Имя на ветру

Ориджинал , agnst, рейтинги определять так и не научилась, но кажется ничего особенно страшного там нет. Ещё там нет смысла :) Писалось по заказу, с ограничением по размеру, ещё и на работе. Потому получилась чушшшь. :)


Когда ветер позовет нас по имени, когда черные зеркала отразят наши взгляды, когда твой сон станет моим...

В темноте больничной палаты слышно как скребутся в окно ветки дерева.
Твое дыхание рядом, тепло твоего тела – мне не хочется думать об утре.
Тебя зовут Джей. И ты просто человек. А я только что нарушил Закон.
Касаюсь губами теплых завитков на затылке, прижимаюсь к тебе сильнее. Кожа под моими ладонями горячая и влажная. Я никогда не чувствовал себя таким живым.
Но сегодня, наконец, нашел тот покой, которого не знал уже несколько лет. Может быть, Он говорил о другой любви. Но какая теперь разница?..
Боль становится невыносимой. Как странно... раньше боль была просто тьмой. Мне ещё хватает сил не кричать и сохранять твой сон крепким. И... я счастлив.

...когда наш смех станет чьей-то памятью, когда свет дня превратится в сумерки...

Солнечный день отражался в тысячах стекол огромного города.
Джейсон Торн улыбнулся, по зеркальным стёклам очков, надежно защищающих золотистые глаза, скользнули блики.
Партнер скоро должен был позвонить и назначить место встречи. А пока оставалось только любоваться красотой этого парка и реки. Мысль о собственной сентиментальности невольно вызвала улыбку.
Ветер растрепал шоколадные пряди волос; откуда-то под ноги прилетел желтый мяч. Мужчина молча поднял его, оглядываясь в поисках владельца.
Синий взгляд незнакомого парня, сидящего на перилах моста, напомнил что-то, в нем проскользнула укоризна. Мягкий овал лица и ресницы такой длинны, подошли бы скорее девушке, белый костюм незнакомца, казалось, отбрасывал блики. Джей нахмурился, пытаясь вспомнить, где видел это создание. Но подбежавший малыш требовательно потянул его за рукав.
Когда темноволосый вновь оглянулся, на перилах уже никого не было.
Черный джип привидением возник за спиной.

Машина летела по ночному шоссе. Боль недавних ранений разливалась по телу. Едва удавалось справляться с управлением. По стеклам нещадно хлестал дождь. Гроза разыгралась внезапно.
Час назад он стоял напротив другой, так похожей на его собственную, машиной. За его спиной четверо людей в черном медленно, напряженно следя за лицами противников, доставали оружие. Звуки выстрелов в клочья разнесли тишину.
Мужчина не помнил, когда боль стала всем миром. И только в конце вдруг темный ангар осветила белая вспышка. Джейсон запомнил лишь изумление в глазах людей, перед тем как их сердца в остановились.
«Будет скандал. Потом его замнут… А Бадди и Клод остались там…»
Мыслей не было, золотисто-медовые глаза почернели. Они проезжали мост.
Вспышка молнии заставила на секунду ослепнуть, машину занесло.
Волна чьего-то безудержного гнева и отчаянья прокатилась ощутимым жаром. Новая вспышка – джип почему-то оказался уже далеко за мостом. Джей затормозил рядом со входом в больницу. Было просто все равно.

Под ласковым ветерком деревья тихо рассказывали свои сказки. Небесную гладь реки разбил красный мяч, а тишину парка нарушили громкий плач и чей-то смех.
В карих глазах, несмотря на слезы, сверкало бешенство. Двое, стоявших напротив, невольно отступили под этим взглядом. Снова засмеялись.
- Бешеный!
Чья-то рука легла ребенку на плечо; те двое поспешили поспешно ретироваться.
Джей обернулся. В другой руке незнакомый светловолосый парень держал его мяч, почему-то сухой.
- Не стоит плакать, - от такой улыбки невольно хотелось улыбнуться в ответ и, казалось, в этих глазах настоящее небо.- Этот мир прекрасен. Но даже он не стоит ваших слез… - мальчишка так и не успел понять, когда и куда исчез незнакомец.

