Латинские цитаты на каждый день |
|
|
Learned значит наученный |
English | Русский |
|---|---|
Asked to comment about U. N. resolution tabled by the Asian countries, he replied... | Когда его попросили высказаться по поводу резолюции ООН, внесенной азиатскими странами, он ответил... |
NB причастия на -ed, как правило, обозначают действие, предшествующее действию главного предложения
English | Русский |
|---|---|
his brother has measles. He ought to be isolated | у вашего брата корь. Его нужно немедленно изолировать (он должен быть изолирован) |
NB причастие на -ed является составной частью многих глагольных форм, например, пассивного инфинитива, как в данном примере
Другие примеры
|
|
Едешь заграницу-выучи язык. |
1.САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ ЗАНЯТИЯ
Путь сложный, долгий, и,самое главное,не всегда приводящий к нужному результату. Книги типа «Английский за 2 недели» можно сразу выбрасывать в мусорное ведро. Если книга сопровождается аудиокурсом – можно немного подумать… и отложить для того, чтобы кто-то с вами по ней позанимался.
Самостоятельные занятия, когда нужны конкретные знания в короткий срок – занятие бессмысленное, слишком много информации, а человеку несведущему очень тяжело в ней ориентироваться.
2.РЕПЕТИТОРСТВО
Во-первых, ВЫ должны иметь уже подготовленный курс на эту тему. Если вам говорят – мы начнем изучать язык, сколько успеем, а там посмотрим – гоните в три шеи, это просто отъем денег! Сразу же спросите у преподавателя: что, как и когда вы будете изучать! У него должна быть программа и четкий план действий.
Во-вторых – больше практики! Преподаватель должен с вами разговаривать, а не задавать длинные сочинения и составления непонятно чего. Диалоги нужно проговаривать и проигрывать, а не переписывать пять раз, меняя формы глаголов и притяжательных местоимений.
Не надо бояться говорить, ошибаться и пробовать. Вы можете прекрасно знать правила употребления артиклей либо выучить всю систему глагольных форм, но не уметь говорить и реагировать в ситуациях. Повторяйте фразы в различных диалогах, моделируйте ситуации. Вы повторяете слова и фразы в речи, таким образом они откладываются в памяти гораздо лучше и лучше же потом будут восприниматься в речи других людей.
Обязательнейшее условие – Как можно больше слушайте. В чужой стране эти навыки очень вам пригодятся, там понадобятся четкие реакции на определенные речевые формулы.
И еще – выберите человека, с которым вам будет интересно заниматься. Если при виде репетитора (который имеет потрясающую схожесть с вашей самой ненавистной школьной учительницей) вам не хочется ничего делать – меняйте преподавателя! Вам должно быть комфортно, вы за это платите.
Самое главное – когда вы уже отправитесь в отпуск – говорите! Неужели вы зря потратили свои деньги? Не изображайте из себя собаку – все понимаю, а сказать не могу! Говорите как можно больше, люди всегда положительно воспринимают попытки иностранцев говорить на их языке. Они будут помогать вам, стараться понять. Это действительно так. Будьте доброжелательны, улыбайтесь.
И вы, наконец, поймете, для чего же вы учили иностранный язык – для того, чтобы увидеть свет в глазах другого человека и ощутить, что он понял то, что вы сказали. Именно это понимание – и есть самое главное в изучении языка. Непонятная для вас вначале тарабарщина имеет смысл для других. Это же так интересно!
|
|
Л. Стерн. |
Иллюстрация к роману А. Кауфман
Роман-не-роман (как тут правильно определиться с названием бог его знает) Стерна был опубликован в 1768 незадолго до смерти автора, будучи незаконченным. В своем произведении Стерн описывает совершенное им в 1765 г путешествие по Франции (а до посещенной им Италии он дойти не успел).
Жанр вполне классический: таких литературных 'путешествий' в XVIIIв писалось масса. Буквально незадолго до Стерна по той же Франции и Италии вояжировал другой английский писатель Смолетт, и тоже опубликовал свои заметки, которые крайне раздразнили Стерна и послужили одной из причин написать про то же, но по-своему.
