-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в evi45

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 18.09.2010
Записей:
Комментариев:
Написано: 492





Печаль

Воскресенье, 22 Июня 2014 г. 14:23 + в цитатник
34. Печаль
Захватывающий сюжет этой главы «Откровения» добавляет новые подробности к жизни людей в виде сущностей в промежутке между смертью и новым рождением…

Нас опять встретил тот же хмурый, зловещий пейзаж, на который я уже почти не обращала внимания, так как он, как и всё остальное, после стольких хождений в Нижний Астрал, стал для нас почти что привычным, насколько можно было привыкнуть к такому вообще...
Мы быстренько осмотрелись вокруг, и тут же увидели Марию...
Малышка, сгорбившись, сидела прямо на земле совершенно поникшая, не видя и не слыша ничего вокруг и только ласково гладила замёрзшей ладошкой мохнатое, неподвижное тело «ушедшего» друга, как бы пытаясь этим его разбудить... Суровые и горькие, совсем не детские слёзы ручейками струились из её грустных, потухших глаз и вспыхивая блестящими искорками, исчезали в сухой траве, орошая её на мгновение чистым, живым дождём... Казалось, весь этот и без того уже достаточно жестокий мир стал для Марии теперь ещё более холодным и ещё более чужим... Она осталась совсем одна, такая удивительно хрупкая в своей глубокой печали, и некому больше было её ни утешить, ни приласкать, ни хотя бы просто по-дружески защитить... А рядом с ней огромным, неподвижным бугром лежал её лучший друг, её верный Дин... Она жалась к его мягкой мохнатой спине, бессознательно отказываясь признавать его смерть. И упорно не желала его покидать, как будто зная, что даже сейчас, после смерти он всё ещё также верно её любил и также искренне оберегал... Ей очень не хватало его тепла, его сильной «мохнатой» поддержки, и того привычного, надёжного, «их мирка», в котором обитали только лишь они вдвоём... Но Дин молчал, упорно не желая просыпаться... А вокруг него шныряли какие-то маленькие, зубастые существа, которые так и норовили ухватить хотя бы малый кусок его волосатой «плоти»... В начале Мария ещё пыталась отгонять их палкой, но, увидев, что нападавшие не обращали на неё никакого внимания, махнула на всё рукой... Здесь так же, как и на «твёрдой» Земле, существовал «закон сильного», но когда этот сильный погибал — те, кто не могли достать его живым, теперь же с удовольствием старались наверстать упущенное, «отведав» его энергетического тела хотя бы мёртвым...
От этой горестной картины у меня резко заныло сердце и по-предательски защипало в глазах... Мне стало вдруг дико жаль эту чудесную, храбрую девчушку... И я не могла даже себе представить, как же сможет она, бедняжка, совсем одинокой в этом страшном, зловещем мире за себя постоять?!
Стеллины глаза тоже вдруг влажно заблестели — видимо, её посетили схожие мысли.
— Прости меня, Мария, как же погиб твой Дин? — наконец-то решилась спросить я.
Девчушка подняла на нас свою заплаканную мордашку, по-моему, даже не понимая, о чём её спрашивают. Она была очень далеко... Возможно там, где её верный друг был ещё живой, где она не была такой одинокой, где всё было понятно и хорошо... И малышка никак не хотела сюда возвращаться. Сегодняшний мир был злым и опасным, а ей больше не на кого было опереться, и некому было её защищать... Наконец-то, глубоко вздохнув и геройски собрав свои эмоции в кулачок, Мария поведала нам грустную историю Дининой смерти...
— Я была с мамой, а мой добрый Дин, как всегда, нас стерёг... И тут вдруг откуда-то появился страшный человек. Он был очень нехороший. От него хотелось бежать, куда глаза глядят, только я никак не могла понять — почему... Он был таким же, как мы, даже красивым, просто очень неприятным. От него веяло жутью и смертью. И он всё время хохотал. А от этого хохота у нас с мамой стыла кровь... Он хотел забрать с собой маму, говорил, что она будет ему служить... А мама вырывалась, но он, конечно же, был намного сильнее... И тут Дин попробовал нас защитить, что раньше ему всегда удавалось. Только человек был наверняка каким-то особенным... Он швырнул в Дина странное оранжевое «пламя», которое невозможно было погасить... А когда, даже горящий, Дин попытался нас защитить — человек его убил голубой молнией, которая вдруг «полыхнула» из его руки. Вот так погиб мой Дин... И теперь я одна.
— А где же твоя мама? — спросила Стелла.
— Мама всё здесь же, — малышка смутилась.— Просто она очень часто злится... И теперь у нас нет защиты. Теперь мы совсем одни...
Мы со Стеллой переглянулись... Чувствовалось, что обоих одновременно посетила та же самая мысль — Светило!.. Он был сильным и добрым. Оставалось только надеяться, что у него возникнет желание помочь этой несчастной, одинокой девчушке, и стать её настоящим защитником хотя бы до тех пор, пока она вернётся в свой «хороший и добрый» мир...
— А где теперь этот страшный человек? Ты знаешь, куда он ушёл? — нетерпеливо спросила я. — И почему он не взял-таки с собой твою маму?
— Не знаю, наверное, он вернётся. Я не знаю, куда он пошёл, и я не знаю, кто он такой. Но он очень, очень злой... Почему он такой злой, девочки?
— Ну, это мы узнаем, обещаю тебе. А теперь — хотела бы ты увидеть хорошего человека? Он тоже здесь, но, в отличие от того «страшного», он и правда очень хороший. Он может быть твоим другом, пока ты здесь, если ты, конечно, этого захочешь. Друзья зовут его Светило.
— О, какое красивое имя! И доброе...
Мария понемножечку начала оживать, и когда мы предложили ей познакомиться с новым другом, она, хоть и не очень уверенно, но всё-таки согласилась. Перед нами появилась уже знакомая нам пещера, а из неё лился золотистый и тёплый солнечный свет.
— Ой, смотрите!.. Это же солнышко?!.. Оно совсем, как настоящее!.. А как оно попало сюда? — ошарашено уставилась на такую необычную для этого жуткого места красоту, малышка.
— Оно и есть настоящее, — улыбнулась Стелла. — Только его создали мы. Иди, посмотри!
Мария робко скользнула в пещеру, и тут же, как мы и ожидали, послышался восторженный визг...
Она выскочила наружу совершенно обалдевшая и от удивления всё никак не могла связать двух слов, хотя по её распахнутым от полного восторга глазам было видно, что сказать ей уж точно было что... Стелла ласково обняла девочку за плечи и вернула её обратно в пещеру... которая, к нашему величайшему удивлению, оказалась пустой...
— Ну и где же мой новый друг? — расстроено спросила Мария. — Разве вы не надеялись его здесь найти?
Стелла никак не могла понять, что же такое могло произойти, что заставило бы Светило покинуть свою «солнечную» обитель?..
— Может что-то случилось? — задала совершенно глупый вопрос я.
— Ну, естественно — случилось! Иначе он бы никогда отсюда не ушёл.
— А может здесь тоже был тот злой человек? — испуганно спросила Мария.
Честно признаться, у меня тоже мелькнула такая мысль, но высказать её я не успела по той простой причине, что, ведя за собой троих малышей, появился Светило... Детишки были чем-то смертельно напуганы и, трясясь как осенние листики, боязливо жались к Светилу, боясь от него отойти хоть на шаг. Но детское любопытство вскоре явно пересилило страх, и, выглядывая из-за широкой спины своего защитника, они удивлённо рассматривали нашу необычную тройку... Что же касалось нас, то мы, забыв даже поздороваться, вероятно, с ещё большим любопытством уставились на малышей, пытаясь сообразить, откуда они могли взяться в «нижнем астрале», и что же всё-таки такое здесь произошло...
— Здравствуйте, милые... Не надо вам было сюда приходить. Что-то нехорошее здесь происходит... — ласково поздоровался Светило.
— Ну, хорошего здесь вряд ли можно было бы ожидать вообще... — грустно усмехнувшись, прокомментировала Стелла. — А как же получилось, что ты ушёл?!. Ведь сюда любой «плохой» мог за это время явиться и занять всё это...
— Что ж, тогда ты бы обратно всё «свернула»... — просто ответил Светило.
Тут уж мы обе на него удивлённо уставились — это было самое подходящее слово, которое можно было употребить, называя данный процесс. Но откуда его мог знать Светило?!. Он ведь ничего в этом не понимал!.. Или понимал, но ничего об этом не говорил?..
— За это время много воды утекло, милые... — как бы отвечая на наши мысли, спокойно произнёс он. — Я пытаюсь здесь выжить, и с вашей помощью начинаю кое-что понимать. А что привожу кого, так не могу я один такой красотой наслаждаться, когда всего лишь за стеной такие малые в жутком ужасе трясутся... Не для меня всё это, если я не могу помочь...
Я взглянула на Стеллу — она выглядела очень гордой и, конечно же, была права. Не напрасно она создавала для него этот чудесный мир — Светило по-настоящему его стоил. Но он сам, как большое дитя, этого совершенно не понимал. Просто его сердце было слишком большим и добрым, и не желало принимать помощь, если не могло делиться ею с кем-то другим...
— А как они здесь оказались? — показывая на испуганных малышей, спросила Стелла.
— О, это длинная история. Я время от времени их навещал, они к отцу с матерью с верхнего «этажа» приходили... Иногда к себе забирал, чтобы от беды уберечь. Они же малые, не понимали, насколько это опасно. Мама с папой были здесь, вот им и казалось, что всё хорошо... А я всё время боялся, что опасность поймут, когда уже поздно будет... Вот и случилось только что это самое «поздно»...
— А что же такого их родители натворили, что попали сюда? И почему они все «ушли» одновременно? Они погибли что ли? — не могла остановиться, сердобольная Стелла.
— Чтобы спасти своих малышей, их родителям пришлось убить других людей... За это здесь и платили посмертно. Как и все мы... Но сейчас их уже и здесь больше нет... Их нигде нет более... — очень грустно прошептал Светило.
— Как — нет нигде? А что же случилось? Они что — и здесь сумели погибнуть?! Как же такое случилось?.. — удивилась Стелла.
Светило кивнул.
— Их убил человек, если «это» можно назвать человеком... Он чудовище... Я пытаюсь найти его... чтобы уничтожить.
Мы сразу же дружно уставились на Марию. Опять это был какой-то страшный человек, и опять он убивал... Видимо, это был тот же самый, кто убил её Дина.
— Вот эта девочка, её зовут Мария, потеряла свою единственную защиту, своего друга, которого тоже убил «человек». Я думаю, это тот же самый. Как же мы можем найти его? Ты знаешь?
— Он сам придёт... — тихо ответил Светило, и указал на жмущихся к нему малышей. — Он придёт за ними... Он их случайно отпустил, я ему помешал.
У нас со Стеллой поползли по спинам большие-пребольшие, шипастые мурашки...
Это звучало зловеще... А мы ещё не были достаточно взрослыми, чтобы кого-то так просто уничтожать, и даже не знали — сможем ли... Это в книгах всё очень просто — хорошие герои побеждают чудовищ... А вот в реальности всё гораздо сложнее. И даже если ты уверен, что это — зло, чтобы побеждать его, нужна очень большая смелость... Мы знали, как делать добро, что тоже не все умеют... А вот, как забирать чью-то жизнь, даже самую скверную, научиться ни Стелле, ни мне пока ещё как-то не пришлось... И не попробовав такое, мы не могли быть совершенно уверены, что та же самая наша «смелость» в самый нужный момент нас не подведёт.
Я даже не заметила, что всё это время Светило очень серьёзно за нами наблюдает. И конечно же, наши растерянные рожицы ему говорили обо всех «колебаниях» и «страхах» лучше, чем любая, даже самая длинная исповедь...
— Вы правы, милые — не боятся убить лишь глупцы... либо изверги... А нормальный человек к этому никогда не привыкнет... особенно, если даже ещё не пробовал никогда. Но вам не придётся пробовать. Я не допущу... Потому что, даже если вы, праведно кого-то защищая, мстить будете, оно сожжёт ваши души... И уже больше никогда прежними не будете... Вы уж поверьте мне.
Вдруг прямо за стеной послышался жуткий хохот, своей дикостью леденящий душу... Малыши взвизгнули и все разом бухнулись на пол. Стелла лихорадочно пыталась закрыть пещеру своей защитой, но, видимо от сильного волнения, у неё ничего не получалось... Мария стояла не двигаясь, белая, как смерть, и было видно, что к ней возвращалось состояние недавно испытанного шока.
— Это он... — в ужасе прошептала девчушка. — Это он убил Дина... И он убьёт всех нас...
— Ну это мы ещё посмотрим, — нарочито, очень уверенно произнёс Светило. — Не таких видели! Держись, девочка Мария.
Хохот продолжался. И я вдруг очень чётко поняла, что так не мог смеяться человек! Даже самый «нижнеастральный»... Что-то в этом всём было неправильно, что-то не сходилось... Это было больше похоже на фарс. На какой-то фальшивый спектакль с очень страшным, смертельным концом... И тут наконец-то меня «озарило» — он не был тем человеком, которым выглядел!!! Это была всего лишь человеческая личина, а нутро было страшное, чужое... И была не была, — я решила попробовать с ним бороться. Но, если бы знала исход — наверное, не пробовала бы никогда...
Малыши с Марией спрятались в глубокой нише, которую не доставал солнечный свет. Мы со Стеллой стояли внутри, пытаясь как-то удержать почему-то всё время рвущуюся защиту. А Светило, стараясь сохранить железное спокойствие, встречал это незнакомое чудище у входа в пещеру, и как я поняла, не собирался его туда пропускать. Вдруг у меня сильно заныло сердце, будто в предчувствии какой-то большой беды....
Полыхнуло яркое синее пламя — все мы дружно ахнули... То, что минуту назад было Светилом, за одно лишь коротенькое мгновение превратилось в «ничто», даже не начав сопротивляться... Вспыхнув прозрачным голубым дымком, он ушёл в далёкую вечность, не оставив в этом мире даже следа...
Мы не успели испугаться, как сразу же за происшедшим в проходе появился жуткий человек. Он был очень высоким и на удивление... красивым. Но всю его красоту портило мерзкое выражение жестокости и смерти на его утончённом лице, и ещё было в нём какое-то ужасающее «вырождение», если можно как-то такое определить... И тут я вдруг вспомнила слова Марии про её «ужастика» Дина. Она была абсолютно права — красота может быть на удивление страшной... а вот доброе «страшное» можно глубоко и сильно полюбить...
Жуткий человек опять дико захохотал...
Его хохот болезненным эхом повторялся в моём мозгу, впиваясь в него тысячами тончайших игл, а моё немеющее тело слабело, постепенно становясь почти что «деревянным», как под сильнейшим чужеродным воздействием... Звук сумасшедшего хохота фейерверком рассыпался на миллионы незнакомых оттенков, тут же острыми осколками возвращаясь обратно в мозг. И тут я наконец-то поняла — это и правда было нечто, наподобие мощнейшего «гипноза», что своим необычным звучанием постоянно наращивало страх, заставляя нас панически бояться этого человека.
— Ну и что — долго вы собираетесь хохотать?! Или говорить боитесь? А то нам надоело вас слушать, глупости всё это! — неожиданно для самой себя, грубо закричала я.
Я понятия не имела, что на меня нашло, и откуда у меня вдруг взялось столько смелости?! Потому, что от страха уже кружилась голова, а ноги подкашивались, как будто я собиралась сомлеть прямо сейчас, на полу этой же самой пещеры... Но недаром ведь говорят, что иногда от страха люди способны совершать подвиги... Вот и я, наверное, уже до того «запредельно» боялась, что каким-то образом сумела забыть про тот же самый страх... К счастью, страшный человек ничего не заметил — видимо его вышиб тот факт, что я посмела вдруг с ним так нагло заговорить. А я продолжала, чувствуя, что надо во что бы то ни стало быстрее разорвать этот «заговор»...
— Ну как, чуточку побеседуем или вы и можете всего только хохотать? Говорить-то вас научили?..
Я, как могла, умышленно его злила, пытаясь выбить из колеи, но в то же время дико боялась, что он нам таки покажет, что умеет не только говорить... Быстро глянув на Стеллу, я попыталась передать ей картинку всегда спасавшего нас зелёного луча (этот «зелёный луч» означал просто очень плотный, сконцентрированный энергетический поток, исходящий от зелёного кристалла, который когда-то подарили мне мои далёкие «звёздные друзья», и энергия коего видимо сильно отличалась качеством от «земной», поэтому срабатывало оно почти всегда безотказно). Подружка кивнула, и пока страшный человек не успел опомниться, мы дружно ударили его прямо в сердце... если оно, конечно, там вообще находилось... Существо взвыло (я уже поняла, что это не человек) и начало корчиться, как бы «срывая» с себя, так мешавшее ему, чужое «земное» тело... Мы ударили ещё. И тут вдруг увидели уже две разные сущности, которые плотно сцепившись, вспыхивая голубыми молниями, катались на полу, как бы пытаясь друг друга испепелить... Одна из них была той же красивой человеческой, а вторая... такого ужаса невозможно было нормальным мозгом ни представить, ни вообразить... По полу, яро сцепившись с человеком, каталось что-то невероятно страшное и злое, похожее на двухголовое чудище, истекающее зелёной слюной и «улыбающееся» оскаленными ножеобразными клыками... Зелёное, чешуйчато-змеевидное тело ужасающего существа поражало гибкостью, и было ясно, что человек долго не выдержит, и что, если ему не помочь, то жить осталось этому бедняге всего ничего, даже и в этом ужасном мире...
Я видела, что Стелла изо всех сил пытается ударить, но боится повредить человека, которому сильно хотела помочь. И тут вдруг из своего укрытия выскочила Мария и... каким-то образом схватив за шею жуткое существо, на секунду вспыхнула ярким факелом и... навсегда перестала жить... Мы не успели даже вскрикнуть и уж, тем более, что-то понять, а хрупкая, отважная девчушка без колебаний пожертвовала собой, чтобы какой-то другой хороший человек мог победить, оставаясь жить вместо неё... У меня от боли буквально остановилось сердце. Стелла зарыдала... А на полу пещеры лежал необыкновенно красивый и мощный по своему сложению человек. Только вот сильным на данный момент он никак не выглядел, скорее наоборот — казался умирающим и очень уязвимым... Чудовище исчезло. И к нашему удивлению, сразу же снялось давление, которое всего лишь минуту назад грозило полностью размозжить наши мозги.
Стелла подошла к незнакомцу поближе и робко тронула ладошкой его высокий лоб — человек не подавал никаких признаков жизни. И только по всё ещё чуть вздрагивавшим векам было видно, что он пока ещё здесь, с нами и не умер уже окончательно, чтобы, как Светило с Марией, уже никогда и нигде больше не жить...
— Но как же Мария... Как же она могла?!.. Ведь она маленькая совсем... — глотая слёзы, горько шептала Стелла... блестящие крупные горошины ручьём текли по её бледным щекам и, сливаясь в мокрые дорожки, капали на грудь. — И Светило... Ну, как же так?.. Ну, скажи?! Как же так!!! Это ведь не победа совсем, это хуже чем поражение!.. Нельзя побеждать такой ценой!..
Что я могла ей ответить?! Мне так же, как и ей, было очень грустно и больно... Потеря жгла душу, оставляя глубокую горечь в такой ещё свежей памяти и, казалось, впечатывала этот страшный момент туда навсегда... Но надо было как-то собраться, так как рядом, пугливо прижавшись друг к другу, стояли совсем маленькие, насмерть напуганные детишки, которым было в тот момент очень страшно и которых некому было ни успокоить, ни приласкать. Поэтому, насильно загнав свою боль как можно глубже и тепло улыбнувшись малышам, я спросила, как их зовут. Детишки не отвечали, а лишь ещё крепче жались друг к дружке, совершенно не понимая происходящего, ни также и того, куда же так быстро подевался их новый, только что обретённый друг, с очень добрым и тёплым именем — Светило....
Стелла, съёжившись, сидела на камушке и тихо всхлипывая, вытирала кулачком всё ещё льющиеся, горючие слёзы... Вся её хрупкая, скукоженная фигурка выражала глубочайшую печаль... И вот, глядя на неё, такую скорбящую и такую не похожую на мою обычную «светлую Стеллу», мне вдруг стало до ужаса холодно и страшно, как будто в одно коротенькое мгновение весь яркий и солнечный Стеллин мир полностью погас, а вместо него нас теперь окружала только тёмная, скребущая душу пустота...
Обычное скоростное Стеллино «самоочухивание» на этот раз почему-то никак не срабатывало... Видимо, было слишком больно терять дорогих её сердцу друзей, особенно, зная, что, как бы она по ним позже не скучала, уже не увидит их более нигде и никогда... Это была не обычная телесная смерть, когда мы все получаем великий шанс — воплощаться снова. Это умерла их душа... И Стелла знала, что ни отважная девочка Мария, ни «вечный воин» Светило, ни даже страшненький, добрый Дин, не воплотятся уже никогда, пожертвовав своей вечной жизнью для других, возможно и очень хороших, но совершенно им незнакомых людей...
У меня так же, как и у Стеллы, очень болела душа, ибо это был первый раз, когда я наяву увидала, как по собственному желанию в вечность ушли смелые и очень добрые люди... мои друзья. И казалось, в моём раненом детском сердце навсегда поселилась печаль... Но я также уже понимала, что, как бы я ни страдала и как бы я этого ни желала, ничто не вернёт их обратно... Стелла была права — нельзя было побеждать такой ценой... Но это был их собственный выбор, и отказать им в этом мы не имели никакого права. А попробовать переубедить — у нас просто не хватило на это времени... Но живым приходилось жить, иначе вся эта невосполнимая жертва оказалась бы напрасной. А вот именно этого-то допускать было никак нельзя.
— Что будем с делать с ними? — судорожно вздохнув, показала на сбившихся в кучку малышей, Стелла. — Оставлять здесь никак нельзя.
Я не успела ответить, как прозвучал спокойный и очень грустный голос:
— Я с ними останусь, если вы, конечно, мне позволите.
Мы дружно подскочили и обернулись — это говорил спасённый Марией человек... А мы как-то о нём совершенно забыли.
— Как вы себя чувствуете? — как можно приветливее спросила я.
Я честно не желала зла этому несчастному, спасённому такой дорогой ценой незнакомцу. Это была не его вина, и мы со Стеллой прекрасно это понимали. Но страшная горечь потери пока ещё застилала мне гневом глаза, и хотя я знала, что по отношению к нему это очень и очень несправедливо, я никак не могла собраться и вытолкнуть из себя эту жуткую боль, оставляя её «на потом», когда буду совсем одна и закрывшись «в своём углу», смогу дать волю горьким и очень тяжёлым слезам... А ещё я очень боялась, что незнакомец как-то почувствует моё «неприятие», и таким образом его освобождение потеряет ту важность и красоту победы над злом, во имя которой погибли мои друзья... Поэтому я постаралась из последних сил собраться и как можно искреннее улыбаясь, ждала ответ на свой вопрос.
Мужчина печально осматривался вокруг, видимо не совсем понимая, что же здесь такое произошло, и что вообще происходило всё это время с ним самим...
— Ну и где же я?.. — охрипшим от волнения голосом, тихо спросил он. — Что это за место, такое ужасное? Это не похоже на то, что я помню... Кто вы?
— Мы — друзья. И вы совершенно правы — это не очень приятное место... А чуть дальше места вообще до дикости страшные. Здесь жил наш друг, он погиб...
— Мне жаль, малые. Как погиб ваш друг?
— Вы убили его, — грустно прошептала Стелла.
Я застыла, уставившись на свою подружку... Это говорила не та, хорошо знакомая мне, «солнечная» Стелла, которая «в обязательном порядке» всех жалела, и никогда бы не заставила никого страдать!.. Но, видимо, боль потери, как и у меня, вызвала у неё неосознанное чувство злости «на всех и вся», и малышка пока ещё не в состоянии была это в себе контролировать.
— Я?!. — воскликнул незнакомец. — Но это не может быть правдой! Я никогда никого не убивал!..
Мы чувствовали, что он говорит чистую правду и знали, что не имеем права перекладывать на него чужую вину. Поэтому, даже не сговариваясь, мы дружно заулыбались и тут же постарались быстренько объяснить, что же здесь такое по-настоящему произошло.
Человек долгое время находился в состоянии абсолютного шока... Видимо, всё услышанное звучало для него дико, и уж никак не совпадало с тем, каким он по-настоящему был, и как относился к такому жуткому, не помещающемуся в нормальные человеческие рамки, злу...
— Как же я смогу возместить всё это?!. Ведь никак не смогу? И как же с этим жить?!. — он схватился за голову... — Скольких я убил, скажите!.. Кто-нибудь может это сказать? А ваши друзья? Почему они пошли на такое? Ну, почему?!!!..
— Чтобы вы смогли жить, как должны... Как хотели... А не так, как хотелось кому-то... Чтобы убить Зло, которое убивало других. Потому, наверное... — грустно сказала Стелла.
— Простите меня, милые... Простите... Если сможете... — человек выглядел совершенно убитым, и меня вдруг «укололо» очень нехорошее предчувствие...
— Ну, уж нет! — возмущённо воскликнула я. — Теперь уж вы должны жить! Вы что, хотите всю их жертву свести на «нет»?! Даже и думать не смейте! Вы теперь вместо них будете делать добро! Так будет правильно. А «уходить» — это самое лёгкое. И у вас теперь нет больше такого права.
Незнакомец ошалело на меня уставился, видимо никак не ожидая такого бурного всплеска «праведного» возмущения. А потом грустно улыбнулся и тихо произнёс:
— Как же ты любила их!.. Кто ты, девочка?
У меня сильно запершило в горле и какое-то время я не могла выдавить ни слова. Было очень больно из-за такой тяжёлой потери и в то же время было грустно за этого «неприкаянного» человека, которому будет ох как непросто с эдакой ношей существовать...
— Я — Светлана. А это — Стелла. Мы просто гуляем здесь. Навещаем друзей или помогаем кому-то, когда можем. Правда, друзей-то теперь уже не осталось...
— Прости меня, Светлана. Хотя наверняка это ничего не изменит, если я каждый раз буду у вас просить прощения... Случилось то, что случилось, и я не могу ничего изменить. Но я могу изменить то, что будет, правда ведь? — человек впился в меня своими синими, как небо, глазами и улыбнувшись горестной улыбкой, произнёс: — И ещё... Ты говоришь, я свободен в своём выборе?.. Но получается — не так уж и свободен, милая... Скорее уж это похоже на искупление вины... С чем я согласен, конечно же. Но это ведь ваш выбор, что я обязан жить за ваших друзей. Из-за того, что они отдали за меня жизнь.... Но я об этом не просил, правда ведь?.. Поэтому — это не мой выбор...
Я смотрела на него, совершенно ошарашенная, и вместо «гордого возмущения», готового тут же сорваться с моих уст, у меня понемножечку начало появляться понимание того, о чём он говорил... Как бы странно или обидно оно не звучало — но всё это было искренней правдой! Даже если мне это совсем не нравилось...
Да, мне было очень больно за моих друзей, за то, что я никогда их уже не увижу... что не буду больше вести наших дивных, «вечных» бесед с моим другом Светило, в его странной пещере, наполненной светом и душевным теплом... что не покажет нам более найденных Дином забавных мест хохотушка Мария, и не зазвучит весёлым колокольчиком её смех... И особенно больно было за то, что вместо них будет теперь жить этот совершенно незнакомый нам человек...
Но, опять же, с другой стороны — он не просил нас вмешиваться... Не просил за него погибать. Не хотел забирать чью-то жизнь. И ему же теперь придётся жить с этой тяжелейшей ношей, стараясь «выплачивать» своими будущими поступками вину, которая по настоящему-то и не была его виной... Скорее уж, это было виной того жуткого, неземного существа, которое, захватив сущность нашего незнакомца, убивало «направо и налево».
Но уж точно это было не его виной...
Как же можно было решать — кто прав, а кто виноват, если та же самая правда была на обеих сторонах?.. И без сомнения, мне — растерянной десятилетней девочке — жизнь казалась в тот миг слишком сложной и слишком многосторонней, чтобы можно было как-то решать только лишь между «да» и «нет»... Так как в каждом нашем поступке слишком много было разных сторон и мнений, и казалось невероятно сложным найти правильный ответ, который был бы правильным для всех...
— Помните ли вы что-то вообще? Кем вы были? Как вас зовут? Как давно вы здесь? — чтобы уйти от щекотливой и никому не приятной темы, спросила я.
Незнакомец ненадолго задумался.
— Меня звали Арно. И я помню только лишь, как я жил там, на Земле. И помню, как «ушёл»... Я ведь умер, правда же? А после ничего больше вспомнить не могу, хотя очень хотел бы...
— Да, вы «ушли»... Или умерли, если вам так больше нравится. Но я не уверена, что это ваш мир. Думаю, вы должны обитать «этажом» выше. Это мир «покалеченных» душ... Тех, кто кого-то убил или кого-то сильно обидел, или даже просто-напросто много обманывал и лгал. Это страшный мир, наверное, тот, что люди называют Адом.
— А откуда же тогда здесь вы? Как вы могли попасть сюда? — удивился Арно.
— Это длинная история. Но это и вправду не наше место... Стелла живёт на самом «верху». Ну, а я вообще ещё на Земле...
— Как — на Земле?! — ошеломлённо спросил он. — Это значит — ты ещё живая?.. А как же ты оказалась здесь? Да ещё в такой жути?
— Ну, если честно, я тоже не слишком люблю это место... — улыбнувшись, поёжилась я. — Но иногда здесь появляются очень хорошие люди. И мы пытаемся им помочь, как помогли вам...
— И что же мне теперь делать? Я ведь не знаю здесь ничего... И, как оказалось, я тоже убивал. Значит это как раз и есть моё место... Да и о них кому-то надо бы позаботиться, — ласково потрепав одного из малышей по кудрявой головке, произнёс Арно.
Детишки глазели на него со всё возраставшим доверием, ну, а девчушка вообще вцепилась, как клещ, не собираясь его отпускать... Она была ещё совсем крохотулей, с большими серыми глазами и очень забавной, улыбчивой рожицей весёлой обезьянки. В нормальной жизни, на «настоящей» Земле, она наверняка была очень милым и ласковым, всеми любимым ребёнком. Здесь же, после всех пережитых ужасов, её чистое смешливое личико выглядело до предела измученным и бледным, а в серых глазах постоянно жил ужас и тоска... Её братишки были чуточку старше, наверное, годиков 5 и 6. Они выглядели очень напуганными и серьёзными, и в отличие от своей маленькой сестры, не высказывали ни малейшего желания общаться. Девчушка — единственная из тройки видимо нас не боялась, так как очень быстро освоившись с «новоявленным» другом, уже совершенно бойко спросила:
— Меня зовут Майя. А можно мне, пожалуйста, с вами остаться?.. И братикам тоже? У нас теперь никого нет. Мы будем вам помогать, — и обернувшись уже к нам со Стеллой, спросила, — А вы здесь живёте, девочки? Почему вы здесь живёте? Здесь так страшно...
Своим непрекращающимся градом вопросов и манерой спрашивать сразу у двоих, она мне сильно напомнила Стеллу. И я от души рассмеялась...
— Нет, Майя, мы, конечно же, здесь не живём. Это вы были очень храбрыми, что сами приходили сюда. Нужно очень большое мужество, чтобы совершить такое... Вы настоящие молодцы! Но теперь вам придётся вернуться туда, откуда вы сюда пришли, у вас нет больше причины, чтобы здесь оставаться.
— А мама с папой «совсем» погибли?.. И мы уже не увидим их больше... Правда?
Пухлые Майины губки задёргались, и на щёчке появилась первая крупная слеза... Я знала, что если сейчас же это не остановить — слёз будет очень много... А в нашем теперешнем «общевзвинченном» состоянии допускать это было никак нельзя...
— Но вы ведь живы, правда же?! Поэтому, хотите этого или нет, но вам придётся жить. Думаю, что мама с папой были бы очень счастливы, если б узнали, что с вами всё хорошо. Они ведь очень любили вас... — как могла веселее, сказала я.
— Откуда ты это знаешь? — удивлённо уставилась на меня малышка.
— Ну, они свершили очень тяжёлый поступок, спасая вас. Поэтому, думаю, только очень сильно любя кого-то и дорожа этим, можно такое совершить...
— А куда мы теперь пойдём? Мы с вами пойдём?.. — вопросительно-умоляюще глядя на меня своими огромными серыми глазищами, спросила Майя.
— Вот Арно хотел бы вас забрать с собой. Что вы об этом думаете? Ему тоже не сладко... И ещё со многим придётся свыкнуться, чтобы выжить. Вот и поможете друг другу... Так, думаю, будет очень правильно.
Стелла наконец-таки пришла в себя, и сразу же «кинулась в атаку»:
— А как случилось, что этот монстр заполучил тебя, Арно? Ты хоть что-нибудь помнишь?..
— Нет... Я помню только свет. А потом очень яркий луг, залитый солнцем... Но это уже не была Земля — это было что-то чудесное и совершенно прозрачное... Такого на Земле не бывает. Но тут же всё исчезло, а «проснулся» я уже здесь и сейчас.
— А что если я попробую «посмотреть» через вас? — вдруг пришла мне в голову совершенно дикая мысль.
— Как — через меня? — удивился Арно.
— Ой, а ведь правильно! — тут же воскликнула Стелла. — Как я сама не подумала?!
— Ну, иногда, как видишь, и мне что-то в голову приходит... — рассмеялась я. — Не всегда же только тебе придумывать!
Я попробовала «включиться» в его мысли — ничего не происходило... Попробовала вместе с ним «вспомнить» тот момент, когда он «уходил»...
— Ой, ужас какой!!! — пискнула Стелла. — Смотри, это когда они захватили его!!!
У меня остановилось дыхание... Картинка, которую мы увидали, была и правда не из приятных! Это был момент, когда Арно только что умер, и его сущность начала подниматься по голубому каналу вверх. А прямо за ним... к тому же каналу, подкрались три совершенно кошмарных существа!.. Двое из них были наверняка нижнеастральные земные сущности, а вот третий явно казался каким-то другим, очень страшным и чужеродным, явно не земным... И все эти существа очень целеустремлённо гнались за человеком, видимо пытаясь его зачем-то заполучить... А он, бедняжка, даже не подозревая, что за ним так «мило» охотятся, парил в серебристо-голубой светлой тишине, наслаждаясь необычно глубоким, неземным покоем и жадно впитывая в себя этот покой, отдыхал душой, забыв на мгновение дикую, разрушившую сердце земную боль, «благодаря» которой он и угодил сегодня в этот прозрачный, незнакомый мир...
В конце канала, уже у самого входа на «этаж», двое чудищ молниеносно юркнули следом за Арно в тот же канал и неожиданно слились в одно, а потом это «одно» быстренько втекло в основного, самого мерзкого, который наверняка был и самым сильным из них. И он напал... Вернее, стал вдруг совершенно плоским, «растёкся» почти до прозрачного дымка и «окутав» собой ничего не подозревавшего Арно, полностью запеленал его сущность, лишая его бывшего «я» и вообще какого-либо «присутствия»... А после, жутко хохоча, тут же уволок уже захваченную сущность бедного Арно (только что зревшего красоту приближавшегося верхнего «этажа») прямиком в нижний астрал...
— Не понимаю... — прошептала Стелла. — Как же они его захватили, он ведь кажется таким сильным?.. А ну давай посмотрим, что было ещё раньше?
Мы опять попробовали посмотреть через память нашего нового знакомого... И тут же поняли, почему он явился такой лёгкой мишенью для захвата...
По одежде и окружению это выглядело, как если бы происходило около ста лет назад. Он стоял посередине огромной комнаты, где на полу лежали, полностью нагими, два женских тела... Вернее, это были женщина и девочка, которой могло быть от силы пятнадцать лет. Оба тела были страшно избиты, и видимо, перед смертью зверски изнасилованы. На бедном Арно «не было лица»... Он стоял, как мертвец, не шевелясь, и возможно даже не понимая, где в тот момент находился, так как шок был слишком жестоким. Если мы правильно понимали — это были его жена и дочь, над которыми кто-то очень по-зверски надругался... Хотя, сказать «по-зверски» было бы неправильно, потому что никакой зверь не сделает того, на что способен иногда человек...
Вдруг Арно закричал, как раненное животное и повалился на землю, рядом со страшно изуродованным телом своей жены (?)... В нём, как во время шторма, дикими вихрями бушевали эмоции — злость сменяла безысходность, ярость застилала тоску, после перерастая в нечеловеческую боль, от которой не было никакого спасения... Он с криками катался по полу, не находя выхода своему горю... пока наконец, к нашему ужасу, полностью не затих, больше не шевелясь...
Ну и естественно — открывши такой бурный эмоциональный «шквал» и с ним же умерев, он стал в тот момент идеальной «мишенью» для захвата любыми, даже самыми слабыми «чёрными» существами, не говоря уже о тех, которые позже так упорно гнались за ним, чтобы использовать его мощное энергетическое тело, как простой энергетический «костюм»... чтобы вершить после с его помощью свои ужасные «чёрные» дела...
— Не хочу больше это смотреть... — шёпотом произнесла Стелла. — Вообще не хочу больше видеть ужас... Разве это по-людски? Ну, скажи мне!!! Разве правильно такое?! Мы же люди!!!
У Стеллы начиналась настоящая истерика, что было настолько неожиданным, что в первую секунду я совершенно растерялась, не находя, что сказать. Стелла была сильно возмущённой и даже чуточку злой, что в данной ситуации наверное было совершенно приемлемо и объяснимо. Для других. Но это было настолько, опять же, на неё не похоже, что я только сейчас наконец-то поняла, насколько больно и глубоко всё это нескончаемое земное Зло ранило её доброе, ласковое сердечко, и насколько она, наверное, устала постоянно нести всю эту людскую грязь и жестокость на своих хрупких, ещё совсем детских плечах... Мне очень захотелось обнять этого милого, стойкого и такого грустного сейчас человечка! Но я знала, что это ещё больше её расстроит. И поэтому, стараясь держаться спокойно, чтобы не затронуть ещё глубже её и так уже слишком «растрёпанных» чувств, постаралась, как могла, её успокоить.
— Но ведь есть и хорошее, не только плохое!.. Ты только посмотри вокруг — а твоя бабушка?.. А Светило?.. Вон Мария вообще жила лишь для других! И сколько таких!.. Их ведь очень и очень много! Ты просто очень устала и очень печальна, потому что мы потеряли хороших друзей. Вот и кажется всё в «чёрных красках»... А завтра будет новый день, и ты опять станешь собой, обещаю тебе! А ещё, если хочешь, мы не будем больше ходить на этот «этаж»? Хочешь?..
— Разве же причина в «этаже»?.. — горько спросила Стелла. — От этого ведь ничего не изменится, будем мы сюда ходить или нет... Это просто земная жизнь. Она злая... Я не хочу больше здесь быть...
Я очень испугалась, не думает ли Стелла меня покинуть и вообще уйти навсегда?! Но это было так на неё не похоже!.. Во всяком случае, это была совсем не та Стелла, которую я так хорошо знала... И мне очень хотелось верить, что её буйная любовь к жизни и светлый радостный характер «сотрут в порошок» всю сегодняшнюю горечь и озлобление, и очень скоро она опять станет той же самой солнечной Стеллой, которой ещё так недавно была...
Поэтому, чуточку сама себя успокоив, я решила не делать сейчас никаких «далеко идущих» выводов и подождать до завтра, прежде чем предпринимать какие-то более серьёзные шаги.
— А посмотри, — к моему величайшему облегчению, вдруг очень заинтересованно произнесла Стелла, — тебе не кажется, что это не Земная сущность? Та, которая напала... Она слишком не похожа на обычных «плохих земных», что мы видели на этом «этаже». Может потому она и использовала тех двоих, земных чудищ, что сама не могла попасть на земной «этаж»?
Как мне уже показалось ранее, «главное» чудище и, правда, не было похожим на остальных, которых нам приходилось здесь видеть во время наших каждодневных «походов» на нижний «этаж». И почему было бы не представить, что оно пришло откуда-то издалека?.. Ведь если приходили хорошие, как Вэя, почему так же не могли придти и плохие?
— Наверное, ты права, — задумчиво произнесла я. — Оно и воевало не по земному. У него была какая-то другая, не земная сила.
— Девочки, милые, а когда мы куда-то пойдём? — вдруг послышался тоненький детский голосок.
Сконфуженная тем, что нас прервала, Майя, тем не менее, очень упорно смотрела прямо на нас своими большими кукольными глазами, и мне вдруг стало очень стыдно, что увлечённые своими проблемами, мы совершенно забыли, что с нами здесь находятся эти, насмерть уставшие, ждущие чьей-нибудь помощи, до предела запуганные малыши...
— Ой, простите, мои хорошие, ну, конечно же, пойдём! — как можно радостнее воскликнула я и, уже обращаясь к Стелле, спросила: — Что будем делать? Попробуем пройти повыше?
Сделав защиту малышам, мы с любопытством ждали, что же предпримет наш «новоиспечённый» друг. А он, внимательно за нами наблюдая, очень легко сделал себе точно такую же защиту и теперь спокойно ждал, что же будет дальше. Мы со Стеллой довольно друг другу улыбнулись, понимая, что оказались в отношении него абсолютно правы, и что его место уж точно было не нижний Астрал... И кто знал, может оно было даже выше, чем думали мы.
Как обычно, всё вокруг заискрилось и засверкало, и через несколько секунд мы оказались «втянутыми» на хорошо знакомый, гостеприимный и спокойный верхний «этаж». Было очень приятно вновь свободно вздохнуть, не боясь, что какая-то мерзость вдруг выскочит из-за угла и, шарахнув по голове, попытается нами «полакомиться». Мир опять был приветливым и светлым, но пока ещё грустным, так как мы понимали, что не так-то просто будет изгнать из сердца ту глубокую боль и печаль, что оставили, уходя наши друзья... Они жили теперь только лишь в нашей памяти и в наших сердцах... Не имея возможности жить больше нигде. И я наивно дала себе слово, что буду помнить их всегда, тогда ещё не понимая, что память, какой бы прекрасной она не являлась, заполнится позже событиями проходящих лет, и уже не каждое лицо выплывет так же ярко, как мы помним его сейчас, и понемногу каждый, даже очень важный нам человек начнёт исчезать в плотном тумане времени, иногда вообще не возвращаясь назад... Но тогда мне казалось, что это теперь уже навсегда, и что эта дикая боль не покинет меня навечно...
— Я что-то придумала! — уже по-старому радостно прошептала Стелла. — Мы можем сделать его счастливым!.. Надо только кое-кого здесь поискать!..
— Ты имеешь в виду его жену, что ли? У меня, признаться, тоже была такая мысль. А ты думаешь, это не рано?.. Может, дадим ему сперва здесь хотя бы освоиться?
— А ты бы не хотела на его месте увидеть их живыми?! — тут же возмутилась Стелла.
— Ты, как всегда, права, — улыбнулась подружке я.
Мы медленно «плыли» по серебристой дорожке, стараясь не тревожить чужую печаль и дать каждому насладиться покоем после всего пережитого в этот кошмарный день. Детишки потихонечку оживали, восторженно наблюдая проплывавшие мимо них дивные пейзажи. И только Арно явно был от нас всех очень далеко, блуждая в своей, возможно очень счастливой памяти, вызвавшей на его утончённом и таком красивом лице удивительно тёплую и нежную улыбку...
— Вот видишь, он их наверняка очень сильно любил! А ты говоришь — рано!.. Ну, давай поищем! — никак не желала успокоиться Стелла.
— Ладно, пусть будет по твоему, — легко согласилась я, так как теперь уже и мне это казалось правильным.
— Скажите, Арно, а как выглядела ваша жена? — осторожно начала я. — Если вам не слишком больно об этом говорить, конечно же.
Он очень удивлённо взглянул мне в глаза, как бы спрашивая, откуда вообще мне известно, что у него была жена?..
— Так уж получилось, что мы увидели, но только самый конец... Это было так страшно! — тут же добавила Стелла.
Я испугалась, что переход из его дивных грёз в страшную реальность получился слишком жестоким, но «слово не птичка, вылетело — не поймаешь», менять что-то было поздно, и нам оставалось только ждать, захочет ли он отвечать. К моему большому удивлению, его лицо ещё больше осветилось счастьем, и он очень ласково ответил:
— О, она была настоящим ангелом!.. У неё были такие дивные светлые волосы!.. И глаза... Голубые и чистые, как роса... О, как жаль, что вы её не увидели, мою милую Мишель!..
— А у вас была ещё дочь? — осторожно спросила Стелла.
— Дочь? — удивлённо спросил Арно и, поняв, что мы видели, тут же добавил. — О, нет! Это была её сестра. Ей было всего шестнадцать лет...
В его глазах вдруг промелькнула такая пугающая, такая жуткая боль, что только сейчас я вдруг поняла, как сильно страдал этот несчастный человек!.. Возможно не в силах перенести такую зверскую боль, он сознательно отгородил себя стеной их былого счастья, стараясь помнить только светлое прошлое и «стереть» из своей памяти весь ужас того последнего страшного дня, насколько позволяла ему это сделать его раненая и ослабевшая душа...
Мы попробовали найти Мишель — почему-то не получалось... Стелла удивлённо на меня уставилась и тихо спросила:
— А почему я не могу её найти, разве она и здесь погибла?..
Мне показалось, что нам что-то просто мешало отыскать её в этом «этаже» и я предложила Стелле посмотреть «повыше». Мы проскользнули мысленно на Ментал... и сразу её увидели... Она и вправду была удивительно красивой — светлой и чистой, как ручеёк. А по её плечам золотым плащом рассыпались длиннющие золотые волосы... Я никогда не видела таких длинных и таких красивых волос! Девушка была глубоко задумчивой и грустной, как и многие на «этажах», потерявшие свою любовь, своих родных, или просто потому, что были одни...
— Здравствуй, Мишель! — не теряя времени, тут же произнесла Стелла. — А мы тебе подарок приготовили!
Женщина удивлённо улыбнулась и ласково спросила:
— Кто вы, девочки?
Но ничего ей не ответив, Стелла мысленно позвала Арно...
Мне не суметь рассказать того, что принесла им эта встреча... Да и не нужно это. Такое счастье нельзя облачить в слова — они померкнут... Просто не было наверное в тот момент счастливее людей на всём свете, да и на всех «этажах»!.. И мы искренне радовались вместе с ними, не забывая тех, кому они были обязаны своим счастьем... Думаю, и малышка Мария, и наш добрый Светило были бы очень счастливы, видя их сейчас, и зная, что не напрасно отдали за них свою жизнь...
Стелла вдруг всполошилась и куда-то исчезла. Пошла за ней и я, так как здесь нам делать больше было нечего...
— И куда же вы все исчезли? — удивлённо, но очень спокойно, встретила нас вопросом Майя. — Мы уже думали, вы нас оставили насовсем. А где же наш новый друг?.. Неужели и он исчез?.. Мы думали, он возьмёт нас с собой...
Появилась проблема... Куда было теперь девать этих несчастных малышей — я не имела ни малейшего понятия. Стелла взглянула на меня, думая о том же самом, и отчаянно пытаясь найти какой-то выход.
— Придумала! — уже совсем как «прежняя» Стелла, она радостно хлопнула в ладошки. — Мы им сделаем радостный мир, в котором они будут существовать. А там, гляди, и встретят кого-то... Или кто-то хороший их заберёт.
— А тебе не кажется, что мы должны их с кем-то здесь познакомить? — пытаясь «понадёжнее» пристроить одиноких малышей, спросила я.
— Нет, не кажется, — очень серьёзно ответила подружка. — Подумай сама, ведь не все умершие малыши получают такое... И не обо всех здесь, наверное, успевают позаботиться. Поэтому будет честно по отношению к остальным, если мы просто создадим им здесь очень красивый дом, пока они кого-то найдут. Ведь они втроём, им легче. А другие — одни... Я тоже была одна, я помню...
И вдруг, видимо вспомнив то страшное время, она стала растерянной и печальной... и какой-то незащищённой. Желая тут же вернуть её обратно, я мысленно обрушила на неё водопад невероятных фантастических цветов...
— Ой! — засмеялась колокольчиком Стелла. — Ну, что ты!.. Перестань!
— А ты перестань грустить! — не сдавалась я. — Нам вон, сколько ещё всего надо сделать, а ты раскисла. А ну пошли детей устраивать!..
И тут совершенно неожиданно, снова появился Арно. Мы удивлённо на него уставились... боясь спросить. Я даже успела подумать — уж не случилось ли опять чего-то страшного?.. Но выглядел он «запредельно» счастливым, поэтому я тут же отбросила глупую мысль.
— А что ты здесь делаешь?!.. — искренне удивилась Стелла.
— Разве вы забыли — я ведь детишек должен забрать, я обещал им.
— А где же Мишель? Вы что же — не вместе?
— Ну почему не вместе? Вместе, конечно же! Просто я обещал... Да и детей она всегда любила. Вот мы и решили побыть все вместе, пока их не заберёт новая жизнь.
— Так это же чудесно! — обрадовалась Стелла. И тут же перескочила на другое. — Ты очень счастлив, правда же? Ну, скажи, ты счастлив? Она у тебя такая красивая!!!
Арно долго и внимательно смотрел нам в глаза, как бы желая, но никак не решаясь что-то сказать. Потом, наконец, решился...
— Я не могу принять у вас это счастье... Оно не моё... Это неправильно... Я пока его не достоин.
— Как это не можешь?!. — буквально взвилась Стелла. — Как это не можешь — ещё как можешь!.. Только попробуй отказаться!!! Ты только посмотри, какая она красавица! А говоришь — не можешь...
Арно грустно улыбался, глядя на бушующую Стеллу. Потом ласково обнял её и тихо, тихо произнёс:
— Вы ведь несказанное счастье мне принесли, а я вам такую страшную боль... Простите меня милые, если когда-нибудь сможете. Простите...
Стелла ему светло и ласково улыбнулась, будто желая показать, что она прекрасно всё понимает и что прощает ему всё, и что это была совсем не его вина. Арно только грустно кивнул и, показав на тихо ждущих детишек, спросил:
— Могу ли я взять их с собой «наверх», как ты думаешь?
— К сожалению — нет, — грустно ответила Стелла. — Они не могут пойти туда, они остаются здесь.
— Тогда мы тоже останемся... — прозвучал ласковый голос. — Мы останемся с ними.
Мы удивлённо обернулись — это была Мишель. «Вот всё и решилось» — довольно подумала я. И опять кто-то чем-то добровольно пожертвовал, и снова побеждало простое человеческое добро... Я смотрела на Стеллу — малышка улыбалась. Снова было всё хорошо.
— Ну что, погуляешь со мной ещё немножко? — с надеждой спросила Стелла.
Мне уже давно надо было домой, но я знала, что ни за что её сейчас не оставлю и утвердительно кивнула головой...


