50 вещей, которым нужно научить свою дочь.

Мы хотим познакомить вас с теми жизненными установками, которые пригодятся девочке в будущем.

1. Люби себя в первую очередь.
2. Средняя школа — это еще не реальная жизнь. Будь к этому готова.
3. В жизни ты встретишь много дрянных девчонок. Просто держи марку и проходи мимо.
4. Если ты нашла настоящего друга, то постарайся его удержать, независимо от того, как далеко вы друг от друга.
5. Вещи не сделают тебя счастливой.

Женщина, для которой хочется жить (из размышлений мужчины)

Есть вечная любовь. В глазах её ищите, 
Что говорят честней, чем звучный наш язык. 
Есть вечная любовь. Беснуйтесь, трепещите, 
Кто чахлые цветы срывать тайком привык. 

Есть вечная любовь. Мне жаль вас, кто не верит, 
Кто крылья обломал и не взовьётся вновь. 
Вы проглядели жизнь, не вам её измерить. 
Есть солнце, есть гроза, есть вечная любовь. 

Есть вечная любовь. Она чиста, как ландыш, 
Не водит за собой поклонников гурьбой. 
Ей вовсе не нужны банальные рулады. 
Она идёт на бой и жертвует собой.

Василий Фёдоров

Рождение – не начало, смерть – не конец.

Рождение – не начало, смерть – не конец. 



Из книги Ричарда Вебстера "Воспоминания о прошлых жизнях. Практическое руководство по психотехнике. Двенадцать проверенных методов."

«Битлз», четверо британских юношей, в стильных костюмчиках пели песни, которые повторял весь мир. Продюсеры старательно поддерживали их привлекательный имидж, а за кулисами гастролей была беспорядочная жизнь, секс и наркотики.

Джон Леннон

" Время, потерянное с удовольствием, не считается потерянным. "

Они оба говорили, что в их встрече не обошлось без мистики. Йоко появилась именно тогда, когда в жизни Леннона возникла пустота. Четырнадцать лет эти отношения оставались загадкой для всех. Чего было больше, эпатажа или настоящей страсти, зависимости или доброй воли - Джон уже никогда не расскажет, а Йоко упорно молчит.

Он мог бы дожить до старости чудаковатым миллионером, спиться молодым, умереть от передозировки, мог бы написать еще несколько гениальных песен, но он встретил ее. «Судьба - это то, что с тобой случается, пока ты имеешь совсем другие планы», написал Джон Леннон в свои сорок.

 Выдающемуся американскому актёру Голливуда Кирку Дугласу (р.1916), которого мы больше помним по непревзойдённому образу Спартака в одноимённом фильме »Спартак»  -  95 лет!

  Мать Кирка Дугласа Ханна и отец Гирш жили у белорусской железнодорожной станции Чаусы, откуда они эмигрировали в Штаты. Здесь у них родился сын Исидор, он же Иссур, позже взявший себе псевдоним Кирк Дуглас.  В своё время Кирк попал в аварию – вертолёт, на котором он летел, разбился. Выжил только он. Не менее известен его сын Майкл, который перещеголял отца, получив две статуэтки Киноакадемии США, и продолжает быть действующим актёром.

       Кирк Дуглас сыграл в кино 87 ролей. Он не зациклился на одних лишь негодяях и героях, и с успехом исполнил полковника в «Тропах славы» (1957), безвольного интеллигента в «Сделке» (1969), а в 70 лет – комическую роль в «Крутых парнях» (1986), где убедительно показал, что в любой момент готов тряхнуть стариной. В 1999 году в свои 82, почти заново научившись говорить после тяжелой болезни, он снялся в фильме «Бриллианты», где изобразил старика, который даст молодым сто очков вперед и готов пуститься в любые приключения, в том числе любовные.

                                                   Секреты долголетия Кирка Дугласа:

  Когда дела становятся плохи, всегда помни: может быть еще хуже.
  Никогда, никогда не сдавайся, не опускай руки. Работай – над своей речью, своим телом, своей жизнью.
  Никогда не теряй чувство юмора. Смейся над собой, смейся вместе с другими.
  Гони депрессию, лучше думай о том, как помочь другим.
  Не стыдись своих недугов и недостатков – они есть у каждого. Подумай о том, как их преодолеть.
  Относись к другим так, как ты хочешь, чтоб относились к тебе.
  Не думай о том, что ты уже всего достиг. Выбери следующую цель и иди дальше.
  Не каждому даны сила духа и воля, но даже маленькая победа укрепит тебя на пути к лучшему.
  Молись, но не о том, чтобы Бог излечил тебя, а о том, чтоб он научил тебя, как помочь себе самому.
  Не замыкайся в себе. Принимай помощь и помогай сам.