Человек, который попытается извлечь какую-нибудь полезную информацию из 'Сентиментального путешествия', останется с абсолютным носом. Автор поставил целью не только описать увиденное им, но и дать отчет о тех мыслях и, главное, чувствах, которые это увиденное вызвало. И преуспел в этом таким полнейшим образом, что чувств хоть отбавляй, а событий -- полный мизер. Да и те лишь носят бытовой характер и к Франции привязаны лишь по названию. Так, в одной из первых глав в его карете из-за неисправности защелки оказалась запертой дама. Далее Стерн подробнейшим образом описывает, как это должно было повлиять на его репутацию, репутацию дамы, что бы об этом подумал ее муж и другие. Атмосфера нагнетается на протяжении десятка глав (правда, главы у него короткие, но все же на 1,5-2 страницы каждая), после чего дверца, неожиданно, как и захлопнулась, открылась. И оказалось, что все приключение длилось не более 5 минут. Это и следующее подобное же 'приключение' идут под титулом 'Франция. Город Калэ', о каковых более ничего не сообщается.
Народ, похоже, только и ожидал этого, потому что 'роман' Стерна дал старт целому
отряду подобных путешествий. Особенно усердствовали в этом направлении дамы, которые
заполняли целые тома описанием своих ахов, охов, глупых сентенций и нравоучений, пока за окнами кареты или иллюминатором фешенебельного лайнера на парусах проплывали Париж, Вена, Москва.. Пекин, Сингапур.. Березовка, Альтдорф..
Довольно быстро авторы открыли, что чтобы писать о себе любимом или любимой вовсе не обязательно ездить черти куда. И появились путешествия 'из Лондона в Дурхэм', 'Парижа в Фонтенбло', 'Москвы в Захарово', а потом и 'вокруг Садового кольца', 'из квартиры на 4-м этаже в квартиру на 2-ом'. Рекорд поставил русский генерал, один из героев войны 1812 года и французский писатель, похороненный на Новодевичьем кладбище по православного обряду, К. де Местр (Ксаверий Ксаверьевич Местр -- как значится на надгробном памятнике). Он написал 'Путешествие вокруг моей комнаты'.
Это произведение то ли серьез, то ли пародия, уже вызвала в свою очередь волну пародийных путешествий, так что к 1800 г жанр выдохся: ближе путешествовать уже было некуда (разве что среди клопов и тараканов). Правда, не везде. В России, например, сентиментальные путешествия писались вплоть до 1812, сопровождаясь как читательским успехом, так и злобными насмешками высоколобых интеллектуалов. Особенно доставалось чувствительному Шаликову, которых в своем сентиментальном 'Путешествии в Малороссию' плакал над каждой козочкой под каждым кустиком. 'Милый Петр Иванович, -- говорил Шаликову издатель 'Вестника Европы' Каченовский, -- ну нельзя же так в самом деле, тут войны, а вы'.. 'Чувствительный Шаликов, -- вспоминал потом эту сцену Жуковский, -- оправляя розу в петлице своего фрака, задумчиво бормотал 'Вы злой… вы злой', а потом вдруг поднес к носу пожелтевшего от страха Каченовского волосатый кулак и сказал в ярости: 'А вот этого ты не хочешь?''
И странное дело, после того как читатель отвернулся от стерновского творения, те самые высоколобые интеллектуалы, которые ранее брезгливо морщилось, вдруг возлюбили его. Что называется, спохватились. Вдруг оказалось, что 'сентиментальное мировоззрение внесло много нового в язык прозы. Расширение словаря, в особенности той его части, которая выражала 'чувствительное' отношение к действительности и помогала психологическому анализу, было одним из ближайших следствий этого влияния. Образовался 'сентиментальный словарь' и 'сентиментальный синтаксис', открытия которого стали неотъемлемой частью современной психологической прозы'.
Например, слово 'empfindsam' (чувствительный) вошло в немецкий язык как неологизм именно из перевода стерновского 'Путешествия' Й. Х. Боде и с тех прочно закрепилось в немецком языке, как и слово 'чувствительный' из русского перевода Карамзина.