Это был фрагмент из автобиографической книги Светланы Левашовой «Откровение».

Неизвестное об известном – история Тристана и Изольды

Воскресенье, 22 Июня 2014 г. 14:19 + в цитатник
Неизвестное об известном – история Тристана и Изольды

Тем, кто читал средневековый рыцарский роман «Тристана и Изольду», будет наверняка интересно узнать продолжение их истории….

— А можно спросить вас, куда вы сейчас направляетесь, девочки? — спросила погрустневшая Мария.
— Я бы хотела наверх... Если честно, мне уже вполне достаточно на сегодня «нижнего этажа»... Желательно посмотреть что-нибудь полегче... — сказала я, и тут же подумала о Марии — бедная девчушка, она ведь здесь остаётся!.. И никакую помощь ей предложить мы, к сожалению, не могли, так как это был её выбор и её собственное решение, которое только она сама могла изменить...
Перед нами замерцали, уже хорошо знакомые вихри серебристых энергий, и как бы «укутавшись» ими в плотный, пушистый «кокон», мы плавно проскользнули «наверх»...
— Ух, как здесь хорошо-о!.. — оказавшись «дома», довольно выдохнула Стелла. — И как же там «внизу» всё-таки жутко... Бедные люди, как же можно стать лучше, находясь каждодневно в таком кошмаре?!. Что-то в этом неправильно, ты не находишь?
Я засмеялась:
— Ну и что ты предлагаешь, чтобы «исправить»?
— А ты не смейся! Мы должны что-то придумать. Только я пока ещё не знаю — что... Но я подумаю... — совершенно серьёзно заявила малышка.
Я очень любила в ней это не по-детски серьёзное отношение к жизни, и «железное» желание найти положительный выход из любых появившихся проблем. При всём её сверкающем солнечном характере, Стелла также могла быть невероятно сильным, ни за что не сдающимся и невероятно храбрым человечком, стоящим «горой» за справедливость или за дорогих её сердцу друзей...
— Ну что, давай чуть прогуляемся? А то что-то я никак не могу «отойти» от той жути, в которой мы только что побывали. Даже дышать тяжело, не говоря уже о видениях... — попросила я свою замечательную подружку.
Мы уже снова с большим удовольствием плавно «скользили» в серебристо-«плотной» тишине, полностью расслабившись, наслаждаясь покоем и лаской этого чудесного «этажа», а я всё никак не могла забыть маленькую отважную Марию, поневоле оставленную нами в том жутко безрадостном и опасном мире, только лишь с её страшным мохнатым другом, и с надеждой, что может наконец-то её «слепая», но горячо любимая мама, возьмёт да увидит, как сильно она её любит и как сильно хочет сделать её счастливой на тот промежуток времени, который остался им до их нового воплощения на Земле...
— Ой, ты только посмотри, как красиво!.. — вырвал меня из моих грустных раздумий радостный Стеллин голосок.
Я увидела огромный, мерцающий внутри, весёлый золотистый шар, а в нём красивую девушку, одетую в очень яркое цветастое платье, сидящую на такой же ярко цветущей поляне, и полностью сливавшуюся с буйно пламенеющими всеми цветами радуги невероятными чашечками каких-то совершенно фантастических цветов. Её очень длинные, светлые, как спелая пшеница, волосы тяжёлыми волнами спадали вниз, окутывая её с головы до ног золотым плащом. Глубокие синие глаза приветливо смотрели прямо на нас, как бы приглашая заговорить...
— Здравствуйте! Мы вам не помешаем? — не зная с чего начать и, как всегда, чуть стесняясь, приветствовала незнакомку я.
— И ты здравствуй, Светлая, — улыбнулась девушка.
— Почему вы так меня называете? — очень удивилась я.
— Не знаю, — ласково ответила незнакомка, — просто тебе это подходит!.. Я — Изольда. А как же тебя по правде зовут?
— Светлана, — немного смутившись, ответила я.
— Ну вот, видишь — угадала! А что ты здесь делаешь, Светлана? И кто твоя милая подруга?
— Мы просто гуляем... Это Стелла, она мой друг. А вы, какая Изольда — та, у которой был Тристан? — уже расхрабрившись, спросила я.
У девушки глаза стали круглыми от удивления. Она, видимо никак не ожидала, что в этом мире её кто-то знал...
— Откуда ты это знаешь, девочка?.. — тихо прошептала она.
— Я книжку про вас читала, мне она так понравилась!.. — восторженно воскликнула я. — Вы так любили друг друга, а потом вы погибли... Мне было так жаль!.. А где же Тристан? Разве он больше не с вами?
— Нет, милая, он далеко... Я его так долго искала!.. А когда, наконец, нашла, то оказалось, что мы и здесь не можем быть вместе. Я не могу к нему пойти... — печально ответила Изольда.
И мне вдруг пришло простое видение — он был на нижнем астрале, видимо за какие-то свои «грехи». И она, конечно же, могла к нему пойти, просто, вероятнее всего, не знала, как или не верила, что сможет.
— Я могу показать вам, как туда пойти, если вы хотите, конечно же. Вы сможете видеть его, когда только захотите, только должны быть очень осторожны.
— Ты можешь пойти туда? — очень удивилась девушка.
Я кивнула:
— И вы тоже.
— Простите, пожалуйста, Изольда, а почему ваш мир такой яркий? — не смогла удержать своего любопытства Стелла.
— О, просто там, где я жила, почти всегда было холодно и туманно... А там, где я родилась всегда светило солнышко, пахло цветами и только зимой был снег. Но даже тогда было солнечно... Я так соскучилась по своей стране, что даже сейчас никак не могу насладиться вволю... Правда, имя моё холодное, но это потому, что маленькой я потерялась, и нашли меня на льду. Вот и назвали Изольдой...
— Ой, а ведь, и правда, — «изо льда»!.. Я никогда бы не додумалась!.. — ошарашено уставилась на неё я.
— Это ещё, что!.. А ведь у Тристана и вообще имени не было... Он так всю жизнь и прожил безымянным, — улыбнулась Изольда.
— А как же — «Тристан»?
— Ну, что ты, милая, это же просто «владеющий тремя станами», — засмеялась Изольда. — Вся его семья ведь погибла, когда он был ещё совсем маленький, вот и не нарекли имени, когда время пришло — некому было.
— А почему вы объясняете всё это как бы на моём языке? Это ведь по-русски!
— А мы и есть русские, вернее — были тогда... — поправилась девушка. — А теперь ведь, кто знает, кем будем...
— Как — русские?.. — растерялась я.
— Ну, может не совсем... Но в твоём понятии — это русские. Просто тогда нас было больше, и всё было разнообразнее — и наша земля, и язык, и жизнь... Давно это было...
— А как же в книжке говорится, что вы были ирландцы и шотландцы?!.. Или это опять всё неправда?
— Ну, почему — неправда? Это ведь то же самое, просто мой отец прибыл из «тёплой» Руси, чтобы стать владетелем того «островного» стана, потому, что там войны никак не кончались, а он был прекрасным воином, вот они и попросили его. Но я всегда тосковала по «своей» Руси... Мне всегда на тех островах было холодно...
— А могу ли я вас спросить, как вы по-настоящему погибли? Если это вас не ранит, конечно. Во всех книжках про это по-разному написано, а мне бы очень хотелось знать, как по-настоящему было...
— Я его тело морю отдала, у них так принято было... А сама домой пошла... Только не дошла никогда... Сил не хватило. Так хотелось солнце наше увидеть, но не смогла... А может Тристан «не отпустил»...
— А как же в книгах говорят, что вы вместе умерли, или что вы убили себя?
— Не знаю, Светлая, не я эти книги писала... А люди всегда любили сказы друг другу сказывать, особенно красивые. Вот и приукрашивали, чтобы больше душу бередили... А я сама умерла через много лет, не прерывая жизни. Запрещено это было.
— Вам, наверное, очень грустно было так далеко от дома находиться?
— Да, как тебе сказать... Сперва, даже интересно было, пока мама была жива. А когда умерла она — весь мир для меня померк... Слишком мала я была тогда. А отца своего никогда не любила. Он войной лишь жил, даже я для него цену имела только ту, что на меня выменять можно было, замуж выдав... Он был воином до мозга костей. И умер таким. А я всегда домой вернуться мечтала. Даже сны видела... Но не удалось.
— А хотите, мы вас к Тристану отведём? Сперва покажем, как, а потом вы уже сама ходить будете. Это просто... — надеясь в душе, что она согласится, предложила я.
Мне очень хотелось увидеть «полностью» всю эту легенду, раз уж появилась такая возможность, и хоть было чуточку совестно, но я решила на этот раз не слушать свой сильно возмущавшийся «внутренний голос», а попробовать как-то убедить Изольду «прогуляться» на нижний «этаж» и отыскать там для неё её Тристана.
Я и правда очень любила эту «холодную» северную легенду. Она покорила моё сердце с той же самой минуты, как только попалась мне в руки. Счастье в ней было такое мимолётное, а грусти так много!.. Вообще-то, как и сказала Изольда — добавили туда, видимо, немало, потому что душу это и вправду зацепляло очень сильно. А может, так оно и было?.. Кто же мог это по-настоящему знать?.. Ведь те, которые всё это видели, уже давным-давно не жили. Вот потому-то мне так сильно и захотелось воспользоваться этим, наверняка, единственным случаем и узнать, как же всё было на самом деле...
Изольда сидела тихо, о чём-то задумавшись, как бы не решаясь воспользоваться этим единственным, так неожиданно представившимся ей случаем, и увидеться с тем, кого так надолго разъединила с ней судьба...
— Не знаю... Нужно ли теперь всё это... Может быть просто оставить так? — растерянно прошептала Изольда. — Ранит это сильно... Не ошибиться бы...
Меня невероятно удивила такая её боязнь! Это было первый раз с того дня, когда я впервые заговорила с умершими, чтобы кто-то отказывался поговорить или увидеться с тем, кого когда-то так сильно и трагически любил...
— Пожалуйста, пойдёмте! Я знаю, что потом вы будете жалеть! Мы просто покажем вам, как это делать, а если вы не захотите, то и не будете больше туда ходить. Но у вас должен оставаться выбор. Человек должен иметь право выбирать сам, правда, ведь?
Наконец-то она кивнула:
— Ну что ж, пойдём, Светлая. Ты права, я не должна прятаться за «спиной невозможного», это трусость. А трусов у нас никогда не любили. Да и не была я никогда одной из них...
Я показала ей свою защиту и, к моему величайшему удивлению, она сделала это очень легко, даже не задумываясь. Я очень обрадовалась, так как это сильно облегчало наш «поход».
— Ну что, готовы?.. — видимо, чтобы её подбодрить, весело улыбнулась Стелла.
Мы окунулись в сверкающую мглу и через несколько коротких секунд, уже «плыли» по серебристой дорожке Астрального уровня...
— Здесь очень красиво...— прошептала Изольда, — но я видела его в другом, не таком светлом месте...
— Это тоже здесь... Только чуточку ниже, — успокоила её я. — Вот увидите, сейчас мы его найдём.
Мы «проскользнули» чуть глубже, и я уже готова была увидеть обычную «жутко-гнетущую» нижнеастральную реальность, но, к моему удивлению, ничего похожего не произошло... Мы попали в довольно таки приятный, но правда, очень хмурый и какой-то печальный пейзаж. О каменистый берег тёмно-синего моря плескались тяжёлые, мутные волны... Лениво «гонясь» одна за другой, они «стукались» о берег и нехотя, медленно возвращались обратно, таща за собой серый песок и мелкие, чёрные, блестящие камушки. Дальше виднелась величественная, огромная, тёмно-зелёная гора, вершина которой застенчиво пряталась за серыми, набухшими облаками. Небо было тяжёлым, но не пугающим, полностью укрытым серыми облаками. По берегу местами росли скупые карликовые кустики каких-то незнакомых растений. Опять же — пейзаж был хмурым, но достаточно «нормальным», во всяком случае, напоминал один из тех, который можно было увидеть на земле в дождливый, очень пасмурный день... И того «кричащего ужаса», как остальные виденные нами на этом «этаже» места, он нам не внушал...
На берегу этого «тяжёлого» тёмного моря, глубоко задумавшись, сидел одинокий человек. Он казался совсем ещё молодым и довольно-таки красивым, но был очень печальным и никакого внимания на нас, подошедших, не обращал.
— Сокол мой ясный... Тристанушка... — прерывающимся голосом прошептала Изольда.
Она была бледна и застывшая, как смерть... Стелла, испугавшись, тронула её за руку, но девушка не видела и не слышала ничего вокруг, а только не отрываясь смотрела на своего ненаглядного Тристана... Казалось, она хотела впитать в себя каждую его чёрточку... каждый волосок... родной изгиб его губ... тепло его карих глаз... чтобы сохранить это в своём исстрадавшемся сердце навечно, а возможно даже и пронести в свою следующую «земную» жизнь...
— Льдинушка моя светлая... Солнце моё... Уходи, не мучай меня... — Тристан испуганно смотрел на неё, не желая поверить, что это явь, и закрываясь от болезненного «видения» руками, повторял: — Уходи, радость моя... Уходи теперь...
Не в состоянии более наблюдать эту душераздирающую сцену, мы со Стеллой решили вмешаться...
— Простите пожалуйста нас, Тристан, но это не видение, это ваша Изольда! Притом, самая настоящая...— ласково произнесла Стелла. — Поэтому лучше примите её, не раньте больше...
— Льдинушка, ты ли это?.. Сколько раз я видел тебя вот так, и сколько терял!.. Ты всегда исчезала, как только я пытался заговорить с тобой, — он осторожно протянул к ней руки, будто боясь спугнуть, а она, забыв всё на свете, кинулась ему на шею и застыла, будто хотела так и остаться, слившись с ним в одно, теперь уже не расставаясь навечно...
Я наблюдала эту встречу с нарастающим беспокойством, и думала, как бы можно было помочь этим двум настрадавшимся, а теперь вот таким беспредельно счастливым людям, чтобы хоть эту, оставшуюся здесь (до их следующего воплощения) жизнь, они могли бы остаться вместе...
— Ой, ты не думай об этом сейчас! Они же только что встретились!.. — прочитала мои мысли Стелла. — А там мы обязательно придумаем что-нибудь...
Они стояли, прижавшись друг к другу, как бы боясь разъединиться... Боясь, что это чудное видение вдруг исчезнет и всё опять станет по-старому...
— Как же мне пусто без тебя, моя Льдинушка!.. Как же без тебя темно...
И только тут я заметила, что Изольда выглядела иначе!.. Видимо, то яркое «солнечное» платье предназначалось только ей одной, так же, как и усыпанное цветами поле... А сейчас она встречала своего Тристана... И надо сказать, в своём белом, вышитом красным узором платье, она выглядела потрясающе!.. И была похожа на юную невесту...
— Не вели нам с тобой хороводов, сокол мой, не говорили здравниц... Отдали меня чужому, по воде женили... Но я всегда была женой тебе. Всегда была суженой... Даже когда потеряла тебя. Теперь мы всегда будем вместе, радость моя, теперь никогда не расстанемся... — нежно шептала Изольда.
У меня предательски защипало глаза и чтобы не показать, что плачу, я начала собирать на берегу какие-то камушки. Но Стеллу не так-то просто было провести, да и у неё самой сейчас глаза тоже были «на мокром месте»...
— Как грустно, правда? Она ведь не живёт здесь... Разве она не понимает?.. Или, думаешь, она останется с ним?.. — малышка прямо ёрзала на месте, так сильно ей хотелось тут же «всё-всё» знать.
У меня роились в голове десятки вопросов к этим двоим, безумно счастливым, не видящим ничего вокруг, людям. Но я знала наверняка, что не сумею ничего спросить и не смогу потревожить их неожиданное и такое хрупкое счастье...
— Что же будем делать? — озабочено спросила Стелла. — Оставим её здесь?
— Это не нам решать, думаю... Это её решение и её жизнь, — и уже обращаясь к Изольде, сказала. — Простите меня, Изольда, но мы хотели бы уже пойти. Мы можем вам ещё как-то помочь?
— Ой, девоньки мои дорогие, а я и забыла!.. Вы уж простите меня!.. — хлопнула в ладошки стыдливо покрасневшая девушка. — Тристанушка, это их благодарить надо!.. Это они привели меня к тебе. Я и раньше приходила, как только нашла тебя, но ты не мог слышать меня... И тяжело это было. А с ними столько счастья пришло!
Тристан вдруг низко-низко поклонился:
— Благодарю вас, славницы... за то, что счастье моё, мою Льдинушку мне вернули. Радости вам и добра, небесные... Я ваш должник на веки вечные... Только скажите.
У него подозрительно блестели глаза, и я поняла, что ещё чуть-чуть — и он заплачет. Поэтому, чтобы не ронять (и так сильно битую когда-то!) его мужскую гордость, я повернулась к Изольде и как можно ласковее сказала:
— Я так понимаю, вы хотите остаться?
Она грустно кивнула.
— Тогда, посмотрите внимательно на вот это... Оно поможет вам здесь находиться. И облегчит, надеюсь... — я показала ей свою «особую» зелёную защиту, надеясь, что с ней они будут здесь более или менее в безопасности. — И ещё... Вы, наверное, поняли, что и здесь вы можете создавать свой «солнечный мир»? Думаю ему (я показала на Тристана) это очень понравится...
Изольда об этом явно даже не подумала и теперь просто засияла настоящим счастьем, видимо предвкушая «убийственный» сюрприз...
Вокруг них всё засверкало весёлыми цветами, море заблестело радугами, а мы, поняв, что с ними точно будет всё хорошо, «заскользили» обратно, в свой любимый Ментальный этаж, чтобы обсудить свои возможные будущие путешествия...


Это был фрагмент из автобиографической книги Светланы Левашовой «Откровение».

Реальный сюжет для картин Босха

Среда, 18 Июня 2014 г. 22:06 + в цитатник
Реальный сюжет для картин Босха
В данном отрывке описывается продолжение путешествия двух подруг Стеллы и Светланы (сущностями, т.е. душами) на нижнеастральный уровень. Напомню, что на этот уровень после смерти физического тела попадают сущности людей, которые в течение жизни совершали много отрицательных деяний – убийства, подлости, предательства, разбой, воровство и т.д. Вследствие отрицательной эволюции и деградации структур сущности в момент смерти данного человека энергетический всплеск по специальному каналу может вывести данную сущность только на этот, нижнеастральный уровень и не выше. Жизнь до нового воплощения на этом уровне («этаже») Земли крайне опасна…

Пребывая в самом «радужном» настроении мы только-только повернули к горам, как из туч внезапно вынырнула громадная, шипасто-когтистая тварь и кинулась прямо на нас...
— Береги-и-сь! — взвизгнула Стела, а я только лишь успела увидеть два ряда острых, как бритва, зубов, и от сильного удара в спину, кубарем покатилась на землю...
От охватившего нас дикого ужаса мы пулями неслись по широкой долине, даже не подумав о том, что могли бы быстренько уйти на другой «этаж»... У нас просто не было времени об этом подумать — мы слишком сильно перепугались.
Тварь летела прямо над нами, громко щёлкая своим разинутым зубастым клювом, а мы мчались, насколько хватало сил, разбрызгивая в стороны мерзкие слизистые брызги, и мысленно моля, чтобы что-то другое вдруг заинтересовало эту жуткую «чудо-птицу»... Чувствовалось, что она намного быстрее и оторваться от неё у нас просто не было никаких шансов. Как на зло, поблизости не росло ни одно дерево, не было ни кустов, ни даже камней, за которыми можно было бы скрыться, только вдали виднелась зловещая чёрная скала.
— Туда! — показывая пальчиком на ту же скалу, закричала Стелла.
Но вдруг, неожиданно, прямо перед нами откуда-то появилось существо, от вида которого у нас буквально застыла в жилах кровь... Оно возникло как бы «прямо из воздуха» и было по-настоящему ужасающим... Огромную чёрную тушу сплошь покрывали длинные жёсткие волосы, делая его похожим на пузатого медведя, только этот «медведь» был ростом с трёхэтажный дом... Бугристая голова чудовища «венчалась» двумя огромными изогнутыми рогами, а жуткую пасть украшала пара невероятно длинных, острых, как ножи, клыков, только посмотрев на которые, с перепугу подкашивались ноги... И тут, несказанно нас удивив, монстр легко подпрыгнул вверх и... подцепил летящую «гадость» на один из своих огромных клыков... Мы ошарашено застыли.
— Бежим!!! — завизжала Стелла. — Бежим, пока он «занят»!..
И мы уже готовы были снова нестись без оглядки, как вдруг за нашими спинами прозвучал тоненький голосок:
— Девочки, постойте!!! Не надо убегать!.. Дин спас вас, он не враг!
Мы резко обернулись — сзади стояла крохотная, очень красивая черноглазая девочка... и спокойно гладила подошедшее к ней чудовище!.. У нас от удивления глаза полезли на лоб... Это было невероятно! Уж точно — это был день сюрпризов!.. Девочка, глядя на нас, приветливо улыбалась, совершенно не боясь рядом стоящего мохнатого чудища.
— Пожалуйста, не бойтесь его. Он очень добрый. Мы увидели, что за вами гналась Овара и решили помочь. Дин молодчина, успел вовремя. Правда, мой хороший?
«Хороший» заурчал, что прозвучало как лёгкое землетрясение и, нагнув голову, лизнул девочку в лицо.
— А кто такая Овара, и почему она на нас напала? — спросила я.
— Она нападает на всех, она — хищник. И очень опасна, — спокойно ответила девчушка. — А можно спросить, что вы здесь делаете? Вы ведь не отсюда, девочки?
— Нет, не отсюда. Мы просто гуляли. Но такой же вопрос к тебе — а что ты здесь делаешь?
— Я к маме хожу... — погрустнела малышка. — Мы умерли вместе, но почему-то она попала сюда. И вот теперь я живу здесь, но я ей этого не говорю, потому что она никогда с этим не согласится. Она думает, что я только прихожу...
— А не лучше ли и вправду только приходить? Здесь ведь так ужасно!.. — передёрнула плечиками Стелла.
— Я не могу её оставить здесь одну, я за ней смотрю, чтобы с ней ничего не случилось. И вот Дин со мной... Он мне помогает.
Я просто не могла этому поверить... Эта малюсенькая храбрая девчушка добровольно ушла со своего красивого и доброго «этажа», чтобы жить в этом холодном, ужасном и чужом мире, защищая свою, чем-то сильно «провинившуюся», мать! Не много, думаю, нашлось бы столь храбрых и самоотверженных (даже взрослых!) людей, которые решились бы на подобный подвиг... И я тут же подумала — может она просто не понимала, на что собиралась себя обречь?!
— А как давно ты здесь, девочка, если не секрет?
— Недавно... — грустно ответила, теребя пальчиками чёрный локон своих кудрявых волос, черноглазая малышка. — Я попала в такой красивый мир, когда умерла!.. Он был таким добрым и светлым!.. А потом я увидела, что мамы со мной нет и кинулась её искать. Сначала было так страшно! Её почему-то нигде не было... И вот тогда я провалилась в этот ужасный мир... И тут её нашла. Мне было так жутко здесь... Так одиноко... Мама велела мне уходить, даже ругала. Но я не могу её оставить... Теперь у меня появился друг, мой добрый Дин, и я уже могу здесь как-то существовать.
Её «добрый друг» опять зарычал, от чего у нас со Стеллой поползли огромные «нижнеастральные» мурашки... Собравшись, я попыталась немного успокоиться, и начала присматриваться к этому мохнатому чуду... А он, сразу же почувствовав, что на него обратили внимание, жутко оскалил свою клыкастую пасть... Я отскочила.
— Ой, не бойтесь пожалуйста! Это он вам улыбается, — «успокоила» девчушка.
Да уж... От такой улыбки быстро бегать научишься... — про себя подумала я.
— А как же случилось, что ты с ним подружилась? — спросила Стелла.
— Когда я только сюда пришла, мне было очень страшно, особенно, когда нападали такие чудища, как на вас сегодня. И вот однажды, когда я уже чуть не погибла, Дин спас меня от целой кучи жутких летающих «птиц». Я его тоже испугалась вначале, но потом поняла, какое у него золотое сердце... Он самый лучший друг! У меня таких никогда не было, даже когда я жила на Земле.
— А как же ты к нему так быстро привыкла? У него внешность ведь не совсем, скажем так, привычная...
— А я поняла здесь одну очень простую истину, которую на Земле почему-то и не замечала — внешность не имеет значения, если у человека или существа доброе сердце... Моя мама была очень красивой, но временами и очень злой тоже. И тогда вся её красота куда-то пропадала... А Дин, хоть и страшный, но зато всегда очень добрый и всегда меня защищает, я чувствую его добро и не боюсь ничего. А к внешности можно привыкнуть...
— А ты знаешь, что ты будешь здесь очень долго, намного дольше, чем люди живут на Земле? Неужели ты хочешь здесь остаться?..
— Здесь моя мама, значит, я должна ей помочь. А когда она «уйдёт», чтобы снова жить на Земле — я тоже уйду... Туда, где добра побольше. В этом страшном мире и люди очень странные — как будто они и не живут вообще. Почему так? Вы что-то об этом знаете?
— А кто тебе сказал, что твоя мама уйдёт, чтобы снова жить? — заинтересовалась Стелла.
— Дин, конечно. Он многое знает, он ведь очень долго здесь живёт. А ещё он сказал, что когда мы (я и мама) снова будем жить, у нас семьи будут уже другие. И тогда у меня уже не будет этой мамы... Вот потому я и хочу с ней сейчас побыть.
— А как ты с ним говоришь, со своим Дином? — спросила Стелла. — И почему ты не желаешь нам сказать своё имя?
А ведь и правда — мы до сих пор не знали, как её зовут! И откуда она — тоже не знали...
— Меня звали Мария... Но разве здесь это имеет значение?
— Ну, конечно же! — рассмеялась Стелла. — А как же с тобой общаться? Вот когда уйдёшь — там тебе новое имя нарекут, а пока ты здесь, придётся жить со старым. А ты здесь с кем-то ещё говорила, девочка Мария? — по привычке перескакивая с темы на тему, спросила Стелла.
— Да, общалась... — неуверенно произнесла малышка. — Но они здесь такие странные. И такие несчастные... Почему они такие несчастные?
— А разве то, что ты здесь видишь, располагает к счастью? — удивилась её вопросу я. — Даже сама здешняя «реальность» заранее убивает любые надежды!.. Как же здесь можно быть счастливым?
— Не знаю. Когда я с мамой, мне кажется, я и здесь могла бы быть счастливой... Правда, здесь очень страшно, и ей здесь очень не нравится... Когда я сказала, что согласна с ней остаться, она на меня сильно накричала и сказала, что я её «безмозглое несчастье»... Но я не обижаюсь... Я знаю, что ей просто страшно. Так же, как и мне...
— Возможно, она просто хотела тебя уберечь от твоего «экстремального» решения, и хотела только лишь, чтобы ты пошла обратно на свой «этаж»? — осторожно, чтобы не обидеть, спросила Стелла.
— Нет, конечно же... Но спасибо вам за хорошие слова. Мама часто называла меня не совсем хорошими именами, даже на Земле... Но я знаю, что это не со злости. Она просто была несчастной оттого, что я родилась, и часто мне говорила, что я разрушила ей жизнь. Но это ведь не была моя вина, правда же? Я всегда старалась сделать её счастливой, но почему-то мне это не очень-то удавалось... А папы у меня никогда не было. — Мария была очень печальной, и голосок у неё дрожал, как будто она вот-вот заплачет.
Мы со Стеллой переглянулись, и я была почти уверенна, что её посетили схожие мысли... Мне уже сейчас очень не нравилась эта избалованная, эгоистичная «мама», которая вместо того, чтобы самой беспокоиться о своём ребёнке, его же героическую жертву совершенно не понимала и, в придачу, ещё больно обижала.
— А вот Дин говорит, что я хорошая, и что я делаю его очень счастливым! — уже веселее пролепетала малышка. — И он хочет со мной дружить. А другие, кого я здесь встречала, очень холодные и безразличные, а иногда даже и злые... Особенно те, у кого монстры прицеплены...
— Монстры — что?.. — не поняли мы.
— Ну, у них страшенные чудища на спинах сидят, и говорят им, что они должны делать. А если те не слушают — чудища над ними страшно издеваются... Я попробовала поговорить с ними, но эти монстры не разрешают.
Мы абсолютно ничего из этого «объяснения» не поняли, но сам факт, что какие-то астральные существа истязают людей, не мог остаться нами не «исследованным», поэтому мы тут же её спросили, как мы можем это удивительное явление увидеть.
— О, да везде! Особенно у «чёрной горы». Во-он там, за деревьями. Хотите, мы тоже с вами пойдём?
— Конечно, мы только рады будем! — сразу же ответила обрадованная Стелла.
Мне тоже, если честно, не очень-то улыбалась перспектива встречаться с кем-то ещё, «жутким и непонятным», особенно в одиночку. Но интерес перебарывал страх, и мы, конечно же, пошли бы, несмотря на то, что немного побаивались... Но когда с нами шёл такой защитник, как Дин — сразу же становилось веселее...
И вот, через короткое мгновение перед нашими широко распахнутыми от изумления глазами развернулся настоящий Ад... Видение напоминало картины Боша (или Босха, в зависимости от того, на каком языке переводить), «сумасшедшего» художника, который потряс однажды своим искусством весь мир... Сумасшедшим он, конечно же, не был, а являлся просто видящим, который почему-то мог видеть только нижний Астрал. Но надо отдать ему должное — изображал он его великолепно... Я видела его картины в книге, которая была в библиотеке моего папы, и до сих пор помнила то жуткое ощущение, которое несли в себе большинство из его картин...
— Ужас, какой!.. — прошептала потрясённая Стелла.
Можно, наверное, было бы сказать, что мы видели здесь на «этажах» уже многое... Но такого даже мы не в состоянии были вообразить в самом жутком нашем кошмаре!.. За «чёрной скалой» открылось что-то совершенно немыслимое... Это было похоже на огромный, выбитый в скале плоский «котёл», на дне которого пузырилась багровая «лава»... Раскалённый воздух «лопался» повсюду странными вспыхивающими красноватыми пузырями, из которых вырывался обжигающий пар и крупными каплями падал на землю или на попавших в тот момент под него людей... Раздавались душераздирающие крики, но тут же смолкали, так как на спинах тех же людей восседали омерзительнейшие твари, которые с довольным видом «управляли» своими жертвами, не обращая ни малейшего внимания на их страдания...
Под обнажёнными ступнями людей краснели раскалённые камни, пузырилась и «плавилась» пышущая жаром багровая земля... Сквозь огромные трещины прорывались выплески горячего пара и обжигая ступни рыдающим от боли людским сущностям, уносились в высь, испаряясь лёгким дымком... А по самой середине «котлована» протекала ярко красная, широкая огненная река, в которую время от времени те же омерзительные монстры неожиданно швыряли ту или иную измученную сущность, которая падая, вызывала лишь короткий всплеск оранжевых искр, и тут же, превратившись на мгновение в пушистое белое облачко, исчезала... уже навсегда... Это был настоящий Ад, и нам со Стеллой захотелось как можно скорее оттуда «исчезнуть»...
— Что будем делать?.. — в тихом ужасе прошептала Стелла. — Ты хочешь туда спускаться? Разве мы чем-то можем им помочь? Посмотри, как их много!..
Мы стояли на чёрно-буром, высушенном жаром обрыве, наблюдая простиравшееся внизу залитое ужасом «месиво» боли, безысходности, и насилия, и чувствовали себя настолько по-детски бессильными, что даже моя воинственная Стелла на этот раз безапелляционно сложила свои взъерошенные «крылышки» и готова была по первому же зову умчаться на свой, такой родной и надёжный верхний «этаж»...
И тут я вспомнила, что Мария вроде бы говорила с этими, так жестоко судьбой (или ими самими) наказанными, людьми ...
— Скажи, пожалуйста, а как ты туда спустилась? — озадачено спросила я.
— Меня Дин отнёс, — как само собой разумеющееся, спокойно ответила Мария.
— Что же такое страшное эти бедняги натворили, что попали в такое пекло? — спросила я.
— Думаю, это касается не столь их проступков, сколько того, что они были очень сильные и имели много энергии, а этим монстрам именно это и нужно, так как они «питаются» этими несчастными людьми, — очень по-взрослому объяснила малышка.
— Что?!.. — чуть ли не подпрыгнули мы. — Получается — они их просто «кушают»?
— К сожалению — да... Когда мы пошли туда, я видела... Из этих бедных людей вытекал чистый серебристый поток и прямиком заполнял чудищ, сидящих у них на спине. А те сразу же оживали и становились очень довольными. Некоторые людские сущности после этого почти не могли идти... Это так страшно... И ничем нельзя помочь... Дин говорит, их слишком много даже для него.
— Да уж... Вряд ли мы можем что-то сделать тоже... — Печально прошептала Стелла.
Было очень тяжко просто повернуться и уйти. Но мы прекрасно понимали, что на данный момент мы совершенно бессильны, а просто так наблюдать такое жуткое «зрелище» никому не доставляло ни малейшего удовольствия. Поэтому, ещё раз взглянув на этот ужасающий Ад, мы дружно повернули в другую сторону... Не могу сказать, что моя человеческая гордость не была уязвлена, так как проигрывать я никогда не любила. Но я уже также давно научилась принимать реальность такой, какой она была, и не сетовать на свою беспомощность, если помочь в какой-то ситуации мне было пока ещё не по силам.