     О прекрасном актёре и талантливом литераторе Кирке Дугласе (в последнее время он явился автором нескольких новелл и романов), о его отношени к еврейству опубликовано много статей и исследований. В канун его 95-и летия предлагаю читателям прочитать его статью "Почему надо быть евреем". Тот, кто знаком со статьёй, думаю, лишний раз с удовольствием ощутит красоту и обояние этого удивительного человека с высоким чувством еврейского национального самосознания.

                                                                Почему надо быть евреем.

    Я вырос в Нью-Йорке в бедной семье — мой отец был старьевщиком. Но в хедере я считался одним из лучших учеников, и наша община решила собрать нужную сумму денег, чтобы послать меня в иешиву учиться на раввина. Их желание пугало меня, ибо абсолютно не совпадало с моими устремлениями. К тому времени во мне уже окончательно созрела мечта стать актером. Поверьте, мне пришлось выдержать большой натиск и приложить много усилий, чтобы в конечном итоге доказать, что не каждому еврею обязательно становиться раввином. Переломным для меня стал момент, когда в четырнадцать лет я прочитал про Авраама и Исаака.

   Эта история произвела на меня неизгладимое впечатление. Я отчетливо запомнил картинку в школьном учебнике — бородатый Авраам в одной руке сжимает увесистый нож, а в другой Исаака — маленького испуганного мальчика. В тот момент, когда я увидел иллюстрацию, выражение моего лица, наверное, напоминало выражение лица юного Исаака. Я был потрясен и испуган. Как мог ангел внушить Аврааму, что Б-г решил лишь испытать его? Ничего себе испытание! Эта картинка запечатлелась в моем сознании на долгое время. Когда я поступил в колледж, мое представление об иудаизме осталось на уровне представлений четырнадцатилетнего мальчика.

   Разумеется, глупо делать выводы и принимать решения, основанные на опыте, который ты приобрел в столь юном возрасте. Разве можно жениться исходя из представлений о любви, которые были у тебя в подростковый период? То же касается и религии. Многие из нас выстраивают свои отношения с религией именно таким образом — то есть, основываясь на своих детских представлениях. Я был в числе этих неразумных. Конечно, я всегда гордился своей принадлежностью к еврейству, даже когда получал от жизни удары, больно бившие по моему самолюбию. Например, однажды я пробовался в качестве актера в Еврейский театр в Нью-Йорке, и мне сказали, что если у них будет роль нациста, то меня пригласят.

   Время от времени мистерия иудаизма вновь начинала меня притягивать. Но при этом слишком многое меня останавливало. Я, например, не представлял своего полноценного существования в общине среди бородатых людей в черных шляпах и с длинными пейсами.

   Однако шло время, я взрослел и менялся. Первым толчком к переменам был вопрос моего сына Михаэля о том, откуда происходит его дедушка. В этот момент я болезненно ощутил, насколько я мало знаю о своем происхождении и родословной. Все, кто мог бы рассказать мне об этом, уже умерли. Эта мысль буквально убивала меня. Я понял, что у меня нет предков! Может ли человек знать, кто он есть на самом деле, если ему не известно, кем были его предки? Я лежал в своей комнате и смотрел на стену над кроватью, где висела моя коллекция литографий Марка Шагала, библейская серия. Там были мои предки! Вот известная группа — Моше, Авраам, Иаков… Я стал читать о них, и чем больше я читал, тем больше во мне росло ощущение счастья. Счастья от возможности ощутить свою близость и родство с ними — изображенными на картинках. У всех этих библейских героев были проблемы. Каин убил Авеля. Иаков обманул своего отца. Казалось бы, мы видим грешников, однако эти библейские герои преодолели стоящие перед ними преграды и свершили великие дела.

