Мой второй Подольск не заставил долго себя ждать. Правда, кажется, что между ними двумя прошла целая вечность, за которую я успел побывать на островке счастья - в моем родном доме. Успел бросить пару беглых взглядов на маму и папу, на Друзей, на других приятных моему взору людей. Смешно, но в моей голове эта вечность то сжимается в миг, то вновь становится вечностью. Этого времени мне было и слишком много, и уж чертовски мало.

Но, вот, вновь висит на стене объявлений в турклубе гордый замызганный листочек с такой строчкой: "Выезд в Подольск". И тут же возникают противоречивые мысли по поводу этого выезда. Ехать - значит нагрузить себя работой на следующие пару просто больше некуда. Не ехать - значит быть дураком. Что ж, не будь дураком, я поехал! И еще поехало много-много не дураков.

Добирались до места, как обычно, весело! Толпа человеков с большими (и неочень) рюкзаками, задорных и говорливых пыталась уместиться в метро, на платформе и в электричке. Конечно, из этих мест ни одно не подошло турклубовцам, и они разместились на немалой площади в карьере. Вообще-то, толпа разделилась. Большая часть уехала до следующей станции, чтобы в супермаркете купить еды и огненной воды. А мы, новички, пошли старым маршрутом. Когда добрались, уже разжигали угли Жора и Надя. Надя - такой жизнерадостный человек! И очень добрый. Жору я знал. А Надя, только увидев меня, завела знакомство. Которое быстро прервалось ее голодом. "Я щас умру, если чего-нибудь не съем! Скоро там шашлык готов будет?!" Между тем, несколько раз звонко прозвучало МАЕВСКОЕ традиционное "жахнем-жахнем-жахнем!" из ее и Жориных уст. Пьют в турклубе практически все.

У меня такое ощущение, что турклубовцы усиленно тренируются по принятию спиртных, ибо выпивают они очень большое их количество, но ведут себя вполне нормально. А на утро выгледят уж в очень большом порядке для такой ночи. Но это так - к слову.

Костер. Костер и небольшая компания вокруг него сродни волшебству. Достается гитара и все сливается в одно целое. Идут разговоры, поется песня, кряхтят недовольно дрова (может, они хотят спать?), готовится мясо, тут же поглощается, готовится новое, кто-то перемещается, кто-то сидит или лежит на месте. И все это - одно целое. Забавно раздавался шашлык. Нет, конечно, никто его не раздавал. Никто не кричал: "Подходи! Шашлык! Вкусный, горячий, сочный шашлык! Подходи - не пожалеешь!" Просто кто-то подходил к мангалу, хватал шампур с уже готовым мясом и убегал. Садился на свое место и раздавал окружающим людям. А если мясо еще оставалось после такой атаки голодных ртов, то шампур передавался дальше по кругу. Все чаще и громче звучало "ЖАХНЕМ-ЖАХНЕМ-ЖАХНЕМ!!!". Все душевней лилась песня. Чижик, и правда, здорово пел.

Ленька решил рано лечь. Кажется, лег он ближе к одиннадцати. А я лег чуть погодя. До этого пожарил какой-то кусок мяса, завернутый в форме большой сосиски. Долго наслаждался его вкусом. А когда это дело кончилось, улегся в палатку. Много-много раз просыпался. Но времени, чтобы выспаться было предостаточно.

Наступило первое апреля. Надо сказать, наступило оно со всей тяжестью, добавив к утреннему настроению еще и апрельское. Митяй (и еще пара человек) позабирал всю обувь, которую нашел. Привязал к шнуркам кружки и позакидывал все это на деревья. Смесь таких настроений заставляла многих веселиться путем принудительного отнимания ботинок у этих шутников и проделывания всех тех же операций уже с их обувью. Потом пошли битвы веревкой и каркасом палаток. А на фоне всего этого народ просыпался, выходил из палаток и начинал принимать пищу. Долгий это процесс, надо сказать. Пока все проснутся, пока приготовят чай, покушать и еще что-нибудь. Пока все достанут с дерева свою обувь и побегают за Митяем... Но все очень-очень весело!

Далее начинается тренировка. Больше половины народа идут лазить. Это все сложно описать. Скажу только, что там было много левых людей, которые тоже хотели полазить. Лазили и мешали всем остальным. А мы, естественно, мешали им.

Стали собираться назад. Ушли первыми. Та же дорога, электричка, метро. Усталость. Такая приятная усталость!