Это был фрагмент из автобиографической книги Светланы Левашовой «Откровение».

Прогулка на «нижний этаж».

Среда, 18 Июня 2014 г. 22:01 + в цитатник
Прогулка на «нижний этаж».
(«Нижний этаж» - это уровень нижнего астрала на жаргоне действующих лиц)
На этот раз, видимо уже приобретя кое-какой опыт, мы легко «проскользнули» вниз по «этажам», и я снова увидела очень похожую на виденные раньше гнетущую картину...
Под ногами чавкала какая-то чёрная, вонючая жижа, а из неё струились ручейки мутной, красноватой воды... Алое небо темнело, полыхая кровавыми бликами зарева и нависая по-прежнему очень низко, гнало куда-то багровую громаду неподъёмных туч... А те, не поддаваясь, висели тяжёлые, набухшие, беременные, грозясь разродиться жутким, всё сметающим водопадом... Время от времени из них с гулким рёвом прорывалась стена буро-красной непрозрачной воды, ударяя о землю так сильно, что казалось — рушится небо...
Деревья стояли голые и безликие, лениво шевеля обвисшими, шипастыми ветвями. Дальше за ними простиралась безрадостная, выгоревшая степь, теряясь вдали за стеной грязного, серого тумана... Множество хмурых, поникших людских сущностей неприкаянно бродили туда-сюда, бессмысленно ища чего-то, не обращая никакого внимания на окружающий их мир, который, и правда, не вызывал ни малейшего удовольствия, чтобы на него хотелось смотреть... Весь пейзаж навевал жуть и тоску, приправленную безысходностью...
— Ой, как же здесь страшно... — ёжась, прошептала Стелла. — Сколько бы раз сюда не приходила — никак не могу привыкнуть... Как же эти бедняжки здесь живут?!.
— Ну, наверное, эти «бедняжки» слишком сильно провинились когда-то, если оказались здесь. Их ведь никто сюда не посылал — они всего лишь получили то, чего заслуживали, правда же? — всё ещё не сдаваясь, сказала я.
— А вот сейчас посмотришь... — загадочно прошептала Стелла.
Перед нами неожиданно появилась заросшая сероватой зеленью пещера. А из неё, щурясь, вышел высокий, статный человек, который никоим образом не вписывался в этот убогий, леденящий душу пейзаж...
— Здравствуй, Печальный! — ласково приветствовала незнакомца Стелла. — Вот я подругу привела! Она не верит, что здесь можно найти хороших людей. А я хотела ей тебя показать... Ты ведь не против?
— Здравствуй милая... — грустно ответил человек, — Да не такой я хороший, чтобы меня кому-то показывать. Напрасно ты это...
Как ни странно, но этот печальный человек мне и вправду сразу чем-то понравился. От него веяло силой и теплом, и было очень приятно рядом с ним находиться. Уж во всяком случае, он никак не был похож на тех безвольных, убитых горем, сдавшихся на милость судьбы людей, которыми был битком набит этот «этаж».
— Расскажи нам свою историю, печальный человек... — светло улыбнувшись, попросила Стелла.
— Да нечего там рассказывать, и гордиться особо нечем... — покачал головой незнакомец. — И на что вам это?
Мне почему-то стало его очень жаль... Ещё ничего о нём не зная, я уже была почти что уверенна, что этот человек никак не мог сделать что-то по-настоящему плохое. Ну, просто не мог!.. Стела, улыбаясь, следила за моими мыслями, которые ей видимо очень нравились...
— Ну, хорошо, согласна — ты права!.. — видя её довольную мордашку, наконец-то честно признала я.
— Но ты ведь ещё ничего о нём не знаешь, а ведь с ним всё не так просто, — лукаво улыбаясь, довольно произнесла Стелла. — Ну, пожалуйста, расскажи ей, Печальный...
Человек грустно нам улыбнулся и тихо произнёс:
— Я здесь, потому что убивал... Многих убивал. Но не по желанию, а по нужде это было...
Я тут же жутко расстроилась — убивал!.. А я, глупая, поверила!.. Но почему-то у меня упорно не появлялось ни малейшего чувства отторжения или неприязни. Человек явно мне нравился, и как бы я не старалась, я ничего с этим поделать не могла...
— А разве это одинаковая вина — убивать по желанию или по необходимости? — спросила я. — Иногда люди не имеют выбора, не так ли? Например: когда им приходится защищаться или защищать других. Я всегда восхищалась героями — воинами, рыцарями. Последних я вообще всегда обожала... Разве можно сравнивать с ними простых убийц?
Он долго и грустно на меня смотрел, а потом также тихо ответил:
— Не знаю, милая... То, что я нахожусь здесь, говорит, что вина одинаковая... Но по тому, как я эту вину чувствую в моём сердце, то — нет... Я никогда не желал убивать, я просто защищал свою землю, я был там героем... А здесь оказалось, что я просто убивал... Разве это правильно? Думаю — нет...
— Значит, вы были воином? — с надеждой спросила я. — Но тогда, это ведь большая разница — вы защищали свой дом, свою семью, своих детей! Да и не похожи вы на убийцу!..
— Ну, мы все не похожи на тех, какими нас видят другие... Потому, что они видят лишь то, что хотят видеть... или лишь то, что мы хотим им показать... А насчёт войны — я тоже сперва так же, как ты думал, гордился даже... А здесь оказалось, что гордиться-то нечем было. Убийство — оно убийство и есть, и совсем не важно, как оно совершилось.
— Но это неправильно!.. — возмутилась я. — Что же тогда получается — маньяк-убийца получается таким же, как герой?!. Этого просто не может быть, такого быть не должно!
Во мне всё бушевало от возмущения! А человек грустно смотрел на меня своими печальными, серыми глазами, в которых читалось понимание...
— Герой и убийца точно так же отнимают жизнь. Только, наверное, существуют «смягчающие вину обстоятельства», так как защищающий кого-то человек, даже если и отнимает жизнь, то по светлой и праведной причине. Но, так или иначе, им обоим приходится за это платить... И платить очень горько, ты уж поверь мне...
— А можно вас спросить — как давно вы жили? — немного смутившись, спросила я.
— О, достаточно давно... Это уже второй раз я здесь... Почему-то две мои жизни были похожими — в обоих я за кого-то воевал... Ну, а потом платил... И всегда так же горько... — незнакомец надолго умолк, как будто не желая больше об этом говорить, но потом всё же тихо продолжил. — Есть люди, которые любят воевать. Я же всегда это ненавидел. Но почему-то жизнь второй уже раз возвращает меня на тот же самый круг, как будто меня замкнули на этом, не позволяя освободиться... Когда я жил, все народы у нас воевали между собой... Одни захватывали чужие земли — другие те же земли защищали. Сыновья свергали отцов, братья убивали братьев... Всякое было. Кто-то свершал немыслимые подвиги, кто-то кого-то предавал, а кто-то оказывался просто трусом. Но никто из них даже не подозревал, какой горькой окажется плата за всё, содеянное ими в той жизни...
— А у вас там была семья? — чтобы изменить тему, спросила я. — Были дети?
— Конечно! Но это уже было так давно!.. Они когда-то стали прадедами, потом умерли... А некоторые уже опять живут. Давно это было...
— И вы всё ещё здесь?!.. — в ужасе оглядываясь вокруг, прошептала я.
Я даже представить себе не могла, что вот так он существует здесь уже много, много лет, страдая и «выплачивая» свою вину, без какой-либо надежды уйти с этого ужасающего «этажа» ещё до того, как придёт его час возвращения на физическую Землю!.. И там он опять должен будет начать всё сначала, чтобы после, когда закончится его очередная «физическая» жизнь, вернуться (возможно сюда же!) с целым новым «багажом», плохим или хорошим, в зависимости от того, как он проживёт свою «очередную» земную жизнь... И освободиться из этого замкнутого круга (будь он хорошим или плохим) никакой надежды у него быть не могло, так как, начав свою земную жизнь, каждый человек «обрекает» себя на это нескончаемое, вечное круговое «путешествие»... И в зависимости от его действий, возвращение на «этажи» может быть очень приятным или же — очень страшным...
— А если вы не будете убивать в своей новой жизни, вы ведь не вернётесь больше на этот «этаж», правда же?— с надеждой спросила я.
— Так я ведь не помню ничего, милая, когда возвращаюсь туда... Это после смерти мы помним свои жизни и свои ошибки. А, как только возвращаемся жить обратно — то память сразу же закрывается. Потому, видно, и повторяются все старые «деяния», что мы не помним своих старых ошибок... Но, говоря по-честному, даже если бы я знал, что буду снова за это «наказан», я всё равно никогда бы не оставался в стороне, если б страдала моя семья... или моя страна. Странно всё это... Если вдуматься, то тот, кто «распределяет» нашу вину и плату, как будто желает, чтобы на земле росли одни трусы и предатели... Иначе, не наказывал бы одинаково мерзавцев и героев. Или всё-таки есть какая-то разница в наказании?.. По справедливости — должна была бы быть. Ведь есть герои, совершившие нечеловеческие подвиги... О них потом столетиями слагают песни, о них живут легенды... Уж их-то точно нельзя «поселять» среди простых убийц!.. Жаль, не у кого спросить...
— Я тоже думаю, не может такого быть! Ведь есть люди, которые совершали чудеса человеческой смелости, и они даже после смерти, как солнца, столетиями освещают путь всем оставшимся в живых. Я очень люблю про них читать и стараюсь найти как можно больше книг, в которых рассказывается о человеческих подвигах. Они помогают мне жить, помогают справляться с одиночеством, когда уже становится слишком тяжело... Единственное, что я не могу понять, это: почему на Земле герои всегда должны погибнуть, чтобы люди могли увидеть их правоту?.. И когда того же самого героя уже нельзя воскресить, тут уж все, наконец, возмущаются, поднимается долго спавшая человеческая гордость, и горящая праведным гневом толпа сносит «врагов», как пылинки, попавшиеся на их «верном» пути... — во мне бушевало искреннее возмущение, и я говорила наверняка слишком быстро и слишком много, но у меня редко появлялась возможность выговориться о том, что «болит»... и я продолжала.
— Ведь даже своего бедного Бога люди сперва убили, а только потом уже стали ему молиться. Неужели нельзя настоящую правду увидеть ещё до того, когда уже бывает поздно?.. Неужели не лучше сберечь тех же самых героев, равняться на них и учиться у них?.. Неужели людям всегда нужен шоковый пример чужого мужества, чтобы они могли поверить в своё?.. Почему надо обязательно убить, чтобы потом можно было поставить памятник и славить? Честное слово, я бы предпочитала ставить памятники живым, если они этого стоят...
А что вы имеете в виду, говоря, что кто-то «распределяет вину»? Это — Бог что ли?.. Но ведь, не Бог наказывает... Мы сами наказываем себя. И сами за всё отвечаем.
— Ты не веришь в Бога, милая?.. — удивился внимательно слушавший мою «эмоционально-возмущённую» речь, печальный человек.
— Я его не нашла пока... Но если он и вправду существует, то он должен быть добрым. А многие почему-то им пугают, его боятся... У нас в школе говорят: «Человек — звучит гордо!». Как же человек может быть гордым, если над ним будет всё время висеть страх?!. Да и богов что-то слишком много разных — в каждой стране свой. И все стараются доказать, что их и есть самый лучший... Нет, мне ещё очень многое непонятно... А как же можно во что-то верить, не поняв?.. У нас в школе учат, что после смерти ничего нет... А как же я могу верить этому, если вижу совсем другое?.. Думаю, слепая вера просто убивает в людях надежду и увеличивает страх. Если бы они знали, что происходит по-настоящему, они вели бы себя намного осмотрительнее... Им не было бы всё равно, что будет дальше, после их смерти. Они бы знали, что опять будут жить, и за то, как они жили — им придётся ответить. Только не перед «грозным Богом», конечно же... А перед собой. И не придёт никто искупать их грехи, а придётся им искупать свои грехи самим... Я хотела об этом кому-то рассказать, но никто не хотел меня слушать. Наверное, так жить всем намного удобнее... Да и проще, наверное, тоже, — наконец-то закончила свою «убийственно-длинную» речь я.
Мне вдруг стало очень грустно. Каким-то образом этот человек сумел заставить меня говорить о том, что меня «грызло» внутри с того дня, когда я первый раз «прикоснулась» к миру мёртвых, и по своей наивности думала, что людям нужно «только лишь рассказать, и они сразу же поверят и даже обрадуются!.. И конечно, сразу же захотят творить только хорошее...». Каким же наивным надо быть ребёнком, чтобы в сердце родилась такая глупая и неосуществимая мечта?!! Людям не нравится знать, что «там» — после смерти — есть что-то ещё. Потому что, если это признать, то значит, что им за всё содеянное придётся отвечать. А вот именно этого-то никому и не хочется... Люди, как дети, они почему-то уверены, что если закрыть глаза и ничего не видеть, то ничего плохого с ними и не произойдёт... Или же свалить всё на сильные плечи этому же своему Богу, который все их грехи за них «искупит», и тут же всё будет хорошо... Но разве же это правильно?.. Я была всего лишь десятилетней девочкой, но многое уже тогда никак не помещалось у меня в мои простые, «детские» логические рамки. В книге про Бога (Библии), например, говорилось, что гордыня это большущий грех, а тот же Христос (сын человеческий!!!) говорит, что своей смертью он искупит «все грехи человеческие»... Какой же Гордыней нужно было обладать, чтобы прировнять себя ко всему роду людскому, вместе взятому?!. И какой человек посмел бы о себе такое подумать?.. Сын божий? Или сын Человеческий?.. А церкви?!. Все красивее одна другой. Как будто древние зодчие сильно постарались друг руга «переплюнуть», строя Божий дом... Да, церкви и правда необыкновенно красивые, как музеи. Каждая из них являет собой настоящее произведение искусства... Но, если я правильно понимала, в церковь человек шёл разговаривать с богом, так ведь? В таком случае, как же он мог его найти во всей той потрясающей, бьющей в глаза золотом роскоши, которая меня, например, не только не располагала открыть моё сердце, а наоборот — закрыть его, как можно скорее, чтобы не видеть того же самого истекающего кровью, почти что обнажённого, зверски замученного Бога, распятого по середине всего того блестящего, сверкающего, давящего золота, как будто люди праздновали его смерть, а не верили и не радовались его жизни... Даже на кладбищах все мы сажаем живые цветы, чтобы они напоминали нам жизнь тех же умерших. Так почему же ни в одной церкви я не видела статую живого Христа, которому можно было бы молиться, говорить с ним, открыть свою душу?.. И разве Дом Бога — обозначает только лишь его смерть?.. Один раз я спросила у священника, почему мы не молимся живому Богу? Он посмотрел на меня, как на назойливую муху, и сказал, что «это для того, чтобы мы не забывали, что он (Бог) отдал свою жизнь за нас, искупая наши грехи, и теперь мы всегда должны помнить, что мы его не достойны (?!), и каяться в своих грехах, как можно больше»... Но если он их уже искупил, то в чём же нам тогда каяться?.. А если мы должны каяться — значит, всё это искупление — ложь? Священник очень рассердился и сказал, что у меня еретические мысли и что я должна их искупить, читая двадцать раз вечером «отче наш» (!)... Комментарии, думаю, излишни...
Я могла бы продолжать ещё очень и очень долго, так как меня всё это в то время сильно раздражало, и я имела тысячи вопросов, на которые мне никто не давал ответов, а только советовали просто «верить», чего я никогда в своей жизни сделать не могла, так как перед тем, как верить, я должна была понять — почему, а если в той же самой «вере» не было логики, то это было для меня «исканием чёрной кошки в чёрной комнате», и такая вера не была нужна ни моему сердцу, ни моей душе. И не потому, что (как мне некоторые говорили) у меня была «тёмная» душа, которая не нуждалась в Боге... Наоборот — думаю, что душа у меня была достаточно светлая, чтобы понять и принять, только принимать-то было нечего... Да и что можно было объяснить, если люди сами же убили своего Бога, а потом вдруг решили, что будет «правильнее» поклоняться ему?.. Так, по-моему, лучше бы не убивали, а старались бы научиться у него как можно большему, если он и правда, был настоящим Богом... Почему-то намного ближе я чувствовала в то время наших «старых богов», резных статуй которых у нас в городе, да и во всей Литве, было поставлено великое множество. Это были забавные и тёплые, весёлые и сердитые, грустные и суровые боги, которые не были такими непонятно «трагичными», как тот же самый Христос, которому ставили потрясающе дорогие церкви, этим как бы и вправду стараясь искупить какие-то грехи...
Эти боги напоминали мне добрых персонажей из сказок, которые чем-то были похожи на наших родителей — были добрыми и ласковыми, но если это было нужно — могли и сурово наказать, когда мы слишком сильно проказничали. Они были намного ближе нашей душе, чем тот непонятный, далёкий и так ужасно от людских рук погибший Бог...
Я прошу верующих не возмущаться, читая строки с моими тогдашними мыслями. Это было тогда, и я, как и во всём остальном, в той же самой Вере искала свою детскую истину. Поэтому спорить по этому поводу я могу только о тех моих взглядах и понятиях, которые у меня есть сейчас, и которые будут изложены в этой книге намного позже. А пока, это было время «упорного поиска», и давалось оно мне не так уж просто...
— Странная ты девочка... — задумчиво прошептал печальный незнакомец.
— Я не странная — я просто живая. Но живу я среди двух миров — живого и мёртвого... И могу видеть то, что многие, к сожалению, не видят. Потому, наверное, мне никто и не верит... А ведь всё было бы настолько проще, если бы люди послушали, и хотя бы на минуту задумались, пусть даже и не веря... Но думаю, что если это и случится когда-нибудь, то уж точно не будет сегодня... А мне именно сегодня приходится с этим жить...
— Мне очень жаль, милая... — прошептал человек. — А ты знаешь, здесь очень много таких, как я. Их здесь целые тысячи... Тебе, наверное, было бы интересно с ними поговорить. Есть даже и настоящие герои, не то, что я. Их много здесь...
Мне вдруг дико захотелось помочь этому печальному, одинокому человеку. Правда, я совершенно не представляла, что я могла бы для него сделать.
— А хочешь, мы создадим тебе другой мир, пока ты здесь?.. — вдруг неожиданно спросила Стелла.
Это была великолепная мысль, и мне стало чуточку стыдно, что она мне первой не пришла в голову. Стелла была чудным человечком и каким-то образом всегда находила что-то приятное, что могло принести радость другим.
— Какой такой «другой мир»?.. — удивился человек.
— А вот, смотри... — и в его тёмной, хмурой пещере вдруг засиял яркий, радостный свет!.. — Как тебе нравится такой дом?
У нашего «печального» знакомого счастливо засветились глаза. Он растерянно озирался вокруг, не понимая, что же такое тут произошло... А в его жуткой, тёмной пещере сейчас весело и ярко сияло солнце, благоухала буйная зелень, звенело пение птиц, и пахло изумительными запахами распускающихся цветов... А в самом дальнем её углу весело журчал ручеек, расплёскивая капельки чистейшей, свежей, хрустальной воды...
— Ну, вот! Как тебе нравится? — весело спросила Стелла.
Человек, совершенно ошалев от увиденного, не произносил ни слова, только смотрел на всю эту красоту расширившимися от удивления глазами, в которых чистыми бриллиантами блестели дрожащие капли «счастливых» слёз...
— Господи, как же давно я не видел солнца!.. — тихо прошептал он. — Кто ты, девочка?
— О, я просто человек. Такой же, как и ты — мёртвый. А вот она, ты уже знаешь — живая. Мы гуляем здесь вместе иногда. И помогаем, если можем, конечно.
Было видно, что малышка рада произведённым эффектом и буквально ёрзает от желания его продлить...
— Тебе правда нравится? А хочешь, чтобы так и осталось?
Человек только кивнул, не в состоянии произнести ни слова.
Я даже не пыталась представить, какое счастье он должен был испытать, после того чёрного ужаса, в котором он ежедневно и уже так долго находился!..
— Спасибо тебе, милая... — тихо прошептал мужчина. — Только скажи, как же это может остаться?..
— О, это просто! Твой мир будет только здесь, в этой пещере и кроме тебя его никто не увидит. И если ты не будешь отсюда уходить — он навсегда останется с тобой. Ну, а я буду к тебе приходить, чтобы проверить... Меня зовут Стелла.
— Я не знаю, что и сказать за такое... Не заслужил я. Наверно неправильно это... Меня Светилом зовут. Да не очень-то много «света» пока принёс, как видите...
— Ой, ничего, принесёшь ещё! — было видно, что малышка очень горда содеянным и прямо лопается от удовольствия.
— Спасибо вам, милые... — Светило сидел, опустив свою гордую голову, и вдруг совершенно по-детски заплакал...
— Ну, а как же другие, такие же?.. — тихо прошептала я Стелле в ушко. — Их ведь наверное очень много? Что же с ними делать? Ведь это нечестно — помочь одному. Да и кто дал нам право судить о том, кто из них такой помощи достоин?
Стеллино личико сразу нахмурилось...
— Не знаю... Но я точно знаю, что это правильно. Если бы это было неправильно — у нас бы не получилось. Здесь другие законы...
Вдруг меня осенило:
— Погоди-ка, а как же наш Гарольд?!.. Ведь он был рыцарем, значит, он тоже убивал? Как же он сумел остаться там, на «верхнем этаже»?..
— Он заплатил за всё, что творил... Я спрашивала его об этом — он очень дорого заплатил... — смешно сморщив лобик, серьёзно ответила Стелла.
— Чем — заплатил? — не поняла я.
— Сущностью... — печально прошептала малышка. — Он отдал часть своей сущности за то, что при жизни творил. Но сущность у него была очень высокой, поэтому, даже отдав её часть, он всё ещё смог остаться «наверху». Но очень мало кто это может, только по-настоящему очень высокоразвитые сущности. Обычно люди слишком много теряют, и уходят намного ниже, чем были изначально. Как Светило...
Это было потрясающе... Значит, сотворив что-то плохое на Земле, люди теряли какую-то свою часть (вернее — часть своего эволюционного потенциала), и даже при этом всё ещё должны были оставаться в том кошмарном ужасе, который звался — «нижний» Астрал... Да, за ошибки и в правду приходилось дорого платить...
— Ну вот, теперь мы можем идти, — довольно помахав ручкой, прощебетала малышка. — До свидания, Светило! Я буду к тебе приходить!
Мы двинулись дальше, а наш новый друг всё ещё сидел, застыв от неожиданного счастья, жадно впитывая в себя тепло и красоту созданного Стеллой мира, и окунаясь в него так глубоко, как делал бы умирающий, впитывающий вдруг вернувшуюся к нему жизнь, человек...
— Да, это правильно, ты была абсолютно права!.. — задумчиво сказала я.
Стелла сияла.


Это был фрагмент из автобиографической книги Светланы Левашовой «Откровение».

Контакт-2

Среда, 18 Июня 2014 г. 21:49 + в цитатник
16. Контакт-2
В то время на дворе была уже поздняя осень, и группа наших соседских ребят после школы собралась в лес за последними осенними грибами. Ну и естественно, как обычно, собралась с ними пойти и я. Погода стояла на редкость мягкая и приятная. Всё ещё тёплые солнечные лучи яркими зайчиками скакали по золотой листве, временами просачиваясь до земли и согревая её последним прощальным теплом. Нарядный лес встречал нас в своём празднично-ярком осеннем наряде, и словно старый друг, приглашал в свои ласковые объятия.
Мои любимые, позолоченные осенью стройные берёзы при малейшем ветерке щедро роняли на землю свои золотые «листья-монетки» и, казалось, не замечали, что уже очень скоро они останутся один на один со своей наготой и будут стыдливо ждать, когда же весна снова оденет их в ежегодный нежный наряд. И только величавые вечнозелёные ели гордо отряхивали старую хвою, готовясь стать единственным украшением леса в течение долгой и как всегда весьма бесцветной зимы. Под ногами тихо шуршали жёлтые листья, пряча последние сыроежки и грузди. Трава под листьями была тёплой, мягкой и влажной и как бы приглашала по ней ступать…
Я, как обычно, сбросила свои ботинки и пошла босиком. Я обожала всегда и везде ходить босиком, если только появлялась такая возможность!!! Правда, за эти прогулки очень часто приходилось расплачиваться ангиной, которая иногда бывала весьма продолжительной, но, как говорится, «игра стоила свеч». Без обуви ноги становились почти что «зрячими», и появлялось особенно острое чувство свободы от чего-то ненужного, что, казалось, мешало дышать... Это было настоящее, ни с чем несравнимое маленькое удовольствие, и за него стоило иногда заплатить.
Мы с ребятами, как всегда, разделились парами, и пошли кто куда. Очень скоро я почувствовала, что какое-то время иду уже одна. Не могу сказать, что это меня испугало (леса я не боялась вообще), но стало как-то не по себе от странного чувства, что за мной кто-то наблюдает. Решив не обращать на это внимания, я продолжала спокойно собирать свои грибы. Но постепенно чувство наблюдения усиливалось, и это уже становилось малоприятным.
Я остановилась, закрыла глаза и попробовала сосредоточиться, чтобы попытаться увидеть того, кто это делал, как вдруг ясно услышала чей-то голос, который сказал:
— Правильно…
И мне почему-то показалось, что он прозвучал не снаружи, а только лишь в моей голове. Я стояла посередине маленькой поляны и чувствовала, что воздух вокруг меня начал сильно вибрировать. Прямо передо мной появился серебристо-голубой прозрачный мерцающий столб и постепенно в нём уплотнилась человеческая фигура. Это был очень высокий (по человеческим меркам) и мощный седой мужчина. Я почему-то подумала, что он до смешного похож на статую нашего бога Перкунас (Перун), для которого у нас на Святой Горе в ночь 24 июня каждый год разжигали костры.
Кстати, это был очень красивый старинный праздник (не знаю, существует ли он до сих пор?), который обычно продолжался до самой зари, и который очень любили все, вне зависимости от возраста и вкуса. На него всегда собирались почти что всем городом и, что было совершенно невероятно — на этом празднике никогда не замечалось никаких негативных инцидентов, несмотря на то, что всё происходило в лесу. Видимо красота обычаев открывала даже самые чёрствые людские души добру, тем же самым захлопывая дверь для любых назревающих агрессивных мыслей или действий.
Обычно на Святой Горе всю ночь напролёт горели костры, в хороводах звучали старинные песни, и всё это вместе сильно напоминало необычайно красивую фантастическую сказку. Сотни влюблённых пускались ночью искать в лесу цветущий цветок папоротника, желая заручиться его магическим обещанием быть «самыми счастливыми и обязательно навсегда»… А одинокие молодые девушки, загадав желание, опускали в реку Нямунас сплетённые из цветов венки, посередине каждого из которых горела свеча. Таких венков опускалось множество, и река на одну ночь становилась похожей на удивительно красивую, мягко мерцающую отблесками сотен свечей небесную дорогу, по которой, создавая дрожащие золотистые тени, плыли вереницы добрых золотистых привидений, бережно несущих на своих прозрачных крыльях чужие желания Богу Любви… И вот там же, на Святой Горе до сих пор стоит статуя бога Перкунаса, на которую так похож был мой неожиданный гость.
Сверкающая фигура, не касаясь ступнями земли, «подплыла» ко мне, и я почувствовала очень мягкое, тёплое прикосновение.
— Я пришёл открыть для тебя Дверь, — опять послышался голос в моей голове.
— Дверь — куда? — спросила я.
— В Большой Мир, — прозвучал ответ.
Он протянул светящуюся руку к моему лбу и я почувствовала странное ощущение лёгкого «взрыва», после которого появилось чувство и вправду похожее на открывающуюся дверь… которая, к тому же, открывалась прямо у меня во лбу. Я увидела удивительно красивые, похожие на огромных разноцветных бабочек тела, выходившие из самого центра моей головы… Они выстраивались вокруг и, привязанные ко мне тончайшей серебристой нитью, создавали удивительно красочный необычный цветок… По этой «нити» в меня вибрируя вливалась тихая и какая-то «неземная» мелодия, которая вызывала в душе чувство покоя и полноты.
На какое-то мгновение я увидела множество прозрачных человеческих фигур, стоящих вокруг, но они все почему-то очень быстро исчезли. Остался только мой первый гость, который всё ещё касался рукой моего лба, и от его прикосновения в моё тело текло очень приятное «звучащее» тепло.
— Кто они? — спросила я, показывая на «бабочек».
— Это ты, — опять прозвучал ответ. — Это ты вся.
Я не могла понять, о чём он говорит, но каким-то образом знала, что от него идёт настоящее, чистое и светлое Добро. Вдруг очень медленно все эти необычные «бабочки» начали «таять» и превратились в изумительный, сверкающий всеми цветами радуги звёздный туман, который стал постепенно втекать обратно в меня... Появилось глубокое чувство завершённости и чего-то ещё, что я никак не могла понять, а только лишь очень сильно чувствовала всем своим нутром.
— Будь осторожна, — сказал мой гость.
— Осторожна в чём? — спросила я.
— Ты родилась… — был ответ.
Его высокая фигура начала колебаться. Поляна закружилась. А когда я открыла глаза, к моему величайшему сожалению, моего странного незнакомца уже нигде не было. Один из мальчишек, Ромас, стоял напротив меня и наблюдал за моим «пробуждением». Он спросил, что я здесь делаю и собираюсь ли я собирать грибы… Когда я спросила его сколько сейчас время, он, удивлённо на меня посмотрев, ответил, и я поняла, что всё, что со мной произошло, заняло всего лишь несколько минут!..
Я встала (оказалось, что я сидела на земле), отряхнулась и уже собралась идти, как вдруг обратила внимание на весьма странную деталь — вся поляна вокруг нас была зелёной!!! Такой же изумительно зелёной, как если бы мы нашли её ранней весной! И каково же было наше общее удивление, когда мы вдруг обратили внимание, что на ней откуда-то появились даже красивые весенние цветы! Это было совершенно потрясающе и, к сожалению, совершенно необъяснимо. Вероятнее всего, это было какое-то «побочное» явление после прихода моего странного гостя. Но ни объяснить, ни хотя бы понять этого, к сожалению, я тогда ещё не могла.
— Что ты сделала? — спросил Ромас.
— Это не я, — виновато буркнула я.
— Ну, тогда пошли, — согласился он.
Ромас был одним из тех редких тогдашних друзей, кто не боялся моих «выходок» и не удивлялся ничему из того, что постоянно со мной происходило. Он просто мне верил. И поэтому я не должна была никогда ничего ему объяснять, что для меня было очень редким и ценным исключением. Когда мы вернулись из леса, меня тряс озноб, но я думала, что, как обычно, просто немного простудилась и решила не беспокоить маму пока не будет чего-то более серьёзного. Наутро всё прошло, и я была очень довольна тем, что это вполне подтвердило мою «версию» о простуде. Но, к сожалению, радоваться пришлось недолго…
17. Результат
Утром я, как обычно, пошла завтракать. Не успела я протянуть руку к чашке с молоком, как эта же тяжёлая стеклянная чашка резко двинулась в мою сторону, пролив часть молока на стол... Мне стало немножко не по себе. Я попробовала ещё — чашка двинулась опять. Тогда я подумала про хлеб... Два кусочка, лежавшие рядом, подскочили и упали на пол. Честно говоря, у меня зашевелились волосы… Не потому, что я испугалась. Я не боялась в то время почти ничего, но это было что-то очень уж «земное» и конкретное, оно было рядом, и я абсолютно не знала, как это контролировать...
Я постаралась успокоиться, глубоко вздохнула и попробовала опять. Только на этот раз я не пыталась ничего трогать, а решила просто думать о том, чего я хочу — например, чтобы чашка оказалась в моей руке. Конечно же, этого не произошло, она опять всего лишь просто резко сдвинулась. Но я ликовала!!! Всё моё нутро просто визжало от восторга, ибо я уже поняла, что резко или нет, но это происходило всего лишь по желанию моей мысли! И это было совершенно потрясающе! Конечно же, мне сразу захотелось попробовать «новинку» на всех окружающих меня живых и неживых «объектах»...
Первая мне под руку попалась бабушка, в тот момент спокойно готовившая на кухне очередное своё кулинарное «произведение». Было очень тихо, бабушка что-то себе напевала, как вдруг тяжеленная чугунная сковорода птичкой подскочила на плите и с жутким шумом грохнулась на пол… Бабушка от неожиданности подскочила не хуже той же самой сковороды... Но надо отдать ей должное, сразу же взяла себя в руки, и сказала:
— Перестань!
Мне стало немножечко обидно, так как, что бы ни случилось, уже по привычке всегда и во всём обвиняли меня (хотя в данный момент это, конечно, было абсолютной правдой).
— Почему ты думаешь, что это я? — спросила я надувшись.
— Ну, привидения у нас вроде бы пока ещё не водятся, — спокойно сказала бабушка.
Я очень любила её за эту её невозмутимость и непоколебимое спокойствие. Казалось, ничего в этом мире не могло по-настоящему «выбить её из колеи». Хотя, естественно, были вещи, которые её огорчали, удивляли или заставляли грустить, но воспринимала она всё это с удивительным спокойствием. И поэтому я всегда с ней чувствовала себя очень уютно и защищённо. Каким-то образом я вдруг почувствовала, что моя последняя «выходка» бабушку заинтересовала… Я буквально «нутром чувствовала», что она за мной наблюдает и ждёт чего-то ещё. Ну и естественно, я не заставила себя долго ждать... Через несколько секунд все «ложки и поварёшки», висевшие над плитой, с шумным грохотом полетели вниз за той же самой сковородой…
— Ну-ну… Ломать — не строить, сделала бы что-то полезное, — спокойно сказала бабушка.
Я аж задохнулась от возмущения! Ну, скажите пожалуйста, как она может относиться к этому «невероятному событию» так хладнокровно?! Ведь это такое... ТАКОЕ!!! Я даже не могла объяснить — какое, но уж точно знала, что нельзя относиться к тому, что происходило, так спокойно. К сожалению, на бабушку моё возмущение не произвело ни малейшего впечатления, и она опять же спокойно сказала:
— Не стоит тратить столько сил на то, что можно сделать руками. Лучше иди почитай.
Моему возмущению не было границ! Я не могла понять, почему то, что казалось мне таким удивительным, не вызывало у неё никакого восторга?! К сожалению, я тогда ещё была слишком малым ребёнком, чтобы понять, что все эти впечатляющие «внешние эффекты» по-настоящему не дают ничего, кроме тех же самых «внешних эффектов»… И суть всего этого — всего лишь в одурманивании «мистикой необъяснимого» доверчивых и впечатлительных людей, коим моя бабушка, естественно, не являлась... Но так как до такого понимания я тогда ещё не доросла, мне в тот момент было лишь невероятно интересно, что же такого я смогу сдвинуть ещё. Поэтому я без сожаления покинула «не понимавшую» меня бабушку и двинулась дальше в поисках нового объекта моих «экспериментов»…
В то время у нас жил папин любимец, красивый серый кот — Гришка. Я застала его сладко спящим на тёплой печке и решила, что это как раз очень хороший момент попробовать на нём своё новое «искусство». Я подумала, что было бы лучше, если бы он сидел на окне. Ничего не произошло. Тогда я сосредоточилась и подумала сильнее... Бедный Гришка с диким воплем слетел с печи и грохнулся головой о подоконник… Мне стало так его жалко и так стыдно, что я, вся кругом виноватая, кинулась его поднимать. Но у несчастного кота вся шерсть почему-то вдруг встала дыбом и он, громко мяукая, помчался от меня, будто ошпаренный кипятком.
Для меня это был шок. Я не поняла, что же произошло, и почему Гришка вдруг меня невзлюбил, хотя до этого мы были очень хорошими друзьями. Я гонялась за ним почти весь день, но, к сожалению, так и не смогла выпросить себе прощения… Его странное поведение продолжалось четыре дня, а потом наше приключение вероятнее всего забылось, и опять всё было хорошо. Но меня это заставило задуматься, так как я поняла, что, сама того не желая, теми же самыми своими необычными «способностями» иногда могу нанести кому-то и вред.
После этого случая я стала намного серьёзнее относиться ко всему, что неожиданно во мне проявлялось и «экспериментировала» уже намного осторожнее. Все последующие дни я естественно же просто заболела манией «двигания». Я мысленно пробовала сдвинуть всё, что только попадалось мне на глаза... и в некоторых случаях, опять же, получала весьма плачевные результаты...
Так, например, я в ужасе наблюдала, как полки аккуратно сложенных, очень дорогих, папиных книг «организованно» повалились на пол, и я трясущимися руками пыталась как можно быстрее собрать всё на место, так как книги были «священным» объектом в нашем доме и перед тем, как их брать — надо было их заслужить. Но к моему счастью, папы в тот момент дома не оказалось и, как говорится, на этот раз «пронесло»…
Другой весьма смешной и в то же время грустный случай произошёл с папиным аквариумом. Отец, сколько я его помню, всегда очень любил рыбок и мечтал в один прекрасный день соорудить дома большой аквариум (что он позднее и осуществил). Но в тот момент, за не имением лучшего, у нас просто стоял маленький круглый аквариум, который вмещал всего несколько разноцветных рыбок. И так как даже такой маленький «живой уголок» доставлял папе душевную радость, то за ним с удовольствием присматривали в доме все, включая меня.
И вот в один «злосчастный» день, когда я просто проходила мимо, вся занятая своими «двигающими» мыслями, я нечаянно посмотрела на рыбок и пожалела, что у них, бедненьких, так мало места чтобы вольно жить… Аквариум вдруг задрожал и к моему великому ужасу лопнул, разливая воду по комнате. Бедные рыбки не успели опомниться, как были, с большим аппетитом, съедены нашим любимым котом, которому вдруг, прямо с неба, привалило такое неожиданное удовольствие... Мне стало пo-настоящему грустно, так как я ни в коем случае не хотела огорчать папу, а уж, тем более, прерывать чью-то, даже очень маленькую жизнь.
В тот вечер я ждала папу в совершенно разбитом состоянии — было очень обидно и стыдно так глупо оплошать. И хотя я знала, что никто не будет меня за это наказывать, на душе почему-то было очень скверно и, как говорится, в ней очень громко «скребли кошки». Я всё больше и больше понимала, что некоторые из моих «талантов» в определённых обстоятельствах могут быть весьма и весьма небезопасны. Но к сожалению, я не знала, как можно этим управлять и поэтому мне всё больше и больше становилось тревожно за непредсказуемость некоторых моих действий и за возможные их последствия с совершенно нежелаемыми мною результатами...
Но я всё ещё была лишь любопытной девятилетней девочкой и не могла долго переживать из-за трагически погибших, правда полностью по моей вине, рыбок. Я по-прежнему усердно пробовала двигать все попадающееся мне предметы и несказанно радовалась любому необычному проявлению в моей «исследовательской» практике.
Так в одно прекрасное утро во время завтрака моя молочная чашка неожиданно повисла в воздухе прямо передо мной и продолжала себе висеть, а я ни малейшего понятия не имела, как её опустить... Бабушка в тот момент находилась на кухне, и я лихорадочно пыталась что-то «сообразить», чтобы не пришлось опять краснеть и объясняться, ожидая услышать полное неодобрение с её стороны. Но несчастная чашка упорно не хотела возвращаться назад. Наоборот, она вдруг плавно двинулась и, как бы дразнясь, начала описывать над столом широкие круги… И что самое смешное — мне никак не удавалось её схватить.
Бабушка вернулась в комнату и буквально застыла на пороге со своей чашкой в руке. Я конечно тут же кинулась объяснять, что «это она просто так летает… и, ведь правда же, это очень красиво?»… Короче говоря, пыталась найти любой выход из положения, только бы не показаться беспомощной. И тут мне вдруг стало очень стыдно… Я видела, что бабушка знает, что я просто-напросто не могу найти ответ на возникшую проблему и пытаюсь «замаскировать» своё незнание какими-то ненужными, красивыми словами. Тогда я, возмутившись на саму себя, собрала свою «побитую» гордость в кулак и быстро выпалила:
— Ну, не знаю я, почему она летает! И не знаю, как её опустить!
Бабушка серьёзно на меня посмотрела и вдруг очень весело произнесла:
— Так пробуй! Для того тебе и дан твой ум.
У меня словно гора свалилась с плеч! Я очень не любила казаться неумёхой и уж особенно, когда это касалось моих «странных» способностей. И вот я пробовала... С утра до вечера. Пока не валилась с ног и не начинало казаться, что уже вообще не cоображаю, что творю.
Какой-то мудрец сказал, что к высшему разуму ведут три пути: путь размышлений — самый благородный, путь подражаний — самый лёгкий и путь опыта на своей шее — самый тяжёлый. Вот я видимо и выбирала всегда почему-то самый тяжёлый путь, так как моя бедная шея по-настоящему сильно страдала от моих никогда не прекращающихся, бесконечных экспериментов…
Но иногда «игра стоила свеч», и мои упорные труды венчались успехом, как это наконец-то и случилось с тем же самым «двиганием»… Спустя какое-то время, любые желаемые предметы у меня двигались, летали, падали и поднимались, когда я этого желала, и уже совершенно не казалось сложным этим управлять… кроме одного весьма обидно упущенного случая, который, к моему великому сожалению, произошёл в школе, чего я всегда честно пыталась избегать. Мне совершенно не нужны были лишние толки о моих «странностях» и уж особенно среди моих школьных товарищей!
Виной того обидного происшествия видимо было моё слишком большое расслабление, которое (зная о своих «двигательных» способностях) было совершенно непростительно допускать в подобной ситуации. Но все мы когда-то делаем большие или маленькие ошибки и, как говорится — на них же и учимся. Хотя, честно говоря, я предпочитала бы учиться на чём-нибудь другом...
Моим классным руководителем в то время была учительница Гибиене, мягкая и добрая женщина, которую все школьники искренне обожали. А в нашем классе учился её сын — Реми, который, к сожалению, был очень избалованным и неприятным мальчиком, всегда всех презиравшим, издевавшимся над девчонками и постоянно ябедничавшим на весь класс своей матери. Меня всегда удивляло, что, будучи таким открытым, умным и приятным человеком, его мать в упор не хотела видеть настоящего лица своего любимого «чадушки»… Наверное, это правда, что любовь может быть иногда по-настоящему слепа. И уж в этом случае она была слепа неподдельно...
В тот злополучный день Реми пришёл в школу уже изрядно чем-то взвинченный и сразу же начал искать себе «козла отпущения», чтобы излить на него всю свою, откуда-то накопившуюся злость. Ну и, естественно, мне «посчастливилось» оказаться в тот момент именно в радиусе его досягаемости, и, так как мы не очень-то любили друг друга изначально, в этот день я оказалась именно тем горячо желанным «буфером», на котором ему не терпелось выместить своё неудовлетворение неизвестно чем.
Не хочу казаться необъективной, но того, что случилось в следующие несколько минут, не порицал позже ни один мой, даже самый пугливый одноклассник. И даже те, которые не очень-то меня любили, были в душе очень довольны, что наконец-то нашёлся кто-то, кто не побоялся «грозы» возмущённой матери и хорошенько проучил заносчивого баловня. Правда, урок получился довольно-таки жестокий, и если бы у меня был выбор снова это повторить, я наверное не сотворила бы с ним такого никогда. Но, как бы мне не было совестно и жалко, надо отдать должное, что сработал этот урок просто на удивление удачно, и неудавшийся «узурпатор» уже никогда больше не высказывал никакого желания терроризировать свой класс...
Выбрав, как он предполагал, свою «жертву», Реми направился прямиком ко мне, и я поняла, что, к моему большому сожалению, конфликта никак не удастся избежать. Он, как обычно, начал меня «доставать», и тут меня вдруг просто прорвало... Может быть, это случилось потому, что я уже давно подсознательно этого ждала? Или может быть просто надоело всё время терпеть, оставляя без ответа чьё-то нахальное поведение? Так или иначе, в следующую секунду он, получив сильный удар в грудь, отлетел от своей парты прямо к доске и пролетев в воздухе около трёх метров, визжащим мешком шлёпнулся на пол…
Я так никогда и не узнала, как у меня получился этот удар. Дело в том, что Реми я совершенно не касалась — это был чисто энергетический удар, но как я его нанесла, не могу объяснить до сих пор. В классе поднялся неописуемый кавардак — кто-то с перепугу пищал… кто-то кричал, что надо вызвать скорую помощь… а кто-то побежал за учительницей, потому что, какой бы он не был, но это был именно её «искалеченный» сын. А я, совершенно ошалевшая от содеянного, стояла в ступоре и всё ещё не могла понять, как же, в конце концов, всё это произошло…
Реми стонал на полу, изображая чуть ли не умирающую жертву, чем поверг меня в настоящий ужас. Я понятия не имела, насколько сильным был удар, поэтому не могла даже приблизительно знать, играет ли он, чтобы мне отомстить, или ему по-настоящему так плохо. Кто-то вызвал скорую помощь, пришла учительница-мать, а я всё ещё стояла «столбом», не в состоянии говорить, настолько сильным был эмоциональный шок.
— Почему ты это сделала? — спросила учительница.
Я смотрела ей в глаза и не могла произнести ни слова. Не потому, что не знала, что сказать, а просто потому, что всё ещё никак не могла отойти от того жуткого потрясения, которое сама же получила от содеянного.
До сих пор не могу сказать, что тогда увидела в моих глазах учительница. Но того буйного возмущения, которого так ожидали все, не произошло или точнее, не произошло вообще ничего... Она, каким-то образом сумела собрать всё своё возмущение «в кулак» и, как ни в чём не бывало, спокойно велела всем сесть и начала урок. Так же просто, как будто совершенно ничего не случилось, хотя пострадавшим был именно её сын!
Я не могла этого понять (как не мог понять никто) и не могла успокоиться, потому что чувствовала себя очень виноватой. Было бы намного легче, если бы она на меня накричала или просто выгнала бы из класса. Я прекрасно понимала, что ей должно было быть очень обидно за случившееся и неприятно, что сделала это именно я, так как до этого она ко мне всегда очень хорошо относилась, а теперь ей приходилось что-то поспешно (и желательно «безошибочно»!) решать в отношении меня. А также я знала, что она очень тревожится за своего сына, потому что мы всё ещё не имели о нём никаких новостей.
Я не помнила, как прошёл этот урок. Время тянулось на удивление медленно и казалось, что этому никогда не будет конца. Кое-как дождавшись звонка, я сразу же подошла к учительнице и сказала, что я очень и очень сожалею о случившемся, но что я честно и абсолютно не понимаю, как такое могло произойти. Не знаю, знала ли она что-то о моих странных способностях или просто увидела что-то в моих глазах, но каким-то образом она поняла, что никто уже не сможет наказать меня больше, чем наказала себя я сама…
— Готовься к следующему уроку, всё будет хорошо, — только и сказала учительница.
Я никогда не забуду того жутко-мучительного часа ожидания, пока мы ждали новостей из больницы… Было очень страшно и одиноко, и это навечно отпечаталось кошмарным воспоминанием в моём мозгу. Я была виновата в «покушении» на чью-то жизнь!!! И не имело никакого значения, произошло оно случайно или осмысленно. Это была Человеческая Жизнь, и по моему неусмотрению она могла неожиданно оборваться… И уж, конечно же, я не имела на это никакого права.
Но, как оказалось к моему величайшему облегчению, ничего страшного кроме хорошего испуга, с нашим «террористом-одноклассником» не произошло. Он отделался всего лишь небольшой шишкой и уже на следующий день опять сидел за своей партой, только на этот раз он вёл себя на удивление тихо и, к всеобщему удовлетворению, никаких «мстительных» действий с его стороны в мой адрес не последовало. Мир опять казался прекрасным!!! Я могла свободно дышать, не чувствуя более той ужасной, только что висевшей на мне вины, которая на долгие годы полностью отравила бы всё моё существование, если бы из больницы пришёл другой ответ.
Конечно же, осталось горькое чувство упрёка самой себе и глубокое сожаление от содеянного, но уже не было того жуткого неподдельного чувства страха, которое держало всё моё существо в холодных тисках, пока мы не получили положительных новостей. Вроде бы опять всё было хорошо… Только, к сожалению, это злополучное происшествие оставило в моей душе такой глубокий след, что уже ни о чём «необычном» мне не хотелось больше слышать даже издалека. Я шарахалась от малейшего проявления во мне любых «необычностей», и как только чувствовала, что что-либо «странное» начинало вдруг проявляться, я тут же пыталась это погасить, не давая никакой возможности опять втянуть себя в водоворот каких либо опасных неожиданностей.
Я честно старалась быть самым обычным «нормальным» ребёнком: занималась в школе (даже больше чем обычно!), очень много читала, чаще чем раньше ходила с друзьями в кино, старательно посещала свою любимую музыкальную школу… и беспрерывно чувствовала какую-то глубокую, ноющую душевную пустоту, которую не могли заполнить никакие из выше упомянутых занятий, даже если я честно старалась изо всех сил.
Но дни бежали друг с дружкой наперегонки, и всё «плохое страшное» начинало понемножечку забываться. Время залечивало в моём детском сердце большие и маленькие рубцы, и как правильно всегда говорят, оказалось по-настоящему самым лучшим и надёжным целителем. Я понемножку начинала оживать и постепенно всё больше и больше возвращалась к своему обычному «ненормальному» состоянию, которого, как оказалось, всё это время мне очень и очень не хватало…
Недаром ведь говорят, что даже самое тяжёлое бремя для нас не столь тяжело только лишь потому, что оно наше. Вот так и я, оказывается, очень скучала по своим, таким для меня обычным, «ненормальностям», которые, к сожалению, уже довольно таки часто заставляли меня страдать...