   Какое вдохновение может почерпнуть такой грешник, как я, в этих образах и связанных с ними событиях! Огромный груз свалился с моих плеч. Я был очень благодарен Шагалу за своевременное напоминание о том, какую блестящую родословную я имею. Затем я узнал некоторые подробности биографии художника. Оказалось, что Шагал — российский еврей, приехавший из белорусского Витебска, города, расположенного рядом с Могилевом, родным городом моих родителей (та самая черта оседлости, где разрешалось жить евреям). И мой отец, и Шагал покинули Россию. Шагал стал всемирно известным парижским художником. А мой отец — старьевщиком в Нью-Йорке. Таланты евреев разнообразны.

   Чем больше я изучал еврейскую историю, тем больше она пленяла и очаровывала меня. Каким было наше существование? Мы были рассеяны в различных уголках мира, среди чужеродных культур, и постоянно подвергались преследованиям. Наши гонители переживали взлеты и падения, мы же продолжали оставаться на своих позициях. Вавилоняне, персы, греки, римляне — все проходили, а мы оставались. И это — несмотря на все преследования. И тогда я начал думать, что мы должны быть благодарны за эту долгую жизнь в первую очередь нашим благочестивым людям — носящим черные шляпы, пейсы и бороды. Эти люди понимали что-то такое очень глубокое, чего никогда не знали светские люди, а если и знали, то забыли. Б-г дал нам Тору — и это сделало нас совестью мира. Я понял, что наши гонители всегда напомнят нам про это, даже в том случае, если мы сами забудем.

   Вот что писал Гитлер в «Майн Кампф»: «Это верно, что немцы — варвары, и это является для нас почетным титулом. Я свободен от бремени души, от разрушающих страданий, создаваемых за счет фальшивого понятия, именуемого совестью. Евреи наделены двумя человеческими пороками: обрезанием своего тела и совестью своей души. И то и другое — сугубо еврейские изобретения. Борьба за власть над миром идет только между двумя лагерями, евреями и немцами».

   Гитлер был прав, это действительно была борьба между добром и злом. Я стал осознавать, что значили эти качества для нас, евреев. Неудивительно, что некоторые евреи пытались спастись за счет ассимиляции. Но эта ассимиляция в конечном итоге всегда превращалась для них в западню. Перед приходом нацистов к власти ассимиляция евреев в Германии достигла наибольших размеров. Иудаизм в этих кругах был предан забвению. Некоторые немецкие евреи — такие как Гейне и Маркс, даже славились своим антисемитизмом. Но настали другие времена, и немцы, раскрывающие до времени широкие объятия еврейской ассимиляции, сомкнули их железным кольцом. И это не единственный пример в истории — таких примеров множество.

   В 1492 году, в то время как Колумб открывал Америку, Торквемада предпринимал активные действия, чтобы избавить Испанию от евреев. Эти сведения были почерпнуты мною из Еврейской энциклопедии рабби Йосефа Телушкина. Я считаю, что эта книга должна быть в каждом доме. Возвращаясь к Испании… Ситуация данной эпохи очень напоминает ту ситуацию, которая спустя пятьсот лет имела место в Германии. Еврейская ассимиляция в Испании достигла невиданного размаха, евреи были видными, уважаемыми членами общества. Но Изабелла Кастильская с помощью святой инквизиции начинает гонения на евреев. Вопреки широко распространенному мнению, инквизиция была направлена не только против иудеев, но частично и против тех евреев, кто перешел в христианство.

   Случайно ли то, что все наиболее тяжкие события в еврейской жизни происходят тогда, когда мы отказываемся от иудаизма? Возможно, Б-г таким образом хочет сказать нам что-то важное? Я начинаю думать именно так.

   Как бы ни складывалась моя жизнь, всегда оставалась нить, связывавшая меня с иудаизмом, — Йом-Кипур. Это был единственный день из прочих, знаменательных для евреев, который я отмечал. Было что-то пугающее для меня в образе Золотой Книги, в которой записывается, кто должен жить, а кто умереть, в моем случае — кто погибнет в авиакатастрофе, а кто, как я, выживет. Та авиакатастрофа прояснила в моем сознании то, что долгие годы оставалось неясным.

