«Всё, что не имеет духовной
основы, не имеет никакого
отношения к искусству».
А.Тарковский.
«Дело не в том, чтобы научиться
рисовать, а в том, чтобы
научиться мыслить».
Стендаль.
Путь культуры – процесс целостный и органичный… Разрывы для него пагубны. То, что у нас целые поколения были отрезаны от традиции, в том числе этической, религиозной и философской нанесло обществу огромный урон.
Экономическая реформа 90-х годов в России началась с развенчания всей просоветской культуры, но ничего исконно-российского взамен не было предложено. В качестве альтернативы, через все открытые центральными СМИ шлюзы в страну хлынули худшие образцы западного «китча», от которого все уважающие себя страны защищаются. По остроумному выражению одного американца, мы перепутали краны и вместо водопровода подсоединились к канализации мировой культуры. Всем этим экономическая реформа обрекла себя на «самоубийство». Объясняется это тем, что глобальный кризис культуры лишил экономическую реформу её социального основания. Дело в том, что именно культура задаёт «правила игры», т.е. ценности и нормы в любой социальной подсистеме. Человеческие качества это тоже система ценностей и норм. Изменить человека можно только, изменив его ценности и нормы.
Большинство людей от природы наделены чутким инструментом, способным откликнуться на движение истории, особенно это относится к людям творческих профессий. Так или иначе, отреагировали все. Кто-то сделал попытку вынести на продажу «нерыночные» ценности, но оставались и те, кого Елена Камбурова называет «притихшей Россией», кого не видно на экране и в рекламе, между тем они делают для России больше самых раскрученных персон, те, кто не посмел отречься от истины и начал искать отправную точку в корнях Русской Истории. Именно корни, переплетаясь, должны создавать тот «дёрн», который здоровым консерватизмом удерживает общество от лавинообразного сползания вниз.
«Пока жива национальная культура – православие, покончить с Россией нельзя…» писал В.Распутин.
Христианство отобрало и закрепило в своих заповедях нравственные законы, стихийно складывающиеся в обществе, а ключевое понятие, на которое оно опирается, является Совесть, можно сказать, последняя инстанция справедливости. Совестливость или отсутствие таковой фиксируется в лице человеческом, а результатом духовного восхождения становится лик. Иконография лика доступна для понимания любого человека, независимо от вероисповедания, языка… т.к. отражает единые законы нравственности.
Иконографическая основа проходит через всё творчество художника Ирины Евсеевой. Даже название её персональных выставок пронизано этим светом: «Лики России» или «Наследное как спасающая сила»… В суете будничной жизни некогда вдуматься в эту мысль, даже журналисты, писавшие о выставке, трактовали её по-своему («наследная»… , имея в виду икону), а не в целом наше наследие.
У Ирины Евсеевой состоялось три персональные выставки в центральном выставочном зале изобразительных искусств (г.Краснодар). На сегодняшний день в её мастерской представлена уникальная коллекция авторских работ, выстроенная по принципу онтологии. Подобно тому, как русская живопись начиналась с иконописания, значительную часть экспозиции составляет икона…
По своему религиозному смыслу икона заключает в себе содержание, невоплотимое до конца в зримых образах. Содержание иконы «прикровенно». Видимые формы несут в себе невидимый смысл, рассчитанный на духовное или «Умное», как говорили на Руси, постижение.
Самая сущность учения о божественном откровении, обращённом к несовершенному людскому сознанию, требовала иносказания. «Икона - не портрет, а прообраз грядущего храмового человечества. И, так как этого человечества мы пока не видим в нынешних грешных людях, а только угадываем, икона может служить лишь символическим его изображением».
князь Е.Трубецкой («Умозрение в красках»).