Это был фрагмент из автобиографической книги Светланы Левашовой «Откровение».

Здоровье вернул нам Николай Левашов

Понедельник, 16 Июня 2014 г. 21:47 + в цитатник
Здоровье вернул нам Николай Левашов
Дмитрий Байда, 13 июня 2014 Просмотров: 4139
Ссылка на оригинал:
http://ru-an.info/news/3111/

Здоровье вернул нам Николай Левашов

Здоровье, отнятое врагами, вернул нам академик Николай Левашов

20 лет назад Николай Викторович Левашов создал свои знаменитые Оздоровительные Сеансы. Создал специально для безплатного пользования всеми страждущими. За это время от болезней излечились десятки миллионов людей по всему Миру...


Здоровье вернул нам Николай Левашов

Автор – Дмитрий Байда

Мало кто будет спорить с утверждением, что «лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным!» При этом, о том, как стать богатым, точно знают почти все. А вот о том, как стать и на всю жизнь остаться здоровым, не знает почти никто. И обусловлено это незнание тем, что подрывом нашего здоровья занимаются громадные корпорации: фармацевтические, пищевые, косметические (химические) и многие другие, которые постоянно придумывают для нас что-то «новенькое». Некоторые сведения о приёмах и средствах постепенного уничтожения нашего здоровья пищевыми и косметическими фирмами мы привели на страничке «Химия и Жизнь», а об успехах фармацевтической мафии информация собирается в статьях в разделе «Фармакология» сайта «Геноцид русов».

Негативное влияние на здоровье людей оказывают не только ядовитые прививки, отрава в виде лекарств, отравленная пища и косметика с парфюмерией. Очень серьёзно вредит здоровью совершенно излишняя повышенная эмоциональность, к которой нас всех десятки лет приучали с помощью «женских» романов, «женских» и «индийских» фильмов, заунывной музыки, непрерывных стрессов и постоянного употребления алкоголя, табака и других наркотиков. Здесь дело в том, что во время проявления сильных эмоций (неважно, положительных или отрицательных) у людей изнутри открывается природная пси-защита, что неизбежно приводит к нападениям астральных паразитов и появлению самых разных заболеваний (о настоящих причинах болезней человека можно прочесть в книге академика Николая Левашова «Последнее обращение к Человечеству»).

В результате таких стараний врагов рода человеческого, наша жизнь стала в десятки раз короче, чем у наших предков ещё несколько веков назад; мы гораздо хуже и медленнее соображаем (даже учёные признали, что у нас работает всего несколько процентов мозга); мы уже почти совсем утратили человеческий облик, быстро превращаясь в «разумных животных». В этих обстоятельствах наша цивилизация не имела никаких шансов на выживание, и кончина Человечества должна была произойти в течение ближайших десятков лет. Спасти нас могло только чудо! И такое чудо сотворил русский учёный Николай Викторович Левашов.

В 1993 году он создал Оздоровительные Сеансы, которые помогают людям постепенно избавиться от любых заболеваний, независимо от их природы и источников их появления. Эти сеансы – безплатные, и для того, чтобы на них было труднее зарабатывать ворам и проходимцам, Николай Викторович сделал так, чтобы после 10 использований, Сеансы нужно было заново копировать с любого из зеркал его сайта www.levashov.info. Сеансы Николая Левашова НЕ являются лечебными! Они являются оздоровительными! Между этими понятиями существует принципиальная разница: оздоровление предполагает комплексное улучшение здоровья человека. А лечение предполагает какие-то малопонятные даже для врачей действия над больным органом или тканями, с непредсказуемыми результатами.

Что такое Оздоровительные Сеансы на самом деле?

Принцип действия Сеансов

Принципы работы Оздоровительных Сеансов Николая Левашова можно достаточно хорошо понять, если заняться серьёзным изучением его научных работ. Комплекс знаний, изложенных в книгах, статьях и видеозаписях автора, даёт вполне достаточно информации для того, чтобы понять, «Как оно работает?». Оздоровительные Сеансы Николая Левашова не оказывают влияния непосредственно на физическое тело человека. В этом нет никакого смысла, потому что физическое тело является следствием деятельности Сущности в текущем воплощении и в основном зависит от состояния Сущности – собственно Человека (кратко о том, что такое Сущность см. в статье «Русская национальная идея»). Поэтому для реального оздоровления любого человека воздействовать необходимо на его Сущность – фактическую матрицу, эталон, по которому создавалось физическое тело в этом воплощении, и по которому в течение жизни физического тела поддерживается его форма, кондиции и жизнедеятельность.

Каждый из двух Оздоровительных Сеансов Николая Левашова представляет собой своеобразный прибор – программный автомат (ментальную программу), изготовленный из т.н. «тонких материй», хотя эзотерическое понятие «тонкие материи» является не совсем верным! Эти материи – не «тонкие», а просто другие: они имеют иной состав и физические свойства, и поэтому, вполне естественно, отличаются от «физически плотной» материи (подробнее о материях, из которых состоим мы и всё в нашей Вселенной, см. в книге академика Н.В. Левашова «Последнее обращение к Человечеству»).

Каждый из двух автоматов (Сеансов) запрограммирован Николаем Викторовичем таким образом, чтобы он мог осуществлять программу анализа Сущности того, кто попадает в сферу его воздействия (это всего несколько метров), и нормализовать параметры Сущности, в соответствии с проведённым анализом. А дальше физическое тело видоизменяется автоматически, посредством регенерации клеток, в соответствии с изменениями, внесёнными в Сущность Сеансом. Элегантная и безотказная идея, к тому же, блестяще реализованная.

Свои «тонкие автоматы» Николай Викторович «прикрепил» к двум видеофайлам, которые являются просто индикаторами происходящего процесса, хотя и очень красочными индикаторами. В процессе создания видеоряда, Николай и Светлана постарались максимально приблизить картинку к реальности. И благодаря этому, мы с вами можем хоть как-то оценить то, что в действительности происходит на «тонких планах» во время работы Оздоровительного Сеанса. В итоге, получились Сеансы, которыми десять лет пользуются уже многие миллионы людей. И нужно понимать, что работу выполняет специальный прибор (автомат), «прикреплённый» к видеофайлам, поэтому имеет значение только сам факт запуска файла на просмотр. Но ни громкость звука, ни наличие или отсутствие на экране изображения не играют никакой роли. Запустили Сеанс – процесс оздоровления начинает работать. Через несколько минут, после окончания воспроизведения, процесс останавливается до следующего включения.

При копировании файлов Сеансов с сайтов Николая Левашова, оздоравливающие программы автоматически копируются и уже сами привязываются к скопированным файлам Сеансов. После 10 просмотров, оздоравливающие программы автоматически перестают функционировать. Повторюсь ещё раз: это сделано для того, чтобы любители лёгкой наживы не продавали диски с Сеансами на рынках, т.е. не паразитировали на чужом труде. Сеансы – безплатные! Их можно всегда свободно скопировать на сайтах Николая Левашова.

Мощность Сеансов

Мощность Оздоровительных Сеансов – это самый важный параметр для обывателя, не понимающего, с чем он имеет дело. Вполне естественно, что уровень воздействия на Сущность тщательно подобран автором так, чтобы его оказалось достаточно для большинства пользователей. Это означает, что воздействие Сеансов происходит таким образом, чтобы организм не реагировал болью на изменения, происходящие в тканях. Дело в том, что человеческий организм уровнем боли показывает степень или скорость изменения своих тканей. Причём, для организма не имеет значения, каковы эти изменения! Т.е. он одинаково болит и при разрушении тканей, и при их восстановлении!

Именно поэтому Николай Викторович определил уровни воздействия таким образом, чтобы изменения тканей происходили, но величина и скорость этих изменений были бы таковыми, чтобы ещё не позволяли организму кричать «караул!» с помощью боли. Такая вынужденная забота имеет и обратную сторону: ограничение мощности воздействия не всегда позволяет пациенту дождаться положительных результатов работы Сеансов, особенно, в случае запущенных болезней. Для того, чтобы понять, насколько серьёзно автор относился к этому вопросу, будет полезно вспомнить, что он писал в «Зеркале моей души» об уровне воздействия на зрителей его семинаров в Архангельске в 1991 году:

«…я рассчитывал силу своего воздействия на средний уровень восприятия, и после оного оказывалось порой несколько десятков человек, для кого это воздействие оказывалось чересчур мощным, и они «выпадали в осадок», погружались в состояние, промежуточное между комой и клинической смертью. Просто моим воздействием их сущности «сдувало» из их физических тел, примерно так, как сильный ветер срывает с людей шапки… Во время моих оздоровительных массовых сеансов, каждый раз кто-то «улетал» из своего тела и мне приходилось возвращать «летунов» обратно. Обычно, я подходил к очередному «летуну» и быстро возвращал его в тело…»

Конечно, есть множество людей, немного отличающихся своей чувствительностью от «среднестатистического» человека. Людям с повышенной чувствительностью можно немножко осторожничать и смотреть Сеансы реже, чем один раз в день. А людям с пониженной чувствительностью можно попробовать смотреть чаще, особенно, в случае тяжёлых или запущенных заболеваний. Но, в случае возникновения неприятных ощущений, лучше всего уменьшать интенсивность просмотров и подобрать для себя комфортную частоту оздоровления (подробнее см. Правила Сеансов).

Эффективность Сеансов

Эффективность Оздоровительных Сеансов Николая Левашова поразительна и обуславливается единственно правильным подходом к процессу оздоровления человека!

То, чем занимаются врачи с помощью огромного количества «лекарств», иначе как преступлением назвать нельзя. Почти всё население планеты принуждается к употреблению очень активных химических соединений, весьма редко приносящих положительные результаты, но зато обладающих завидным перечнем «побочных эффектов». Это приводит не к оздоровлению людей, а к увеличению больных пациентов и покупателей, «добровольно» лишающих себя здоровья за свои же собственные деньги!

Нормальный процесс оздоровления (не лечения, ибо лечение – это обман врачей (врунов)!) должен быть принципиально другим. Каким? Оздоравливаться должна основа человека, матрица – Сущность! Потому что она является тем, что формирует и постоянно меняет физическое тело. И когда Сущность будет исцеляться, физическое тело тоже неизбежно будет оздоравливаться в результате изменения всех клеток во время регенерации (при регенерации новые клетки являются не копиями старых, а копиями соответствующих клеток Сущности! Подробнее об этом см. книгу академика Н.В. Левашова «Последнее обращение к Человечеству»).

Именно поэтому эффективность Оздоровительных Сеансов близка к абсолютной, однако не является таковой, потому что здесь всё-таки работают автоматические программы, а не живой специалист. А вот, когда кого-либо исцелял сам Николай Викторович, то успех был максимальный. Хотя, бывали и такие случаи, когда больной не мог переносить большие нагрузки при воздействии, а болезнь была запущенной настолько, что просто не хватало времени, чтобы отремонтировать больные органы или ткани…

Здесь важно понимать, что Оздоровительные Сеансы – это НЕ обезболивающие таблетки. Совсем наоборот! Во время правильной работы Сеансов изменяются ткани организма человека (восстанавливаются в соответствии с изменённой матрицей – Сущностью), и, чем интенсивнее идёт такое изменение, тем сильнее организм реагирует на него болью. В этом случае, боль – свидетельство правильной работы Сеансов, хотя осознание этого не делает боль приятнее. Но могут быть случаи, когда может понадобиться и потерпеть боль какое-то время, чтобы процесс оздоровления шёл интенсивнее, чтобы человек не умер оттого, что не успел исцелиться.

Гешефтмахеры захотели поживиться на разработках Н.В. Левашова

Вскоре после гибели Николая Викторовича Левашова 11 июня 2012 года, начали проявлять активность некие ловкие людишки, решившие сделать гешефт, а говоря по-нашему – нажиться на уникальных разработках русского учёного. Начали откуда-то появляться «ученики» и «ученицы», обещавшие всё, что угодно за «скромное» вознаграждение, испрашиваемое как правило, вперёд. Но особую активность проявило т.н. Русское научно-техническое общество (РНТО), организованное в Петербурге несколькими евреями. Возглавляет это общество полуграмотный авантюрист Фёдор Шкруднев, кокетливо называющий себя дилетантом от науки.

Эти «научные техники» почему-то присвоили себе право производить от имени академика Николая Левашова всякие поделки, которые выдают за исцеляющие приборы и продают за очень нескромные деньги, цинично обманывая больных людей. Раньше они простые планшетники продавали, как панацею от всех бед под названием «СветЛ», а теперь, проведя «маркетинговые исследования», начали предлагать дополнительные услуги, выдавая различные дешёвые браслеты и прочую дребедень за «чудодейственные» приборы, сделанные «по технологиям» Н.В. Левашова (об этом можно прочитать на сайте в подразделе «Приборы Светл»).

Возможно, нашлись доверчивые глупцы, заплатившие «техникам» деньги за этот примитивный обман, потому что теперь они воодушевились и решили прихватизировать и монетизировать ещё и Оздоровительные Сеансы академика Николая Левашова. Еврейские «научно-техники» вдруг начали заявлять, что сеансы перенесены на какой-то из их сайтов, и теперь их нужно безплатно скачать именно оттуда. Потом они добавили следующую придумку: заявили, что «оздоровительные возможности Сеансов… усилены в несколько раз…». Потом они заявили, следуя классической модели интриги, что Сеансы, работающие на настоящих сайтах Н.В. Левашова, работают всего на 10% от какого-то исходного состояния, и поэтому, мол, всё нужно копировать только у них…

Замечу также, что научно-технические болтуны не подкрепили свои заявления об успехах никакими, хотя бы мало-мальски правдоподобно выглядящими доказательствами. Небольшой ролик, в котором некие люди анонимно рассказывают сказки о прекратившихся «болях в спине», выглядит забавно. Но в нём тоже не представлено ни одного подтверждающего медицинского документа: имеется в виду точный диагноз и результаты анализов, подтверждающие этот диагноз, причём, с датами, названиями больниц, с фамилиями врачей, с печатями и прочими необходимыми атрибутами. А затем надо было бы представить результаты анализов после исцеления т.н. СветЛами. Вот тогда можно было бы допустить, что дешёвые китайские планшетники, продаваемые питерскими «научными техниками» в качестве пси-приборов, действительно делают что-то полезное. А без таких подтверждений все эти разговоры не стоят ничего!

А заявление об умощнении Сеансов с помощью СветЛов звучит и совсем смешно. Это всё равно, что заявить, как с помощью молотка им удалось из отвёртки сделать плоскогубцы!

Конечно, если бы у еврейских «научных техников» были мозги, то они бы такие глупости не писали, а попытались бы сначала хоть немного подумать. Но мозгов у них нет, а есть звериное чутьё паразитов, которое говорит, что «пипл хавает»! Которое говорит, что больные люди почти всегда готовы на всё, лишь бы избавиться от недуга, и желательно – недорого! И эти проходимцы считают, что грех не воспользоваться чужой бедой и не отнять у страждущих хоть немного денег. С этой целью «евро-техники» объявили, что создали 3-й Оздоровительный Сеанс – «Бетховен «Лунная Соната, 432 Гц»! Во как! Куда там светлому Иерарху Левашову! Он, поди, и герцов-то никаких не знал. А вот «техники-дилетанты» из РНТО – это совсем другое дело. И название взяли вполне звучное и раскрученное, и даже какую-то частоту указали – для самых въедливых. Всё, как положено! Бери и исцеляйся.

Да, пока безплатно. Но чуть позже, когда, как они надеются, им удастся прижать к ногтю настоящие сайты академика Н.В. Левашова, и больным, и здоровым за всё придётся платить, и платить немалые денежки. Это тоже классика настоящего «еврейского бизнеса» – сделаться монополистом, а потом начать постоянно повышать цены… С целью увеличения эффективности продаж, так сказать…

Но в этой подозрительной еврейско-технической активности вокруг разработок академика Н.В. Левашова есть ещё одна особенность. Возможно, даже более важная, чем коммерческая…

Так не доставайся же ты никому…

Среди евреев, как и среди людей других национальностей, есть совершенно разные люди: умные и глупые; смелые и трусливые; честные и лживые; работящие и ленивые. Но есть среди них и такие, каких нет ни каких в других народах: среди евреев есть те, кто искренне считает себя избранными! На каком основании? На основании веры на слово своим учителям – раввинам (раввины – это не священники, а учителя), которые утверждают, что когда-то евреев якобы избрал для своих делишек их племенной божок Иегова.

И вот эти обманутые евреи считают себя выше всех остальных народов планеты, и ещё считают, что всё добро на Земле принадлежит им и только им, а если какая собственность принадлежит гоям (неевреям), так это – временно, пока им не понадобится! И вся эта беда именно потому, что евреи якобы избраны их божком Иеговой для руководства всеми остальными народами планеты. Вот такой паразитизм головного мозга навесили на несчастных евреев!

Конечно, можно покрутить пальцем у виска в адрес таких наивностей, и это будет совершенно справедливо. Но, к сожалению, это не изменит сегодняшнюю ситуацию к лучшему! Уж, очень эта болезнь оказалась заразная и разрушительная для всего и всех. И, похоже, что «научные техники» из Питера как раз верят в то, что они тоже избранные, и уже на этом основании желают сами володеть всем добром, до которого могут дотянуться. А «старшие товарищи», видимо, поддерживают такое «благое начинание» членов Русского научно-технического общества.

А пишу я это вот, к чему: Оздоровительные Сеансы, созданные академиком Николаем Левашовым в 1993 году, в течение последних 10 лет уже использовали многие миллионы людей (со времени создания его сайта в 2004 году, на котором и выложены эти Сеансы). И за всё это время не было ни единого сообщения о том, что Сеансы кому-нибудь навредили. И в первую очередь это обусловлено тем, что Николай Викторович Левашов был человеком с очень высоким уровнем эволюционного развития, он был Белым Иерархом, воплотившимся на Земле в физическое тело с определёнными целями. Поэтому его изделие – Сеансы – были созданы на самом высоком уровне, и за много лет использования приносили людям только пользу.

О том же, что могут (если вообще могут) прицепить к файлам недалёкие «научные техники», остаётся только гадать. Дело в том, что никакой человек не может стать умным внезапно, скачкообразно. Так бывает только в кино. В жизни для того, чтобы достичь глубокого понимания какой-либо проблемы, необходимо много и долго трудиться над её изучением и осмыслением узнанного! А когда какие-то полуграмотные люди начинают заявлять о том, что они улучшили то, что и назвать-то правильно не умеют, это вызывает только сожаление.

В Оздоровительных Сеансах Николая Левашова улучшать нечего! Потому что все необходимые «полезные вещи» в Сеансах уже и так давно есть, и безотказно работают на благо людей. А что туда попытаются засунуть еврейские ведьмаки, даже предположить трудно. Реально усовершенствовать Сеансы они всё равно никогда не смогут, потому что для этого нужны совсем другие мозги – не мозги торгашей и воров, а мозги Творца. А с этим как раз у них напряжёнка…

Остаётся предположить самое вероятное, но и самое неприятное: целью всей этой возни «научных техников» и их подельников является желание опорочить честное имя, а вместе с ним и уникальные работы Николая Викторовича Левашова, великого русского учёного, Светлого Иерарха, истинного патриота Великой Руси. После этого окончательно подменить настоящие Сеансы на подложные, чтобы люди утратили и эту единственную возможность эффективного оздоровления.

Поэтому нам приходится вынужденно предостеречь всех, кто уже пользуется или намеревается воспользоваться безплатными Оздоровительными Сеансами академика Николая Левашова: будьте внимательными и не доверяйтесь дешёвым речам авантюристов, даже если эти речи выглядят достаточно наукообразно. Ведь ставкой в этой игре паразитов является ваше здоровье! Не рискуйте зря! В лучшем случае, вы потеряете лишь свои деньги, но могут быть и гораздо более серьёзные потери. Не отдавайте своё здоровье и благополучие в руки авантюристов и мошенников!

Рекомендации по использованию Оздоровительных Сеансов

Самое главное, что нужно узнать перед началом пользования Оздоровительными Сеансами, изложено в Правилах Сеансов, составленных Николаем Левашовым. Не стоит жадничать и стараться смотреть Сеансы чаще, чем рекомендует автор. Поверьте, он был очень знающим, добрым и очень щедрым человеком. И если он ограничил мощность Сеансов и частоту их просмотров, то это не от жадности, а по необходимости! Ведь большинство людей хотело бы, чтобы Сеансы действовали, как таблетки анальгина – выпил, и боль затихла на какое-то время. Но процесс оздоровления – это замена больных тканей на здоровые, и без боли такой процесс протекать принципиально не может – таковы физиологические особенности человеческого организма. Чем интенсивнее процесс изменения, тем сильнее болевые ощущения! Поэтому Николай Викторович и ограничил мощность воздействия, чтобы процессы регенерации тканей шли с такой скоростью, при которой боль ещё не ощущается.

Из личного опыта пользования Оздоровительными Сеансами, могу предложить следующие нехитрые рекомендации (надеюсь, понятно, что это всего лишь результаты моих личных наблюдений и умозаключений):

1. На мой взгляд, Сеансы лучше всего смотреть вечером, перед сном. Это связано с тем, что сразу после просмотра, воздействие оздоровительной программы на Сущность является самым интенсивным, и лучше в это время не активничать физически, а находиться в покое. Эффективность просмотров от этого несколько увеличится.

2. Перед началом просмотра я всегда усиливаю свою защиту и меняю её конфигурацию таким образом, чтобы источник воспроизведения файла с Сеансом находился внутри этой защиты, т.е. чтобы защита окружала и меня, и мой компьютер.

3. Сразу после начала воспроизведения я стараюсь «выбросить из головы» все мысли, чтобы ничто не мешало процессу воздействия Сеанса на мою Сущность. Я не утверждаю, что это обязательно нужно делать. Но мой опыт показывает, что процесс оздоровления идёт гораздо успешнее.

4. Во время воспроизведения Сеанса я поочерёдно направляю своё внимание («внутренний взор», как говорят китайцы) на проблемные части тела или органы. На мой взгляд, это значительно увеличивает скорость и качество оздоровления. Но обращаю ваше внимание: я НЕ стараюсь что-то лечить себе самостоятельно, а только направляю своё внимание на больное место. Я думаю, что в общепринятых терминах это можно приблизительно объяснить так: благодаря направленному вниманию, локально несколько увеличивается поток первоматерий, постоянно протекающий через каждого человека. Этот поток в некотором роде модулируется Сеансом и производит необходимую работу по восстановлению клеток больных тканей.

5. Во время просмотров Сеансов, я всегда «заряжаю» питьевую воду для нашей семьи. Для этого водопроводную воду мы предварительно подготавливаем: сначала пропускаем через фильтр (мы используем Бриту), потом кипятим, охлаждаем и разливаем в несколько стеклянных литровых бутылок. Во время воспроизведения Сеанса я ставлю эти бутылки непосредственно перед монитором, и таким нехитрым образом вода за 6 минут обретает дополнительные целебные свойства. Пощупать руками эти свойства, понятное дело, не удаётся, но вкус воды изменяется очень заметно! Эту воду мы используем для питья и для приготовления бульонов, супов и чая. Если для приготовления какого-либо блюда необходимо большое количество воды, то она, после подготовки, заряжается прямо в кастрюле, также размещаемой перед монитором во время воспроизведения Оздоровительного Сеанса. Да, здоровье требует жертв!

