Олег Давыдов - "Кукушкины детки"

Олег Давыдов известен в первую очередь как эссеист, анализирующий в своих статьях основополагающие тексты великой русской литературы и тексты современных авторов (см. книгу "Демон сочинительства", издательство «Лимбус пресс», Санкт-Петербург-Москва, 2005), а также как автор проекта МЕСТА СИЛЫ. Роман "Кукушкины детки. Семейная хроника" был написан им в 1988 году, а в середине 90-х был сдан в набор в одном из российских издательств, но по финансовым причинам, одолевшим издательство, так тогда и не вышел в свет. Поскольку автор был связан с этим издательством договором, по которому не имел права в течение пяти лет нигде публиковать данный текст, о романе было как бы забыто. И вот только недавно состоялась первая публикация романа, в интернете - он доступен для чтения и распечатки здесь.

Литературные критики уже назвали этот текст открытием 2010 года, вот цитата из одной рецензии: "автор «Кукушкиных деток» направляет всю литературную традицию по совершенно новому пути… В двух словах этот путь можно обозначить как психоаналитический роман (этот термин попадался и раньше в литературоведении, но в случае с «Кукушкиными детками» это уже не только красивое словосочетание).

В то же время, при всей необычности вещества, из которого состоит этот роман, при всей его нелинейной и полифонической структуре, читается он очень легко. Сюжет разворачивается подобно визуальным образам в 3D-фильмах – перед читателем как бы в разрезе встаёт содержимое сразу нескольких сюжетных линий, относящихся к нескольким поколениям персонажей этого почти ритуального действа".

-8650-

“ Пафосный русский язык...Все про сигареты, да про разбитое сердце...И так все. у всех депрессия осенняя и зимняя. Потом еще весенняя.И наконец летние каникулы, начинается: "мне скучно", "мне жарко" и апогеем: "мы опять проебали лето"

(c)

-8650-

“ Пафосный русский язык...Все про сигареты, да про разбитое сердце...И так все. у всех депрессия осенняя и зимняя. Потом еще весенняя.И наконец летние каникулы, начинается: "мне скучно", "мне жарко" и апогеем: "мы опять проебали лето"

(c)

"Третий роман писателя Абрикосова" Денис Драгунский

"Третий роман писателя Абрикосова" - новая книга Дениса Драгунского. Написана она настолько хорошо, что я буквально оторваться от нее не могла, несмотря на то, что в нее входят уже не мини-новеллы, как в предыдущие сборники "Нет такого слова", "Господин с кошкой" и "Плохой мальчик", а большие рассказы и повесть.
Из рассказов мне больше всего понравился "Вдовы и сироты", он о женщине, муж которой классический "маменькин сынок", а свекровь - достаточно деспотичное создание: сюжет - достаточно узнаваемый. Но это трагедия не только для женщин, но и для мужчины. Несостоявшегося мужчины. Мужчины, подавленного и присвоенного матерью.
Другие рассказы, входящие в эту книгу, тоже несомненно хороши. Все ситуации, описанные Денисом Драгунским в них очень жизненные, а то, что пишет Драгунский великолепно - даже в комментариях не нуждается. Но если вы еще не знакомы с его творчеством, можно зайти сюда http://www.ripol.ru/dragynskiy
Повесть "Третий роман Абрикосова" - отчасти ироничное произведение, оно и комично, и трагично, как любая человеческая судьба. Это повесть о любви, об одиночестве, о таланте, о несостоявшихся надеждах... Она удивительно тонкая и вместе с тем жесткая своей пронзительной честностью.
Эта новая книга Дениса Драгунского мне очень понравилась, и, что приятно, судя по отзывам о ней в интернете, она у многих вызвала самые положительные эмоции.

В доме, который никогда не построит Джек

Джек улыбается чуть с ехидцей: «Знаешь, малышка, уже за тридцать –
Страшный рубеж. Мне бы взять и напиться, а не с тобой сидеть.
В комнате книги и старые вещи. С возрастом злость так и плещет, и хлещет.
Я становлюсь острее и резче, проще простейших, сложнее простых.
Где этот мальчик? Я странный и рваный. Тридцать, увы, не вошло в мои планы.
Знаешь, малышка, я видел Nirvan’у – Курт был живее живых.

Знаешь, когда всё изменилось? В тридцать – стучит, но в тринадцать – билось
Сердце. Я просто сдамся на милость тем, кто нальёт мне яду.