   Недавно после двенадцатилетнего перерыва я побывал в Израиле. Я дал там четыре представления. Это был далеко не первый мой визит в Святую Землю, но я переживал восхитительные ощущения и неимоверную радость от того, что имел возможность вновь все увидеть. Когда меня и мою жену проводили в наш номер в гостинице, я был чрезвычайно растроган: на всех предметах — полотенцах, постельных принадлежностях, банных халатах — были выведены мои инициалы. Моя жена напомнила мне: «Дорогой, это же отель «Царь Давид». Я подошел к окну и увидел открывающуюся панораму на вид Старого города, стены времен Оттоманской империи, поросшие травой и цветами. Я вспомнил, что первый раз этот вид открылся передо мной сорок лет назад, когда я приезжал в Израиль со спектаклем «Фокусник» — о человеке, пережившем Холокост, который потерял свое еврейство и обрел его вновь в Израиле.

   Но тогда из этого же окна на месте цветов и травы я видел арабских солдат в грязной военной форме. Тогда же я нанес визит бывшему премьер-министру Израиля Давиду Бен-Гуриону в его офисе-трейлере. После нескольких первых минут он прервал меня: «Идите делать свой спектакль — «У меня есть страна, куда убежать». Израиль в то время переживал голод, пища выдавалась по карточкам; каждому полагалось одно яйцо в месяц. Но при этом я не видел ни одного недовольного — напротив, все выглядели счастливыми. Конечно, я знал много молитв, но никогда ранее не знал фразы, выученной мною тогда и произнесенной на иврите: «Ани роце леабир эт симхати а-раба леиздам-нут ашер натна ли ливакер Исраэль, а-арец а-ктана, бе мидата вэ а-гдола бе-руха» — «Я счастлив, что имею возможность посетить землю Израиля, такую маленькую по своим размерам, но такую большую по своему духу».

   Я с того первого раза побывал в Израиле не однажды и смог убедиться воочию, что большинство из этих устремлений воплотились в реальности. Я ощутил, как изменился Израиль и сколько нового здесь произошло. Но самое важное и ценное — это незыблемое старое. Именно оно привело меня сюда. Даже не переодевшись, я отправился к Стене Плача. Энергия, исходящая от всех молящихся, была потрясающей. Я с трудом пробрался сквозь толпу, чтобы прикоснуться к Стене, и огляделся в поиске места, куда бы я мог положить свою записку с просьбой, и, когда я нашел и опустил ее в глубь стены, мои пальцы нащупали множество других записок. Я очень надеюсь, что все эти просьбы будут выполнены.

   На другой день я совершил прогулку по туннелю Западной стены, уходящему глубоко вниз под мусульманский квартал. Медленно продвигался я со своим гидом, ощупывал камни, покрывающие подножие разрушенного Храма. Затем мы сделали кратковременный привал. Мой гид — девушка, приехавшая в Израиль из Петербурга, внезапно произнесла: «Это подножие горы Мориа». Я посмотрел на черный камень. «Гора Мориа? — переспросил я. — Вы имеете в виду…» Она закончила за меня: «Да, именно сюда привел Авраам своего сына Исаака, чтобы принести его в жертву». В моей памяти всплыла картинка из школьного учебника. Но она больше не пугала меня. Теперь я уже знал, что Авраам жил в то время, когда принесение ребенка в жертву идолам было обычным делом. Урок, преподнесенный Б-гом на горе Мориа, заключался в том, что Он не хочет человеческих жертв и не является источником страха. В туннеле было спокойно и прохладно. Голос моего гида перешел в шепот: «Здесь все начиналось». От волнения я не мог говорить. Она была права. Место представляло собой начало моих сомнений. И в то же время — их конец. Вот темный туннель, касающийся горы Мориа. Я вырос…

   В тот вечер я встречал Шаббат в доме рабби Аарона, молодого раввина, школа которого находилась в центре еврейского квартала. Мы пели субботние песни. Через окно я мог видеть другие дома, освещенные мерцанием свечей, и слышать отголоски других песен в ночи. Это были счастливые песни, и мне было необычайно хорошо. В эту ночь я почувствовал, что наконец-то вернулся домой. И еще я знал, что мое путешествие не окончено. Мне предстоит еще долгий путь. Иудаизм — это целая жизнь, проведенная в учении, а я еще в самом ее начале. Я надеюсь, что еще не слишком поздно. Если Б-г терпелив, возможно, он даст мне время познать все необходимое, чтобы понять, что делает нас, евреев, совестью мира.