* * *

Вот эти простые рекомендации могут помочь вам несколько эффективнее использовать Оздоровительные Сеансы, созданные Николаем Левашовым в помощь людям. Ввиду небольшой мощности и большого числа ненужных изменений в наших телах и Сущностях, для полного оздоровления придётся регулярно смотреть 6-минутные Сеансы несколько лет. Но, я считаю, что это не самое большое неудобство. Хотя бы потому, что Сеансы не имеют никаких побочных воздействий, и их можно смотреть на любых средствах воспроизведения: на ноутбуках, на планшетниках, на плеерах и даже на телефонах. Так что теперь ваше здоровье начинает зависеть только от вас. Постарайтесь подойти к этому осмысленно и больше не болейте…

Дмитрий Байда, 10.06.2014



Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех интересующихся. Все Конференции транслируются на Интернет-Радио «Возрождение»…



Зарубки на память…

Обезболивание

Понедельник, 16 Июня 2014 г. 01:13 + в цитатник
18. Обезболивание
Этой же зимой у меня проявилась очередная необычная «новинка», которую, наверное, можно было бы назвать самообезболиванием. К моему большому сожалению, это так же быстро исчезло, как и появилось. Точно так же, как очень многие из моих «странных» проявлений, которые вдруг очень ярко открывались и тут же исчезали, оставляя только лишь хорошие или плохие воспоминания в моём огромном личном «мозговом архиве». Но даже за то короткое время, что эта «новинка» оставалась «действующей», произошли два весьма интересных события, о которых мне хотелось бы здесь рассказать...
Уже наступила зима, и многие мои одноклассники начали всё чаще ходить на каток. Я не была очень большим любителем фигурного катания (вернее, больше предпочитала смотреть), но наш каток был таким красивым, что мне нравилось просто там бывать. Он устраивался каждую зиму на стадионе, который был построен прямо в лесу (как и большая часть нашего городка) и обнесён высокой кирпичной стеной, что издалека делало его похожим на миниатюрный город.
Уже с октября там наряжалась большущая новогодняя ёлка, а вся стена вокруг стадиона украшалась сотнями разноцветных лампочек, отблески которых сплетались на льду в очень красивый сверкающий ковёр. По вечерам там играла приятная музыка, и всё это вместе создавало вокруг уютную праздничную атмосферу, которую не хотелось покидать. Вся ребятня с нашей улицы ходила кататься, ну и, конечно же, ходила с ними на каток и я. В один из таких приятных, тихих вечеров и случилось то, не совсем обычное происшествие, о котором я хотела бы рассказать.
Обычно мы катались в цепочке по три-четыре человека, так как в вечернее время было не совсем безопасно кататься в одиночку. Причина была в том, что по вечерам приходило много «ловящих» пацанов, которых никто не любил, и которые обычно портили удовольствие всем вокруг. Они сцеплялись по несколько человек и, катаясь очень быстро, старались поймать девочек, которые, естественно, не удержавшись от встречного удара, обычно падали на лёд. Это сопровождалось смехом и гиканьем, что большинство находило глупым, но, к сожалению, почему-то никем из того же «большинства» не пресекалось.
Меня всегда удивляло, что среди стольких, почти что взрослых, ребят не находилось ни одного, кого эта ситуация бы задела или хотя бы возмутила, вызывая хоть какое-то противодействие. А может, и задевала, да только страх был сильнее?.. Ведь не даром же существует глупая поговорка, что: наглость — второе счастье… Вот эти «ловители» и брали всех остальных простой неприкрытой наглостью. Это повторялось каждую ночь, и не находилось никого, кто хотя бы попробовал остановить наглецов.
Именно в такую глупую «ловушку» в тот вечер попалась и я. Не владея катанием на коньках достаточно хорошо, я старалась держаться от сумасшедших «ловцов» как можно дальше, но это не очень-то помогло, так как они носились по всей площадке, как угорелые, не щадя никого вокруг. Поэтому, хотела я того или нет, наше столкновение было практически неизбежным...
Толчок получился сильным, и мы все упали движущейся кучей на лёд. Ушибиться я не ушиблась, но вдруг почувствовала, как что-то горячее течёт по лодыжке и немеет нога. Я кое-как выскользнула из барахтающегося на льду клубка тел и увидела, что у меня каким-то образом жутко порезана нога. Видимо, я очень сильно столкнулась с кем-то из падающих ребят, и чей-то конёк меня так сильно поранил.
Выглядело это, надо сказать, весьма неприятно... Коньки у меня были с короткими сапожками (достать высокие в то время у нас было ещё невозможно), и я увидела, что вся моя нога у лодыжки перерезана чуть ли не до кости… Другие тоже это увидели, и тут уже началась паника. Слабонервные девочки чуть ли не падали в обморок, потому что вид, честно говоря, был жутковатый. К своему удивлению, я не испугалась и не заплакала, хотя в первые секунды состояние было почти что шоковое. Изо всех сил зажав руками разрез, я старалась сосредоточиться и думать о чём-то приятном, что оказалось весьма непросто из-за режущей боли в ноге. Через пальцы просачивалась кровь и крупными каплями падала на лёд, постепенно собираясь на нём в маленькую лужицу...
Естественно, это никак не могло успокоить уже и так достаточно взвинченных ребят. Кто-то побежал вызывать скорую помощь, а кто-то неуклюже пытался как-то мне помочь, только усложняя и так неприятную для меня ситуацию. Тогда я опять попробовала сосредоточиться и подумала, что кровь должна остановиться. И начала терпеливо ждать. К всеобщему удивлению, буквально через минуту через мои пальцы не просачивалось уже ничего! Я попросила наших мальчишек, чтобы помогли мне встать. К счастью, там находился мой сосед, Ромас, который обычно никогда и ни в чём мне не противоречил. Я попросила его помочь мне подняться. Он сказал, что если я встану, то кровь наверняка опять «польётся рекой». Я отняла руки от пореза... и каково же было наше удивление, когда мы увидели, что кровь больше не идёт вообще! Выглядело это очень необычно — рана была большой и открытой, но почти что совершенно сухой.
Когда наконец-то приехала скорая помощь, осмотревший меня врач никак не мог понять, что же такое произошло и почему у меня, при такой глубокой ране, не течёт кровь. Но он не знал ещё и того, что у меня не только не текла кровь, но я также не чувствовала никакой боли вообще! Я видела рану своими глазами и по всем законам природы должна была чувствовать дикую боль... которой, как ни странно, в данном случае не было совсем. Меня забрали в больницу и приготовились зашивать.
Когда я сказала, что не хочу анестезию, врач посмотрел на меня, как на тихопомешанную и приготовился делать обезболивающий укол. Тогда я ему заявила, что буду кричать... На этот раз он посмотрел на меня очень внимательно и, кивнув головой, начал зашивать. Было очень странно наблюдать, как моя плоть прокалывается длинной иглой, а я, в место чего-то очень болезненного и неприятного, чувствую всего лишь лёгкий «комариный» укус. Врач всё время за мной наблюдал и несколько раз спросил всё ли у меня в порядке. Я отвечала, что да. Тогда он поинтересовался, происходит ли подобное со мной всегда? Я сказала, что нет, только сейчас.
Не знаю, то ли он был весьма «продвинутым» для того времени врачом, то ли мне удалось его каким-то образом убедить, но так или иначе, он мне поверил и больше никаких вопросов не задавал. Примерно через час я уже была дома и с удовольствием поглощала на кухне тёплые бабушкины пирожки, никак не наедаясь и искренне удивляясь такому дикому чувству голода, как если бы я была не евшая несколько дней. Теперь я естественно уже понимаю, что это просто была слишком большая потеря энергетики после моего «самолечения», которую срочно требовалось восстановить, но тогда я, конечно же, ещё не могла этого знать.
Второй случай такого же странного самообезболивания произошёл во время операции, на которую уговорила нас пойти наш семейный врач, Дана. Насколько я могла себя помнить, мы с мамой очень часто болели ангиной. Это происходило не только от простуды зимой, но также и летом, когда на улице было очень сухо и тепло. Стоило нам только чуточку перегреться, как наша ангина была тут, как тут и заставляла нас безвылазно валяться в постели неделю или две, чего моя мама и я одинаково не любили. И вот, посоветовавшись, мы наконец-то решили внять голосу «профессиональной медицины» и удалить то, что так часто мешало нам нормально жить (хотя, как позже оказалось, удалять это необходимости не было, и это, опять же, было очередной ошибкой наших «всезнающих» врачей).
Операцию назначили на один из будних дней, когда мама, как и все остальные, естественно, работала. Мы с ней договорились, что сначала, утром, пойду на операцию я, а уже после работы сделает это она. Но мама железно пообещала, что обязательно постарается прийти хотя бы на пол часа перед тем, как доктор начнёт меня «потрошить». Страха я, как ни странно, не чувствовала, но было какое-то ноющее ощущение неопределённости. Это была первая в моей жизни операция, и я ни малейшего представления не имела о том, как это будет происходить.
С самого утра я, как львёнок в клетке, ходила вперёд-назад по коридору, ожидая, когда же уже всё это наконец-то начнётся. Тогда, как и сейчас, мне больше всего не нравилось чего-либо или кого-либо ждать. И я всегда предпочитала самую неприятную реальность любой «пушистой» неопределённости. Когда я знала, что и как происходит, я была готова с этим бороться или, если было нужно, что-то решать. По моему понятию, не было неразрешаемых ситуаций — были только нерешительные или безразличные люди. Поэтому и тогда в больнице мне очень хотелось как можно быстрее избавиться от нависшей над моей головой «неприятности», и знать, что она уже позади…
Больниц я не любила никогда. Вид такого множества находящихся в одном помещении страдающих людей внушал мне настоящий ужас. Я хотела, но не могла им ничем помочь и в то же время чувствовала их боль так же сильно (видимо, полностью «включаясь»), как если бы она была моей. Я пыталась от этого как-то защититься, но она наваливалась настоящей лавиной, не оставляя ни малейшей возможности от всей этой боли уйти. Мне хотелось закрыть глаза, замкнуться в себе и бежать, не оборачиваясь, от всего этого как можно дальше и как можно быстрей…
Мама всё ещё не появлялась, и я начала нервничать, что её обязательно что-то задержит, и она, вероятнее всего, так и не сможет прийти. К этому времени я уже устала ходить и сидела, нахохлившись у дверей дежурного врача, надеясь, что кто-нибудь всё-таки выйдет, и мне не придётся больше ждать. Через несколько минут и правда появился очень приятный дежурный врач и сказал, что мою операцию можно начинать уже через пол часа… если я, конечно, к этому готова. Готова я была уже давно, но никак не могла решиться делать это, не дождавшись мамы, так как она обещала быть вовремя, а обещания мы были привыкшие держать всегда.
Но к моему большому огорчению, время шло, и никто не появлялся. Мне всё тяжелее и тяжелее становилось ждать. Наконец я по-бойцовски решила, что, наверное, всё-таки будет лучше, если я пойду сейчас, тогда весь этот кошмар намного быстрее окажется позади. Я собрала всю свою волю в кулак и сказала, что готова идти уже сейчас, если, конечно, он может меня принять.
— А как же насчёт твоей мамы? — удивлённо спросил врач.
— Это будет мой сюрприз, — ответила я.
— Ну, тогда пошли, герой! — улыбнулся врач.
Он повёл меня в небольшую, очень белую комнату, усадил в огромное (для моих габаритов) кресло и начал приготавливать инструменты. Приятного в этом разумеется было мало, но я упорно продолжала наблюдать за всем, что он делал и мысленно себе повторяла, что всё будет очень хорошо, и что я ни за что не собираюсь сдаваться.
— Не бойся, сейчас я тебе сделаю укол, и ты ничего не будешь больше ни видеть, ни чувствовать, — сказал врач.
— Я не хочу укол, — возразила я, — я хочу видеть, как это выглядит.
— Ты хочешь видеть свои гланды?!. — удивился он.
Я гордо кивнула.
— Поверь мне, это не столь приятно, чтобы на них смотреть, — сказал врач, — и тебе будет больно, я не могу тебе этого разрешить.
— Вы не будете меня обезболивать или я не буду делать этого вообще, — упорно настаивала я. — Почему вы не оставляете мне права выбора? Если я маленькая, то ещё не значит, что я не имею права выбирать, как мне принимать мою боль!
Врач смотрел на меня, широко открыв глаза и, казалось, не мог поверить в то, что слышал. Почему-то мне стало вдруг очень важно, чтобы он мне поверил. Мои бедные нервы уже видимо были на пределе, и я чувствовала, что ещё чуть-чуть и по моей напряжённой физиономии польются предательские потоки слёз, а этого допустить было никак нельзя.
— Ну, пожалуйста, я клянусь, что никогда никому этого не скажу, — всё ещё упрашивала я.
Он долго на меня смотрел, а потом вздохнул и сказал:
— Я тебе разрешу, если ты скажешь мне, почему тебе это нужно.
Я растерялась. По-моему я тогда и сама не очень-то хорошо понимала, что заставило меня так настойчиво отвергать обычную, «спасительную» анестезию. Но я не разрешила себе расслабиться, понимая, что срочно нужно найти какой-то ответ, если я не хочу, чтобы этот чудесный врач передумал и всё пошло бы обычным путём.
— Я очень боюсь боли и вот теперь решила это перебороть. Если вы мне поможете, я буду очень вам благодарна, — краснея, сказала я.
Моя проблема была в том, что я совершенно не умела лгать. И я видела, что врач сразу же это понял. Тогда, не давая ему возможности что-либо сказать, я выпалила:
— Несколько дней назад я перестала чувствовать боль и хочу это проверить!..
Врач долго изучающе на меня смотрел.
— Ты кому-то об этом сказала? — спросил он.
— Нет, пока никому, — ответила я. И рассказала ему во всех подробностях случай на катке.
— Ну, ладно, давай попробуем, — сказал врач. — Но, если будет больно, ты уже не сможешь мне об этом сказать, поняла? Поэтому, сразу же подними руку, если только почувствуешь боль, договорились? — Я кивнула.
Если честно, я абсолютно не была уверена, зачем я всё это затеваю. А также не была полностью уверена и в том, смогу ли по-настоящему с этим справиться, и не придётся ли обо всей этой сумасшедшей истории горько пожалеть. Я видела, как врач подготавливает обезболивающий укол и ставит шприц на столик рядом с собой.
— Это на случай непредвиденного провала, — тепло улыбнулся он. — Ну что, поехали?
На секунду мне показалась дикой вся эта затея, и вдруг очень захотелось быть такой же, как все — нормальной, послушной девятилетней девочкой, которая закрывает глаза, просто потому, что ей очень страшно. А ведь мне и вправду было страшно… но так как не в моей привычке было отступать, я гордо кивнула и приготовилась наблюдать. Только много лет спустя я поняла, чем по-настоящему рисковал этот милый врач… И ещё для меня навсегда осталось «тайной за семью печатями», почему он это сделал. Но тогда всё это казалось совершенно нормальным, и, честно говоря, у меня не было времени, чтобы удивляться.
Операция началась, и я как-то сразу успокоилась — как будто откуда-то знала, что всё будет хорошо. Теперь я уже не смогла бы вспомнить всех подробностей, но очень хорошо помню то, как потряс меня вид «того», что столько лет беспощадно мучило меня и маму после каждого малейшего перегрева или простуды… Это оказались два серых, жутко сморщенных комочка какой-то материи, которая не была похожа даже на нормальную человеческую плоть! Наверное, увидя такую «гадость», у меня глаза стали, как ложки, потому что врач рассмеялся и весело сказал:
— Как видишь, не всегда из нас удаляется что-то красивое!
Через несколько минут операция была закончена, и я не могла поверить, что всё уже позади. Мой отважный доктор мило улыбался, вытирая полностью вспотевшее лицо. Выглядел он почему-то, как «выжатый лимон»… Видимо, мой странный эксперимент обошёлся ему не так уж и легко.
— Ну что, герой, всё ещё не больно? — внимательно глядя мне в глаза, спросил он.
— Только чуть-чуть першит, — ответила я, что было искренней и абсолютной правдой.
В коридоре нас ждала очень расстроенная мама. Оказалось, что на работе у неё случились непредвиденные проблемы, и как бы она не просилась, начальство не захотело её отпускать. Я тут же постаралась её успокоить, но рассказывать обо всём пришлось, конечно же, врачу, так как разговаривать мне пока ещё было чуточку трудновато. После этих двух примечательных случаев, «самообезболивающий эффект» у меня начисто исчез и не появлялся больше уже никогда.

Это был фрагмент из автобиографической книги Светланы Левашовой «Откровение».

Необычное спасение

Понедельник, 16 Июня 2014 г. 01:07 + в цитатник

  Необычное спасение


Был очень жаркий июльский день, температура держалась не ниже +40 градусов. Накалившийся «до бела» воздух был сухим, как в пустыне и буквально «трещал» в наших лёгких при каждом вздохе. Мы сидели на берегу реки, бессовестно потея и ловили ртами воздух, как выброшенные на сушу перегревшиеся караси… И уже почти что полностью «поджарившись» на солнышке, тоскующими глазами смотрели на воду. Привычной влаги абсолютно не чувствовалось и поэтому всей ребятне дико хотелось как можно быстрее окунуться. Но купаться было немножко боязно, так как это был другой, непривычный нам берег реки, а Нямунас, как известно, издавна была той глубокой и непредсказуемой рекой, с которой шутки шутить не советовалось.
Наш старый любимый пляж был на время закрыт для чистки, поэтому мы все временно собрались на месте более или менее кому-то знакомом, и все пока что дружно «сушились» на берегу, никак не решаясь купаться. У самой реки росло огромное старое дерево. Его длинные шелковистые ветви, при малейшем дуновении ветра, касались воды, тихо лаская её нежными лепестками, а мощные старые корни, упираясь в речные камни, сплетались под ним в сплошной «бородавчатый» ковёр, создавая своеобразную, нависающую над водой, бугристую крышу.
Вот это-то старое мудрое дерево, как ни странно, и являло собой реальную опасность для купающихся… Вокруг него по какой-то причине в воде создавалось множество своеобразных «воронок», которые как бы «всасывали» попавшегося человека в глубину, и надо было быть очень хорошим пловцом, чтобы суметь удержаться на поверхности, тем более, что место под деревом как раз было очень глубоким.
Но детям говорить об опасности, как известно, почти что всегда бесполезно. Чем больше их убеждают заботливые взрослые, что с ними может произойти какая-то непоправимая беда, тем больше они уверены, что «может быть с кем-то это и может случиться, но конечно же, только не с ними, не здесь и не сейчас»… А само ощущение опасности, наоборот — их только ещё больше притягивает, тем самым провоцируя иногда на глупейшие поступки.
Вот примерно так же думали и мы — четверо «бравых» соседских ребят и я, и не вытерпев жары, всё же решили искупаться. Река выглядела тихой и спокойной, и никакой опасности вроде бы собой не представляла. Мы договорились наблюдать друг за другом и дружно поплыли. Вначале вроде бы всё было, как обычно — течение было не сильнее, чем на нашем старом пляже, а глубина не превышала уже знакомой привычной глубины. Я расхрабрилась и поплыла уже более уверенно. И тут же за эту же слишком большую уверенность, «боженька стукнул меня по головушке, да не пожалел»… Я плыла недалеко от берега, как вдруг почувствовала, что меня резко потащило вниз… И это было столь внезапно, что я не успела никак среагировать, чтобы удержаться на поверхности. Меня странно крутило и очень быстро тянуло в глубину. Казалось, время остановилось, я чувствовала, что не хватает воздуха.
Тогда я ещё ничего не знала ни о клинической смерти, ни о светящихся туннелях, появлявшихся во время неё. Но то, что случилось далее, было очень похожим на все те истории о клинических смертях, которые намного позже мне удалось прочитать в разных книжках, уже живя в далёкой Америке…
Я чувствовала, что если сейчас же не вдохну воздуха, мои лёгкие просто-напросто разорвутся, и я наверняка умру. Стало очень страшно, в глазах темнело. Неожиданно в голове вспыхнула яркая вспышка, и все чувства куда-то исчезли... Появился слепяще-яркий, прозрачный голубой туннель, как будто весь сотканный из мельчайших движущихся серебристых звёздочек. Я тихо парила внутри него, не чувствуя ни удушья, ни боли, только мысленно удивляясь необыкновенному чувству абсолютного счастья, как будто наконец-то обрела место своей долгожданной мечты. Было очень спокойно и хорошо. Все звуки исчезли, не хотелось двигаться. Тело стало очень лёгким, почти что невесомым. Вероятнее всего, в тот момент я просто умирала...
Я видела какие-то очень красивые, светящиеся, прозрачные человеческие фигуры, медленно и плавно приближающиеся по туннелю ко мне. Все они тепло улыбались, как будто звали к ним присоединиться… Я уже было потянулась к ним… как вдруг откуда-то появилась огромная светящаяся ладонь, которая подхватила меня снизу и, как песчинку, начала быстро подымать на поверхность. Мозг взорвался от нахлынувших резких звуков, как будто в голове внезапно лопнула защищающая перегородка... Меня, как мячик, вышвырнуло на поверхность… и оглушило настоящим водопадом цветов, звуков и ощущений, которые почему-то воспринимались мной теперь намного ярче, чем это было привычно.
На берегу была настоящая паника… Соседские мальчишки, что-то крича, выразительно размахивали руками, показывая в мою сторону. Кто-то пытался вытащить меня на сушу. А потом всё поплыло, закружилось в каком-то сумасшедшем водовороте, и моё бедное, перенапряжённое сознание уплыло в полную тишину... Когда я понемножку «очухалась», ребята стояли вокруг меня с расширившимися от ужаса глазами, и все вместе чем-то напоминали одинаковых перепуганных совят… Было видно, что всё это время они находились чуть ли не в настоящем паническом шоке и видимо мысленно уже успели меня «похоронить». Я постаралась изобразить улыбку и, всё ещё давясь тёплой речной водой, с трудом выдавила, что у меня всё в порядке, хотя ни в каком порядке я в тот момент естественно не была.
Как мне потом сказали, весь этот переполох занял в реальности всего лишь минут пять, хотя для меня в тот страшный момент, когда я находилась под водой, время почти что остановилось... Я искренне радовалась, что мамы в тот день с нами не было. Позже мне кое-как удалось упросить «соседскую маму», с которой нас тогда отпустили купаться, чтобы то, что случилось у реки, осталось нашим секретом, так как мне совершенно не хотелось, чтобы моих бабушку или маму хватил сердечный удар, тем более, что всё уже было позади, и не имело никакого смысла кого-либо так бессмысленно пугать. Соседка сразу же согласилась. Видимо, для неё это был такой же желанный вариант, так как ей не очень-то хотелось, чтобы кто-то узнал, что общего доверия ей, к сожалению, не удалось оправдать…
Но на этот раз всё кончилось хорошо, все были живы и счастливы, и не было никакой причины об этом более говорить. Только ещё много, много раз после моего неудачливого «купания» я возвращалась во сне в тот же сверкающий голубой туннель, который по какой-то мне неизвестной причине притягивал меня, как магнит. И я опять испытывала то необыкновенное чувство покоя и счастья, тогда ещё не зная, что делать это, как оказалось, было очень и очень опасно…
Это был фрагмент из автобиографической книги Светланы Левашовой «Откровение».

Чудесн спасение (594x595, 59Kb)

Первый контакт

Понедельник, 16 Июня 2014 г. 01:03 + в цитатник

6. Первый контакт

В данном отрывке описывается первый контакт ещё совсем юной Светланы (автора) с иерархами, в процессе которого была предпринята ими передача новых качеств и возможностей.

Спустя шесть месяцев после смерти моего дедушки случилось событие, которое, по моему понятию, заслуживает особого упоминания. Была зимняя ночь (а зимы в то время в Литве были очень холодные!). Я только что легла спать, как вдруг почувствовала странный и очень мягкий «призыв». Как будто кто-то звал меня откуда-то издалека. Я встала и подошла к окну. Ночь была очень тихая, ясная и спокойная. Глубокий снежный покров блистал и переливался холодными искрами по всему спящему саду, как будто отблеск множества звёзд спокойно ткал на нём свою сверкающую серебряную паутину. Было так тихо, как будто мир застыл в каком-то странном летаргическом сне…
Вдруг прямо перед моим окном я увидела светящуюся фигуру женщины. Она была очень высокой, выше трёх метров, абсолютно прозрачной и сверкала, как будто была соткана из миллиардов звёзд… Я почувствовала странное тепло, исходящее от неё, которое обволакивало и как бы звало куда-то. Незнакомка взмахнула рукой, приглашая следовать за ней. И я пошла. Окна в моей комнате были очень большими и низкими, нестандартными по нормальным меркам. Внизу они доходили почти до земли, так что я могла свободно в любое время вылезти наружу. Я последовала за своей гостьей не испытывая ни малейшего страха. И что было очень странно — абсолютно не чувствовала холода, хотя на улице в тот момент было градусов двадцать ниже нуля, а я была только в моей детской ночной рубашонке.
Женщина (если её можно так назвать) опять взмахнула рукой, как бы приглашая следовать за собой. Меня очень удивило, что нормальная «лунная дорога», вдруг изменив своё направление, «последовала» за незнакомкой, как бы создавая светящуюся тропинку. И я поняла, что должна идти именно туда. Так я проследовала за моей гостьей до самого леса. Везде была такая же щемящая, застывшая тишина. Всё вокруг сверкало и переливалось в молчаливом сиянии лунного света. Весь мир как будто замер в ожидании того, что должно было вот-вот произойти. Прозрачная фигура двигалась дальше, а я, как завороженная, следовала за ней. Всё так же не появлялось чувство холода, хотя, как я потом поняла, я всё это время шла босиком. И что также было весьма странным, мои ступни не проваливались в снег, а как будто плыли по поверхности, не оставляя на снегу никаких следов...
Наконец мы подошли к небольшой круглой поляне. И там… освещённые луной, по кругу стояли необыкновенно высокие сверкающие фигуры. Они были очень похожи на людей, только абсолютно прозрачные и невесомые, как и моя необычная гостья. Все они были в длинных развевающихся одеждах, похожих на белые мерцающие плащи. Четыре фигуры были мужскими, с абсолютно белыми (возможно седыми), очень длинными волосами, перехваченными ярко светящимися обручами на лбу. И две фигуры женские, которые были очень похожими на мою гостью, с такими же длинными волосами и огромным сверкающим кристаллом в середине лба. От них исходило то же самое успокаивающее тепло, и я каким-то образом понимала, что со мной ничего плохого не может произойти.
Я не помню, как очутилась в центре этого круга. Помню только, как вдруг от всех этих фигур пошли ярко светящиеся зелёные лучи и соединились прямо на мне, в районе, где должно было быть моё сердце. Всё моё тело начало тихо «звучать»… (не знаю, как можно было бы точнее определить моё тогдашнее состояние, потому что это было именно ощущение звука внутри). Звук становился всё сильнее и сильнее, моё тело стало невесомым, и я повисла над землёй так же, как эти шестеро фигур. Зелёный свет стал нестерпимо ярким, полностью заполняя всё моё тело. Появилось ощущение невероятной лёгкости, будто я вот-вот собиралась взлететь. Вдруг в голове вспыхнула ослепительная радуга, как будто открылась дверь, и я увидела какой-то совершенно незнакомый мир. Ощущение было очень странным — как будто я знала этот мир очень давно и в то же время, не знала его никогда.
Как мне позже объяснил мой муж, я увидела в тот момент Священную Даарию, далёкую и удивительную прародину наших предков. Но тогда я была всего лишь маленькой девочкой и видела только необыкновенной красоты хрустальный город, похожий на один из удивительных городов моих сказок… Потом эти видения вдруг исчезли и появились другие, уже совершенно непонятные. Перед моими глазами проплывал мощный искрящийся поток каких-то незнакомых знаков, похожих на странные и очень красивые буквы… (которые я узнала намного позже, читая старинные славянские Веды). Я увидела огромную хрустальную лестницу, такую высокую, что создавалось впечатление, как будто она идёт в никуда. И один из шести показал, что я должна идти по ней наверх.
Это было необыкновенно — я совершенно не чувствовала своего тела, оно было полностью невесомым! На самом верху ждали ещё шесть высоких светящихся фигур, на голове одной из которых сверкала изумительной красоты корона. Она сияла и переливалась миллионами цветов (которых я никогда не видела на Земле!) и всё время меняла форму. Потом я конечно узнала, что это были просто энергетические структуры очень высокой сущности (которые чаще всего напоминают корону), но тогда это было по-настоящему абсолютно необыкновенно и до боли красиво…
Я опять каким-то образом оказалась в кругу, только теперь светящихся фигур вокруг меня уже было двенадцать. Опять послышалось удивительное звучание. И я увидела себя в странном хрустальном яйце, которое было как бы собрано из множества бриллиантовых кристалликов. Фигуры куда-то исчезли, осталась только я одна. Вдруг каждый из этих кристалликов начал ярко светиться, и я почувствовала себя совершенно «дырявой». Как будто в моём теле вдруг открылись миллионы дырок, через которые из каждого кристаллика в меня полилась какая-то странная тёплая музыка. Было так удивительно хорошо, что захотелось плакать… Больше я не помнила ничего.
Очнулась я утром в своей комнате, прекрасно помня каждую деталь случившегося прошедшей ночью и абсолютно точно зная, что это был не сон и не моё воображение, а что это было настоящее и реальное — как это было со мною всегда. Но даже если бы мне очень хотелось в этом сомневаться, последующие события начисто стёрли бы самые скептические мои детские мысли, если бы таковые даже имелись.
7. Тест
Мои странные «прогулки» теперь повторялись каждую ночь. Я уже не ложилась спать, а с нетерпением ждала, когда же, наконец, в доме все уснут, и всё вокруг погрузится в глубокую ночную тишину, чтобы можно было (не боясь оказаться «застуканной») в очередной раз полностью окунуться в тот необыкновенный и загадочный, «другой» мир, в котором я уже почти что привыкла бывать. Я ждала появления моих новых «друзей» и каждый раз заново даримого удивительного чуда. И хотя я никогда не знала, кто из них придёт, но всегда знала, что придут непременно... И кто-бы из них не пришёл, он вновь подарит мне очередное сказочное мгновение, которое я буду очень долго и бережно хранить в своей памяти, как в закрытом волшебном сундучке, ключи от которого имела только я одна…
Но однажды не появился никто. Была очень тёмная безлунная ночь. Я стояла прижавшись лбом к холодному оконному стеклу и неотрываясь смотрела на покрытый мерцающим снежным саваном сад, стараясь до боли в глазах высмотреть что-то движущее и знакомое, чувствуя себя глубоко одинокой и даже чуточку «по-предательски» брошенной… Было очень грустно и горько, и хотелось плакать. Знала, что теряю что-то невероятно для меня важное и дорогое. И как бы я ни старалась себе доказать, что всё хорошо, и что они всего-навсего просто «опаздывают», в глубине души я очень боялась, что может быть они уже не придут никогда… Было обидно и больно и никак не хотелось в это поверить. Моё детское сердце не желало мириться с такой «жуткой» потерей и не желало признать, что это всё же должно будет когда-то произойти, только вот я ещё не знала — когда. И мне дико хотелось отодвинуть этот злосчастный миг как можно дальше!
Вдруг что-то за окном по-настоящему начало меняться и знакомо мерцать! Я поначалу подумала, что это наконец-то появляется кто-то из моих «друзей», но вместо знакомых светящихся сущностей я увидела странный «хрустальный» туннель, начинавшийся прямо у моего окна и уходивший куда-то в даль. Естественно, первым моим побуждением было, долго не раздумывая, броситься туда… Но тут вдруг показалось чуточку странным, что я не чувствую того обычного тепла и спокойствия, которые сопровождали каждое появление моих «звёздных» друзей.
Как только я об этом подумала, «хрустальный» туннель стал на глазах меняться и темнеть, превращаясь в странную очень тёмную «трубу» с длинными движущимися щупальцами внутри. И болезненное, неприятное давление сжало голову, очень быстро перерастая в дикую взрывающуюся боль, грозясь размозжить все мозги вообще. Тогда я впервые по-настоящему почувствала, какой жестокой и сильной может быть головная боль (которая в дальнейшем, только по уже совершенно другим причинам, будет отравлять мою жизнь целых девятнадцать лет). Мне стало по-настоящему страшно. Не было никого, кто мог бы мне помочь... Весь дом уже спал. Но если даже и не спал бы, я всё равно не смогла бы никому объяснить, что же тут такое стряслось…
Тогда, находясь уже почти что в настоящей панике, я вспомнила о существе с изумительной красоты короной и мысленно позвала его на помощь… Казалось бы — глупо?.. Но головная боль мгновенно ушла, уступая место дикому восторгу, так как я вдруг опять увидела, уже знакомый, сверкающий город и моих дивных, необыкновенных друзей. Они почему-то все очень тепло, как бы с одобрением, улыбались, излучая удивительно яркий зелёный свет вокруг своих искрящихся тел. Как оказалось позже, я, совершенно того не подозревая, прошла в тот вечер первый в своей жизни тест, которых, правда, потом будет очень и очень много. Но это было тогда, и это было только начало...
Я была всего лишь ребёнком и не могла тогда ещё подозревать, что в тех «других», невероятно красивых и «чистых» мирах могут также находиться и плохие, или, как мы их называем, «чёрные» сущности… Которые, как рыбу на крючок, ловят вот таких «зелёненьких», только-что вылупившихся птенцов (каким в то время была я) и с радостью пожирают их бушующую жизненную силу или просто подключают к какой-то своей «чёрной» системе уже навсегда. И к сожалению, мало найдётся таких «птенцов», которые смогли бы когда-то освободиться, если не знали как, и не имели нужный для этого потенциал.
Поэтому я даже не могла предположить насколько сильно мне тогда повезло, что в нужный момент я каким-то образом сумела увидеть совсем не то, что мне очень упорно кто-то пытался внушить… (я думаю, что сама того не понимая, сумела просканировать создавшуюся ситуацию уже тогда). И если бы не мой удивительный «коронованный» друг, которого я, дико напуганная, очень своевременно позвала, никто не знает, в каком из далёких «чёрных» миров моя сущность обитала бы сейчас, если бы она вообще до сих пор всё ещё была бы жива... Вот почему и было столько радостного тепла и света в сердцах моих «звёздных» друзей. И думаю, что это, к сожалению, также явилось одной из главных причин нашего прощания. Они считали, что я уже готова думать самостоятельно. Хотя так совершенно не считала я…
8. Прощание
Ко мне подошли две женские сущности и как бы обняли с обеих сторон, хотя физически я этого абсолютно не чувствовала. Мы оказались внутри необычного строения, напоминавшего огромную пирамиду, все стены которой были сплошь и полностью исписаны странными незнакомыми письменами. Хотя, присмотревшись, я поняла, что уже видела такие же письмена в самый первый день нашей встречи. Мы стояли в центре пирамиды, как вдруг я почувствовала странный «электроток» исходящий от обеих женских сущностей прямо в меня. Ощущение было таким сильным, что меня качало из стороны в сторону и казалось, что внутри начинает что-то расти…
Потом мужская сущность со сверкающей короной протянула руки в мою сторону и… мир изменился… Вокруг меня закружился ослепляюще яркий хрустальный смерч, который полностью «изолировал» меня от находящихся там друзей. Когда смерч распался, вокруг меня была странная чёрная голая Земля… Я находилась непонятно где и, опять же, была совершенно одна. Но почему-то не было страшно. Я чувствовала, что мне пытаются что-то показать и, что я обязательно должна постараться это увидеть. Вдруг появилось весьма жуткое ощущение абсолютной пустоты. Не было ничего — ни света, ни звуков, ни опоры под ногами. Я висела «нигде»…
Единственное, что я видела перед собой, был светящийся шар (как я теперь понимаю, это была Земля). А внутри него пылало зелёным огнём яркое «яйцо». Потом оно начало расти и меняться, становясь всё ярче и прозрачнее. От него во все стороны потянулись сотни зелёных «мостов», а на конце каждого из них была «другая» Земля… Я не знаю, как это можно по-другому объяснить, но это и в правду была наша Земля, только каждая из них выглядела совершенно по-разному, как будто находилась в другом времени или измерении…
Я не понимала, что это было, но совершенно точно знала, что должна это запомнить. И старалась, как только могла. Вдруг всё исчезло, и я снова оказалась внутри той же самой огромной пирамиды и увидела всех своих сияющих «друзей». Их было опять двенадцать, и они так же, как в самый первый раз, стояли по кругу, а я — внутри. Только на этот раз, кроме исходящего от них тепла, я чувствовала ещё и странную глубокую грусть. И я поняла, что они пришли прощаться…
К своему великому удивлению, я восприняла это очень спокойно, как будто знала, что это не навсегда. Они подходили по одному и клали мне правую руку на грудь, отчего становилось необыкновенно тепло и спокойно. Прикосновение каждого оставляло на мне разный светящийся цвет, и под конец моё тело сияло двенадцатью изумительно яркими, меняющимися цветами. Я опять услышала странную музыку внутри себя, и всё исчезло… Больше я не помнила ничего.

Это был фрагмент из автобиографической книги Светланы Левашовой «Откровение».

foto-202 (517x700, 143Kb)

Спички забыли дома…

Четверг, 12 Июня 2014 г. 15:14 + в цитатник

Спички забыли дома…

13. Огонь, который не грел
Вся соседская ребятня (включая меня) очень любила жечь костры. А уж особенно, когда нам разрешалось жарить в них картошку!.. Это было одно из самых любимых наших лакомств, а такой костёр мы вообще считали уже чуть ли не настоящим праздником! Да и разве могло сравниться что-то ещё с обжигающей, только что палками выуженной из горящего костра, сногшибающе пахнущей, усыпанной пеплом картошкой?! Надо было очень постараться, желая оставаться серьёзным, видя наши ждущие, напряжённо сосредоточенные рожицы! Мы сидели вокруг костра, как месяц не евшие, голодные Робинзоны Крузо. И в тот момент нам казалось, что ничего не может быть в этом мире вкусней, чем тот маленький, дымящийся шарик, медленно пекущийся в нашем костре!
Именно в один из таких праздничных «картошкопекущих» вечеров со мной и случилась ещё одно моё очередное «невероятное» приключение. Был тихий, тёплый летний вечер, уже понемножку начинало темнеть. Мы собрались на чьём-то «картошечном» поле, нашли подходящее место, натаскали достаточное количество веток и уже были готовы зажечь костёр, как кто-то заметил, что забыли самое главное — спички. Разочарованию не было предела... Никто не хотел за ними идти, потому что мы ушли довольно-таки далеко от дома. Попробовали зажечь по-старинке — тереть деревяшку о деревяшку — но очень скоро даже у всех самых упёртых кончилось терпение. И тут вдруг один говорит:
— Так мы ж забыли, что у нас тут с нами наша «ведьмочка»! Ну, давай что ли, зажигай…
«Ведьмочкой» меня называли часто, и это с их стороны было скорее прозвище ласкательное, чем обидное. Поэтому обидеться я не обиделась, но, честно говоря, сильно растерялась. Огня я, к моему большому сожалению, не зажигала никогда и заниматься этим мне как-то не приходило в голову… Но это был чуть ли не первый раз, когда они что-то у меня попросили и я, конечно же, не собиралась упускать такого случая, а уж тем более, «ударить лицом в грязь».
Я ни малейшего понятия не имела, что нужно делать, чтобы оно «зажглось»… Просто сосредоточилась на огне и очень сильно желала, чтобы это произошло. Прошла минута, другая, но ничего не происходило... Мальчишки (а они всегда и везде бывают немножечко злыми) начали надо мной смеяться, говоря, что я только и могу что «угадывать», когда мне это нужно… Мне стало очень обидно — ведь я честно пыталась изо всех сил. Но это, конечно же, никого не интересовало. Им нужен был результат, а вот результата-то как раз у меня и не было...
Если честно — я до сих пор не знаю, что тогда произошло. Может быть у меня просто пошло очень сильное возмущение, что надо мной так незаслуженно смеялись? Или слишком мощно всколыхнулась горькая детская обида? Так или иначе, я вдруг почувствовала, как всё тело будто заледенело (казалось бы, должно было быть наоборот?) и только внутри кистей рук взрывными толчками пульсировал настоящий «огонь»… Я встала лицом к костру и резко выбросила левую руку вперёд... Жуткое ревущее пламя как будто выплеснулось из моей руки прямо в сложенный мальчишками костёр. Все дико закричали... а я очнулась уже дома, с очень сильной режущей болью в руках, спине и голове. Всё тело горело, как будто я лежала на раскалённой жаровне. Не хотелось двигаться и даже открывать глаза.
Мама была в ужасе от моей «выходки» и обвинила меня во «всех мирских грехах», а главное — в недержании слова, данного ей, что для меня было хуже любой всепожирающей физической боли. Мне было очень грустно, что на этот раз она не захотела меня понять, и в то же время я чувствовала небывалую гордость, что всё-таки «не ударила лицом в грязь», и что у меня каким-то образом получилось сделать то, что от меня ожидали.
Конечно, всё это сейчас кажется немножко смешным и по-детски наивным, но тогда для меня было очень важно доказать, что я, возможно, могу быть кому-то в чём-то полезной со всеми своими, как они называли, «штучками». И что это не мои сумасшедшие выдумки, а самая настоящая реальность, с которой им теперь придётся хотя бы немножечко считаться. Если бы только всё могло быть так по-детски просто...


Это был фрагмент из автобиографической книги Светланы Левашовой «Откровение».



1.
Огонь силой мысли (700x470, 151Kb)

Метки:  

Первый контакт

Четверг, 12 Июня 2014 г. 15:10 + в цитатник
6. Первый контакт

В данном отрывке описывается первый контакт ещё совсем юной Светланы (автора) с иерархами, в процессе которого была предпринята ими передача новых качеств и возможностей.