Улыбка странно смотрелась на синеватых губах человека в больничной палате. Вокруг мерно жужжали приборы, а за окном все так же шел дождь – ему не было никакого дела до людей за окнами больницы.
Система оповещения, камеры и аппарат искусственного дыхания отключились одновременно. Но охрана и сиделки были уверены, что все так и должно быть.
От появившегося существа исходило теплое золотистое как солнечные лучи сияние. Тонкая струйка, поблескивающая алым, полилась из разрезанного запястья в приоткрытые губы мужчины на кровати.
Пришелец прилег рядом, опершись о локоть, с улыбкой наблюдая как лицу темноволосого возвращаются краски, как дыхание становится ровным и сильным.
Все та же улыбка была ответом изумленному взгляду очнувшегося.
- Кто… ты? – голос слушался плохо.
- Вы называете нас ангелами. Я – Риэрель, - полюбовавшись на изумление в чужих глазах, он рассмеялся. – Все уже хорошо. Ты будешь жить.
- Ты был тогда там?
- Да. Но ты же не мог меня видеть?..
- Я чувствовал. Я всегда, чувствую, когда ты рядом. Почему ты не сказал раньше? Тогда, утром?
- Нам запрещено вмешиваться. И потом, ты ведь и сам все знал. Вы всегда сами все знаете. Только боитесь себе в этом признаться, - прохладная ладонь легла на горячий лоб.
- Но ведь сейчас ты вмешался, - фырканье в ответ.
- Да, - блондин пожал плечами, рассмеялся тихо и отчаянно. – Сейчас – да. Ты не хочешь уходить отсюда. Я не хочу, чтобы ты уходил так…
Вспышка света за его спиной стала парой белых крыльев. Одно из них своим теплом окутало человека.
Джей улыбнулся устало. Удивляться не было сил. Он никогда особенно не верил, но и не отрицал, что что-то такое возможно. Осторожно провел пальцами по теплым мягким перьям, ненадолго спрятал в них лицо, закрыл глаза. Стало спокойно, как в детстве.

Синеглазый немного грустно и светло смотрел на своего человека. Терять уже было нечего. То, что для лежащего рядом мужчины было жизнью, для него пролетело несколькими минутами. Сегодня можно было отдать все, чтобы продолжалась эта жизнь.
Люди… их жизнь была ярче. Короткие мгновения счастья, сменялись потоками боли и рутины. И все же они умели радоваться солнцу и радуге.
Сегодня белокрылый смотрел на играющих детей. Когда-то и он был таким же. Он и сейчас должен быть таким же. Но уже давно что-то ушло.
Любовь и вера тускнели от времени как медная монета. В Его расчетах была ошибка. По образу и подобию… но за такое время… И люди научились укладывать то, что должно было растянуться на вечность в свои короткие жизни. Другая вечность стала не нужна.
Вкус гнева оказался неожиданно приятным. Ангел впервые почувствовал себя по-настоящему живым. Живым так, как понимали это люди.

Человек рядом улыбался так, словно тоже умел считать мысли. Но в голове проносились только воспоминания детства. Боль ушла теперь уже надолго.
Ангел не узнал только одного. Губы мягко коснулись губ темноволосого.
- Покажи мне, как вы делаете это… Я хочу почувствовать… Я хочу быть с тобой.
Выражение глаз мужчины заставило рассмеяться.
- Я ведь нравлюсь тебе. Вы – смешные. Так любите делать свою жизнь куда сложнее, чем она есть на… - его слова прервал ответный поцелуй.