Знаешь, малышка, я буду глупым. Сын мой родился, но маленьким трупом
У проститутки, что курит трубку, голой гуляет и спит в гамаке.
Дерево было, но зачахло и сгнило. Что ослабело, то и убило.

Знаешь, малышка, уйду по-английски, ты сохрани мои песни на диске.
В мире моём потолок слишком низкий».
…
Будто бы в доме, который
никогда не построит
Джек.

© Юлия Стэп
источник

-8627-

Счастливые леди
Не думают матом,
Закутавшись в пледе,
Бессильно измятом;

Не лечатся виски;
Не спят с телефоном;
Не тянуться к риску;
Не курят с балкона;

Не дышат устало
Чужим никотином;
Не спят с кем попало;
Не пьют аспирина;

Не льют мимо чашки,
Чтоб выпить таблеток;
Не ходят в рубашке
В измятую клетку;

Не рвут фотографий;
Не ищут патрона;
Не плачут ночами
До хрипа и стона;

Не пишут «ответь мне»;
Не верят, как дети;
Счастливые леди –
Их нет в Интернете...

(с)

снова не мыhttp://www.liveinternet.ru/journal_editpost.php?jpostid=138585879&journalid=4029317

рыжей

ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком

черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало

расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах

как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом

как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами

расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь

расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним

расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими

почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали

расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса

вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас

© Вера Полозкова
источник

-8614-

Она в его руках - обрывок прошлого.
Не своего, но так вцепиться хочется…
Наутро как всегда- «всего хорошего».
А он гадает - вдруг однажды не воротится?

Он обнимать неистово торопится,
Она скользит - ей кольца рук безрадостны…
Намучился… такая одиночница…
Молчит. Закурит. Или улыбается.

В ее словах загадочно прилипчивых
И в жестах… слишком много отражается…
Она такая нужная… и лишняя…
Она так редко снится и сбывается.

А он ей варит кофе…Любит, вобщем то…
И будто все в порядке… но тревожится-
Что в ней засело? И откуда столько опыта?
Но он старается - надеется что сложится…

И будет прав. Она - чужое прошлое.
В ее глазах вопросы без ответов….
А вдруг она была когда то брошенной
Таким же ярким и бездушным летом?…

(с)

 

Йоханна Синисало "Тролль"

Фотограф Микаэль влюблен в самого себя. Но однажды, возвращаясь домой по пустому ночному городу, он поддается странному порыву и спасает от компании подростков маленькое живое существо. Микаэль ложится спать и только наутро понимает что теперь его сосед по квартире редкое, практически вымершее животное, когда-то населявшее карельские леса, - тролль...
Мифы и легенды Скандинавии, смело вплетенные в реальность современного Хельсинки, и удивительно приятный для чтения язык сделали роман Йоханны Синисало бестселлером и, несомненно, одним из самых значимых событий современной финской литературы.

---

Для меня книга оказалась скучноватой, но атмосфера выдержана, да и идея очень интересна. Наличие сексуальных сцен совершенно не смущало, даже наоборот заставляло работать воображение более живо.

Читать стоит тем, кто любит мифологию и странные сказки не для детей.

Саша Миллер-Ничего личного,только секс.

Это порнография? Нет, пожалуй, это гораздо хуже. Или это до предела жесткий детектив? Или мистическая история двадцатилетнего убийцы, потерявшего веру в любовь, но не потерявшего пока веру в справедливость?
Углы треугольника неотвратимо смыкаются в одну точку, чтобы взорваться. Две влюбленные женщины - юная озлобленная путана и зрелая скучающая львица, а между ними - двадцатилетний мальчик, который давно порвал с моралью. Он делает только то, что хочет, не задумываясь, что очень скоро придется заплатить за исполнение желаний. Он допускает лишь одну ошибку: вместо выполнения привычного "заказа", он решается на нелепый поступок. Отомстить тому, кто растоптал маленькую потаскушку, единственную светлую душу, которой он доверяет.
И тоннели реальности рвутся - в бурлящем любовном треугольнике возникает четвертый.
Теперь заплатить придется всем... четверым.
 

Читал кто-нибудь?Мне друг сказал,жестокая книга,стоит прочитать,вот думаю..Отзовитесь кто читал)