Спустя шесть месяцев после смерти моего дедушки случилось событие, которое, по моему понятию, заслуживает особого упоминания. Была зимняя ночь (а зимы в то время в Литве были очень холодные!). Я только что легла спать, как вдруг почувствовала странный и очень мягкий «призыв». Как будто кто-то звал меня откуда-то издалека. Я встала и подошла к окну. Ночь была очень тихая, ясная и спокойная. Глубокий снежный покров блистал и переливался холодными искрами по всему спящему саду, как будто отблеск множества звёзд спокойно ткал на нём свою сверкающую серебряную паутину. Было так тихо, как будто мир застыл в каком-то странном летаргическом сне…
Вдруг прямо перед моим окном я увидела светящуюся фигуру женщины. Она была очень высокой, выше трёх метров, абсолютно прозрачной и сверкала, как будто была соткана из миллиардов звёзд… Я почувствовала странное тепло, исходящее от неё, которое обволакивало и как бы звало куда-то. Незнакомка взмахнула рукой, приглашая следовать за ней. И я пошла. Окна в моей комнате были очень большими и низкими, нестандартными по нормальным меркам. Внизу они доходили почти до земли, так что я могла свободно в любое время вылезти наружу. Я последовала за своей гостьей не испытывая ни малейшего страха. И что было очень странно — абсолютно не чувствовала холода, хотя на улице в тот момент было градусов двадцать ниже нуля, а я была только в моей детской ночной рубашонке.
Женщина (если её можно так назвать) опять взмахнула рукой, как бы приглашая следовать за собой. Меня очень удивило, что нормальная «лунная дорога», вдруг изменив своё направление, «последовала» за незнакомкой, как бы создавая светящуюся тропинку. И я поняла, что должна идти именно туда. Так я проследовала за моей гостьей до самого леса. Везде была такая же щемящая, застывшая тишина. Всё вокруг сверкало и переливалось в молчаливом сиянии лунного света. Весь мир как будто замер в ожидании того, что должно было вот-вот произойти. Прозрачная фигура двигалась дальше, а я, как завороженная, следовала за ней. Всё так же не появлялось чувство холода, хотя, как я потом поняла, я всё это время шла босиком. И что также было весьма странным, мои ступни не проваливались в снег, а как будто плыли по поверхности, не оставляя на снегу никаких следов...
Наконец мы подошли к небольшой круглой поляне. И там… освещённые луной, по кругу стояли необыкновенно высокие сверкающие фигуры. Они были очень похожи на людей, только абсолютно прозрачные и невесомые, как и моя необычная гостья. Все они были в длинных развевающихся одеждах, похожих на белые мерцающие плащи. Четыре фигуры были мужскими, с абсолютно белыми (возможно седыми), очень длинными волосами, перехваченными ярко светящимися обручами на лбу. И две фигуры женские, которые были очень похожими на мою гостью, с такими же длинными волосами и огромным сверкающим кристаллом в середине лба. От них исходило то же самое успокаивающее тепло, и я каким-то образом понимала, что со мной ничего плохого не может произойти.
Я не помню, как очутилась в центре этого круга. Помню только, как вдруг от всех этих фигур пошли ярко светящиеся зелёные лучи и соединились прямо на мне, в районе, где должно было быть моё сердце. Всё моё тело начало тихо «звучать»… (не знаю, как можно было бы точнее определить моё тогдашнее состояние, потому что это было именно ощущение звука внутри). Звук становился всё сильнее и сильнее, моё тело стало невесомым, и я повисла над землёй так же, как эти шестеро фигур. Зелёный свет стал нестерпимо ярким, полностью заполняя всё моё тело. Появилось ощущение невероятной лёгкости, будто я вот-вот собиралась взлететь. Вдруг в голове вспыхнула ослепительная радуга, как будто открылась дверь, и я увидела какой-то совершенно незнакомый мир. Ощущение было очень странным — как будто я знала этот мир очень давно и в то же время, не знала его никогда.
Как мне позже объяснил мой муж, я увидела в тот момент Священную Даарию, далёкую и удивительную прародину наших предков. Но тогда я была всего лишь маленькой девочкой и видела только необыкновенной красоты хрустальный город, похожий на один из удивительных городов моих сказок… Потом эти видения вдруг исчезли и появились другие, уже совершенно непонятные. Перед моими глазами проплывал мощный искрящийся поток каких-то незнакомых знаков, похожих на странные и очень красивые буквы… (которые я узнала намного позже, читая старинные славянские Веды). Я увидела огромную хрустальную лестницу, такую высокую, что создавалось впечатление, как будто она идёт в никуда. И один из шести показал, что я должна идти по ней наверх.
Это было необыкновенно — я совершенно не чувствовала своего тела, оно было полностью невесомым! На самом верху ждали ещё шесть высоких светящихся фигур, на голове одной из которых сверкала изумительной красоты корона. Она сияла и переливалась миллионами цветов (которых я никогда не видела на Земле!) и всё время меняла форму. Потом я конечно узнала, что это были просто энергетические структуры очень высокой сущности (которые чаще всего напоминают корону), но тогда это было по-настоящему абсолютно необыкновенно и до боли красиво…
Я опять каким-то образом оказалась в кругу, только теперь светящихся фигур вокруг меня уже было двенадцать. Опять послышалось удивительное звучание. И я увидела себя в странном хрустальном яйце, которое было как бы собрано из множества бриллиантовых кристалликов. Фигуры куда-то исчезли, осталась только я одна. Вдруг каждый из этих кристалликов начал ярко светиться, и я почувствовала себя совершенно «дырявой». Как будто в моём теле вдруг открылись миллионы дырок, через которые из каждого кристаллика в меня полилась какая-то странная тёплая музыка. Было так удивительно хорошо, что захотелось плакать… Больше я не помнила ничего.
Очнулась я утром в своей комнате, прекрасно помня каждую деталь случившегося прошедшей ночью и абсолютно точно зная, что это был не сон и не моё воображение, а что это было настоящее и реальное — как это было со мною всегда. Но даже если бы мне очень хотелось в этом сомневаться, последующие события начисто стёрли бы самые скептические мои детские мысли, если бы таковые даже имелись.
7. Тест
Мои странные «прогулки» теперь повторялись каждую ночь. Я уже не ложилась спать, а с нетерпением ждала, когда же, наконец, в доме все уснут, и всё вокруг погрузится в глубокую ночную тишину, чтобы можно было (не боясь оказаться «застуканной») в очередной раз полностью окунуться в тот необыкновенный и загадочный, «другой» мир, в котором я уже почти что привыкла бывать. Я ждала появления моих новых «друзей» и каждый раз заново даримого удивительного чуда. И хотя я никогда не знала, кто из них придёт, но всегда знала, что придут непременно... И кто-бы из них не пришёл, он вновь подарит мне очередное сказочное мгновение, которое я буду очень долго и бережно хранить в своей памяти, как в закрытом волшебном сундучке, ключи от которого имела только я одна…
Но однажды не появился никто. Была очень тёмная безлунная ночь. Я стояла прижавшись лбом к холодному оконному стеклу и неотрываясь смотрела на покрытый мерцающим снежным саваном сад, стараясь до боли в глазах высмотреть что-то движущее и знакомое, чувствуя себя глубоко одинокой и даже чуточку «по-предательски» брошенной… Было очень грустно и горько, и хотелось плакать. Знала, что теряю что-то невероятно для меня важное и дорогое. И как бы я ни старалась себе доказать, что всё хорошо, и что они всего-навсего просто «опаздывают», в глубине души я очень боялась, что может быть они уже не придут никогда… Было обидно и больно и никак не хотелось в это поверить. Моё детское сердце не желало мириться с такой «жуткой» потерей и не желало признать, что это всё же должно будет когда-то произойти, только вот я ещё не знала — когда. И мне дико хотелось отодвинуть этот злосчастный миг как можно дальше!
Вдруг что-то за окном по-настоящему начало меняться и знакомо мерцать! Я поначалу подумала, что это наконец-то появляется кто-то из моих «друзей», но вместо знакомых светящихся сущностей я увидела странный «хрустальный» туннель, начинавшийся прямо у моего окна и уходивший куда-то в даль. Естественно, первым моим побуждением было, долго не раздумывая, броситься туда… Но тут вдруг показалось чуточку странным, что я не чувствую того обычного тепла и спокойствия, которые сопровождали каждое появление моих «звёздных» друзей.
Как только я об этом подумала, «хрустальный» туннель стал на глазах меняться и темнеть, превращаясь в странную очень тёмную «трубу» с длинными движущимися щупальцами внутри. И болезненное, неприятное давление сжало голову, очень быстро перерастая в дикую взрывающуюся боль, грозясь размозжить все мозги вообще. Тогда я впервые по-настоящему почувствала, какой жестокой и сильной может быть головная боль (которая в дальнейшем, только по уже совершенно другим причинам, будет отравлять мою жизнь целых девятнадцать лет). Мне стало по-настоящему страшно. Не было никого, кто мог бы мне помочь... Весь дом уже спал. Но если даже и не спал бы, я всё равно не смогла бы никому объяснить, что же тут такое стряслось…
Тогда, находясь уже почти что в настоящей панике, я вспомнила о существе с изумительной красоты короной и мысленно позвала его на помощь… Казалось бы — глупо?.. Но головная боль мгновенно ушла, уступая место дикому восторгу, так как я вдруг опять увидела, уже знакомый, сверкающий город и моих дивных, необыкновенных друзей. Они почему-то все очень тепло, как бы с одобрением, улыбались, излучая удивительно яркий зелёный свет вокруг своих искрящихся тел. Как оказалось позже, я, совершенно того не подозревая, прошла в тот вечер первый в своей жизни тест, которых, правда, потом будет очень и очень много. Но это было тогда, и это было только начало...
Я была всего лишь ребёнком и не могла тогда ещё подозревать, что в тех «других», невероятно красивых и «чистых» мирах могут также находиться и плохие, или, как мы их называем, «чёрные» сущности… Которые, как рыбу на крючок, ловят вот таких «зелёненьких», только-что вылупившихся птенцов (каким в то время была я) и с радостью пожирают их бушующую жизненную силу или просто подключают к какой-то своей «чёрной» системе уже навсегда. И к сожалению, мало найдётся таких «птенцов», которые смогли бы когда-то освободиться, если не знали как, и не имели нужный для этого потенциал.
Поэтому я даже не могла предположить насколько сильно мне тогда повезло, что в нужный момент я каким-то образом сумела увидеть совсем не то, что мне очень упорно кто-то пытался внушить… (я думаю, что сама того не понимая, сумела просканировать создавшуюся ситуацию уже тогда). И если бы не мой удивительный «коронованный» друг, которого я, дико напуганная, очень своевременно позвала, никто не знает, в каком из далёких «чёрных» миров моя сущность обитала бы сейчас, если бы она вообще до сих пор всё ещё была бы жива... Вот почему и было столько радостного тепла и света в сердцах моих «звёздных» друзей. И думаю, что это, к сожалению, также явилось одной из главных причин нашего прощания. Они считали, что я уже готова думать самостоятельно. Хотя так совершенно не считала я…
8. Прощание
Ко мне подошли две женские сущности и как бы обняли с обеих сторон, хотя физически я этого абсолютно не чувствовала. Мы оказались внутри необычного строения, напоминавшего огромную пирамиду, все стены которой были сплошь и полностью исписаны странными незнакомыми письменами. Хотя, присмотревшись, я поняла, что уже видела такие же письмена в самый первый день нашей встречи. Мы стояли в центре пирамиды, как вдруг я почувствовала странный «электроток» исходящий от обеих женских сущностей прямо в меня. Ощущение было таким сильным, что меня качало из стороны в сторону и казалось, что внутри начинает что-то расти…
Потом мужская сущность со сверкающей короной протянула руки в мою сторону и… мир изменился… Вокруг меня закружился ослепляюще яркий хрустальный смерч, который полностью «изолировал» меня от находящихся там друзей. Когда смерч распался, вокруг меня была странная чёрная голая Земля… Я находилась непонятно где и, опять же, была совершенно одна. Но почему-то не было страшно. Я чувствовала, что мне пытаются что-то показать и, что я обязательно должна постараться это увидеть. Вдруг появилось весьма жуткое ощущение абсолютной пустоты. Не было ничего — ни света, ни звуков, ни опоры под ногами. Я висела «нигде»…
Единственное, что я видела перед собой, был светящийся шар (как я теперь понимаю, это была Земля). А внутри него пылало зелёным огнём яркое «яйцо». Потом оно начало расти и меняться, становясь всё ярче и прозрачнее. От него во все стороны потянулись сотни зелёных «мостов», а на конце каждого из них была «другая» Земля… Я не знаю, как это можно по-другому объяснить, но это и в правду была наша Земля, только каждая из них выглядела совершенно по-разному, как будто находилась в другом времени или измерении…
Я не понимала, что это было, но совершенно точно знала, что должна это запомнить. И старалась, как только могла. Вдруг всё исчезло, и я снова оказалась внутри той же самой огромной пирамиды и увидела всех своих сияющих «друзей». Их было опять двенадцать, и они так же, как в самый первый раз, стояли по кругу, а я — внутри. Только на этот раз, кроме исходящего от них тепла, я чувствовала ещё и странную глубокую грусть. И я поняла, что они пришли прощаться…
К своему великому удивлению, я восприняла это очень спокойно, как будто знала, что это не навсегда. Они подходили по одному и клали мне правую руку на грудь, отчего становилось необыкновенно тепло и спокойно. Прикосновение каждого оставляло на мне разный светящийся цвет, и под конец моё тело сияло двенадцатью изумительно яркими, меняющимися цветами. Я опять услышала странную музыку внутри себя, и всё исчезло… Больше я не помнила ничего.

Это был фрагмент из автобиографической книги Светланы Левашовой «Откровение».

Ангел

Четверг, 12 Июня 2014 г. 15:02 + в цитатник
24. Ангел
Незаметно летели дни. Проходили недели. Понемногу я стала привыкать к своим необычным каждодневным визитёрам... Ведь все, даже самые неординарные события, которые мы воспринимаем в начале чуть ли не как чудо, становятся обычным явлениям, если они повторяются регулярно. Вот так и мои чудесные «гости», которые вначале меня так сильно изумляли, стали для меня уже почти что обычным явлением, в которое я честно вкладывала часть своего сердца и готова была отдать намного больше, если только это могло бы кому-то помочь. Но невозможно было вобрать в себя всю ту нескончаемую людскую боль, не захлебнувшись ею и не разрушив при этом себя саму. Поэтому я стала намного осторожнее и старалась помогать уже не открывая при этом все «шлюзы» своих бушующих эмоций, а пыталась оставаться как можно более спокойной и, к своему величайшему удивлению, очень скоро заметила, что именно таким образом я могу намного больше и эффективнее помочь, совершенно при этом не уставая и тратя на всё это намного меньше своих жизненных сил.
Казалось бы, моё сердце давно должно было бы «замкнуться», окунувшись в такой «водопад» человеческой грусти и тоски, но видимо радость за наконец-то обретённый столь желанный покой тех, кому удавалось помочь, намного превышала любую грусть, и мне хотелось делать это без конца, насколько тогда хватало моих, к сожалению, всего лишь ещё детских сил. Так я продолжала непрерывно с кем-то беседовать, кого-то где-то искать, кому-то что-то доказывать, кого-то в чём-то убеждать, а если удавалось, кого-то даже и успокаивать…
Все «случаи» были чем-то друг на друга похожи, и все они состояли из одинаковых желаний «исправить» что-то, что в «прошедшей» жизни не успели прожить или сделать правильно. Но иногда случалось и что-то не совсем обычное и яркое, что накрепко отпечатывалось в моей памяти, заставляя снова и снова к этому возвращаться…
В момент «ихнего» появления я спокойно сидела у окна и рисовала розы для моего школьного домашнего задания. Как вдруг очень чётко услышала тоненький, но очень настойчивый детский голосок, который почему-то шёпотом произнёс:
— Мама, мамочка, ну, пожалуйста! Мы только попробуем… Я тебе обещаю… Давай попробуем?..
Воздух посередине комнаты уплотнился, и появились две, очень похожие друг на друга сущности, как потом выяснилось — мама и её маленькая дочь. Я ждала молча, удивлённо за ними наблюдая, так как до сих пор ко мне всегда приходили исключительно по одному. Поэтому вначале я подумала, что одна из них вероятнее всего должна быть такая же, как я — живая. Но никак не могла определить — которая, так как по моему восприятию, живых среди этих двух не было...
Женщина всё молчала, и девочка, видимо не выдержав дольше, чуть-чуть до неё дотронувшись, тихонько прошептала:
— Мама!..
Но никакой реакции не последовало. Мать казалась абсолютно ко всему безразличной, и лишь рядом звучавший тоненький детский голосок иногда способен был вырвать её на какое-то время из этого жуткого оцепенения и зажечь маленькую искорку в, казалось, навсегда погасших зелёных глазах...
Девочка же наоборот — была весёлой и очень подвижной и, казалось, чувствовала себя совершенно счастливой в том мире, в котором она в данный момент обитала.
Я никак не могла понять, что же здесь не так и старалась держаться как можно спокойнее, чтобы не спугнуть своих странных гостей.
— Мама, мама, ну говори же!!! — видно опять не выдержала девчушка.
На вид ей было не больше пяти-шести лет, но главенствующей в этой странной компании, видимо, была именно она. Женщина же всё время молчала.
Я решила попробовать «растопить лёд» и как можно ласковее спросила:
— Скажите, могу ли я вам чем-то помочь?
Женщина грустно на меня посмотрела и наконец-то проговорила:
— Разве мне можно помочь? Я убила свою дочь!..
У меня мурашки поползли по коже от такого признания. Но девочку это, видимо, абсолютно не смутило, и она спокойно произнесла:
— Это неправда, мама.
— А как же было на самом деле? — осторожно спросила я.
— На нас наехала страшно большая машина, а мама была за рулём. Она думает, что это её вина, что она не могла меня спасти. — Тоном маленького профессора терпеливо объяснила девочка. — И вот теперь мама не хочет жить даже здесь, а я не могу ей доказать, как сильно она мне нужна.
— И что бы ты хотела, чтобы сделала я? — спросила я её.
— Пожалуйста, не могла бы ты попросить моего папу, чтобы он перестал маму во всём обвинять? — вдруг очень грустно спросила девочка. — Я очень здесь с ней счастлива, а когда мы ходим посмотреть на папу, она потом надолго становится такой, как сейчас…
И тут я поняла, что отец видимо очень любил эту малышку и, не имея другой возможности излить куда-то свою боль, во всём случившимся обвинял её мать.
— Хотите ли вы этого также? — мягко спросила у женщины я.
Она лишь грустно кивнула и опять намертво замкнулась в своём скорбном мире, не пуская туда никого, включая и так беспокоившуюся за неё маленькую дочь.
— Папа хороший, он просто не знает, что мы ещё живём. — Тихо сказала девочка. — Пожалуйста, ты скажи ему…
Наверное, нет ничего страшнее на свете, чем чувствовать на себе такую вину, какую чувствовала она... Её звали Кристина. При жизни она была жизнерадостной и очень счастливой женщиной, которой во время её гибели было всего лишь двадцать шесть лет. Муж её обожал…
Её маленькую дочурку звали Вэста, и она была первым в этой счастливой семье ребёнком, которого обожали все, а отец просто не чаял в ней души…
Самого же главу семьи звали Артур, и он был таким же весёлым, жизнерадостным человеком, каким до смерти была его жена. И вот теперь никто и ничто не могло ему помочь найти хоть какой-то покой в его истерзанной болью душе. И он растил в себе ненависть к любимому человеку, своей жене, пытаясь этим оградить своё сердце от полного крушения.
— Пожалуйста, если ты пойдёшь к папе, не пугайся его… Он иногда бывает странным, но это когда он «не настоящий». — Прошептала девочка. И чувствовалось, что ей неприятно было об этом говорить.
Я не хотела спрашивать и этим ещё больше её огорчать, поэтому решила, что разберусь сама.
Я спросила у Вэсты, кто из них хочет мне показать, где они жили до своей гибели, и живёт ли там всё ещё её отец? Место, которое они назвали, меня чуть огорчило, так как это было довольно-таки далеко от моего дома, и чтобы добраться туда, требовалось немало времени. Поэтому так сразу я не могла ничего придумать и спросила моих новых знакомых, смогут ли они появиться вновь хотя бы через несколько дней? И получив утвердительный ответ, «железно» им пообещала, что обязательно встречусь за это время с их мужем и отцом.
Вэста лукаво на меня глянула и сказала:
— Если папа не захочет тебя сразу выслушать, ты скажи ему, что его «лисёнок» очень по нему скучает. Так папа называл меня только, когда мы были с ним одни, и кроме него этого не знает больше никто...
Её лукавое личико вдруг стало очень печальным, видимо вспомнила что-то очень ей дорогое, и она вправду стала чем-то похожа на маленького лисёнка…
— Хорошо, если он мне не поверит — я ему это скажу. — Пообещала я.
Фигуры, мягко мерцая, исчезли. А я всё сидела на своём стуле, напряжённо пытаясь сообразить, как же мне выиграть у моих домашних хотя бы два-три свободных часа, чтобы иметь возможность сдержать данное слово и посетить разочарованного жизнью отца...
В то время «два-три часа» вне дома было для меня довольно-таки длинным промежутком времени, за который мне стопроцентно пришлось бы отчитываться перед бабушкой или мамой. А так как врать у меня никогда не получалось, то надо было срочно придумать какой-то реальный повод для ухода из дома на такое длительное время.
Подвести моих новых гостей я никоим образом не могла...
На следующий день была пятница, и моя бабушка, как обычно собиралась на рынок, что она делала почти каждую неделю, хотя, если честно, большой надобности в этом не было, так как очень многие фрукты и овощи росли в нашем саду, а остальными продуктами обычно были битком набиты все ближайшие продовольственные магазины. Поэтому такой еженедельный «поход» на рынок наверняка был просто-напросто символичным — бабушка иногда любила просто «проветриться», встречаясь со своими друзьями и знакомыми, а также принести всем нам с рынка что-то «особенно вкусненькое» на выходные дни.
Я долго крутилась вокруг неё, ничего не в силах придумать, как бабушка вдруг спокойно спросила:
— Ну и что тебе не сидится, или приспичило что?..
— Мне уйти надо! — обрадовавшись неожиданной помощи, выпалила я. — Надолго.
— Для других или для себя? — прищурившись, спросила бабушка.
— Для других, и мне очень надо, я слово дала!
Бабушка, как всегда, изучающе на меня посмотрела (мало кто любил этот её взгляд — казалось, что она заглядывает прямо тебе в душу) и наконец, сказала:
— К обеду чтобы была дома, не позже. Этого достаточно?
Я только кивнула, чуть не подпрыгивая от радости. Не думала, что всё обойдётся так легко. Бабушка часто меня по-настоящему удивляла — казалось, она всегда знала, когда дело было серьёзно, а когда был просто каприз и обычно, по возможности, всегда мне помогала. Я была очень ей благодарна за её веру в меня и мои странноватые поступки. Иногда я даже была почти что уверена, что она точно знала, что я делала и куда шла… Хотя, может и вправду знала, только я никогда её об этом не спрашивала?..
Мы вышли из дома вместе, как будто я тоже собиралась идти с ней на рынок, а за первым же поворотом дружно расстались, и каждая уже пошла своей дорогой и по своим делам…
Дом, в котором всё ещё жил отец маленькой Вэсты, был в первом у нас строящемся «новом районе» (так называли первые многоэтажки) и находился от нас примерно в сорока минутах быстрой ходьбы. Ходить я очень любила всегда, и это не доставляло мне никаких неудобств. Только я очень не любила сам этот новый район, потому что дома в нём строились, как спичечные коробки — все одинаковые и безликие. И так как место это только-только ещё начинало застраиваться, то в нём не было ни одного дерева или любой какой-нибудь «зелени», и оно было похожим на каменно-асфальтовый макет какого-то уродливого, ненастоящего городка. Всё было холодным и бездушным, и чувствовала я себя там всегда очень плохо — казалось, там мне просто не было чем дышать...
И ещё, найти номера домов, даже при самом большом желании, там было почти что невозможно. Как, например, в тот момент я стояла между домами № 2 и № 26, и никак не могла понять, как же такое может быть?!. И гадала, где же мой «пропавший» дом № 12?.. В этом не было никакой логики, и я никак не могла понять, как люди в таком хаосе могут жить?
Наконец-то с чужой помощью мне удалось каким-то образом найти нужный дом, и я уже стояла у закрытой двери, гадая, как же встретит меня этот совершенно мне незнакомый человек?..
Я встречала таким же образом много чужих, неизвестных мне людей, и это всегда вначале требовало большого нервного напряжения. Я никогда не чувствовала себя комфортно, врываясь в чью то частную жизнь, поэтому каждый такой «поход» всегда казался мне чуточку сумасшедшим. И ещё я прекрасно понимала, как дико это должно было звучать для тех, кто буквально только что потерял родного им человека, а какая-то маленькая девочка вдруг вторгалась в их жизнь и заявляла, что может помочь им поговорить с умершей женой, сестрой, сыном, матерью, отцом… Согласитесь — это должно было звучать для них абсолютно и полностью ненормально! И если честно, я до сих пор не могу понять, почему эти люди слушали меня вообще?!.
Так и сейчас я стояла у незнакомой двери, не решаясь позвонить и не представляя, что меня за ней ждёт. Но тут же вспомнив Кристину и Вэсту и мысленно обругав себя за свою трусость, я усилием воли заставила себя поднять чуть дрожавшую руку и нажать кнопку звонка…
За дверью очень долго никто не отвечал. Я уже собралась было уйти, как дверь внезапно рывком распахнулась, и на пороге появился, видимо бывший когда-то красивым, молодой мужчина. Сейчас, к сожалению, впечатление от него было скорее неприятное, потому, что он был попросту очень сильно пьян…
Мне стало страшно, и первая мысль была побыстрее оттуда уйти. Но рядом со мной, я чувствовала бушующие эмоции двух очень взволнованных существ, которые готовы были пожертвовать бог знает чем, только бы этот пьяный и несчастный, но такой родной и единственный им человек наконец-то хоть на минуту их услышал….
— Ну, чего тебе?! — довольно агрессивно начал он.
Он был по-настоящему очень сильно пьян и всё время качался из стороны в сторону, не имея сил крепко держаться на ногах. И тут только до меня дошло, что значили слова Вэсты, что папа бывает «ненастоящим»!.. Видимо девчушка видела его в таком же состоянии, и это никак не напоминало ей того её папу, которого она знала и любила всю свою коротенькую жизнь. Вот поэтому-то она и называла его «ненастоящим»…
— Пожалуйста, не бойся его. — Прозвучал в моей голове её голосок, как будто она почувствовала, о чём я в тот момент думаю. Это заставило меня собраться и заговорить.
— Я хотела бы с вами поговорить, — успокаивающе сказала я. — Можно мне войти?
— Зачем? — почти зло спросил мужчина.
— Только пожалуйста, не волнуйтесь… У меня к вам поручение… Я вам принесла вести от вашей дочери… Она здесь со мной, если хотите с ней поговорить.
Я боялась подумать, какую реакцию у этого вдребезги пьяного человека вызовут мои слова. И как оказалось — не очень-то ошиблась…
Он взревел, как раненый зверь, и я испугалась, что вот сейчас сбегутся все соседи и мне придётся уйти, так ничего и не добившись…
— Не сметь!!!! — бушевал разъярённый моими словами отец. — Ты откуда такая взялась? Убирайся!..
Я не знала, что ему сказать, как объяснить? Да и стоило ли?.. Ведь всё равно он почти ничего в данный момент не понимал. Но тоненький голосок опять прошептал:
— Не бойся, пожалуйста… Скажи ему, что я здесь. Я много раз его таким видела…
— Простите меня, Артур. Ведь так вас зовут? Хотите вы верить или нет, но со мною и правда сейчас здесь находится ваша дочь и она видит всё, что вы говорите или делаете.
Он на секунду уставился на меня почти что осмысленным взором, и я уже успела обрадоваться, что всё обойдётся, как вдруг сильные руки подняли меня с земли и поставили по другую сторону порога, быстро захлопнув прямо у меня перед носом злосчастную дверь...
К своему стыду, я совершенно растерялась… Конечно же, за всё это время, что я общалась с умершими, было всякое. Некоторые люди злились уже только за то, что какая-то незнакомая девчонка вдруг посмела потревожить их покой… Некоторые просто вначале не верили в реальность того, о чём я пыталась им рассказать… А некоторые не хотели говорить вообще, так как я была им чужой. Всякое было.... Но чтобы вот так просто выставили за дверь — такого не было никогда. И я опять же, как иногда это со мной бывало, почувствовала себя маленькой и беспомощной девочкой, и очень захотела, чтобы какой-то умный взрослый человек вдруг дал бы мне хороший совет, от которого сразу решились бы все проблемы, и всё стало бы на свои места.
Но к сожалению, такого «взрослого» рядом не было, и выпутываться из всего приходилось мне самой. Так что, зажмурившись и глубоко вздохнув, я собрала свои «дрожащие» эмоции в кулак и опять позвонила в дверь…
Опасность всегда не так страшна, когда знаешь, как она выглядит… Вот так и здесь — я сказала себе, что имею дело всего-навсего с пьяным, озлобленным болью человеком, которого я ни за что больше не буду бояться.
На этот раз дверь открылась намного быстрее. На пьяном лице Артура было неописуемое удивление.
— Да неужто опять ты?!. — не мог поверить он.
Я очень боялась, что он опять захлопнет дверь, и тогда уже у меня не останется никаких шансов...
— Папа, папочка, не обижай её! Она уйдёт и тогда уже никто нам не поможет!!! — чуть не плача шептала девчушка. — Это я, твой лисёнок! Помнишь, как ты мне обещал отвезти меня на волшебную гору?!.. Помнишь? — Она «впилась» в меня своими круглыми умоляющими глазёнками, отчаянно прося повторить её слова. Я посмотрела на её мать — Кристина тоже кивнула.
Это никак не казалось мне хорошей идеей, но решать за них я не имела права, потому что это была их жизнь, и это был вероятнее всего их последний разговор…
Я повторила слова малышки, и тут же ужаснулась выражению лица её несчастного отца — казалось только, что ему прямо в сердце нанесли глубокий ножевой удар…
Я пыталась с ним говорить, пыталась как-то успокоить, но он был невменяем и ничего не слышал.
— Пожалуйста, войди внутрь! — прошептала малышка.
Кое-как протиснувшись мимо него в дверной проём, я вошла... В квартире стоял удушливый запах алкоголя и чего-то ещё, что я никак не могла определить.
Когда-то давно это видимо была очень приятная и уютная квартира, одна из тех, которые мы называли счастливыми. Но теперь это был настоящий «ночной кошмар», из которого её владелец, видимо, не в состоянии был выбраться сам...
Какие-то разбитые фарфоровые кусочки валялись на полу, перемешавшись с порванными фотографиями, одеждой, и бог знает ещё с чем. Окна были завешаны занавесками, от чего в квартире стоял полумрак. Конечно же, такое «бытие» могло по-настоящему навеять только смертельную тоску, иногда сопровождающуюся самоубийством...
Видимо у Кристины появились схожие мысли, потому что она вдруг в первый раз меня попросила:
— Пожалуйста, сделай что-нибудь!
Я ей тут же ответила: «Конечно!» А про себя подумала: «Если б я только знала — что!!!»… Но надо было действовать, и я решила, что буду пробовать до тех пор, пока чего-то да не добьюсь — или он меня наконец-то услышит, или (в худшем случае) опять выставит за дверь.
— Так вы будете говорить или нет? — намеренно зло спросила я. — У меня нет времени на вас, и я здесь только потому, что со мной этот чудный человечек — ваша дочь!
Мужчина вдруг плюхнулся в близ стоявшее кресло и обхватив голову руками, зарыдал... Это продолжалось довольно долго, и видно было, что он, как большинство мужчин, совершенно не умел плакать. Его слёзы были скупыми и тяжёлыми, и давались они ему видимо очень и очень нелегко. Тут только я первый раз по-настоящему поняла, что означает выражение «мужские слёзы»…
Я присела на краешек какой-то тумбочки и растерянно наблюдала этот поток чужих слёз, совершенно не представляя, что же делать дальше?..
— Мама, мамочка, а почему здесь такие страшилища гуляют? — тихо спросил испуганный голосок.
И только тут я заметила очень странных существ, которые буквально «кучами» вились вокруг пьяного Артура...
У меня зашевелились волосы — это были самые настоящие «монстры» из детских сказок, только здесь они почему-то казались даже очень и очень реальными… Они были похожи на выпущенных из кувшина злых духов, которые каким-то образом сумели «прикрепиться» прямо к груди бедного человека, и вися на нём гроздьями, с превеликим наслаждением «пожирали» его почти что уже иссякшую жизненную силу…
Я чувствовала, что Вэста испугана до щенячьего визга, но изо всех сил пытается этого не показать. Бедняжка в ужасе наблюдала, как эти жуткие «монстры» с удовольствием и безжалостно «кушали» её любимого папу прямо у неё на глазах… Я никак не могла сообразить, что же делать, но знала, что надо действовать быстро. Наскоро осмотревшись вокруг и не найдя ничего лучше, я схватила кипу грязных тарелок и изо всех сил швырнула на пол… Артур от неожиданности подпрыгнул в кресле и уставился на меня полоумными глазами.
— Нечего раскисать! — закричала я, — посмотрите, каких «друзей» вы привели к себе в дом!
Я не была уверена, увидит ли он то же самое, что видели мы, но это была моя единственная надежда как-то его «очухать» и таким образом заставить хоть самую малость протрезветь.
По тому, как его глаза вдруг полезли на лоб, оказалось — увидел… В ужасе шарахнувшись в угол, он не мог отвезти взгляд от своих «симпатичных» гостей и не в состоянии вымолвить ни слова, только показывал на них дрожащей рукой. Его мелко трясло, и я поняла, что если ничего не сделать, у бедного человека начнётся настоящий нервный припадок.
Я попробовала мысленно обратиться к этим странным монстроподобным существам, но ничего путного из этого не получилось; они лишь зловеще «рычали», отмахиваясь от меня своими когтистыми лапами и не оборачиваясь, послали мне прямо в грудь очень болезненный энергетический удар. И тут же один из них «отклеился» от Артура и присмотрев, как он думал, самую лёгкую добычу, прыгнул прямо на Вэсту… Девчушка от неожиданности дико завизжала, но — надо отдать должное её храбрости — тут же начала отбиваться, что было сил. Они оба, и он, и она были такими же бестелесными сущностями, поэтому прекрасно друг друга «понимали» и могли свободно наносить друг другу энергетические удары. И надо было видеть, с каким азартом эта бесстрашная малышка кинулась в бой!.. От бедного съёжившегося «монстра» только искры сыпались от её бурных ударов, а мы трое наблюдавших, к своему стыду так остолбенели, что не сразу среагировали, чтобы хотя бы как-то ей помочь. И как раз в тот же момент Вэста стала похожа на полностью выжатый золотистый комок и, став совершенно прозрачной, куда-то исчезла. Я поняла, что она отдала все свои детские силёнки, пытаясь защититься, и вот теперь ей не хватило их, чтобы просто выдерживать с нами контакт… Кристина растерянно озиралась вокруг — видимо её дочь не имела привычки так просто исчезать, оставляя её одну. Я тоже осмотрелась вокруг и тут… увидела самое потрясённое лицо, которое когда-либо видела в своей жизни и тогда, и все последующие долгие годы... Артур стоял в настоящем шоке и смотрел прямо на свою жену!.. Видимо слишком большая доза алкоголя, огромный стресс, и все последующие эмоции на какое-то мгновение открыли «дверь» между нашими разными мирами, и он увидел свою умершую Кристину, такую же красивую и такую же «настоящую», какой он знал её всегда… Никакими словами невозможно было бы описать выражения их глаз!.. Они не говорили, хотя, как я поняла, Артур вероятнее всего мог её слышать. Думаю, в тот момент он просто не мог говорить, но в его глазах было всё — и дикая, душившая его столько времени боль; и оглушившее его своей неожиданностью безграничное счастье; и мольба, и ещё столько всего, что не нашлось бы никаких слов, чтобы попытаться всё это рассказать!..
Он протянул к ней руки, ещё не понимая, что уже никогда не сможет её больше в этом мире обнять, да и вряд ли он в тот момент понимал что-то вообще... Он просто опять её видел, что само по себе уже было совершенно невероятно!.. А всё остальное не имело сейчас для него никакого значения... Но тут появилась Вэста. Она удивлённо уставилась на отца и вдруг всё поняв, душераздирающе закричала:
— Папа! Папулечка…Папочка!!! — и бросилась ему на шею… Вернее — попыталась броситься… Потому что она, так же, как и её мать, уже не могла физически соприкасаться с ним в этом мире больше никогда.
— Лисёнок… малышка моя… радость моя… — повторял, всё ещё хватая пустоту, отец. — Не уходи, только, пожалуйста, не уходи!..
Он буквально «захлёбывался» слишком сильными для его изболевшегося сердца эмоциями. И тут я испугалась, что это нежданное, почти что нечеловеческое счастье может его просто-напросто убить... Но обстановку (очень вовремя!) разрядили всеми забытые, но не забывшие никого, шипящие и взбесившиеся «монстры»… К своему стыду, «загипнотизированная» красотой встречи, я начисто про них забыла!.. Теперь же, изменив свою «тактику» и уже не нападая больше на отца, они сочли более удобным утолить свой вечный «голод» и насытиться жизненной силой ребёнка — маленькой Вэсты… Артур в полной панике размахивал руками, пытаясь защитить свою дочь, но естественно был не в состоянии никому навредить. Ситуация полностью уходила из под контроля и слишком быстро начинала принимать весьма нежелательный для меня оборот. Надо было как можно скорее избавиться от всей этой клыкастой-когтистой-шипящей жути, да ещё так, чтобы она не смогла больше вернуться к этому бедному человеку уже никогда...
— Думай, думай, думай!.. — чуть ли не в слух кричала я себе.
И вдруг, как в яркой вспышке, я очень чётко увидела «картинку» своего светящегося слепящим зелёным цветом тела и своих старых «звёздных друзей», которые, улыбаясь, показывали на этот зелёный свет... Видимо каким-то образом моему «паникующему» мозгу удалось их откуда-то призвать, и теперь они пытались мне по-своему «подсказать», что я должна делать. Долго не думая, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, пробуя мысленно призвать давно забытое ощущение… И буквально через долю секунды вся «вспыхнула» тем же самым изумительно ярким зелёным светом, который только что видела на показанной друзьями «картинке». Моё тело сияло так сильно, что освещало почти что всю комнату, вместе с кишащими в ней мерзкими существами. Я не была уверена, что делать дальше, но чувствовала, что должна направить этот «свет» (или точнее, энергию) на всех тех извивающихся «ужастиков», чтобы как можно скорее заставить их исчезнуть из нашего поля зрения, а также из и без них достаточно сложной жизни Артура. Комната вспыхнула зелёным, и я почувствовала как из моих ладоней вырвался очень «густой» зелёный луч и направился прямиком в цель… Тут же послышался дикий визг, перешедший в настоящий «потусторонний» вой… Я почти уже успела обрадоваться, что наконец-то будет всё хорошо и они прямо сейчас исчезнут навсегда, но, как оказалось, до «счастливого конца» пока ещё было чуточку далековато… Существа судорожно цеплялись когтями и лапами за всё ещё машущего руками «папу» и отбивающуюся от них малышку, и пока что явно не собирались сдаваться. Я поняла, что второй «атаки» Вэста уже не выдержит и тем самым потеряет свой единственный шанс последний раз поговорить со своим отцом. А вот этого как раз-то я допустить никак не могла. Тогда я ещё раз собралась и что было сил «швырнула» зелёные лучи теперь уже на всех «монстров» одновременно. Что-то звонко хлопнуло… и наступила полная тишина.
Наконец-то все монстроподобные страшилища куда-то исчезли, и мы могли позволить себе свободно вздохнуть...
Это была моя первая, совсем ещё «детская» война с настоящими нижнеастральными существами. И не могу сказать, что она была очень приятной или, что я совершенно не испугалась. Это теперь, когда мы живём в буквально «заваленном» компьютерными играми двадцать первом веке, мы ко всему привыкли и почти что полностью перестали удивляться какой-либо жути… И даже маленькие дети, полностью освоившись в мире вампиров, оборотней, убийц и насильников, сами точно также в восторге убивают, режут, пожирают и стреляют, всего лишь для того, чтобы «пройти на следующий уровень» какой-то им полюбившейся компьютерной игры… И наверное, появись у них в тот момент в комнате какой-нибудь настоящий страшенный монстр — они даже и не подумали бы испугаться, а не задумываясь, спокойно свалили бы всё на так хорошо знакомые им спецэффекты, голографию, перемещение во времени, и т.д., несмотря на то, что того же самого «перемещения во времени» или других любимых ими «эффектов» ещё никому из них в реальности пока что не удалось пережить.
И те же самые дети гордо чувствуют себя «бесстрашными героями» своих любимых, жестоких игр, хотя вряд ли бы эти герои себя бы так же «геройски» повели, увидь они в реальности любого ЖИВОГО нижнеастрального монстра…
Но вернёмся в нашу, теперь уже «очищенную» от всей когтисто-клыкастой грязи, комнату…
Понемногу я пришла в себя и опять уже была в состоянии общаться со своими новыми знакомыми. Артур сидел окаменевший в своём кресле и теперь уже ошарашено глядел на меня. Весь алкоголь из него за это время выветрился, и теперь на меня смотрел очень приятный, но безумно несчастный молодой человек.
— Кто ты?.. Ты тоже ангел? — очень тихо спросил он.
Этот вопрос (только без «тоже») при встречах с душами, мне задавался очень часто, и я уже привыкла на него не реагировать, хотя вначале, признаться честно, он довольно долго продолжал меня очень и очень смущать.
Меня это чем-то насторожило.
— Почему — «тоже»?— озадачено спросила я.
— Ко мне приходил кто-то, кто называл себя «ангелом», но я знаю, что это была не ты… — грустно ответил Артур.
Тут меня осенила очень неприятная догадка...
— А вам не становилось плохо после того, как этот «ангел» приходил? — уже поняв, в чём дело, спросила я.
— Откуда знаешь?.. — очень удивился он.
— Это был не ангел, а скорее наоборот. Вами просто пользовались, но я не могу вам этого правильно объяснить, потому, что не знаю пока ещё сама. Я просто чувствую, когда это происходит. Вам надо быть очень осторожным. — Только и смогла тогда сказать ему я.
— Это чем-то похоже на то, что я видел сегодня? — задумчиво спросил Артур.
— В каком-то смысле да, — ответила я.
Было видно, что он очень сильно старается что-то для себя понять. Но к сожалению, я не в состоянии была тогда ещё толком ему что-либо объяснить, так как сама была всего лишь маленькой девочкой, которая старалась своими силами «докопаться» до какой-то сути, руководствуясь в своих «поисках» всего лишь ещё самой не совсем понятным своим «особым талантом»...
Артур был, видимо, сильным человеком и даже не понимая происходящего, он его просто принимал. Но каким бы сильным не был этот измученный болью человек, было видно, что снова скрывшиеся от него родные образы его любимой дочери и жены, заставляли его опять также нестерпимо и глубоко страдать... И надо было иметь каменное сердце, чтобы спокойно наблюдать, как он озирается вокруг глазами растерянного ребёнка, стараясь хоть на короткое мгновение ещё раз «вернуть» свою любимую жену Кристину и своего храброго, милого «лисёнка» — Вэсту. Но к сожалению, его мозг, видимо не выдержавший такой огромной для него нагрузки, намертво замкнулся от мира дочери и жены, больше уже не давая возможности с ними соприкоснуться даже в самом коротком спасительном мгновении…
Артур не умолял о помощи и не возмущался... К моему огромному облегчению, он с удивительным спокойствием и благодарностью принимал то оставшееся, что жизнь ещё могла ему сегодня подарить. Видимо слишком бурный «шквал», как положительных, так и отрицательных эмоций полностью опустошил его бедное, измученное сердце, и теперь он лишь с надеждой ждал, что же ещё я смогу ему предложить…
Они говорили долго, заставляя плакать даже меня, хотя я была уже вроде бы привыкшая к подобному, если конечно к такому можно привыкнуть вообще...
Примерно через час я уже чувствовала себя, как выжатый лимон и начала немножко волноваться, думая о возвращении домой, но всё никак не решалась прервать этой, хоть теперь уже и более счастливой, но, к сожалению, их последней встречи. Очень многие, которым я пыталась таким образом помочь, умоляли меня прийти опять, но я, скрепив сердце, категорически в этом отказывала. И не потому, что мне их не было жалко, а лишь потому, что их было множество, а я, к сожалению, была одна… И у меня также ещё была какая-то моя собственная жизнь, которую я очень любила и которую всегда мечтала как можно полнее и интереснее прожить.
Поэтому, как бы мне не было жалко, я всегда отдавала себя каждому человеку только лишь на одну единственную встречу, чтобы он имел возможность изменить (или хотя бы попытаться) то, на что обычно у него уже никогда не могло быть никакой надежды… Я считала это честным подходом для себя и для них. И только один единственный раз я преступила свои «железные» правила и встречалась со своей гостьей несколько раз, потому что отказать ей было просто не в моих силах…


Это был фрагмент из автобиографической книги Светланы Левашовой «Откровение».