Увлекались Стерном и Пушкин, и Мицкевич, и гр Л. Толстой (по молодости он даже начал переводить роман Стерна, и, хотя до конца перевод не довел, но несколько экземпляров 'Путешествия' с его многочисленными пометками до сих пор мозолят литературоведческие глаза в Я. Поляне) и Э. Золя, и Пруст.. и так далее.
Ничего смешного не находят и в пресловутом 'Путешествии вокруг моей комнаты&
|
|
Латинские цитаты на каждый день |
disce, quae censet amiculus
Перевод: учись у друга (пойми, что считает (правильным) друг)
Примечание: censeo = 'думать, полагать' (censeo -- 1 л ед ч наст времени -- для латинского именно эта форма основная, а не инфинитив, как для других языков); ср.: Ceterum censeo Carthaginem esse delendam = 'впрочем, я полагаю, Карфаген должен быть разрушен'
Автор: из разных авторов
contemnas voluptatem ex plurium assensione venientem
Перевод: презирай удовольствия, доступные многим
Автор:Сенека
Semper beatam se putat benignitas.
Перевод: сама себя счастливой считает щедрость (Из Публия Сира)
Примечание: т. н. винительный+инфинитив: benignitas est beata = 'щедрость прекрасна'; после вводящего данный оборот putat = 'считает, полагает' это предложение преобразуется в beatam se [esse]: beata преоб в винительный, benignitas также в винительный (se т. е. 'она'), хотя и остается подлежащим, est в инфинитив настоящего времени esse (это в русском инфинитив не имеет никакого отношения к временам, в латинском -- имеет, и еще как); связка esse, как правило, опускается (разумеется если бы был другой глагол, то он бы не опускался, а смело преобразовался бы в инфинитив)
Автор:Публий Сир
|
|
Засолка рыбы |
Вот уже не за горами осеняя путина. А что это значит?Это значит, что прилавки наших магазинов наполняться вкусной, дешевой, а главное свежей рыбой.
И пока это изобилие не исчезло (читай не подорожало), нужно успеть заготовить рыбу в прок.
О разных способах засолки кеты, горбуши, семги, форели и т.д., и будет это повествование.
Самый простой способ засолить, рыбу и не испортить её, это сухой посол.
Нужно взять рыбу, выпотрошить её, помыть. И обильно натереть всю поверхность, и внутри и с наружи, солью. Далее можно купить приправу, что-нибудь «Для посола красной рыбы», и посыпать рыбу с верху и внутри. Подготовленную таким образом рыбу нужно уложить на чистый полотенчик, предварительно посыпанный солью, посыпав солью сверху, завернуть. И положить в холодильник, на нижнюю полку (то есть не в слишком холодное место) дня на три. После засолки рыбу извлекают из полотенца и с помощью щеточки очищают от соли. Лишнюю соль нужно именно сметать, ни в коем случае нельзя рыбу мыть или мочить. Это сократить её срок хранения. Хотя если вы планируете сесть рыбу за один раз, то излишки соли можно удалить под струёй холодной воды.
Рыба получиться вкусная и хорошо просоленная. Главный плюс этого способа, то что рыбу не получиться пересолит, даже если вы положите очень много соли.
Рыба выделить определенное количество сока, который не сможет растворить больше соли, чем это нужно. Минусом можно считать то, что: данным способом не получиться просолить слишком большую рыбу, и то, что не получиться удалить, с рыбы крупицы соли, которые будут несколько мешать при поедании.
Если вы решили засолить, большую по размерам рыбу, а главное решили засолить большое её количество, можно воспользоваться способом далне восточных рыбаков.
Берет глубокую посудину (в идеале бочонок), засыпаете дно солью, выкладываете слой рыбы, засыпаете сверху ещё солью, снова выкладываете рыбу и т.д. Пока не закончиться рыба или посудина. Сверху кладёте гнёт, чтобы он придавил рыбу, и оставляете в прохладном месте, на пару дней. После чего рыбу извлекаете, перекладываете в чистую, закрывающуюся посудину, поливаете сверху растительным маслом, и в течение месяца можете лакомиться солёной рыбой.
