чуть не бросившее лицом в лобовое стекло, погашено новым поворотом. Сад, белый декоративный забор разлетается где-то позади, вихрем разлетаются из-под колес белые голуби. Потом – ровная стена воды автомойки. Восхищенные взгляды механиков и водитель, уступивший дорогу...
Сумасшедшая гонка закончилась где-то далеко за городом, у небольшого ручья, рядом с карьером и сосновым лесом.
С неба медленно и неохотно накрапывал дождь. Над головой сияла радуга.
Лайонэл с трудом выбрался из машины. Его немного шатало. Счастье и почти наркотический экстаз затмевали сознание.
Он скользнул вдоль капота. Потом лег на него, чувствуя, как подгибаются ноги, как стучит в висках пульс. Перевернулся, подставляя лицо дождю и улыбаясь.
- Спасибо, Кол... – тихо-тихо, заворожено, не замечая, как скользят пальцы по стальному капоту, машинально то ли успокаивая, то ли лаская.
Все это время мужчина сидел почти не шевелясь, только иногда улыбался в ответ – легко и счастливо.
Сейчас он вышел из машины, чтобы оказаться рядом и вновь коснуться губами губ. И только теперь в глазах вспыхнул весь вихрь эмоций – счастье, восхищение, любовь – уже где-то за гранью абсолюта.
- Любимый мой... солнышко... ты – лучший... Что хочешь - для тебя... – слова перемежались поцелуями. Потом мужчина застыл рядом, просто любуясь.
Тихий хриплый смех, ответный поцелуй, горячий и страстный. Потом короткая дрожь по телу, с которой чуть прояснились глаза. Нежная улыбка и тихое, почти бесшумное – просто сил говорить громче нет:
- Кол... ты и так... все... люблю... – он моргнул, пытаясь сосредоточиться. – Кол... я спросить хотел... Она тебе... что она говорит?..
- Это как песня... скорости, ветра... быстрая, уверенная, легкая, чистая.... Кажется... ей не хочется оставаться замершей... Это как крик орла под солнцем в зените... – тихо, прижимаясь лбом к плечу.– Как песня абсолютной свободы...
Лайонэл зажмурился, слушая. Сердце не желало успокаиваться, звенело, как сумасшедшее, заставляя дрожать от холода теплого дождя.
- Она так быстра... я... нет грани жизни и смерти... Она... так, словно скользит во времени. И не заметишь, как заснешь... не проснешься... потому что при этом вечно будешь лететь вместе с ней... – задыхаясь, прижимая мужчину к себе, почти судорожно. – Спасибо... Кол... я обещал найти слова, но... – юноша вздрогнул снова, машинально скользя губами вдоль линии плеча мужчины. – Кол... с тобой... все... в порядке? – глаза посветлели от беспокойства, он тихо застонал от контраста горячей кожи и холодной воды. И, распахнув глаза, шепнул, - Над нами такая радуга...
- Да... Да, Лайонэл... единственный... – поднял сумасшедше-счастливые глаза, чувствуя как собственное сердце бьется почти так же быстро и сильно. Посмотрел выше, замерев ненадолго, заворожено глядя на радугу. Только кончики пальцев как в полузабытьи вычерчивали что-то на груди и ребрах юноши. Опять наклонился поцеловать, сначала чуть прикусив шею напротив вены.
Новая волна дрожи по телу, машинально ответив на поцелуй. Приступ запоздавшего смущения, волна жара внутри, растерянный и влюбленный взгляд.
Лайонэл обвел кончиками пальцев скулу мужчины, запутавшись ненадолго в собственных ощущениях. Потом улыбнулся... На самом деле, все так просто...
- Поцелуй меня снова? – тихо, чуть неуверенно.
Кол улыбнулся в ответ. Опять наклонился, чтобы коснуться его губ, заставляя приоткрыть. Поцелуй получился очень долгим, глубоким. Мужчина больше не сдерживался. Руки скользнули под футболку юноши, заставив ненадолго прижаться. Пальцы прошлись от края джинсов до шеи, спустились к груди, сжимая соски.
Лайонэл вскрикнул, изогнувшись. Руки поднялись сами собой, пальцы запутались в волосах, растягивая поцелуй, почти утонув в нем...
Над головой раздался гул вращающихся лопастей. Яркий круг света упал сверху.
- ...Эгкхм... Полиция *. Немедленно остановитесь, руки на капот. При невыполнении приказа откроем огонь, - разнесся голос одного из полицейских сверху.
Потом он повторил все то же самое снова. Правда, во второй раз фразы не звучали так неуверенно.
На секунду в карих глазах отразился ужас, потом ресницы опустились.
Ещё несколько секунд до Кола не доходило произошедшее. Потом он осознал наличие полиции и их требования.