Полтергейст

Четверг, 12 Июня 2014 г. 14:59 + в цитатник

Полтергейст


На дворе был серый пасмурный день. Низкие набрякшие водой свинцовые тучи еле-еле тащились по небу, грозясь в любой момент разразиться «водопадным» ливнем. В комнате было душно, не хотелось ничем заниматься, только лежать, уставившись в «никуда» и ни о чём не думать… Но дело в том, что именно не думать-то я никогда и не умела, даже тогда, когда честно пыталась расслабиться или отдыхать. Поэтому я сидела в своём излюбленном папином кресле и пыталась прогнать своё «муторное» настроение чтением одной из своих любимых «положительных» книг.
Через какое-то время я почувствовала чужое присутствие и мысленно приготовилась встречать нового «гостя»… Но вместо привычного мягкого ветерка меня почти что приклеило к спинке кресла, а мою книжку швырнуло на пол. Я очень удивилась такому неожиданному бурному проявлению чувств, но решила подождать и посмотреть, что же будет дальше.
В комнате появился «взъерошенный» мужчина, который, не поздоровавшись и не назвавшись (что обычно делали все остальные), сразу же потребовал, чтобы я «немедленно пошла с ним», потому что я ему «срочно нужна»… Он был настолько взвинченным и «кипящим», что меня это чуть ли не рассмешило. Никакой грустью или болью, как это бывало с остальными, тут и не пахло. Я попыталась собраться, чтобы выглядеть как можно более серьёзно и спокойно спросила:
— А почему Вы думаете, что я с Вами куда-то пойду?
— Ты что, ничего не понимаешь? Я мёртвый!!! — заорал в моём мозге его голос.
— Ну, почему не понимаю, я прекрасно знаю, откуда вы, но это ещё совершенно не значит, что вы имеете право мне грубить — спокойно ответила я. — Как я понимаю, в помощи нуждаетесь вы, а не я, поэтому будет лучше, если вы постараетесь быть немножко повежливее.
На мужчину мои слова произвели впечатление разорвавшейся гранаты... Казалось, что он сам сейчас же взорвётся. Я подумала, что при жизни он наверняка был очень избалованным судьбой человеком или просто имел совершенно жуткий характер.
— Ты не имеешь права мне отказать! Больше меня никто не слышит!!! — опять заорал он.
Книги в комнате закружились вихрем и дружно шлёпнулись на пол. Казалось, что внутри этого странного человека бушует тайфун. Но тут уж я тоже возмутилась и медленно произнесла:
— Если вы сейчас же не успокоитесь, я уйду с контакта, а вы можете дальше бунтовать в одиночку, если это доставляет вам такое большое удовольствие.
Мужчина явно удивился, но чуть-чуть «остыл». Было впечатление, что он не привык, чтобы ему не подчинялись немедленно, как только он «изъявлял» любое своё желание. Я никогда не любила людей этого типа — ни тогда, ни когда стала взрослым человеком. Меня всегда возмущало хамство, даже если, как в данном случае, оно исходило от мёртвого...
Мой буйный гость вроде бы успокоился и уже более нормальным голосом спросил, хочу ли я ему помочь? Я сказала, что да, если он обещает себя нормально вести. Тогда он сказал, что ему совершенно необходимо поговорить со своей женой, и что он не уйдёт (с земли) пока он не сможет до неё «достучаться». Я наивно подумала, что это один из тех вариантов, когда муж очень любил свою жену (несмотря на то, как ни дико это выглядело по отношению к нему) и решила помочь, даже если он мне и очень не нравился. Мы договорились, что он вернётся ко мне на завтра, когда я буду не дома, и я попробую сделать для него всё, что смогу.
На следующий день я с самого утра чувствовала его сумасшедшее (иначе назвать не могу) присутствие. Я мысленно посылала ему сигнал, что я не могу торопить события и выйду из дома, когда смогу, чтобы не вызывать лишних вопросов у своих домашних. Но не тут то было... Мой новый знакомый был опять совершенно нестерпимым, видимо возможность ещё раз поговорить со своей женой делала его просто невменяемым. Тогда я решила поторопить события и отвязаться от него, как можно скорее. Обычно в помощи я никому старалась не отказывать, поэтому не отказала и этой странной, взбалмошной сущности. Я сказала бабушке, что хочу пройтись и вышла на двор.
— Ну что ж, ведите, — мысленно сказала я своему спутнику.
Мы шли около десяти минут. Его дом оказался на параллельной улице, совсем недалеко от нас, но этого человека я почему-то совершенно не помнила, хотя вроде бы знала всех своих соседей. Я спросила, как давно он умер? Он сказал, что уже десять лет (!!!)… Это было совершенно невозможно, и по моему понятию это было слишком давно!
— Но как вы можете до сих пор здесь находиться? — ошарашено спросила я.
— Я же тебе сказал — я не уйду пока не поговорю с ней! — раздражённо ответил он.
Что-то здесь было не так, но я никак не могла понять — что. Из всех моих умерших «гостей» ни один не находился здесь на земле так долго. Возможно, я была не права, и этот странный человек так любил свою жену, что никак не решался её покинуть?.. Хотя, если честно, в это мне верилось почему-то с большим трудом. Ну, не тянул он никак на «вечно-влюблённого рыцаря», даже с большой натяжкой… Мы подошли к дому… и тут я вдруг почувствовала, что мой незнакомец оробел.
— Ну что, пойдёмте? — спросила я.
— Ты же не знаешь, как меня зовут — пробормотал он.
— Об этом вы должны были подумать ещё в начале, — ответила я.
Тут вдруг у меня в памяти как будто открылась какая-то дверца — я вспомнила, что я знала об этих соседях…
Это был довольно-таки «известный» своими странностями (в которые верила во всей нашей округе, по-моему, только я одна) дом. Среди соседей ходили слухи, что хозяйка видимо не совсем нормальная, так как она постоянно рассказывала какие-то «дикие» истории с летающими в воздухе предметами, самопишущими ручками, привидениями, и т.д. и т.п. (очень хорошо похожие вещи показаны в фильме «Привидение», который я увидела уже много лет спустя).
Соседка была очень приятной женщиной лет сорока пяти, у которой и вправду около десяти лет назад умер муж. И вот с тех пор у неё в доме и начались все эти невероятные чудеса. Я бывала у неё несколько раз, горя желанием узнать, что же там такое у неё происходит, но разговорить мою замкнутую соседку мне, к сожалению, так и не удалось. Поэтому сейчас я полностью разделяла нетерпение её странного мужа и спешила поскорее войти, заранее предвкушая то, что должно было по моим понятиям там произойти.
— Меня зовут Влад — прохрипел мой бывший сосед.
Я с удивлением на него взглянула и поняла, что он, оказывается, очень боится… Но я решила не обращать на это внимания и вошла в дом. Соседка сидела у камина и вышивала подушку. Я поздоровалась и уже собиралась объяснить, зачем я сюда пришла, как она неожиданно быстро проговорила:
— Пожалуйста, милая, уходи поскорее! Здесь может быть опасно.
Бедная женщина была напугана до полусмерти, и я вдруг поняла, чего она так боится… Она видимо всегда чувствовала присутствие своего мужа, когда он к ней приходил!.. И все, у неё случавшиеся раньше проявления полтергейста, видимо происходили по его вине. Поэтому опять почувствовав его присутствие, бедная женщина хотела меня всего лишь «уберечь» от возможного шока… Я ласково взяла её за руки и как можно мягче сказала:
— Я знаю, чего вы боитесь. Пожалуйста, послушайте, что я хочу вам сказать, и всё это кончится навсегда.
Я попыталась ей объяснить, как могла, о приходящих ко мне душах и о том, как я пытаюсь им всем помочь. Я видела, что она мне верит, но почему-то боится мне это показать.
— Со мной ваш муж, Миля, и если хотите, можете поговорить с ним, — осторожно сказала я.
К моему удивлению, она долго молчала, а потом тихо произнесла:
— Оставь меня в покое, Влад, ты меня мучил достаточно долго. Уходи.
Меня совершенно потрясло то, сколько муки было в голосе этой женщины!.. И, как оказалось, это потрясло не только меня, ответ ошарашил и её странного мужа, но только уже по-другому. Я почувствовала рядом с собой дикий вихрь чужой энергии, который буквально разрывал всё вокруг. Книги, цветы, чайная чашка — всё, что лежало на столе, с грохотом полетело в низ. Соседка побледнела, как полотно и поспешно начала выталкивать меня наружу. Но такими «эффектами», как швыряние чашек, меня уже очень давно было не испугать. Поэтому я мягко отстранила бедную трясущуюся женщину и твёрдо сказала:
— Если вы не прекратите так гнусно пугать свою жену, я уйду, и ищите себе кого-нибудь другого ещё столько же лет...
Но мужчина не обращал на меня никакого внимания. Видимо все эти долгие годы он только и ждал, что кого-то всё-таки когда-нибудь найдёт, кто мог бы помочь ему «достать» его бедную жену и его десятилетняя «жертва» не пройдёт даром. И вот теперь, когда это наконец-то реально произошло — он полностью потерял над собой контроль...
— Миля, Миленка, я так давно хотел сказать… пойдём со мной, родная... пойдём. Я один не могу... без тебя не могу столько лет... пойдём со мной.
Он бессвязно лопотал что-то, повторяя всё время те же самые слова. И тут только до меня дошло, что по-настоящему хотел этот человек!!! Он просил свою живую красавицу жену уйти с ним вместе, что значило просто — умереть…
Тут я уже больше выдержать не могла.
— Послушайте вы! Да вы ведь просто сумасшедший! — мысленно закричала я. — Я не буду говорить ей этих подлых слов! Убирайтесь туда, где вы давно уже должны были быть!.. Это как раз ваше место.
Меня просто выворачивало от возмущения!.. Неужели такое вправду может произойти?!. Я ещё не знала, что буду делать, но одно знала наверняка — ни за что на свете я ему эту женщину не отдам.
Его взбесило, что я не повторяю ей того, что он говорил. Он кричал на меня, орал на неё, бранился такими словами, которых я не слышала никогда… Плакал, если это возможно назвать плачем... И я поняла, что теперь он уже по-настоящему может стать опасным, только я ещё не понимала, каким образом это может произойти. В доме всё бешено двигалось, разлетелись оконные стёкла. Миля в ужасе стояла в ступоре, не в состоянии произнести ни слова. Ей было очень страшно, потому что, в отличие от меня, она не видела ничего из того, что происходило в той «другой», для неё закрытой реальности, а видела лишь «танцующие» перед ней в каком-то сумасшедшем танце неодушевлённые предметы… и потихоньку сходила с ума…
Это в книгах очень забавно читать о загадочных полтергейстах, других реальностях и восторгаться героями, которые всегда «побеждают драконов»… В реальности же ничего «забавного» в этом нет, кроме тихого ужаса, что не знаешь, что с этим делать и что из-за твоей беспомощности может прямо сейчас погибнуть хороший человек…
Я вдруг увидела, как Миля начала оседать на пол и стала бледной, как смерть. Мне стало до жути страшно. Я вдруг почувствовала себя тем, кем по-настоящему тогда была — просто маленькой девочкой, которая по своей глупости вляпалась во что-то ужасное и теперь не знает, как из этого всего выбраться.
— Ну, уж нет, — подумала я, — не получишь!..
И изо всех сил энергетически ударила эту ничтожную сущность, вкладывая в этот удар всё своё возмущение… Послышался странный вой… и всё исчезло. Не было больше сумасшедшего движения предметов в комнате, не было страха… и не было больше того странного полоумного человека, чуть не отправившего свою ни в чём не повинную жену на тот свет… В доме стояла мёртвая тишина. Только иногда позвякивали какие-то разбитые вещи. Миля сидела на полу с закрытыми глазами и не проявляла никаких признаков жизни. Но я почему-то была уверена, что с ней будет всё хорошо. Я подошла к ней и погладила по щеке.
— Тётя Миля, всё уже кончилось, — тихо, пытаясь не испугать, прошептала я. — Он уже больше никогда не придёт.
Она открыла глаза и неверяще обвела усталым взглядом свою изуродованную комнату.
— Что это было, милая? — прошептала она.
— Это был ваш муж, Влад, но он уже никогда не придёт.
Тут её как будто прорвало... Я никогда до того не слышала такого душераздирающего плача!.. Казалось, что эта бедная женщина хочет выплакать всё, что в её жизни скопилось за эти долгие и, как я позже узнала, весьма ужасные, годы. Но, как говорится, каково бы не было отчаяние или обида, нельзя плакать без конца. Что-то переполняется в душе, будто слёзы смывают всю горечь и боль, и душа, как цветок, потихонечку начинает возвращаться к жизни. Так и Миля, понемножку начала оживать. В глазах появилось удивление, постепенно сменившееся робкой радостью.
— Откуда ты знаешь, что он не придёт, малышка? — как бы желая получить подтверждение, спросила она.
Малышкой меня уже давно никто не называл и особенно в тот момент это прозвучало немножечко странно, потому что я была именно той «малышкой», которая только что, можно сказать, нечаянно спасла её жизнь… Но обижаться я, естественно, не собиралась. Да и не было никаких сил не то, что на обиду, а даже просто… чтобы пересесть на диван. Видимо всё до последнего «истратилось» на тот единственный удар, который повторить теперь я не смогла бы ни за что.
Мы просидели с моей соседкой вместе ещё довольно долго, и она мне наконец-то рассказала, как всё это время (целых десять лет!!!) мучил её муж. Правда она тогда не была совершенно уверена, что это был именно он, но теперь её сомнения рассеялись, и она знала наверняка, что была права. Умирая, Влад ей сказал, что не успокоится, пока не заберёт её с собой. Вот и старался так много лет...
Я никак не могла понять, как человек может быть настолько жестоким и ещё осмелиться называть такой ужас любовью?!. Но я была, как моя соседка сказала, всего лишь маленькой девочкой, которая ещё не могла до конца поверить, что иногда человек может быть ужасным, даже в таком возвышенном чувстве, как любовь…

Это был фрагмент из книги «Откровение» Светланы Левашовой.

Полтергейст (700x474, 125Kb)

Неожиданные гости

Четверг, 12 Июня 2014 г. 01:37 + в цитатник
62. Душа (367x500, 70Kb)

Неожиданные гости

Нам всем навевают глухую тоску вечера.
Нам кажется вечер предвестником горькой утраты.
Ещё один день, точно плот по реке, во «вчера»
Уходит, уходит… ушёл… И не будет возврата.
(Мария Семёнова)


Через пару недель после того злополучного дня на берегу реки (утопление и чудесное изцеление – коментарий автора блога), меня начали посещать души (или точнее — сущности) умерших, мне незнакомых людей. Видимо мои частые возвращения к голубому каналу чем-то «разбередили» покой до того спокойно существовавших в мирной тишине, душ... Только, как оказалось позже, далеко не все из них были по-настоящему так уж спокойны… И только после того, как у меня побывало огромное множество самых разных, от очень печальных до глубоко несчастных и неуспокоенных душ, я поняла насколько по-настоящему важно то, как мы проживаем нашу жизнь и как жаль, что задумываемся мы об этом только тогда, когда уже слишком поздно что-то менять, и когда остаёмся совершенно беспомощными перед жестоким и неумолимым фактом, что уже ничего и никогда не сможем исправить...
Мне хотелось бежать на улицу, хватать людей за руки и кричать всем и каждому, как это дико и страшно, когда всё становится слишком поздно!.. И ещё мне до боли хотелось, чтобы каждый человек знал, что «после» уже не поможет никто и никогда!.. Но, к сожалению, я тогда уже прекрасно понимала, что всё, что я получу за такое «искреннее предупреждение», будет всего лишь лёгкий путь в сумасшедший дом или (в лучшем случае) просто смех… Да и что я могла кому-либо доказать, маленькая девятилетняя девочка, которую никто не хотел понять, и которую легче всего было считать просто «чуточку странной»…
Я не знала, что я должна делать, чтобы помочь всем этим несчастным, страдающим от своих ошибок или от жестокой судьбы, людям. Я готова была часами выслушивать их просьбы, забывая о себе и желая как можно больше открыться, чтобы ко мне могли «постучаться» все, кто в этом нуждался. И вот начались настоящие «наплывы» моих новых гостей, которые, честно говоря, поначалу меня чуточку пугали.
Самой первой у меня появилась молодая женщина, которая сразу же мне чем-то понравилась. Она была очень грустной, и я почувствовала, что где-то глубоко в её душе «кровоточит» незаживающая рана, которая не даёт ей спокойно уйти. Незнакомка впервые появилась, когда я сидела, уютно свернувшись «калачиком» в папином кресле и с упоением «поглощала» книжку, которую выносить из дома не разрешалось. Как обычно, с большим удовольствием наслаждаясь чтением, я так глубоко погрузилась в незнакомый и такой захватывающий мир, что не сразу заметила свою необычную гостью.
Сначала появилось беспокоящее чувство чужого присутствия. Ощущение было очень странным — как будто в комнате вдруг подул лёгкий прохладный ветерок, и воздух вокруг наполнился прозрачным вибрирующим туманом. Я подняла голову и прямо перед собой увидела очень красивую, молодую светловолосую женщину. Её тело чуть-чуть светилось голубоватым светом, но в остальном она выглядела вполне нормально. Незнакомка смотрела на меня, не отрываясь, и как бы о чём-то умоляла. Вдруг я услышала:
— Пожалуйста, помоги мне…
И хотя она не открывала рта, я очень чётко слышала слова, просто они звучали чуть-чуть по-другому, звук был мягким и шелестящим. И тут я поняла, что она говорит со мной точно так же, как я уже слышала раньше — голос звучал только в моей голове (что, как я позже узнала, было телепатией).
— Помоги мне… — опять тихо прошелестело.
— Чем я могу вам помочь? — спросила я.
— Ты меня слышишь, ты можешь с ней говорить… — ответила незнакомка.
— С кем я должна говорить? — поинтересовалась я.
— С моей малышкой, — был ответ.
Её звали Вероника. И, как оказалось, эта печальная и такая красивая женщина умерла от рака почти год назад, когда ей было всего лишь тридцать лет, и её маленькая шестилетняя дочурка, которая думала, что мама её бросила, не хотела ей этого прощать и всё ещё очень глубоко от этого страдала. Сын Вероники был слишком маленьким, когда она умерла и не понимал, что его мама уже никогда больше не вернётся… и что на ночь теперь его всегда будут укладывать уже чужие руки, и его любимую колыбельную будет петь ему какой-то чужой человек… Но он был ещё слишком мал и не имел ни малейшего понятия о том, сколько боли может принести такая жестокая потеря. А вот с его шестилетней сестрой дела обстояли совершенно иначе... Вот почему эта милая женщина не могла успокоиться и просто уйти, пока её маленькая дочь так не по-детски и глубоко страдала…
— Как же я её найду? — спросила я.
— Я тебя отведу, — прошелестел ответ.
Только тут я вдруг заметила, что, когда она двигалась, её тело легко просачивалось через мебель и другие твёрдые предметы, как будто оно было соткано из плотного тумана... Я спросила, трудно ли ей здесь находиться? Она сказала — да, потому что ей давно пора уходить… Ещё я спросила, страшно ли было умирать? Она сказала, что умирать не страшно, страшнее наблюдать тех, кого оставляешь после себя, потому, что столько ещё хочется им сказать, а изменить, к сожалению, уже ничего нельзя... Мне было очень её жаль, такую милую, но беспомощную, и такую несчастную... И очень хотелось ей помочь, только я, к сожалению, не знала — как?
На следующий день я спокойно возвращалась домой от своей подруги, с которой мы обычно вместе занимались игрой на фортепиано (так как своего у меня в то время ещё не было). Как вдруг, почувствовав какой-то странный внутренний толчок, я ни с того, ни с сего, свернула в противоположную сторону и пошла по мне совершенно незнакомой улице... Шла я недолго, пока не остановилась у очень приятного домика, сплошь окружённого цветником. Там внутри двора на маленькой игровой площадке сидела грустная, совершенно крошечная девочка. Она была скорее похожа на миниатюрную куклу, чем на живого ребёнка. Только эта «кукла» почему-то была бесконечно печальной... Сидела она совершенно неподвижно и выглядела ко всему безразличной, как будто в тот момент окружающий мир для неё просто не существовал.
— Её зовут Алина, — прошелестел внутри меня знакомый голос, — пожалуйста, поговори с ней...
Я подошла к калитке и попробовала открыть. Ощущение было не из приятных — как будто я насильно врывалась в чью-то жизнь, не спрашивая на это разрешения. Но тут я подумала о том, какой же несчастной должна была быть бедная Вероника и решила рискнуть. Девчушка подняла на меня свои огромные, небесно-голубые глаза, и я увидела, что они наполнены такой глубокой тоской, какой у этого крошечного ребёнка просто ещё никак не должно было быть. Я подошла к ней очень осторожно, боясь спугнуть, но девочка совершенно не собиралась пугаться, только с удивлением на меня смотрела, как будто спрашивая, что мне от неё нужно.
Я подсела к ней на край деревянной перегородки и спросила, почему она такая грустная. Она долго не отвечала, а потом, наконец, прошептала сквозь слёзы:
— Меня мама бросила, а я её так люблю... Наверное, я была очень плохой, и теперь она больше не вернётся.
Я растерялась. Да и что я могла ей сказать? Как объяснить? Я чувствовала, что Вероника находится со мной. Её боль буквально скрутила меня в твёрдый жгучий болевой ком и жгла так сильно, что стало тяжело дышать. Мне так хотелось им обеим помочь, что я решила — будь что будет, а не попробовав, не уйду. Я обняла девчушку за её хрупкие плечики, и как можно мягче сказала:
— Твоя мама любит тебя больше всего на свете, Алина и она просила меня тебе передать, что она тебя никогда не бросала.
— Значит, она теперь живёт с тобой? — ощетинилась девчушка.
— Нет. Она живёт там, куда ни я, ни ты не можем пойти. Её земная жизнь здесь с нами кончилась, и она теперь живёт в другом, очень красивом мире, из которого может тебя наблюдать. Но она видит, как ты страдаешь и не может отсюда уйти. А здесь она уже находиться дольше тоже не может. Поэтому ей нужна твоя помощь. Ты хотела бы ей помочь?
— А откуда ты всё это знаешь? Почему она разговаривает с тобой?!.
Я чувствовала, что пока ещё она мне не верит и не хочет признавать во мне друга. И я никак не могла придумать, как же объяснить этой маленькой, нахохлившейся, несчастной девчушке, что существует «другой», далёкий мир, из которого, к сожалению, нет возврата сюда. И что её любимая мама говорит со мной не потому, что у неё есть выбор, а потому, что мне просто «посчастливилось» быть немножечко «другой», чем все остальные…
— Все люди разные, Алинушка, — начала я. — Одни имеют талант к рисованию, другие к пению, а вот у меня такой особый талант к разговору с теми, которые ушли из нашего с тобой мира уже навсегда. И твоя мама говорит со мной совсем не потому, что я ей нравлюсь, а потому, что я её услышала, когда больше никто её услышать не мог. И я очень рада, что хоть в чём-то могу ей помочь. Она тебя очень любит и очень страдает оттого, что ей пришлось уйти… Ей очень больно тебя оставлять, но это не её выбор. Ты помнишь, она тяжело и долго болела? — девочка кивнула. — Вот эта болезнь и заставила её покинуть вас. А теперь она должна уйти в свой новый мир, в котором она будет жить. И для этого она должна быть уверена, что ты знаешь, как она тебя любит.
Девочка грустно на меня посмотрела и тихо спросила:
— Она живёт теперь с ангелами?.. Папа мне говорил, что она теперь живёт в таком месте, где всё, как на открытках, что мне дарят на рождество. И там такие красивые крылатые ангелы... Почему она не взяла меня с собой?..
— Потому, что ты должна прожить свою жизнь здесь, милая, а потом ты тоже пойдёшь в тот же мир, где сейчас твоя мама.
Девочка засияла.
— Значит, там я её увижу? — радостно пролепетала она.
— Конечно, Алинушка. Поэтому ты должна быть всего лишь терпеливой девочкой и помочь твоей маме сейчас, если ты её так сильно любишь.
— Что я должна делать? — очень серьёзно спросила малышка.
— Всего лишь думать о ней и помнить её, потому, что она видит тебя. И если ты не будешь грустить, твоя мама наконец-то обретёт покой.
— Она и теперь видит меня?— спросила девочка и её губки начали предательски дёргаться.
— Да милая.
Она на какой-то миг замолчала, как бы собираясь внутри, а потом крепко сжала кулачки и тихо прошептала:
— Я буду очень хорошей, милая мамочка… ты иди… иди пожалуйста… Я тебя так люблю!..
Слёзы большими горошинами катились по её бледным щёчкам, но лицо было очень серьёзным и сосредоточенным… Жизнь впервые наносила ей свой жестокий удар и казалось, будто эта маленькая, так глубоко раненная девчушка вдруг совершенно по-взрослому что-то для себя осознала и теперь пыталась серьёзно и открыто это принять. Моё сердце разрывалось от жалости к этим двум несчастным и таким милым существам, но я, к сожалению, ничем больше не могла им помочь… Окружающий их мир был таким невероятно светлым и красивым, но для обеих это уже не мог больше быть их общий мир...
Жизнь порой бывает очень жестокой, и мы никогда не знаем, в чём заключается смысл приготовленной нам боли или потери. Видимо, это правда, что без потерь невозможно осмыслить того, что по праву или по счастливой случайности дарит нам судьба. Только вот, что же могла осмыслить эта несчастная, съёжившаяся, как раненный зверёк девчушка, когда мир вдруг обрушился на неё всей своей жестокостью и болью самой страшной в жизни потери?..
Я ещё долго сидела с ними и старалась, как могла, помочь им обеим обрести хоть какой-то душевный покой. Я вспомнила своего дедушку и ту жуткую боль, которую принесла мне его смерть… Как же должно было быть страшно этой хрупкой, ничем не защищённой малышке потерять самое дорогое на свете — свою мать?..
Мы никогда не задумываемся о том, что те, которых по той или иной причине отнимает у нас судьба, переживают намного глубже нас последствия своей смерти. Мы чувствуем боль потери и страдаем (иногда даже злясь), что они так безжалостно нас покинули. Но, каково же им, когда их страдание умножается в тысячи раз, видя то, как страдаем от этого мы?!. И каким беспомощным должен себя чувствовать человек, не имея возможности ничего больше сказать и ничего изменить?..
Я бы многое тогда отдала, чтобы найти хоть какую-то возможность предупредить об этом людей. Но, к сожалению, у меня таковой возможности не было… Поэтому, после печального визита Вероники, я стала с нетерпением ждать, когда же ещё кому-то смогу помочь. И жизнь, как это всегда обычно бывало, не заставила себя долго ждать.
Сущности приходили ко мне днём и ночью, молодые и старые, мужские и женские, и все просили помочь им говорить с их дочерью, сыном, мужем, женой, отцом, матерью, сестрой… Это продолжалось нескончаемым потоком, пока, под конец, я не почувствовала, что у меня нет больше сил. Я не знала, что входя с ними в контакт, я должна была обязательно закрываться своей (к тому же, очень сильной!) защитой, а не открываться эмоционально, как водопад, постепенно отдавая им всю свою жизненную силу, которую тогда ещё, к сожалению, я не знала, как восполнять.
Очень скоро я буквально не имела сил двигаться и слегла в постель... Когда мама пригласила нашего врача, Дану, проверить, что же такое снова со мной стряслось, та сказала, что это у меня «временная потеря сил от физического переутомления»… Я не сказала никому ничего, хотя прекрасно знала настоящую причину этого «переутомления». И как делала уже давно, просто честно глотала любое лекарство, которое прописала мне моя двоюродная сестра и отлежавшись в постели около недели, опять была готова на свои очередные «подвиги»…
Я давно поняла, что искренние попытки объяснений того, что по-настоящему со мной происходило, не давали мне ничего, кроме головной боли и усиления постоянного наблюдения за мной моих бабушки и мамы. А в этом, честно говоря, я не находила никакого удовольствия...
Моё долгое «общение» с сущностями умерших в очередной раз «перевернуло» мой и так уже достаточно необычный мир. Я не могла забыть того нескончаемого потока глубокого людского отчаяния и горечи и всячески пыталась найти хоть какой-нибудь способ им помочь. Но дни шли, а я так ничего и не смогла придумать в одиночку, кроме как, опять же — действовать тем же способом, только уже намного осторожнее тратя на это свою жизненную силу. Но так как относиться спокойно к происходящему я никак не могла, то всё же продолжала выходить на контакты и пыталась помочь, как могла, всем отчаявшимся в их беспомощности душам.
Правда, иногда бывали и забавные, почти что смешные случаи, об одном из которых мне хотелось здесь рассказать...

Фрагмент из книги «Откровение» Светланы Левашовой. Ниже можно ознакомиться с Предисловием автора к своей книге:

Предисловие
Почему я решила написать эту книгу? Конечно же, не потому что считаю себя кем-то особенным или экстраординарным. Просто мне удалось прожить яркую, не совсем обычную жизнь, и если эта книга поможет хотя бы кому-то не чувствовать себя одиноким в нашем удивительном, но весьма жестоком мире, значит она была написана не напрасно.
Мы слишком привыкли облегчать нашу жизнь словами: «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда…», легко отбрасывая всё то, что не помещается в наши «общепризнанные, общеустановленные» рамки. Мы слишком привыкли верить, что все люди добры, и что по телевизору показывают «только правду», с которой, оказывается, очень удобно существовать. Ну, а всё, что приносит (или только может принести) нам неудобства или не помещается в этот наш «упорядоченный», но и так уж слишком проблемный мир, изгоняется нами из него без малейшего на то сожаления…
Эта книга именно о такой, не совсем «правильной» по общим понятиям жизни… Это история «маленькой отшельницы», потерянной в непонятном и иногда очень «шипастом» мире людей. Прошедшей долгий и весьма «тернистый» путь и, наконец, обретшей свою настоящую сущность, понимание жизни и так долго окружавших её чудес…
Я благодарна моему дедушке за те яркие и незабываемые воспоминания, которыми он наполнил мой детский мир, и те необыкновенные чудеса, которые, к сожалению, очень скоро стали «бичом» моего детского существования.
Я благодарна моему отцу, без поддержки которого я никогда не сумела бы пройти свою жизнь с высоко поднятой головой, не сломавшись и никогда не теряя веру в себя. Без любви и веры которого, моя жизнь никогда не смогла бы быть такой, какой она стала сейчас.
Я благодарна моей маме за её чудесную доброту и веру в меня, за её помощь и решительность, сохраняя мои «неординарные» способности.
Я благодарна моему чудесному сыну Роберту, за возможность чувствовать себя гордой матерью, за его открытое сердце и за его талант, а также за то, что он просто есть на этой земле.
И я всей душой благодарна моему удивительному мужу — Николаю Левашову — помогшему мне найти себя в моём «затерянном» мире, давшему мне понимание всего того, на что я мучительно пыталась найти ответы долгие годы, и открывшему для меня дверь в невероятный и неповторимый мир большого Космоса.
Ему, моему лучшему другу, без которого я не могла бы сегодня представить своего существования, я посвящаю эту книгу.
Пояснение первое
По мере того, как мы растём, взрослеем, стареем, наша жизнь наполняется множеством нам дорогих (а частично и совершенно ненужных) воспоминаний. Всё это перегружает нашу и так уже чуть уставшую память, оставляя в ней лишь «осколки» давно произошедших событий и лица каких-то давным-давно встреченных людей.
Настоящее понемножку вытесняет прошлое, загромождая наш и так уже сильно «натруженный» мозг важными событиями сегодняшнего дня, и наше чудесное детство вместе с такой дорогой нам всем юностью, «затуманенные» потоком «важного сегодняшнего», постепенно уходят на второй план...
И какую бы яркую мы не прожили жизнь, и какой бы блестящей памятью не обладали, никто из нас не сможет восстановить с полной точностью события, происходившие сорок (или более) лет назад.
Иногда по неизвестным нам причинам какой-то человек или факт оставляет в нашей памяти неизгладимое впечатление и буквально «впечатывается» в неё навсегда, а иногда даже что-то очень важное просто исчезает в «вечнотекущем» потоке времени, и только случайный разговор с каким-то старым знакомым неожиданно «выхватывает» из закоулков нашей памяти какое-то исключительно важное событие и несказанно удивляет нас тем, что мы вообще могли такое как-то забыть!..
Перед тем, как я решилась написать эту книгу, я попыталась восстановить в своей памяти некоторые для меня важные события, которые я считала достаточно интересными, чтобы о них рассказать, но, к моему большому сожалению, даже обладая великолепной памятью, я поняла, что не смогу достаточно точно восстановить многие детали и особенно диалоги, которые происходили так давно.
Поэтому я решила воспользоваться самым надёжным и хорошо проверенным способом — перемещением во времени — для восстановления любых событий и их деталей с абсолютной точностью, проживая заново именно тот день (или дни), когда выбранное мною событие должно было происходить. Это было единственным верным для меня способом достичь желаемого результата, так как обычным «нормальным» способом и вправду абсолютно невозможно воспроизвести давно прошедшие события с такой точностью.
Я прекрасно понимала, что такая детальная точность до мельчайших подробностей воспроизведённых мною диалогов, персонажей и давно происходивших событий, может вызвать недоумение, а может даже и некоторую настороженность моих уважаемых читателей (а моим «недоброжелателям», если такие вдруг появятся, дать возможность назвать всё это просто «фантазией»), поэтому сочла своим долгом попытаться всё происходящее как-то здесь объяснить.
И даже если это мне не совсем удалось, то просто пригласить желающих приоткрыть со мной на какое-то мгновение «завесу времени» и прожить вместе мою странную и временами даже чуть-чуть «сумасшедшую», но зато очень необычную и красочную жизнь...