Иногда бывает, что нужно очень быстро засолить рыбу, например, к приходу гостей. Следующий способ позволяет засолить рыбу за 4 часа, правда храниться такая рыба сможет не более 2х дней. Рыбу чистите, моете, удаляете внутриности, режете на куски среднего размера, закладываете в банку, добавляете несколько зубчиков чеснока, и заливаете КИПЯЩИМ рассолом.
Рассол делаете так: литр воды доводите до кипения, растворяете в нем 2 столовы ложки соли, пару листиков лаврушечки кидаете, перца горошка, можно готовую приправу для посола рыбы использовать. Кладёте в рассол одну не чищеную луковицу и варите минут пять на медленном огне, после чего луковицу выкидываете, а рассолом заливаете рыбу. Если рассол после кипения остудить и уже холодным рассолом залить рыбу, то такую рыбу можно будет хранить две недели, но солиться она будет около двух дней. Хранить рыбу можно в этой же банке, только после засолки не забудьте слить рассол.
|
|
Предлог de с разными частями речи |
Французский | Русский |
|---|---|
Seule Paris est digne de Rome; seule Rome est digne de Paris | Один только Париж достоин Рима, один только Рим достоин Парижа |
NB кроме глагола, также многие прилагательные, наречия и др. группы слов управляют зависыми от них словами с помощью предлога de:
rouge de fièvre = 'красный от жара'
pâle de colère = 'бледный от гнева'
près de = 'рядом около'
digne de = 'достойный чего' и мн другие
Французский | Русский |
|---|---|
Je parle en connaisance de cause car je travaille ici | Я говорю со знанием дела, ибо работаю здесь |
NB многие существительные при этом употребляются без артикля, так что давно превратились в самые обыкновенные наречия:
en connaissance de cause = 'со знанием дела'
au pas de course = 'бегом'
toutes sortes de = 'всякого рода, всевозможные'
dans le genre de = 'вроде'
и мн другие
Французский | Русский |
|---|---|
Certains agents se plaignent de ne pas avoir assez de travail | некоторые агенты жалуются, что у нет достаточно работы |
NB Особую группу составляют 'прилагательное, наречие или сущестительное' + de для обозначения количества чего
masse de, tas de = 'куча, много'
assez de ='достаточно'
peu de = 'мало'
autant de ='столько (же)'
tant de paroles = 'столько слов'
beaucoup de, nombre de, bien de = 'много там чего'
и мн другие
Французский | Русский |
|---|---|
elle n'a nul besoin de nos prières | ей нет нужды до наших молитв |
NB большую группу фразеологических оборотов составляют типа avoir + сущ, прил, нареч + de:
avoir assez (de) = 'хватать чего'
avoir (prendre) conscience de = 'сознавать что'
avoir besoin de = 'иметь необходимость в чем-л.'
avoir de la peine = 'с трудом делать что-л.'
avoir envie de = 'хотеть что-л.'
avoir peur de = 'бояться чего'
и мн другие
Французский | Русский |
|---|---|
je suis content de moi, tu es content de toi, il est content de lui (en aucun cas 'il est content de soi') | я доволен собой (мной), ты доволен собой (тобой), он доволен им (во всяком случае 'он доволен собой') |
NB также есть много оборотов типа être + именная часть сказуемого + de:
être content de = 'быть довольным чем-л. / сделать что-л.'
être exclu de = 'быть исключенным из чего-л.'
être reconnaissant de / à qn d'avoir fait = 'быть признательным за что/ кому-л. что сделал что-л.'
être responsable de = 'быть ответственным за что-л.'