- Все будет в порядке, малыш... Не волнуйся... – поцеловав в ухо.
Отстранился, стал рядом послушно выполняя приказ.
На «малыша» Лайонэл против воли улыбнулся чуть заметно, соскользнул с капота. Выпрямился, взглянув на снижающийся вертолет и удерживая ладони на капоте.
Из вертолета оперативно высадилось одно из подразделений спецназа. Трое, по-видимому, офицеры, о чем-то спорили шепотом, но явно на повышенных тонах. Наконец один из них с крайне недовольным видом спрыгнул на землю.
Подойдя, он мрачно зачитал нарушителям их права, пока оперативники занимались обыском, вытащил наручники, некоторое время мрачно рассматривал одну пару у себя в руке и четыре руки задержанных. Потом послал кого-то из оперативников за еще одной парой в вертолет, сквозь зубы прошипев что-то на тему обожаемого и боготворимого начальства.
- Машину отгонят на штрафную стоянку, - застегнув наручники, уведомил он.
Приказал кому-то из рядовых сделать это и преувеличенно-гостеприимным жестом указал на вертолет: - Прошу на посадку!
Кол с легким любопытством и искренним дружелюбием во взгляде наблюдал за происходящим, мимолетом проскользнула мысль о том, что он скажет Баду.
На приглашение ответил кивком, подозрительно напоминающим изящный полупоклон.
- Благодарю Вас, офицер, - с теплой улыбкой, прошел к машине. Спокойно поздоровался с одним из сидящих в ней.
Лайонэл выдохнул, посмотрел на одного из оперативников в черных масках. И, повинуясь чуть более радостному взгляду офицера, сел в вертолет рядом с Колом.
- День добрый... – отозвались на приветствие Кола с одного из передних сидений.
Задержавший их офицер, на плечах которого обнаружились нашивки старшего лейтенанта, не сдержал затаенной улыбки. На мужчину он взглянул с тихим восторгом. Тут же отвел взгляд, возвращаясь к своим обязанностям и начиная писать отчеты, составлять протокол, объясняя что-то штатному оператору. Красный огонек видеокамеры не гас ни на секунду.
Кол все также спокойно и тепло улыбался окружающим красивой и яркой улыбкой, только ненадолго повернулся, чтобы сказать Лайонэлу «Все хорошо....». Безукоризненно выполнял все приказы уже давно выверенными и явно заученными жестами двигаясь так, будто всю жизнь провел со скованными руками.
Лейтенант еще некоторое время писал что-то соответствующее, потом отправил оператора отдыхать, выдал Лайонэлу какой-то китель, и тихо спросил, не хочет ли кто-нибудь чая.
Его лицо наглядно демонстрировало последствия напряженной работы без отдыха в течение суток, как и привычку к такому графику.
Юноша неуверенно покосился на Кола, но в китель укутался и на чай согласился.
Лейтенант потянулся за термосом и пластмассовыми кружками.
Кол успокаивающе улыбнулся юноше. Он сидел на сиденье абсолютно прямо, но у всех смотрящих на него возникало четкое ощущение, что мужчина свернулся там уютным клубком. Улыбка осталась только в уголках губ, ресницы спокойно и, кажется, полусонно опустились.
Лейтенант привычно сделал вид, что ничего не замечает, налил чая Лайонэлу, подождал, пока тот возьмет чашку так, чтобы не обжигаться, потом налил себе и откинулся в своем кресле, потягивая горячую жидкость и позволяя себе немного отдыхать.
Юноша виновато поглядел на расстегнутый браслет наручников и застегнул его, как было.
Кол с нежностью посмотрел на юношу, потом на лейтенанта. В последнем взгляде – настоящие тепло и благодарность. Сам спокойно откинулся на сиденье, дожидаясь окончания полета.
Через пятнадцать минут вертолет зашел на посадку. Остановился, не выключая мотора. Лейтенант ловко выскользнул на крышу небоскреба полицейского департамента, несколько минут переговаривался о чем-то с дежурным офицером. Потом вернулся:
- На выход. Вас ждут, - он жестом показал, что китель можно не возвращать.
Дождался, пока арестованные выйдут. Запрыгнул в кабину. И вскоре вертолет снова взмыл в воздух.
Два офицера и наряд рядовых полицейских спокойно курили, пока вертолет не исчез на горизонте.
- Давайте руки, мистер Дэвис. Незачем казенное имущество портить, - капитан выбросил окурок с крыши, вынимая ключи от наручников. – Кэш с Вами побеседует, и Вы свободны. Разве что штраф придется заплатить, и то не факт.
Явное недоумение напарника его не беспокоило.
- Конечно, - все та же спокойная улыбка, протягивая руки. – Я заплачу. Пойдемте беседовать?..
Короткий щелчок размыкаемых наручников. Пара слов напарнику – тот тут же отошел к рядовым, раздавая приказы.