Процитировано 1 раз
Понравилось: 1 пользователю

О причинах гомосексуализма

Пятница, 22 Апреля 2011 г. 21:26 + в цитатник

Где моя мама (640x654, 48Kb)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

О причинах гомосексуализма

 

Однажды мы со Светланой ожидали свой поезд, и на остановке рядом с нами появилась группа лесбиянок. Конечно, мы уже знали, что прекрасный город Сан-Франциско знаменит на весь мир, как столица гомосексуалистов. Но, даже зная это, было неожиданным увидеть женщину, постриженную, как мужчина, в мужской одежде, держащую другую женщину за руку, как влюблённая парочка! В Советском Союзе ничего подобного нам не приходилось видеть, и это было для нас некоторым потрясением, наблюдать воочию такое проявление нарушения законов природы! Я не буду сейчас останавливаться на этом явлении, которое является природной патологией, болезнью, хотя я и знаю причину этого явления. Просто сделаю небольшую «зарисовочку» по этому вопросу. Всё дело в том, что такое, противоречащее самой природе поведение, как мужчин, так и женщин не является нормальным, как это пытаются навязать всем остальным определённые силы.
Если у человека увеличена в два раза, к примеру, щитовидная железа, то такому человеку объявляют, что у него базедова болезнь и начинают его лечить, вплоть до хирургического удаления части щитовидной железы. Причина таких действий в том, что чрезмерно увеличенная щитовидная железа вырабатывает такое количество гормонов, что человек начинает вести себя неадекватно, и его организм работает «не на тех оборотах». Так вот, к примеру, РАЗМЕР ГИПОФИЗА мужчины-гомосексуалиста в ЧЕТЫРЕ РАЗА БОЛЬШЕ РАЗМЕРА ГИПОФИЗА НОРМАЛЬНОГО МУЖЧИНЫ! У нормальной женщины размер гипофиза в два раза больше размера гипофиза нормального мужчины. И это понятно — ведь женщина — будущая мать и её организм должен иметь возможность обеспечить не только своё собственное нормальное функционирование, но и будущего ребёнка! И то, такая природная необходимость приводит к тому, что женщины находятся постоянно под гормональным «прессом», максимум которого как раз-то и приходиться на особые женские дни. В эти особые дни многие женщины ведут себя не совсем адекватно, что объясняется мощным влиянием гормонов.
Можно только себе представить, под каким гормональным «прессом» оказываются мужчины, гипофиз которых В ДВА РАЗА БОЛЬШЕ ГИПОФИЗА ЖЕНЩИНЫ! Поведение такого мужчины просто НЕАДЕКВАТНО!!! Это — серьёзная патология, которую надо лечить! И это не предположение! На томмограмме (MRI) такая патология видна весьма чётко, но об этом знает не более двадцати процентов медиков в США! А остальные просто даже не знают об этом. Возникает только вопрос — кому выгодно объявлять явление гомосексуализма НОРМОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ?
И пускай при такой патологии у людей не выпячиваются глаза, как при базедовой болезни, в силу того, что гипофиз «спрятан» в центре головы и даже при желании большинство людей без специальных приборов не в состоянии увидеть этот самый гипофиз сквозь мощные кости черепа! Но такое недоступное для человеческого глаза положение гипофиза не означает, что увеличенный в несколько раз центральный гормональный орган человека не является патологичным. Это — патология, причём, весьма серьёзная, и такие люди нуждаются в помощи, чтобы их организм функционировал гармонично, без чего невозможно гармоничное развитие человека, и что приводит к серьёзным психическим расстройствам и неадекватному поведению человека с такой патологией!..
И вновь меня «занесло»! Ну, никак не могу «пройти мимо» чего-нибудь такого эдакого! Да и к тому же, как «пройти» мимо таких явлений, как, к примеру, гомосексуализм, без того, чтобы не облегчить душу и не дать правильного понимания этого явления. Ведь больно читать, слушать и видеть льющуюся через средства массовой информации во всём мире ложь об этом, когда уже начиная чуть ли не с детских садов детям вдалбливают в голову мысль о том, что гомосексуализм — это норма! Норма поведения, норма жизни, вообще — норма во всех смыслах! И доводят всё это до полнейшего абсурда, когда в школах, буквально с малых лет, навязывают детям эти извращённые понятия. Да так, что дети начинают себя чувствовать неуютно, если они не поддерживают своим собственным примером однополую любовь! Опросы школьников говорят о том, что 90% из их числа хотя бы раз попробовали однополую «любовь»! И делали это в основном из-за того, что вести себя по-другому просто НЕПОПУЛЯРНО! Таким образом, физиологическая патология, причём, ярко выраженная, преподносится, как НОРМА всему человечеству!
И делается это по одной простой причине — среди современной, так называемой, «элиты», гомосексуалисты всех мастей составляют уж очень большой процент. А им уж очень не хочется признать, что их сексуальная ориентация является патологией и признаком вырождения. И что с такой патологией, при которой человек находится под мощным гормональным прессом, не может быть адекватной реакции и поэтому, люди, имеющие такую патологию НЕ ДОЛЖНЫ ДАЖЕ БЛИЗКО ДОПУСКАТЬСЯ К РЕШЕНИЮ ВОПРОСОВ, ОТ КОТОРЫХ ЗАВИСИТ ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ МИЛЛИОНОВ. А многие люди, имеющие такую патологию, и составляют ту самую элиту, которая и принимает именно такие решения. И чтобы их никто не попросил покинуть занимаемые ими посты, они и придумали свой ход — объявили гомосексуализм абсолютной нормой и даже признаком «ВЫСШЕЙ РАСЫ»!
И теперь даже дети начинают рассуждать о «своей» гомосексуальной «природе», когда на самом деле, гомосексуализм — один из ярких признаков ВЫРОЖДЕНИЯ! И именно поэтому необходимо хоть кому-то говорить об этом правду, правду, основанную не каких-то сомнительных «умозаключениях», а на реальных фактах, каковым, например, является факт того, что гипофиз гомосексуалиста в четыре раза больше гипофиза мужчины нормальной ориентации. И какие бы фантомные объяснения не придумывали для признания этого явления нормой поведения, такое поведение нормой быть не может на основании реальных физиологических процессов!
Так уж получилось, что замечательный город Сан-Франциско, с его довольно ровным и мягким климатом был выбран гомосексуалистами для себя, как база, и он слывёт мировой столицей гомосексуалистов и лесбиянок. Видно уж очень им приглянулся этот город, что, с моей точки зрения, оказало ему (городу) медвежью услугу.
Для нас, только что приехавших из Советского Союза, подобное открытое демонстрирование своей противоестественной природы, вызванной ярко выраженной гормональной патологией, было непривычно и вызывало скорее удивление, чем осуждение. Если человек чем-то болен, да ещё, когда болезнь вызвана таким серьёзным нарушением гормонального баланса, точнее даже патологическим нарушением гормонального баланса, вызывающего серьёзные сдвиги в поведении человека и в его психике, то он заслуживает только сочувствия, а не осуждения. И, конечно же, если к этому подходить правильно, основательного лечения. Но … современная медицина не только не может лечить подобные патологии, но даже скрывает от общественности сам факт того, что подобное поведение людей является следствием патологического развития гипофиза человека по указанным ранее причинам.
Не могу сказать, что я не слышал и не знал в СССР о том, что существует гомосексуализм, но… тогда гомосексуалисты не демонстрировали открыто свои наклонности. Вполне возможно, причиной этому была уголовная ответственность перед законом за мужеложство. Так или иначе, ничего кроме недоразумения и сожаления у меня не вызывало, когда я видел идущих мужчин, взявших друг друга за руки, или двух женщин, одна из которых изображает мужчину, но любому и каждому понятно, что перед тобой женщина.
Так или иначе, излюбленным кварталом обитания гомосексуалистов в Сан-Франциско стал район Кастро (Castro), который я если и пересекал, то на машине, так что, Сан-Франциско в моей памяти остался красивым городом, на впечатление о котором не повлиял факт того, что гомосексуалисты выбрали его своим центром. Но, тем не менее, не заметить такое явление было просто невозможно…

Из автобиограф. книги Н.В. Левашова «Зеркало моей души»




Процитировано 1 раз

Как промывают мозги народным массам

Вторник, 19 Апреля 2011 г. 20:07 + в цитатник
Промывание мозга (290x258, 37Kb)

Как промывают мозги народным массам

 

Из автобиограф. книги Н.В. Левашова «Зеркало моей души»

Социальные паразиты, чтобы властвовать над народными массами, создали гениальную систему промывания мозгов. Через все имеющиеся у них средства массовой информации они вбили народным массам фанатичную веру в то, что ничего подобного просто не существует, и все мифы или легенды прошлого есть ни что иное, как религиозный или социальный дурман, придуманный для дураков и невежд. И что в наш просвещённый век верить в подобные сказки могут только дети.
Созданная ими же наука повторяла за ними созданные для этого специальные байки, и разного рода «эксперты» с пеной у рта доказывали всем и всякому, что всё это — полная чушь и т.д. А многие явления, которые всё-таки происходили с людьми, как, например, явление клинической смерти, объявлялись бредом. Мне приходилось говорить с врачами, работающими в реанимации, и они говорили, что им запрещали упоминать о явлениях, сопровождавших клиническую смерть. Но некоторые из них, на свой страх и риск, записывали рассказы людей, побывавших за гранью жизни. А причина этому в том, что люди, побывавшие за гранью, сообщали потом о том, что они видели своё тело со стороны, продолжали ощущать себя, мыслить, переживать... короче, вне своего физического тела они и видели самих себя, и чувствовали самих себя, и были самими собой! А это говорит о том, что физическое тело — только носитель того, что из себя представляет человек! Сознание человека, его личность находятся не в физическом теле, а в его сущности — душе, в том, что представляет собой система материальных тел живого организма, в данном случае — человека.
Любопытно, что не только в СССР, но и во всех странах Запада официальная наука имела тождественное отношение к явлениям, происходящим с человеком в состоянии клинической смерти. И это притом, что в странах Запада понятие души, правда, в религиозном аспекте, не отрицалось в принципе, но как бы вроде это относили к понятиям веры, религиозным и не относили к понятиям реальным. Не правда ли, странное единство представлений и в атеистическом СССР, и на религиозном Западе!? В вопросе о явлениях, происходящих во время клинической смерти, и там, и там, проявляют завидное единство мнений. С чем же связано такое единство официальных позиций в столь разных социальных системах?! Табу на эту тему сохранялось очень долго и там, и там; и там, и там, настоящие исследователи природы пытались обратить внимание общественности на этот природный феномен. Но эти их попытки, можно сказать, остались «гласом вопиющего в пустыне». Официальная версия врачей и атеистов, и верующих одна и та же. «В состоянии гипоксии (кислородного голодания) мозг человека создаёт галлюцинации, чтобы человеку было легче умирать...».
Большей нелепости придумать просто невозможно. Но именно такой является версия происходящего официальной медицины. Опять-таки, за терминами, не понятными большинству и за гипнотическим воздействием научных регалий экспертов скрывается полное невежество. Это — очередное словоблудие. Во-первых, галлюцинация является неадекватной реакцией конкретного человека на окружающую реальность. И по определению, не может быть одинаковой у множества людей, которые испытали состояние клинической смерти и тысячи лет назад, и сегодня, вне зависимости от уровня образования человека, его обычаев и верований. Уже это само по себе говорит о том, что состояние клинической смерти — реальное явление природы. Во-вторых, откуда мозг человека, который по определению живёт только раз, и никогда до этого не умирал, может знать, какие такие картинки нужно создать, чтобы человеку было «легче» и «приятнее» умирать?! Официальная медицина и «общественное» мнение никогда не смогут дать ответ на такие вопросы. И такие представления были и на «коммунистическом» Востоке и на капиталистическом Западе. В чём причина такого единства мнений?!
А причина этому одна. Признание того, что личность человека, его сознание, память, эмоции находятся вне физического тела, весьма чревато для власть имущих. И это даже не связано с понятием перевоплощения душ и всего того, что с этим связано. А связано это с тайной пси-воздействия и механизмом управления массами людей. Дело в том, что правящая каста всеми силами современной науки пытается убедить всех остальных в том, что у человека ничего, кроме физически плотного тела, не существует. И что не существует никаких других методов воздействия на человека, как только через физические приборы, излучения которых всегда можно измерить другими реальными приборами. И что ничего другого не может быть, потому что не может быть никогда! Признание того, что происходящее с человеком в состоянии клинической смерти — реальность, означает признание того факта, что существует реальная возможность воздействовать на другие (нефизические) уровни человека. А это означает, что это воздействие нельзя отследить каким-либо физическим прибором и тогда тот, кто имеет возможность влиять на эти другие уровни человека, которые, ко всему прочему, оказываются ещё и основными для человека, получает практически полный контроль над человеком и над всем социумом в целом! А правящая верхушка социальных паразитов не хочет того, чтобы эти самые человеки даже подозревали, что на них идёт мощное управляющее психикой воздействие и именно на те уровни, которых у них якобы нет! Не правда ли, ловкую систему одурачивания людей придумали социальные паразиты!


«Я другой такой страны не знаю…»

Вторник, 12 Апреля 2011 г. 22:03 + в цитатник

ГКЧП (700x467, 102Kb)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«Я другой такой страны не знаю…»

Из автобиограф. книги Н.В. Левашова «Зеркало моей души»


События 19 августа 1991 года никого не оставили равнодушным. Когда по телевизору объявили о создании ГКЧП и якобы об отказе Горбачёва от власти по состоянию здоровья, это не только удивило всех и нас включительно, но и сильно обеспокоило. Сейчас ни для кого не секрет, что всё это происходило с полного согласия и одобрения самого Михаила Сергеевича, что это был очередной спектакль, который пытались разыграть враги русского народа, чтобы иметь возможность по-прежнему уничтожать лучших людей нации, прикрываясь очередным лживым девизом о борьбе якобы с «врагами» народа. Советский Союз был создан международным паразитом, чтобы уничтожить Россию и русский народ, его богатейшую и великую культуру, и поэтому падение социализма в СССР было для мирового правительства самой настоящей катастрофой. Именно под вывеской противостояния систем мировое правительство имело прекрасную «крышу» для своих грязных дел. Все действия лидера мирового паразитизма — Соединённых Штатов — можно было легко объяснить необходимостью защиты «демократии» от красной чумы. И пока существовала социалистическая система и особенно Советский Союз, мировому правительству сходили с рук любые выходки. Весь мир спокойно смотрел, как под лозунгом спасения от красной чумы, США подчиняли своей власти одну страну за другой. После того, как социалистическая система исчезла, у них не оказалось никого на роль мирового злодея, и им пришлось срочно придумывать и обкатывать идею борьбы с мировым терроризмом. Но эта идея оказалась не столь эффективной. Как показали события в Ираке, действия США продемонстрировали всему миру настоящее лицо, которое американцам удавалось так долго скрывать за «красной» тряпкой борьбы с красной чумой. Но это случится гораздо позже, а пока произошёл путч 19 августа 1991 года с полного согласия и ведома Горбачёва, который к тому времени делал всё, что ему говорили Штаты. Так что, путч был в первую очередь выгоден Соединённым Штатам и их верному слуге — М.С. Горбачёву, но, ни в коем случае, не русскому и другим коренным народам СССР.
Уже имея некоторое представление о том, каким образом обеспечивается необходимое управление народными массами, я стал искать систему, которая стояла за «спиной» ГКЧП. В этом поиске помощь Светланы была просто незаменима. Необходимо было быстро найти очередной генератор, который применили социальные паразиты на этот раз. Времени на вторую попытку просто не было, если произойдёт военный переворот, вся страна ещё надолго погрузится во тьму. Кто-то выходил на баррикады, но мы со Светланой знали, что настоящая война идёт на других уровнях, и только нейтрализация нового оружия социальных паразитов была в состоянии остановить уже подготовленную бойню и очередной удар по русскому народу, который мог стать последним. Я применял один метод за другим, но прекрасно работающие до этого момента стратегии не давали никакого результата. Паразиты времени зря не теряли, они применили принципиально новое оружие, которое мне было совершенно незнакомо. Они действовали по классической схеме — применять то, чем не владеет противник, в данном случае — я. Это было очередной задачкой «пойти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что». Тогда я ещё не понимал, что земные социальные паразиты только марионетки в щупальцах космического монстра. И неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы не неожиданная помощь. Во время этой работы Светлана сообщила мне, что появилось какое-то существо и просит выслушать его, как можно быстрее.
Мы на некоторое время переключились на это существо и вот, что оно сообщило. Это существо, даже не назвав своего имени, передало, что у него очень мало времени, и что оно погибнет в течение нескольких минут, и ему нужно до того, как это произойдёт, передать мне нужную информацию и структуру для нейтрализации ситуации, над которой я работаю сейчас. Мне было нужно быстро принять решение о том, что с этим делать. Поверить этому существу и воспользоваться тем, что он принёс мне или не поверить ему и продолжать поиск решения самому. В подобной ситуации на одном, поверил — не поверил, основываться нельзя. Поэтому я просканировал и это безымянное существо, и его такой неожиданный подарок. Сканирование подтвердило правдивость того, что сообщило это существо. Конечно, я мог ошибаться, или моё сканирование могло дать ложный результат, или меня могли просто элементарно «развести», но мне надо было принимать решение и всю ответственность за его последствия. Так как то, что мне было передано, было совсем незнакомыми для меня структурами, позволяющими управлять потоками совершенно неизвестных для меня материй. Тогда у меня не было никакой возможности самому получить такие структуры и материи. Потому что они были из пространств, в которые я ещё «не дошёл» и «не доехал» в своих космических путешествиях, и куда ещё не попала Светлана во время своих столь продуктивных прогулок по Вселенной. Сопоставив все за и против в этой, не совсем обычной для меня ситуации, я решил пойти на риск, так как анализ ситуации не давал никаких других решений. И я … рискнул и применил переданные мне структуры и материи. И моё решение оказалось верным, и очень во время. Применение подарка немедленно дало результат. Светлана сообщила мне о том, что после того, как я воспользовался подарком, применяемая паразитами система стала распадаться прямо на глазах. Это произошло в ночь с 20 на 21 августа, во втором часу ночи. И как мы выяснили позже, именно в это время спецподразделение «Альфа» и другие им подобные группы и вся армия отказались выполнять отданный им приказ. Никто не умаляет мужества этих людей, только они навряд ли смогли бы это сделать под мощным пси-воздействием очередного паразитического генератора, при всём их желании. Потом глава КГБ того времени Крючков публично заявлял о том, что он не понимает, какая такая сила смогла парализовать прекрасно продуманный план…
Конечно, никто не знал и не мог знать о нашей работе со Светланой по нейтрализации весьма опасной ситуации и того, что за свою помощь нам в этом деле заплатило своей жизнью и жизнью своей сущности потрясающее существо. Никто не славит этого героя, в полном смысле этого слова, который свершил свой подвиг в таких условиях, когда никто не мог узнать о его деянии. Он навсегда остался неизвестным героем не только для всех остальных, но и для нас со Светланой, потому, что он успел передать мне только структуры и материи, перед тем, как погибнуть. Правильнее будет сказать, что он погибал по мере того, как передавал мне эти структуры и материи. Паразиты видно решили подстраховаться и заложили программу самоуничтожения любого, кто попытается передать эти структуры и материи. Они видно считали по своей мерке, что не найдётся такой «дурак», который пойдёт на свою полную раскрутку, чтобы передать эту информацию. Им не знакомо понятие самопожертвования ради высокой цели, ради спасения многих, особенно, когда спасённые никогда не узнают кто их спас и какой ценой…
Когда утром следующего дня было всё кончено и ГКЧП был разогнан, мы со Светланой вздохнули свободно. Всё-таки, было выбрано правильное решение, и результат сказался немедленно. А то, что об этом мало кто знал — так мы делали это не ради благодарности, а потому, что не могли иначе. Правда, пришлось ещё немного «попыхтеть» когда М.С. Горбачёв, «чудесным» образом «спасённый», делал официальное заявление об этих событиях перед журналистами. В этот момент я и Светлана были в гостях у семьи Поповых вместе с Владимиром Дмитриевичем Сергеевым и его женой. Поповы пригласили на свои фирменные сибирские пельмени и вот, в тот самый момент, когда мы все за обе щёки уплетали эти пельмени, первый президент СССР заявил о том, что нельзя всех мести под одну «гребёнку», так как есть плохие коммунисты и есть «хорошие» коммунисты! В такой ситуации не оставалось ничего другого, как немного «бжикнуть» на него, и утром следующего дня он объявил о роспуске КПСС, чего и требовалось.
Созданная в России врагами после революции 1917 года система, направленная на геноцид русского и других коренных народов, представляла собой государственный капитализм, совмещённый с рабовладельческой системой в самом жутком своём проявлении. В Великой России, в которой за более чем сто тысяч лет её существования никогда не было рабства, в которой только в западной её части Петром I было введено крепостное право, именно в этой стране в первой четверти 20-го века было введено самое настоящее рабство! И не только введено, но и навязано силой и сопровождалось реками крови не принимающих очередное «всеобщее благоденствие». Кучка подонков без чести и совести на просторах огромной страны навязала самый жуткий вид рабства — рабства, в котором рабам вбивали в головы с детских лет, что они — самые свободные люди на Земле! Но при этом, никому не разрешалось под страхом смерти мыслить самостоятельно, иметь своё собственное мнение. За всё это в «самой свободной стране мира» наказывали смертью и под видом «борьбы» с врагами народа, уничтожался цвет нации, производился геноцид в основном русского и других славянских народов в СССР. Так что, плач по Советскому Союзу, который ещё довольно часто можно услышать и не только от пенсионеров, но и от «новых» коммунистов, связан с невежеством первых и наглой ложью вторых. Так называемые, социалистическая и коммунистическая социальные системы представляют собой максимальную реализацию в жизни планов социальных паразитов (более подробно см. мою книгу «Россия в кривых зеркалах»). А реализованная во всём остальном мире и так настырно навязываемая России «демократическая» система представляет собой более «мягкий» вариант реализации планов социальных паразитов. Но для них именно вариант «социалистической» системы являлся и является идеалом, к которому они стремятся. Но об этом — позже, а пока вернёмся в август 1991 года.
Так или иначе, мне всё-таки удалось уничтожить паразитические системы, контролирующие социалистические страны в Европе. Случайно наткнувшись на первую пирамиду паразитов в декабре 1987 года, я невольно оказался втянутым в тысячелетнюю войну магов, о которой мало кто догадывался, а кто догадывался или что-нибудь знал, предпочитали молчать по этому поводу, так как не без основания полагал, что стоит ему только открыть свой рот по этому поводу, он уже навсегда «закроется» вместе со своим хозяином. Так сложилось, что мои действия по уничтожению этих паразитических социалистических систем происходили в три этапа. Первый этап — первая пирамида в декабре 1987 года, второй этап — сентябрь-декабрь 1989 года и заключительный этап — основная паразитическая пирамида, «держащая» Советский союз — 19-21 августа 1991 года, когда я работал вместе со своей женой Светланой. Принято считать, что Запад всеми силами пытался развалить социалистический лагерь, но это не так, это — заблуждение, которое пытались внушить всем, как обывателю на том же Западе, так и обывателю в СССР. А на самом деле всё обстоит как раз-то наоборот! Ведь революция в Российской Империи была совершена на деньги американских миллиардеров и отнюдь не ради «освобождения» пролетариата и русского народа от гнёта «проклятых буржуинов». Ведь именно эти самые, что ни на есть, проклятые буржуины, самые главные из них и дали свои деньги на революцию в России, и делали всё, чтобы превратить в рабов русский и другие народы нашей Родины. Превратить в рабов людей и выкачивать из страны её богатства, да ещё и использовать, как пугало в своих грязных целях, высасывая из народов подконтрольных стран ресурсы под предлогом защиты от красной чумы, да ещё и захватывать другие страны под тем же самым предлогом. Но это другая исТОРия (более подробно см. мою книгу «Россия в кривых зеркалах»), хоть и весьма занимательная, но о ней пойдёт повествование не в этой книге.
Как всегда, паразиты прикрывались красивыми словами о братстве и равенстве всех людей, но, как показывает всё та же исТОРия, о них немедленно забывали, как только удавалось захватить власть в свои руки. Такая «морковка» всегда работала безотказно и в V веке нашей эры в Персии, и в XX веке в России, особенно, когда наступают тяжёлые времена для простого народа, который очень легко обмануть «красивой» ложью, особенно, когда в этом помогают пси-генераторы и чёрные маги, которые использовали в своей практике чёрную магию Вуду… Так что, падение социалистического (паразитического) строя для России было спасением, и неслучайно падение этого строя произошло практически на излёте Ночи Сварога, которая освободила от своего чёрного покрывала Мидгард-Землю в лето 7504 от С.М.З.Х. (1995-1996 гг.). Не кажется ли странным любому думающему человеку, что все напасти на землю русскую «свалились» с началом Ночи Сварога в лето 6496 от С.М.З.Х. (988 год н.э.), а самый кровавый режим пал на последнем «издыхании» этой Ночи Сварога в лето 7504 от С.М.З.Х.


Давайте разберёмся с… Пасхой!

Воскресенье, 10 Апреля 2011 г. 16:01 + в цитатник
Настоящий поп (470x530, 32Kb)

Давайте разберёмся с… Пасхой!

Дмитрий Байда, 06 апреля 2011

Приближается христианский религиозный праздник Пасха. Однако, ни этот, ни другие религиозные праздники не приносят ни пользы, ни радости людям. Мало того, оказалось, что Пасха – это совсем не наш праздник, он навязан обманом...
Христианская Пасха в этом году будет отмечаться верующими людьми 24 апреля. Мы уже давно заинтересовались религией и несколько лет занимаемся разоблачением лукавых церковников, цинично обманывающих миллионы людей. Провести небольшое исследование праздника Пасхи удалось только сейчас. О результатах этого исследования будет рассказано на Веб-Конференции «Давайте разберёмся с… Пасхой», которая будет проведена во вторник, 12 апреля, в 19:00 по московскому времени на сайте «Ключи познания».
Целью нашего исследования был поиск всей правдивой информации о религиозном празднике Пасха; анализ этой информации, который поможет выяснить, чей это праздник; кто и почему его празднует; какое отношение имеет к нему христианство и другие религии; каковы настоящие причины внедрения и навязывания этого и других религиозных праздников.
Почему наше внимание привлекла именно Пасха, а не какие-нибудь другие праздники?
Потому что праздник с этим названием имеется в нескольких религиях; и потому что между тем, что написано в Библии, и тем, что говорят об этом празднике попы, есть явные и принципиальные противоречия. Вот мы и решили выяснить этот вопрос раз и навсегда.
В своих исследованиях мы опирались на текст Библии, на наш анализ этого текста, изложенный в книге «Библейские картинки, или Что такое “Божья благодать”?», и в наибольшей степени на результаты исследований этого вопроса академиком Николаем Левашовым, изложенные во 2-м томе его автобиографической хроники «Зеркало моей души», в других его книгах и статьях.
В этой небольшой заметке хотелось бы обратить особое внимание на термин «православное христианство». Хитрые попы очень старались заморочить людям головы и соединили здесь две противоположности. Православие никогда не имело никакого отношения ни к какой религии. Православие – это часть ведического мировоззрения, ведического образа жизни наших предков Славяно-Ариев. Но не религия.
На Руси никогда не было религии. Православие – это жизнь по Прави, по правилам, соблюдение которых обеспечивало непрерывное эволюционное развитие. В этом и есть коренное отличие Православия от любой религии: Православие ведёт людей вверх, по пути развития и познания; а религия толкает людей вниз, к фанатизму и деградации – к молитвам и бесконечному выклянчиванию всего необходимого у очередного бога.
Первой религией, появившейся на Руси, был Культ Дионисия (греческая религия), которую назвали христианством лишь в средние века, а точнее – в 16 веке. А Православие существует более 10 тысяч лет. Оно было создано для помощи в развитии людям, выжившим после мировой ядерной войны и последовавшей за ней планетарной катастрофы, произошедшей около 13 тысяч лет назад. Тогда произошёл и поворот земной оси, и «великий потоп», и «ядерная зима», и почти полное одичание всех, кто выжил после этого ужаса. Было разрушено практически всё, и стояла задача хотя бы выжить.
Знания были быстро забыты и утеряны за ненадобностью. И тогда те из наших предков, кто сумел вовремя эвакуироваться с планеты на Вайтманах и Вайтмарах и через Врата Междумирья, придумали для выживших свод простых Правил, соблюдение которых позволяло не опуститься на уровень разумных животных, а постепенно вернуться на свой высокий уровень эволюционного развития, который был у Славяно-Ариев до Катастрофы. Вот это и есть Православие. Оно не имеет никакого отношения ни к христианству, ни к какой-либо другой религии…
А то, что церковники стали называть себя «православными христианами» – это хитрость, а проще сказать – обман. Правдивую информацию о Православии они старательно уничтожали, и надеялись, что паства всегда будет тупо и послушно следовать за пастырями иудейского бога Иеговы. И какое-то время так и было. Но сейчас всё в корне изменилось. Неблагоприятное воздействие на Человечество «Ночи Сварога» закончилось, и люди начали просыпаться от ментального сна, в который они были погружены последнюю тысячу лет.
Кроме того, произошли и другие важные события, имевшие определяющее значение не только для нашей планеты, но и для миллионов других обитаемых планет и цивилизаций во Вселенной. О некоторых из этих событий читайте в книгах академика Николая Левашова и смотрите в записях его встреч с читателями…
Ещё хотелось бы немного прояснить здесь вопрос: почему убили Иисуса Христа?
Как ни странно, частично на этот вопрос тоже можно найти ответ в тексте Священного Писания, то бишь, Библии. Сначала, читая «Новый Завет», замечаешь, что «добровольная» смерть Иисуса Христа была не совсем добровольной, вернее – совсем недобровольной. Его жестоко казнили! Евреи принесли его в жертву своему «богу» Иегове (он же Яхве) на праздник Песах!
Сразу же возникает вопрос ребром: да как они посмели казнить «сына божьего»? Бог же должен был бы сразу растоптать их всех на месте вдребезги и пополам?!
Совершенно верно! Так бы и было, если бы Бог был одним единственным, как утверждают попы, а Иисус Христос был его сыном. Или, если бы Иисус действительно был сыном того Бога, которого евреи почитают своим начальником. Вот тогда бы он им показал «кузькину мать»! Вернее, тогда бы они и не подумали его убивать. Не было бы, за что! Он был бы из той же банды, что и «папик», и действовал бы с ним заодно!
Однако Иисуса казнили! А это означает, что он не был из Иеговиной шайки, а был и его врагом, и зомбированных им иудеев. Об этом даже есть несколько чудных мест в Новом Завете, когда Иисус говорит иудеям «…ваш отец диавол…» и прочее (см. нашу книгу «Библейские картинки, или Что такое “Божья благодать”?»). Следовательно, ни о какой добровольной жертве со стороны Иисуса с целью искупления чужих грехов не было и речи! Да и вообще, если задуматься: с какой это стати некий нормальный Бог вдруг разрешил бы убивать своего единственного сына, наследника, ради того, чтобы на какой-то планете что-то там кому-то искупить? В эту незатейливую фантазию могут поверить только люди «религиозного умственного состояния».
На самом же деле, наши попы опять врут! Причём, врут отчаянно, в письменном виде, врут миллионам своих прихожан! Они тоже попали в ловушку Тёмных, которым служат: если они скажут правду, прихожане разбегутся, да ещё и крестами по физиономиям надают. И тогда церковная корпорация станет просто ничем, пустым местом. А они уже так привыкли к власти, привыкли сладко кушать и ни в чём себе не отказывать. Они стали основной частью паразитической системы, созданной Тёмными Силами на Земле. И поэтому они будут молчать до конца. И будут поддерживать иудейскую религию, иудейского бога, иудейские выдумки об Иисусе Христе, будут поддерживать иудейские порядки на планете и всю паразитическую систему, частью которой они сами и являются!
Возвращаясь к вопросу о причине ритуального убийства Иисуса Христа, можно и нужно сказать следующее. Благодаря стараниям Светлых Иерархов Николая и Светланы Левашовых, мы теперь многое знаем о жизни и борьбе Радомира (это настоящее имя того, кого когда-то обозвали Иисусом Христом, чтобы скрыть правду о нём). Радомир был сыном белого Волхва и ведуньи Марии, которые не имели к евреям никакого отношения. Радомир был светлым Воином, боевым магом, очень умным, смелым и мужественным человеком. Его отец действительно послал его к иудеям, чтобы попытаться вывести этот народ из-под влияния Тёмных Сил (банды космических паразитов) и не допустить неисчислимые бедствия и катастрофы, готовившиеся для землян врагами Человечества и их помощниками иудеями.
К несчастью, в то время Тёмные оказались сильнее. Светлые Иерархи, возглавлявшие земную цивилизацию, не смогли адекватно противостоять хитрости, подлости и вероломству космических «шакалов» и их помощников. Иудеи схватили Радомира и предали его мучительной смерти – принесли в жертву своему Богу Иегове как раз на праздник Песах. И именно за это ритуальное убийство Светлого Иерарха такого уровня Иегова пообещал своим рабам-помощникам избавление от кармы во время их многовекового служения Злу.
Об этом и о многом другом из реальной и безумно интересной хронологии нашей цивилизации рассказали в своих замечательных книгах Николай и Светлана Левашовы – неутомимые борцы со Злом, чудесные люди, Светлые Иерархи, мужественные защитники Жизни, настоящие Воины Света…
На Конференции мы поговорим обо всём этом более подробно и доказательно. А здесь приведём выводы, которые позволил нам сделать краткий анализ этой, в общем-то, общеизвестной информации:
1. Пасха не является христианским религиозным праздником. Это иудейский праздник, который был навязан, как предлог для очередных жертвоприношений оккупантам.
2. Пасха праздновалась всеми религиями, произведёнными от иудаизма, задолго до ритуальной казни Радомира в 1086 году н.э.
3. Пасха не является праздником «воскресения Иисуса Христа». Это иудейский праздник, во время которого они вынужденно отдают свою жизненную силу и приносят жертвы банде космических паразитов, маскирующихся под именем Иегова (Яхве).
4. Радомир (Иисус Христос) был светлым Воином и боролся с Тёмными Силами всю свою жизнь. Он пытался вытащить иудеев из лап космических бандитов (Иеговы сотоварищи).
5. Иисус Христос (Радомир) был принесён в жертву Иегове на иудейский праздник Пасхи. Ни о какой добровольной жертве с его стороны и искуплении грехов речи быть не могло.
6. Пасха, так же как и остальные религиозные праздники, предназначена для замены Ведического мировоззрения, уничтожения воли верующих, приучения паствы к покорности и отчаянию, и для откачивания жизненной силы космическими паразитами, маскирующимися под богов.
* * *
Вот такие простые выводы можно легко сделать из найденной и проанализированной информации. Некоторые практические результаты многолетнего обмана наивных людей, поверивших церковникам, можно посмотреть на страничке «Как люди праздную Пасху».
Ещё больше картинок можно найти, если задать Гуглю поиск картинок по запросу со словами «SEMANA SANTA». Вы будете поражены полученными результатами! Вы увидите не только огромные, безумствующие толпы людей, ежегодно в исступлении повторяющие страдания Радомира во время ритуальной казни. Вы увидите, что христианство – это религия смерти, и поймёте всю её смертельную опасность для каждого из нас и для всего Человечества…


Дельфины - вторая разумная раса на Земле

Четверг, 31 Марта 2011 г. 22:06 + в цитатник
Дельфины (700x359, 66Kb)

Дельфины - вторая разумная раса на Земле

Несколько человек из группы Юрия, у которых я произвёл перестройку мозга, поехали с ним в Батумский дельфинарий летом 1987 года, и там им удалось попасть к дельфинам после публичного выступления. Современная наука считает, что дельфины общаются между собой с помощью ультразвука. Но это в корне неправильное представление. С помощью ультразвука дельфины ... ориентируются в воде, так как имеют весьма плохое и ограниченное зрение. А общаются между собой они ... телепатически. Именно телепатически, а не с помощью ультразвука, как думают учёные. Поэтому понятно, каких результатов можно добиться при изучении разумности дельфинов, исследуя посылаемые ими ультразвуки!
С Юрием в дельфинарии была Наталья А., которая, будучи в воде с дельфинами, сообразила мысленно обратиться к ним с просьбой о помощи. Немедленно к ней подплыл дельфин, точнее самка дельфина по имени Лада, как это выяснилось позже. Она была лидером этой небольшой стаи дельфинов этого дельфинария. Когда Наталья продолжила посылать телепатические сообщения, Лада с радостью вступила в телепатический контакт, объяснив, как тяжело им с их «дрессировщиками», которые не понимают, что они общаются телепатически и что требуют от них выполнения дурацких трюков, и они вынуждены их выполнять, иначе их ожидает смерть от голода. Поневоле вспомнишь анекдот и становится до боли обидно за существа, которые называют себя человеком разумным — Homo Sapiens, а действуют, как неразумные дети. На каком основании «учёные» считают, что поведение и жизнь всех живых существ на планете должна подчиняться надуманным представлениям, которые никогда не имели под собой серьёзного фундамента? Но это — особый разговор, а пока, вернёмся к телепатическим контактам с дельфинами.
Лада телепатически передала информацию о жизни дельфинов в неволе, о том, почему они живут в неволе значительно меньше, чем на воле. И сокращение срока жизни связано не столько с тоской по воле, сколько с потерей единства с мировым океаном. Мировой океан накопил в себе за миллиарды лет огромный потенциал жизненной силы и на воле дельфины находятся в постоянном контакте с этим биополем океана, что помогает им оптимально нормализовать свои жизненные функции. Кроме того, на воле стая дельфинов создаёт общее пси-поле, и это тоже помогает им в оптимизации жизненных процессов. Любопытно и то, что дельфины отгоняют и порой убивают атакующих акул мощным пси-ударом. Пси-потенциал они используют и как оружие защиты. Лада сообщила много таких деталей из их повседневной жизни, что когда Наталья стала уточнять у «дрессировщика» эти детали, он с удивлением спрашивал у неё, откуда она знает, что он ударил Ладу по её морде (так и хочется написать по лицу) два дня назад или о том, что четыре дня назад он скармливал им тухлую рыбу, а свежую унёс с собой. Бедный «дрессировщик» даже не мог себе представить, что «тупые» животные могут общаться телепатически с человеком и передать все эти детали. Но оставим в покое бедного «дрессировщика» с его сомнениями и вернёмся к дельфинам...
Я очень сожалел, что у меня не было возможности поехать в дельфинарий, да меня никто и не приглашал, но после дельфинария Юрий с Натальей приехали в Киев, где он попросил меня познакомить его с высокопоставленным человеком с которым я сам недавно познакомился. Это было в мой первый приезд в Киев в связи с лечением дочери этого человека, у которой был рассеянный склероз. Я познакомил их друг с другом, и в это же время Наталья рассказала мне о своём контакте с Ладой. Я тут же предложил установить телепатический контакт с ней на расстоянии и тоже «познакомился» с Ладой. Всё это может показаться странным, а для многих и невероятным. Но очень скоро, через несколько месяцев возникла ситуация, которая подтвердила реальность телепатического контакта с дельфином. Уже осенью 1987 года, Лада неожиданно сама вышла на телепатический контакт и сообщила, что она вышла на связь, чтобы проститься. В воду к ним попало немного ртути, и она случайно проглотила одну каплю. Этот металл смертельно опасен не только для человека, но и для всего живого. Даже небольшая концентрация ртути в организме и человека, и дельфина неизбежно ведёт к летальному исходу. И именно это было причиной того, что Лада вышла с нами на контакт. У меня не было координат Батумского дельфинария, но они были у Натальи, и она связалась с «дрессировщиком», и он полностью подтвердил информацию, полученную телепатически от Лады. Я решил попробовать помочь ей, и единственным вариантом помощи было полное расщепление ртути, попавшей в её организм. Я попробовал это осуществить и... у меня получилось. И этот факт позже был подтверждён работниками дельфинария...
В ходе телепатических контактов выяснилось, что дельфины уже очень давно поддерживают телепатическую связь с другими цивилизациями космоса. Единственная цивилизация, с которой им пока не удалось установить контакта — наша гуманоидная цивилизация Мидгард-Земли! Не иронично ли, что эти разумные существа не смогли установить связей с другими разумными существами с той же самой планеты только потому, что последние (т.е. люди) настолько амбициозны и безапелляционны в своих понятиях о том, как природа «должна» развиваться, что превратили сами себя в глупых слепцов, утверждающих, что они знают лучше всех (даже самой природы) Великий Замысел Природы. В прошлом уже были попытки дельфинов установить телепатическую связь с людьми. В результате этого даже возник культ Дельфа на острове Крит и в других местах средиземноморья, но только особо одарённые телепатическими возможностями люди, в большинстве своём женщины, могли осуществлять эту телепатическую связь между двумя разумными расами Мидгард-Земли, идущими совершенно разными эволюционными дорогами. Именно поэтому символом этого культа была девушка, танцующая в воде с дельфином...
Но вернёмся в осень 1987 года. История с дельфином по имени Лада имеет интересное продолжение. Когда я осенью 1987 года познакомился с Ольгой Сергеевной Т., и она узнала о контакте с Ладой, то попросила меня, если это возможно, соединить телепатическим контактом с Ладой и её. Лада была не против, а наоборот, очень рада новому телепатическому контакту. Ольга Сергеевна вела запись своих телепатических контактов с Ладой. И в конце декабря 1987 года она дала мне прочитать свои записи. Свои записи она вела очень добросовестно, ничего не изменяя и не приукрашивая. Но самое любопытное в том, какие вопросы задавала Ладе Ольга Сергеевна. Большинство её вопросов касались её семьи, того, что и как будет у её сыновей, у неё самой и её мужа. Лада отвечала на все её вопросы, но меня удивила и реакция Лады на подобные вопросы. Лада отвечала Ольге Сергеевне, что она — ещё ребёнок. Что вместо того, чтобы использовать телепатический контакт для обоюдного познания окружающего мира, делиться тем, что известно людям и дельфинам, она всё время контактов тратит на выяснение личных вопросов. Дельфин Лада оказалась духовно более зрелой, чем женщина, с которой она беседовала. И это не значит, что Ольга Сергеевна плохой или ограниченный человек. Просто, как отметила сама Лада, она просто ещё «маленькая девочка» в духовном развитии.
Духовное и нравственное развитие не связано с возрастом человека или его образованием, а является отражением его уровня развития, которое определяется его деяниями и пониманием. И естественно, что разные люди могут быть на разных уровнях этого развития, вне зависимости от возраста и образования. И, как в данном случае, духовный уровень дельфина Лады оказался выше духовного уровня человека. Далеко не всегда наше мнение о самих себе отражает реальное положение вещей. И если человек по-прежнему будет пребывать в подобной слепоте, то от этого пострадает в первую очередь он сам, так же, как и весь остальной живой мир. А пока человек слеп в своём невежестве, дельфины — вторая разумная раса на Мидгард-Земле — уничтожаются ради мяса или просто ради спортивного интереса. Не правда ли, есть о чём задуматься...
Из автобиограф. книги Н.В.Левашов "Зеркало моей души"


Япония была готова объявить войну России

Понедельник, 21 Марта 2011 г. 22:10 + в цитатник
Previous Entry | Next Entry
СРОЧНО: Япония готова объявить войну России http://stillavinsergei.livejournal.com/325817.html
• Feb. 21st, 2011 at 5:35 AM

Получил сообщение: "Работаю в японской компании. На неделе посол Японии вызвал всех глав представительств японских компаний в Москве (а у них очень всё плотно с властью, в посольстве знают каждого работающего здесь джапа-экспата в лицо!, туристы не в счёт), так вот! Вызвал и заявил им, чтоб все были "на чемоданах", готовых в любую минуту к выезду на родину!

ИБО! "Правительство нашей страны, в настоящий момент, рассматривает возможность объявления войны России, с целью возврата северных территорий. Так как население Японии составляет 125млн. человек, а население России 140млн. - это вполне сопоставимые условия для ведения победоносных боевых действий, с учётом того, что ВС РФ в ущербном состоянии, а правительство в слабом состоянии перед мировой общественностью для того, что бы применить ядерное оружие." Джапы на готове. Так-то вот."

Необходимо отметить, что автора этих строк я знаю лично и ни о какой фальшивке речи быть не может.


Поиск сообщений в evi45
Страницы: 20 ..
.. 4 3 [2] 1 Календарь