На набережной, каждое утро. Приблизительно в пять утра швартовались рыбацкие баркасы и лодки поменьше. Рыбаки выносили свой улов и покупатели. Кто для ресторана, кто для места попроще, а кто и для себя. Разбирали почти всё за полчаса. Товар был свежий и цены отличные. Вот здесь он и промышлял.
Большой, грязный, серый кот. Он умудрялся стащить рыбку, а то и парочку. Если говорить честно, то особенно никто ему и не мешал. Потеря одной рыбки никого не напрягала, напротив.
Напротив, после тяжёлой, напряженной ночи. Полной волнений и физического труда. Рыбаки отдыхали и посмеиваясь, наблюдали за тем. Как кот крадётся. Ему казалось, что это он такой ловкий, быстрый, хитрый…
А по сути, ему позволяли украсть, но. Ребята отлично понимали. Он работает. И мешать не надо. Серый, как змея скользил между корзин с рыбой и больших металлических коробов. Он присматривался и приценивался. Слишком большую рыбину ему не осилить. Слишком маленькую нет смысла брать.
Поэтому.
Поэтому, время от времени его голова появлялась над краем корзины и он. Осматривал улов. Потом хватал зубами выбранную рыбёшку и убегал. После чего возвращался и весь процесс повторялся заново. Он никогда не ел рыбу так, чтобы это видели. И некоторые рыбаки стоя и ожидая покупателей, спорили о том, куда он уносит добычу.
В общем-то, сошлись на том. Что он тянет рыбёшку куда-нибудь в тихое спокойное место. Где и обедает. А вторая на ужин.
Так оно и шло. Появление покупателей всегда пугало серого. От рыбаков пахло привычно. Рыбой, табаком, потом и ромом, а вот эти. Пришедшие за покупками, ему не внушали доверия. А значит, надо было успеть украсть до того, как они появятся.
Чаще всего он промышлял у корзин пожилого и сурового мужика. Вечно пыхтевшего трубкой. Никто никогда не видел его без неё. Казалось, он и спит с ней во рту. Время от времени, выпуская густые кольца дыма. На своей небольшой шаланде он ходил на кефаль. Знал места и глубину заброски сети. Время знал все тонкости учитывал.
Ходил только один. И никому никогда ничего не рассказывал. Бывают такие, нелюдимые экземпляры. Неразговорчивые и необщительные.
После продажи, большинство рыбаков шли в находившийся на пляже, метрах в ста небольшой ресторанчик. Который хозяин специально для них открывал с пяти утра. Там они сидели недолго. Перекусывая после удачной рыбалки.
Мужик с трубкой, никогда с ними не шел. Сторонился. Ну, и они его сторонились. Не принято в среде рыбаков навязываться.
Жил мужик один. В небольшом домике. Тоже пропахшем рыбой, солью и продуваемом всеми ветрами. Как-то так получилось.
Не сложилась личная жизнь. Ну, не сложилась и всё тут. И он махнул на это дело рукой. Разучился улыбаться и разговаривать. Обходясь односложными фразами и кивками головы при расчётах и торгах.
В банке, куда он приносил выручку. Мужик всегда шел только к одной служащей. Если её не было, то никому больше деньги не отдавал. Его и так и этак уговаривали и объясняли, но. Упрям был очень.
Приносил пачку купюр, кивал ей головой, не вынимая трубки изо рта. Начальник отделения кривился, смотря на дым струившийся оттуда, но. Молчал.
Постоянный клиент, постоянно приносящий неплохие суммы. Это того стоило.
В непогоду в море выходило мало лодок, но он. Всегда работал.
Если честно, то он очень не любил выходные. Просто некуда было ему идти, и делать было нечего. Валятся возле телевизора он терпеть не мог.
Вот его-то серый и заприметил. Вернее, его постоянность и постоянное наличие кефали.
Мужик хмурил брови и иногда шикал на кота. Он воров не любил. Но тот почему-то не смотря на суровый характер рыбака и шиканье. Упрямо пытался стащить именно его рыбку.