Центральной темой иконописания является образ Богородицы. Следуя преданию, её называли «начатком спасения». Жительница земли, она дала плоть вочеловечившемуся ради людей Богу. В ней первой была достигнута и та цель, ради которой совершилось это «вочеловечивание»: в ней, Матери Спаса, наиболее полно приблизившейся к своему Великому Сыну, было свободно от греха и искажения человеческое естество, как оно должно очиститься у всего человеческого рода, согласно христианскому вероучению. Вглядываясь в её лик, чувствуешь невиданную, одухотворённую, захватывающую красоту. И красота эта неотделима от того выражения бездонной, высокой и чистой печали, которым исполнен лик и которую изливает обращённый к нам взгляд. Печали, почти не передаваемой словом… . Поистине печали Матери, у которой пронзённое великим сыновьим страданием сердце навек отозвалось всем бедам и горестям людским.
Средствами живописи художник передаёт соединение в ней лучшего, что несёт женское начало, - материнской любви и чистоты девы.
Обращение к женской теме не случайно. Время водит кистью мастера. В начале XX века Ницше пророчествовал: «Совершенная женщина есть более совершенный тип человека, чем совершенный мужчина, но и нечто гораздо более редкое…»
Отразить совершенство человека воплощённого есть необходимость нашего переломного времени. Оглядываясь назад, в историю, художник делает попытку прочесть и наполнить её новыми, более глубокими смыслами… Созданный ею образ Княгини Ольги, одной из первых возведённой в ранг святых на Руси, можно считать визитной карточкой художника. Сколько копий сломали историки, находя её и кровожадной, и мстительной.… Все её изображения, даже канонизированные, несут отпечаток железной воли, - а перед нами, прежде всего женщина-мать (согласно летописи Святославу 4…7лет), а уж потом правительница. Ольга знала, что кроме позора, легшего на её плечи после смерти её мужа князя Игоря, беда должна пасть на голову её сына. Уж ему-то не жить. Прямой наследник – угроза претендентам на княжеский трон. Вот она причина последовавших расправ. Её правоту и необходимость тех действий питает материнская любовь прежде всего и законы того времени. Вглядитесь в глаза Ольги. Сколько страдания, скорби и мужества в этом взгляде. Она уже почти на пороге решения. И крепко зажатый в руках голубь – вот подсказка неординарного военного хода.
Продолжая разрабатывать тему Русской истории, художник обращается к образу Андрея Рублёва, чьё искусство восприняло всё лучшее в художественной жизни Москвы рубежа столетий (XVв.). Творчество Рублёва оказывается спокойнее и как бы «проще» более ранних произведений. Но простота эта исполнена высокого содержания, она есть следствие душевной гармонии, достигнутой художником в духовном постижении мира.
Всё это оказывается близким художественному кредо современника, движущегося в направлении, указанном прославленным мастером. Искусство Рублёва сочетает чистоту и открытость эмоционального восприятия с умудрённостью. Вот задача, достойная подражания. «В одну из самых тяжёлых эпох жизни русского народа – эпоху татарского гнёта, кровавых междоусобиц, в русском религиозном сознании был выстрадан и прославлен образ возвышенного и мудрого человека, силой души и благородством моральных принципов побеждающего вражду и ненависть. Проповедь душевного очищения и согласия людей соединялась с готовностью великих жертв во имя идеала, более того, истинная красота души была немыслима вне такой готовности и вне таких жертв, и Рублёв создал для этого особый художественный язык…
С портрета («А.Рублёв») смотрит убелённый сединой старец. Взгляд его отрешён от Мира, истончённая оболочка прикрыта монашеской рясой… Единственным доспехом в понимании Мира.
«Что означает истончённая телесность? Это резко выраженное отрицание того самого биологизма, который возводит насыщение плоти в высшую и безусловную заповедь. Ведь именно этой заповедью оправдывается не только грубо-утилитарное и жестокое отношение человека к низшей твари, но и право каждого данного народа на кровавую расправу с другими народами, препятствующими его насыщению» - писал князь Е.Трубецкой в «Умозрении в красках».