и мн другие
Французский | Русский |
|---|---|
Il se jeta au pas de course sur la barricade | он бросился стремглав на баррикаду |
' Comment, mal ? que veux-tu dire, imbécile ? demanda d'Artagnan, qu'est-il donc arrivé ? -- Toutes sortes de malheurs | - Как - плохо? Что ты хочешь этим сказать, дурак? - спросил д'Артаньян. - Что здесь произошло? -- Всякие несчастья |
Deux autres artistes étaient de la partie, le graveur Desmahis, qui dessinait bien, et l'obscur Philippe Dubois, qui travaillait excellemment dans le genre de Robert | еще два художника принимали участие в прогулке: гравер Демаши, который рисовал отлично, и никому не известный Ф. Дюбуа, который работал превосходно в стиле Робера |
NB être de la partie = 'принимать участь в прогулке': la partie = зд: 'партия, компания, группа, собравшаяся для чего-л'; не путать de + la (как здесь) и частичный артикль de la | |
En peu de temps Philippe Dubois eut troussé dans le genre de Hubert Robert une ferme abandonnée | в короткое время Ф. Дюбуа набросал в стиле Х. Робера некую заброшенную ферму |
NB eut troussé -- предпрошедшее время, почему оно употребляется здесь из отдельного предложения понять нельзя, а только из всего текста, ибо это время, которое обозначает прошедшее время, наступившее до основного прошедшего времени (в котором ведется рассказ) | |
Ce processus est irréversible: une fois que le cryptage est en place, il est impossible de le désactiver, utilisez cette option en connaisance de cause | Этот процесс необратим: как только скрипт на месте, его невозможно дезактивировать; т. о. используйте эту опцию со знанием дела (= весьма осторожно) |
NB une fois que = 'как только; раз; если только'; не путать с une fois + que = 'тот раз... когда; тот раз... как и т. п.' | |
Ils espèrent de jouir d'un paradis où ils goûteront mille délices par le moyen de la résurrection des corps | они надеются насладиться раем, где они отведают тысячу деликатесов посредством воскресения тел |
NB de jouir de = 'насладиться чем' | |
Le China, à destination de Liverpool, était parti depuis quarante-cinq minutes ! | Пароход 'Китай', идущий в Ливерпуль, снялся с якоря сорок пять минут назад. |
NB à destination de = 'с назначением до' était parti -- глагол partir образует сложные времена с être | |
A l'exception de son vrai nom et de sa fuite de prison, il finit par tout dire à cette femme qui semblait si bonne | он кончил тем, что рассказал этой женщине, которая казалась ему доброй, все, за исключением своего настоящего имени и своего побега из тюрьмы |
NB à l'exception de = 'за исключение чего' обрати внимание sa fuite = 'его (а не ее) побега', потому что во фр 'побег' la fuite -- женского рода, а в русском рассказчик -- мужского: местоимение 3 л во фр отн к определяющему слову, а в русском к подлежащему | |
Errer sur la mer au gré des vents, au gré de la tempête | блуждать по морю по воле ветра, по воле бури |
NB au gré de = 'по воле, желанию, вкусу кого, чего& | |
|
|
"Семья людей" |
Э. Стэйчин (Steichen). 'Марлен Дитрих' (фотография)
'Семья людей' (The family of men) -- это фотоальбом, где первоначально собрано 503 фотографии 273 фотографов из 68 стран (в разных изданиях эти цифры варьируются). Главная идея книги показать особенности человеческого рода и одновременно похожесть людей разных стран и рас. Фотографии распределены по 37 темам, группирующихся вокруг таких кардинальных проявлений человеческой жизни как свадьба и брак, детство, работа, религия, рождение и смерть.
Инициаторами этого издания были два человека и оба американцы: поэт Карл Сэндберг и муж его сестры известный фотограф Э. Стэйчин (а известен он тем, что одна из его ранних фотографий 'Пруд в лунном свете (1904) продана на аукционе в 2006 за рекордную для фотографий сумму в 2,9 млн долларов). Заглавие отсылает к фигуре великого американского президента А. Линкольна, над разного рода биографическими материалами о котором без конца работал Сэндберг; президент часто употреблял это выражение в смысле все мы люди, все братья, все мы одна семья.
