Суворов Александр Васильевич (1729–1800 гг.) считается гением военного искусства и  непобедимым генералиссимусом, одновременно являясь Светлейшим князем Италийским, графом Рымникским и Священной Римской империи. Кавалер всех российских орденов и многих иностранных. За всю свою карьеру не знал ни одного поражения: дал боле 60 сражений и все выиграл!

Личность Суворова представляет собой редкое явление в современном ему русском обществе. Родился в семье обедневших дворян, назван в честь Александра Невского. В малорослом, хилом и невзрачном мальчике трудно было предугадать будущего великого полководца, пробившего себе дорогу к высшим почестям не силой могущественных связей, а только исключительно благодаря своим личным дарованиям и железному характеру. Батюшка его, не понаслышке знакомый с тяготами военной службы, решил было отдать сына в гражданское услужение, но не тут-то было. Александр уже сроднился с русской армией. Чтение трудов по артиллерии, фортификации и иным военным наукам было для него равносильно возможности дышать. При довольно поверхностном домашнем воспитании он пронес уважение к науке и жажду знаний, которые пополнял до конца жизни. Знал языки, много читал.

Достигнув призывного возраста, Суворов был назначен в Ингерманландский пехотный полк. Начало же его непосредственной боевой деятельности относится к периоду Семилетней войны, по окончании которой он получил чин полковника. В полную силу его гений проявился во время двух Русско-турецких войн, Итальянского и Швейцарского походов 1799 г.

Во время второй русско-турецкой войны Суворов, уже генерал-аншеф, посеял панику не только в рядах турецкой армии, но и привел в смятение турецкий истеблишмент вплоть до самых высоких кабинетов, вынудив подписать выгодный для России мирный договор.

Свою личную чрезвычайную храбрость он без нужды не выказывал, но там, где считал нужным, бросался в самое пекло, платясь за это ранениями. При своем сильнейшем честолюбии, Суворов никогда не поступался законами совести. Бескорыстный, религиозный и добродушный, он избегал изнеженности, даже комфорта, спал по 2-3 часа в сутки, на сене. Даже в холод носил легкую одежду. Солдаты доверяли ему бесконечно, шли за ним в огонь и воду.

В сражении при реке Рымник войска под его командованием, 25 тысяч человек, несмотря на четырехкратное преимущество турок, незаметно форсировали реку и атаковали турецкие войска. Сражение продолжалось 12 часов и завершилось полным разгромом турецкой армии, которая потеряла до 20 тысяч убитых. Общие потери союзных войск составили 600 человек (400 австрийцев и 200 русских). Еще одну победу принесла ему блестяще проведенная операция при взятии Измаила.

А свою первую победу он одержал при захвате крепости Туртукай, которую взял без согласования с начальством, но виртуозно и с минимальными потерями. За самовольные действия был предан суду, который приговорил его к смертной казни. Но Екатерина II приговор не утвердила, написав: «Победителей не судят», с тех пор он навсегда стал ее любимцем.

После ее смерти Павел I, фанатичный сторонник прусской военной системы, начал реформировать армию: ввел новую форму одежды, устав, палочную муштру войск, смотры и парады. Суворов же был врагом бессмысленной муштры, он стремился пробудить в солдатах патриотизм, приучить к смелым, инициативным действиям, солдаты должны ясно понимать стоящие перед ними задачи, а не быть исполнительным быдлом. Он впал в немилость. Говорят, что при поступлении приказа царя о введении новой формы прусского образца Суворов публично заявил: «Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак: я не немец, а природный русак!».

Однако в 1798 г., когда Австрия, Турция, Великобритания и Неаполитанское королевство пригласили Россию принять участие в антифранцузской коалиции, Суворов опять оказался ко двору. Результатом итальянского похода стало освобождение в короткие сроки Северной Италии от французского господства. Победы союзников были обусловлены высокими морально-боевыми качествами русских солдат и выдающимся полководческим даром Суворова. В Вене он даже съязвил по этому поводу: «Немцы храбрые! С русскими вы непобедимы!».

О самих союзниках Суворов был тоже не самого лучшего мнения. Про Англию говорил, что она провоцирует вражду других государств против Франции, не давая ей усилиться. Он называл английскую политику лукавой и считал, что англичане завидуют успехам русских войск в Италии. Он считал, что из-за интриг англичан русская армия была бессмысленно послана в Швейцарию, где ей совершенно нечего было делать. Он прямо обвинил англичан в измене, когда английский флот, блокировавший Геную, пропустил конвой с продовольствием и вооружением к французскому гарнизону. Австрийскую политику он называл вероломной и считал, что ею управляют враги не только России, но и самой Австрии. «Мы увидим, что будет с австрийцами, когда бич их Буонапарте возвратится в Европу». Суворов уважал Наполеона, считал, что тот сделал блестящую карьеру: менее чем за год «от молокососа дорос до чина молодого человека».

Во время швейцарского похода русская армия, несмотря на то, что была брошена союзными войсками, провела в заснеженных Альпах ряд удачных операций против французов и сумела выйти из окружения. Таким образом, Россия продемонстрировала свою военную мощь и заставила будущих участников блока НАТО все время с опаской поглядывать в ее сторону.

Будучи патриотом до мозга костей, Суворов всегда оберегал Российскую корону: принимал участие в подавлении Пугачевского бунта и Польского восстания, не упускал повода прославить и поберечь наш «великий и могучий». Однажды спросил французского генерала, говорит ли тот по-русски. Получив отрицательный ответ, сокрушенно покачал головой: «Жаль. Превосходный язык!». Графу Хвостову, графоману и бездарному поэту, он сказал: «Митя, ведь ты хороший человек, не пиши стихов. А уж коли не можешь не писать, то, ради Бога, не печатай».

Военное дело давалось Суворову всегда легко, он воспринимал его непринужденно, как некую забаву, хоть и необходимую. Самым трудным для себя считал возиться с косой и бантом – обязательным тогдашним предметом солдатского туалета, по сложности не уступавшим дамскому.

На «гражданке» же Суворову фатально не везло. Семейная жизнь не складывалась. Свою жену Варвару Ивановну Прозоровскую через пять лет после женитьбы он уличил в измене. Оскорбленный, он начал бракоразводной процесс, до конца жизни ее не простил, чураясь с тех пор всех женщин. Но и тут ему природный юмор никогда не отказывал: в походах, почистив ружье, он говаривал: «Жена моя в надлежащем виде».

В мирной жизни его бурная энергия, не находя выхода, выливалась в чудачества, которые сделались уже его второй натурой: он не ходил, а бегал, не ездил, а скакал, постоянно требуя кипучей деятельности. Лишенный возможности исполнять свое призвание, он злился и дерзил. Называл в глаза царских приближенных «красавцами», интересовался у Кулибина, когда тот изобретет ковер-самолет, и прочим образом чудил.

Великий, не побежденный в боях полководец внес огромный вклад в развитие русского военного искусства. Главной целью военных действий Суворов считал уничтожение армии противника в открытых полевых сражениях, а основным средством – наступательный бой. Решающим фактором победы для него всегда оставался человек, солдат. Особое внимание в своей военной системе обучения он уделял воспитанию у солдат инициативы, мужества и ясного понимания конкретной задачи. Военную подготовку старался проводить в условиях, максимально приближенных к боевым. Школа Суворова стала кузницей, из которой вышла блестящая плеяда русских военачальников: Кутузов, Раевский, Багратион, Ермолов.