- Прошу, - капитан наполовину шутливо открыл перед мужчиной дверь. – Три этажа вниз и направо. Двести восемнадцатый кабинет.
Кол кивнул, на секунду обернулся к Лайонэлу. Ещё секунда – взгляд замершего перед прыжком зверя на стоящих рядом. Потом – опущенные ресницы, тихий вздох. Он послушно прошел в указанном направлении.

Перед дверью Кэша капитан на секунду застыл. Улыбнулся:
- Вашему спутнику Льюис распорядился выделить одиночку, - потом спокойно распахнул дверь. – Прошу.
Невысокий слегка полноватый мужчина лет сорока поднял голову от бумаг, которые разбирал, и улыбнулся, чуть ли не с искренней радостью, вставая. Жестом приказал капитану убираться. Так же, жестом, кивнул на слегка заваленное бумагами черное кресло перед своим столом. И, теперь уже приветственно кивнув, так же жестом указал на кофеварку, приподняв бровь.
Кол одним взглядом поблагодарил капитана, вздрогнув сначала при звуке его голоса. Взгляд потеплел.
Потом улыбнулся хозяину кабинета, взял себе кофе. Присел на кресло, сдвинув бумаги, внимательно посмотрел на полицейского, ожидая вопросов.
- Вам еще не надоело, мистер Дэвис? – у Кэша был странный голос, слегка напоминающий голос оперного певца. Или человека, когда-то давно повредившего связки. Но при этом искренне дружелюбный. – Нет, я, конечно, всегда рад поговорить с умным человеком... Но последнее время наши встречи как-то однообразны, вам не кажется?
Тихий вздох, почти виноватый взгляд.
- Скорость – это все... Поэтому... может как-нибудь разнообразим? Сменив место действия намою гостиную?
Тихий смешок.
- Увы... Я бы с радостью, но, боюсь, моя жена этого не одобрит... – смеющиеся глаза. – Ну, хорошо. Скорость... Разве нет загородных трасс? Или, в конце концов, того же Лос-Анджелеса, где и так ежегодно сотни любителей гибнут, пытаясь испробовать ту же скорость? Там гораздо спокойнее относятся к таким вещам... – он вздохнул, покачал головой, взглядом указал на стопку бумажек. – Это вот все – жалобы городского населения... Из-за вашей поездки, мистер Дэвис... – в голосе была тихая грусть. – Практика доказывает, что рано или поздно скорость все же берет вверх даже над гениями...
- Жаль... – искренне. Мужчина покосился на стопку, тихо вздохнул. - Он выиграл эту гонку. Я подарил ему машину взамен сгоревшей. Я не мог его остановить. Так что... Прошу прощения... – искренне. - Каковы сумма ущерба и штраф?
Кэш вздохнул, листая белые страницы.
- Да ладно вам... Какой такой штраф? Какая такая компенсация – с вас-то? Да и... служебная информация, но все равно... «вид проносящейся через улицу машины оказал на нее такое воздействие, что случились преждевременные роды. Поэтому было испорчено платье из бутика»... Чушь полная, - полицейский что-то дописал на странице. Сложил ее в папку, явно в будущем собираясь подшить к делу. – Учитывая, что ребенка она потеряла месяц назад, а платье брала напрокат...
Он помолчал. Допил явно остывший кофе, забрызгав галстук. Покосился на это безобразие, снова вздохнул.
- Свободны, мистер Дэвис. К вам у полиции нет претензий... на этот раз. И... поздравляю, - договорив, он снова уткнулся взглядом в бумажки, ворча что-то сквозь зубы.
- Благодарю Вас, Кэш. Когда отсюда сможет уйти он?
Полицейский поднял взгляд, моргнул, убеждаясь, что у него не галлюцинации. Открытие его явно порадовало. Достал из ящика стола ноутбук.
- Судя по имеющемуся составу преступления, мы имеет полное право задержать его, по меньшей мере, на сутки. Если будет доказан факт неподчинения полиции – то лишение прав и... А впрочем, это вы и так знаете. В общем, не меньше суток. Мистер Кальваде утверждает, что не слышал приказа остановиться. Так что... Все остальное вам скажет адвокат. В конце концов, ему-то вы за консультации платите, - усмешка.
Вздохнув, Кэш, на этот раз уже картинно, уткнулся в бумаги, одной рукой машинально убирая ноутбук.
Тихий хриплый смех, не поднимая взгляда.
- Спасибо... – легко и тепло, искренне. - До встречи, Кэш.
Он поднялся, с улыбкой обернувшись лишь на выходе из кабинета.
Полицейский подмигнул ему, не отрываясь от бумаг. И дверь закрылась.
- Мне приказали проводить вас к выходу, сэр, - излишне нервно отрапортовал какой-то курсант.