Эта тема одной семьи была центральной во всем творчестве Сэндберга, хотя другой поэт и его друг Мэнкен называл его 'без колебаний американцем в каждом ударе пульса'. Со своей стороны и Стэйчин был озадачен этой идеей с детства. Он жил в многонациональных кварталах Нью-Йорка и Чикаго, переполненных европейскими эмигрантами, неграми и латиноамериканцами и под влиянием матери был воспитан в духе терпимости и взаимопонимания. Две мировые войны, Великая депрессия, корейская война, которые он прошел в качестве военного фотокорреспондента только укрепили его в этих мыслях.
Так, после Второй мировой войны он выступил организатором выставки, куда по его многочисленным просьбам прислали свои снимки как известнейшие во всем мире, так и неизвестные фотографы со всех стран и континентов. О масштабе работы можно судить по тому, что эти 503 фотографии были отобраны из почти 2 млн (2000000) работ. Выставка с большим успехом прошла в 1955 году в Чикаго, а в течение последующих нескольких лет провояжировала по 38 странам (Германия, где она проторчала весь 1955 г, Токио, Россия, Ю. Африка, Зимбабве и т. д.), и везде с неизменным успехом. Число посетителей этой выставки перевалило за 10 лет (1955-1964) цифру в 9 млн.
По итогам выставки была создана книга с предисловием Сэндберга. Сэндберг же сформулировал основные идеи и темы, по которым шла группировка фотографий. Тем самым еще раз доказав, что в основе любого на первый взгляд чисто изобразительного произведения лежит литературная идея. Именно оформив и прокрутив мысли в слове, художник получает импульс к дальнейшему творчеству. Слово определяет в конечном итоге, и философию и композицию.
Книга, как и выставка, оказалась сверхуспешным проектом. На начало XXI века продано более 4 млн экз в разных форматах, в основном в виде карманного фотоальбомчика (составителей очень заботило, чтобы их работа не превратилась в роскошно отполированное издание для толстосумов, а была доступным, популярным изданием). И 'Семья людей' продолжает и продолжает издаваться.
Однако и выставка не ушла в прошлое. В 1964 г американское правительство широким жестом подарило экспозицию Великому герцогу Люксембургскому (титул 'великого' он, само собой разумеется, получил не по заслугам, а по размерам своей страны) и после реставрации в 1989-1991 она была открыта в этой стране, в самом центре Европы, в небольшом городке Клерво, родине Стэйчина, как постоянно действующая для всеобщего посещения. Правда, прежде чем затвердеть там, она в 1993-1994 гг совершила вояж по Франции. В 2003 году выставка была внесена ЮНЕСКО в реестр памятников мирового значения.
Влияние 'Семьи людей' не ограничивается выставками и переизданиями. В 1980-е го американский певец Боб Гибсон поставил мюзикл 'Королеский двор Карла Сэндберга' ('The Courtship of Carl Sandburg'). Основная масса сонгов была создана на стихи поэта, а в качестве клипов использовались фотографии из нашумевшего альбома.
Идея 'Семьи...' оказалась весьма созвучна веку новых технологий. Собственно, саму эту идею: создать (написать, нарисовать) книгу, где бы изображение играло главную или хотя бы равноправную роль с текстом, нельзя отнести к шибко новым и оригинальным. Однако, даже с присуммированием сюда комиксов, особого распространения она не получила. Уж слишком различны типа восприятия изображения, с упором на статичное созерцание, и текста, где мысль и глаз находятся в состоянии постоянного поступательного движения. Это во-первых. А во-вторых, мысль не может существовать без слова, но вполне может обходиться без зрительного образа.
Тем не менее такие попытки время от времени возобновляются. Уж очень слово привязано к конкретному языку, что вроде бы лишает его универсальности.
Калло. Из серии 'Бедствия войны' (фрагмент)
Мировой классикой стали серии 'Бедствия войны' Калло, 'Капричос' Гойи, назидательные от пути порока серии Хогарта, книги Риверы, Мехиака, Ороско и др. Правда, все они так или иначе вынуждены были привязываться к тексту: рисунки, даже такие выразительные, как у этих мастеров, сами за себя не говорят. Тем более они не способны без подпорки хотя бы подписей выразить движение мысли, иными формировать сюжет.