Несколько часов слились в одну огненную полосу лихорадочного незнакомого прежде наслаждения, жара с примесью боли. Ангел не знал – зачем, человек – почему. Но это было неважно.
Джей отдавался вспыхнувшей так внезапно страсти полностью, и неважно, что все происходящее казалось порождением бреда. Заполнился провал пустоты внутри, стал на место последний кусок мозаики в его мире.
И кроме гладкой кожи, немыслимо ярких глаз и влажных зовущих губ для него ничего не было. Странно было чувствовать под пальцами тепло перьев. Стоны, слетавшие с губ ангела, заставили забыть обо всем.
Пик наслаждения заставил прижаться друг к другу сильно до боли. На пол медленно опустились несколько белых перьев.
В глазах ангела сияло легкое безоблачное счастье, детское в чем-то.
- Ты теперь останешься со мной? – в золотистом взгляде за усталым теплом пряталось отчаянье. – Ты каждый раз уходишь? Почему ты должен уходить?
- Я ухожу, чтобы возвращаться. Отдохни… Я ещё никуда не исчезаю, - легко.
Человек рядом засыпал, и ему снились светлые сны.

...когда мы забудем свою веру, когда мир станет призраком...

Из-под белых перьев показались капли липкой горячей жидкости. Ангел поднялся, отошел к стене. Из глаз против воли потекли слезы. Перья осыпались вместе с кусками плоти, превращаясь в ало-белое месиво на полу.
Он заставил себя улыбнуться, поймав непонимающий взгляд мужчины на кровати.
- Не бойся. Это пройдет... - он заставил себя улыбаться светло. Не хотелось уходить. Не хотелось уходить так. Выбора не оставалось. И сил.
Оглянулся, сложились крылья – тихий стук окровавленных костей в остатках багровых от высыхающей крови перьев.
- Прости. Ты забудешь, - голос стал хриплым. Пришлось опустить ресницы, чтобы стали не видны почерневшие глаза. Неуловимо менялись черты лица; он знал, как это бывает.
- Что с тобой?! – Джейсон поднялся с кровати.
- Не подходи! – глаза полыхнули алым. – Не подходи... Не нужно. Просто забудь. С тобой всегда будет свет. Я... - тепло ладони на щеке... так хорошо... пока кожа не начала осыпаться серым пеплом. – Не бойся. Когда-нибудь ты вспомнишь и скажешь мое имя ветру… Я вернусь, - несколько секунд... ещё несколько секунд удерживать горячую руку человека, глядя как собственная становится светом и пеплом. Вместе с перемещением ушла боль.

...когда тишина будет править этим миром, мы встретимся за гранями боли.

***
Пустота расползалась внутри. Идти по улицам, улыбаясь, ловить на себе заинтересованные взгляды девушек, слышать детский смех, чувствовать прикосновения ветра - теперь это было только привычкой. Уже шесть лет он пытался вернуть то прежнее ощущение беззаботной радости.
Сегодня вечером он должен был встретиться с женой. Так и не нашел ей подарок. В голове пусто. Обилие счастливых пар на улицах (и пусть это только видимость на один день) раздражало. Не хватало чего-то. Налетел порыв ветра, губы сами прошептали забытое имя.
Ветер стих и ничего не случилось.
Джей беззвучно вздохнул, и поправил зеркальные очки, надежно скрывающие темные круги под глазами – ночью снился странный сон, который никак не получалось вспомнить.
В этом кафе свободным остался только один столик.
Высыпав в кофе три пакетика сахара, мужчина, не почувствовал вкуса. В маленьком зале, несмотря на жару и обилие людей, ему все равно было холодно. А может быть, в этом просто был виноват кондиционер. Джей обхватил ладонями чашку. Тепло... захотелось закрыть глаза и исчезнуть отовсюду.
- Прошу прощения. Я не помешаю?
Тихий теплый голос вернул в реальность.
- Нет. Что Вы, конечно, нет, - Джейсон мотнул головой, стряхивая оцепенение.
Глаза черноволосого мальчишки были синее неба, на губах играла лукавая улыбка. Что-то во всем этом заставило сердце забиться быстрей.
Парень подмигнул ему.
- Я же обещал.
Мужчина молча взял его ладонь в свою. Тепло обычной человеческой руки... Он поймал чужой взгляд, снова такой близкий и ясный. Сияние улыбки заполнило пустоту внутри.
- Я – Рик.