Меня непокедает такое нехорошее чуство, что соседи по улице сверху и снизу, наконец-то помирятся, соединят свои усилия, возмутся за руки и привалят к нашей дорогой редакции, чтобы дать нам по голове конкретной песды. Паскоку я целое утро громко вспаминаю во весь голос каг я был молодушькой, одновременно яростно расскидывая через забор во все стороны вишневые и персиковые косточки, так словно эт я не косточики разбрасываю, а камни глупости из нашей головы удаляю, или же прослушываю с друшбанами (Превет вам Демьян и Огапыч!)двойной ольбом LZ Physical Graffiti. 

 

Вощем кидаюсь бобками, кручу шарики доминант, мотаю концепты симем и, перпендикулярно, пою на всю Ивановскую как утренний июльский соловей назло всем вокруг. Пою, поскольку Пьяный Говнюк Ядрёный Певец - мое второе имя. Ведь я, каг мы все помнем, довольно горластый мегапопулярный поцанчик и карузо. Ну и совестливый, конешно, если чо. Ведь совесть она по нашему мнению есть зов заботы из не-по-себе бытия-в-мире, вызывающий присутствие-по-понятиям к самой своей способности-бля-быть-во-всём-виноватым-нах.

 

А тут прям вдогонку, не успел я файл со своими, ток что созданными непосильным трудом, учоными текстами закрыть, как стучит к нам в телегу одна там прекрасная дева из бывших коллег побазарить про одного какбэ ее главнога врага с кафедры, про доцента Х, который по ее девьему мнению слишком сентиментален. А сентиментальный философ - это каждый дурак знает - мерзость редкостного пошиба. Вообщем у нас в философской науке всё как раньше, как в старые добрые времена: 

Две равно уважаемых семьи  

В Вероне, где встречают нас событья, 

Ведут междоусобные бои 

И не хотят унять кровопролитья. 

 

И вот она из чата, взволнованно дыша мне прям в левое ухо, спрашывает:

- А он мош мелкий уродливый карлик?

И наша дорогая редакция, ваще не дыша, отвечает ей, глядя прямо в аватар:

- Нет, он, по нашему стороннему независимому мнению, крупный уродливый карлик.

 

Нынче утром достал с заветной полки книжечку Антона Павловича Чехова с рассказами. Она, полочка эта, у меня как специальная допровская корзинка Кислярского - стоит отдельно, всегда наготове. Вдруг приспичит, а ты руку протянул, достал, открыл и сразу отлегло. Вот и нынче утром приспичило и я перечитал с наслаждением, чтобы попустило. А и как же иначе! Ведь он - Чехов наш - постоянно про еду пишет. Еда занимает у классика непропорционально, оскорбительно, возмутительно, восхитительно много места. И это не личное бытовое гурманство, а глубокая, непобедимая философская писательская уверенность в том, что человек любит главным образом кюшать жрать, что только это его по-настоящему и занимает, а потому нечего тут, понимаете, трепаться о всяких абстракциях.

 

Вот бывало приходит к нему учитель, сельский, нудный, Ионыч, жалуется на отсутствие смысла жизни. Мол, как жить дальше, Антон Павлович?. А Чехов ему, глядя из-за стекол пенсне маленькими, холодными, никогда не смеющимися глазами: Вам бы, голубчик, к Тестову, селянки взять, да водки похолоднее. А то вот ещё пример: прибегают к писателю ялтинские дамы, мнутся в сенях, щебечут об эмансипации и ведут умные беседы о запросах и театре, а он морщится, как от мигрени, и спрашивает: дамы, вы какой мармелад больше любите - фруктовый или молочный? И всё. Песдец. Они тут же переходят на мармелад, и сразу видно, что он им интересен по-настоящему. Мармелад, а не это вот все.