Двигаясь последовательно в направлении развития Русской философской мысли, естественно обращаемся к мифологическим образам, дающим подпитку безудержной фантазии и оптимизму русского человека. «Альконост» - добродетельная фантастическая птица, созданная монастырскими книжниками в XVII веке. «Алько» (греч.) – крепость, сила. «Ностос» (греч.) – возвращение. «Альконост» - возвращающий силу, придающий крепость, образ доброго покровителя учёных и знаний. Не случайно именем «Альконост» называлось одно из дореволюционных издательств в России. Цветовая гамма картины – небесно-голубая с розовым - уже с порога призвана включить зрителя в состояние созерцательности. Перед нами дева-птица, с девичьей головой и руками, птичьим туловищем и крыльями.… По внешнему виду она близка к Сирину, но в руках она держит свиток и цветок, долженствующие выражать Просвещение и Процветание. Только вместе, только объединившись – эти два прекрасных понятия создают достойную базу для развития Культуры. Для России же более характерной линией развития культуры является понятие «вопреки». Когда-то о Марине Цветаевой писали, что из всех тягот бытия она сумела взрастить Русские трагические крылья. Поразительно точно сказано, как шифр для опознания, там, где талант пробивается сквозь жизнь, распластаны эти «крылья». Казалось, само время не располагает к занятию творчеством, но в том то весь фокус, что именно «вопреки» происходит становление сильных личностей.
Кроме иконографической части в творчестве художника акцент сделан на проблеме «Человек внутри современной цивилизации». Её волнуют вопросы влияния на человеческую личность напряжённой деловой жизни, в условиях высокоиндустриализованного городского быта, сложного отношения современного человека к природе в себе и вовне. Эти острые духовные и философские коллизии нашего времени не проходят бесследно для индивида. В желании приспособиться к стремительно меняющемуся миру вокруг, происходит утрата тех качеств, которые позволяют сохранять человеческое в человеке.
И вот тогда проявляется главная задача художника-портретиста – изображение личностей, отвечающих представлениям об идеале – т.н. духовных референтов нации (наших современников, жизнь и деятельность которых наиболее полно отразила идеи Христианства).
В работах такого плана не обойтись без определённой культуры общения художника с «моделью», которой, вообще говоря, современный портрет радует не столь часто.
Вот как описал методику работы В.Серова над портретом Лескова искусствовед Леняшин В.А.: «Насыщенность внутренней жизни, драматизированная биография модели воплощены в этом портрете на самом высоком уровне психологического проникновения, рождающегося лишь в результате полного духовного контакта с моделью, того ценнейшего, особенно свойственного русскому портрету подхода, когда увиденные и прочитанные в натуре черты прекрасного по выразительности лица сливаются с этическим идеалом самого художника, как бы предлагая ему, художнику, конкретную и наиболее соответствующую для воплощения этого идеала оболочку…».
Эти слова с полным правом можно отнести к портретам Булата Окуджавы, Зиновия Гердта и о.А.Меня кисти художника Евсеевой.
И ещё об одном аспекте творчества художника хотелось бы сказать особо. Среди главных столпов христианской веры ей наиболее близок Сергий Радонежский, провозгласивший идею «нестяжательства». Идею, более актуальную на сегодняшний день, трудно даже представить. Общество, «отравленное» западными образцами поведения, ведущего к быстрому обогащению, пребывает в состоянии «потребления» избыточных ресурсов и не знает альтернативных смыслов жизни, а задача искусства по большому счёту – через зрительные образы и возвращение к исторической памяти, - показать эти забытые смыслы. Ибо, как сказано в писании: «Тесными вратами входите», других путей к вершинам, к свету не существует, другие пути ведут вниз. Творческая деятельность в концептуальном смысле предполагает восхождение к вершинам человеческого духа. А это возможно лишь при полной самоотдаче, т.е. ответственном служении высокой цели: добру и счастию людей. Тогда она становится искусством, т.е. высокой степенью умения, мастерства, которое заставляет нас поверить, что желаемое и действительное – совпали.