 

У Чехова люди мыслят желудком. А мыслить по мнению нашего учителя Мераба Мамардашвили - самое трудное дело на свете. И чеховские герои героически мыслят желудком и мир воспринимают исключительно через него. Вот, напремер, когда герой рассказа "О любви" слушает пение обожаемой им прекрасной девы, ему кажется, что он ест сладкую, душистую дыню. И такой гастрономии в каждом рассказе, в любой повести хоть жопой ешь очень много.

 

Зато в пьесах у него вообще ничего не едят. Никогда. В пьесах никакой жрачки нет и поэтому персонажи подчас кажутся такими сумеречными, ходульными, голодными и безжизненными. Что три сестры, что Гаев со своим многоуважаемым шкафом, что Платонов, что все остальные. (В этом мести нашего маленького эссе в головах читателей вдруг раздаются сначала чужие, незнакомые голоса, а вместе с ними отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный.

Голоса:

Фирс. Перед несчастьем то же было: и сова кричала, и самовар гудел бесперечь.

Гаев. Перед каким несчастьем?

Фирс. Перед волей.)

 

Я к чему это? А вот - объясняю, чтобы не был лишних вопросов у публики.

 

Чтение книг провоцирует мозговую деятельность. Мозговая деятельность стимулирует мозговое кровообращение, и активизирует деятельность гипофиза и всей эндокринной системы, эндокринная система увеличивает метаболизм, увеличенный метаболизм сжигает все ваши калории и вы стремительно, прям на глазах, худеете, и в течение месяца становитесь как наша дорогая редакция - стройным, умным, добрым и пьяным. Наши знакомые прекрасные девы, проверившие данный мозговой метод (Метод Авеля) говорят, что похудели на 10 кг за 2 недели. И 10 кг - не предел. Им еще есть куда стремится.

 

Все прекрасные девы, которые испытали на себе наш метод, говорят, что только первую книжку читать противно, вторую уже не так трудно, вторую полегче, а потом примиряешься и привыкаешь. Я таких упертых обычно утешаю и объясняю, что на самом деле книга - это только слова на бумаге и ничего противного в этом нет и быть не может. Главное не бросать. Постепенно причитываешься, подсаживаешься, миришься. а дальше все идет как по маслу.

.

Быть поцоном и вдовесок ленивым философом 18+, это нереально тяжький трюд. (За слово "трюд" особое спасибо Грише Кружкову. Он его придумал, когда переводил стихотворение Спайка Маллигана "Грюши". Слово "грюши" создал тоже он. Книшка Спайка Маллигана "Чашка по английски" в переводе Кружкова потом вышла с картинками, которые нарисовал Андрей Бондаренко. (см. приложенье 1))

 

Вот еслип я был прекрасной девой как некоторые, то я бы непременно был бы Дженна Ортега или Сальма Хаик (детко, я знаю что это называется хайек, но мне чот пофиг). Она и без того красива каг богиня и ваще помоему чоткая прекрасная бикса - сплошное мамбо итальяно. - кирнешь с такой, закусишь и понеслась душа в рай.. Ну я вам уж говорил про это многократно вслух, когда размышлял про женские колготки, дырочки в трусиках, а также про бюстгалтеры с шепами и их значение для некоторых продвинутых поцаньчиков и широкого круга прогрессивных четателей и зрителей.. Поэтому повторяться не буду.

 

Но с другой стороны как не крути, если подумать башкой, а не хуем то конешно, рассуждая диалектически, лучче всего быть билгейцом или илонмаском.

 

Приложение 1:

Грюши

 

Вы когда-нибудь

Ели грюши?

Нет, не груши,

А именно грюши?

Это истинный деликатес!

Грюши с виду

Длиннее и уже,

Но не хуже,

Чем груши дюшес.

 

Тот, кто кюшал

Когда-нибудь

Грюши,

Никогда не забюдет

Их вкюс.

Я поставлю пятерку им

С плюсом

И добавлю

еще один плюс!

 

Эти грюши

Выращивать трюдно,

Нужен тонкий

И тщательный

Трюд.

Но зато

Удивительно людно

На базарах,

Где их продают.