Думается, все большее распространение Интернета будет подобные попытки только увеличивать: книга, в ее традиционном виде, похоже, умирает, но не может умереть стремление человека выразить свои мысли, рассказать о пережитом и изобразить его. И в этом смысле фотокниге, видеокнига (уж не знаю, как и обозвать этот гибрид) можно предсказать большое будущее. Поэтому 'Семья людей' и снискала такую популярность и вызвала такой шквал подражаний именно в веб-форматах. Автор данной статьи насчитал около 90 сайтов с таким названием, где даже не упоминаются имена ни Сэндберга, ни Стэйчина, но где в той или иной форме, с той или иной степенью талантливости осуществляется идея дать жизнь людей в важнейших аспектах их бытия. Правда, чаще всего авторы не идут дальше фотографий милых им лиц и событий.
|
|
А. Чехов. "Вишневый сад" |
Раневская (Репин. "Портрет Андреевой", сделанный в 1905 г,
когда актриса с успехом выступала в роли Раневской)
Пьесу Чехов писал долго и трудно, с большими интервалами. К самой работе он относился почти с мистическим трепетом, мало с кем говорил о замысле и даже ее название до последнего хранил в тайне. И только молодая жена, нуждавшаяся в новых ролях, выудила у него некоторые факты о пьесе. Говорят, что заглавие он шепнул ей на ухо, хотя в комнате они были вдвоем (откуда такие факты, как не от самой О. Книппер -- жены писателя -- история умалчивает).
В октябре 1903 года пьеса наконец была отослана во МХАТ и через 2 месяца с громадным успехом поставлена, хотя писатель и остался недоволен трактовкой Станиславского. Но тут нашла коса на камень: Станиславский. как и всегда, был уверен, что он лучше чем кто бы то ни было, включая автора, знает, как нужно понимать пьесу. В эту предреволюционную эпоху публика воспринимала пьесу как призыв к разрушению старого мира, и, когда в одном из театров ("Дом Панина") в последнем акте вырубался вишневый сад, публика под пение революционных песен бурно приветствовала рубку.
В 1981 году Питер Брук соорудил из пьесы мюзикл, куда, впрочем, подобрал звездный интернациональный состав, игравший на французском языке, по мнению американца, более подходящим для понимания русской классики. Несмотря на подобную какофонию, а может благодаря ей, успех был ошеломительный и постановка продержалась до 1988 года.
Также была масса экранизаций пьесы. Последняя из известных относится к 2006 году. Жулика Лопахина, который помогал-помогал владельцам сохранить их сад, да сам же и скупил его по дешевке, там играл известный американский артиста Молина, который, нафантазировал, что якобы сей жулик которого, еще пацана, роскошная барыня, Раневкая защитила от побоев, был якобы всю жизнь влюблен в нее, и даже на склоне ее лет не мог заменить ее в своем воображении никаким иным существом женского пола.
|
|
"1001 ночь" |
Арабский манускрипт 'Сказок' (Сирия, XIV век)
'Тысяча и одна ночь' -- сборник сказок, которые рассказывает Шахерезада каждую ночь царю Шахрияру, причем при том условии, что как только сказка ему не понравится голова рассказчицы с плеч долой. Как много выиграла бы русская литература в советские времена, если бы писателей публиковали при этом условии: разве что судили бы о качестве их писаний не органы, а читатели.
Когда и как возник данный сборник, покрыто мраком неизвестности. По крайней мере, подобные рамочные истории экспортом из Индии от знаменитых 'Панчатантра' и 'Джатаки' довольно давно были известны на Востоке. Первое упоминание о '1001 ночи' датируется сирийским манускриптом 800 г, открытого уже в новое время (1948). К концу X века (до 987 года) был составлен сборник 'Тысяча сказок', рамочной историей которого, как раз и стал рассказ, как Шахерезада плела царю небылицы, да и по ходу дела родила ему за эти ночи трех детей. Что касается остальных сказок, то когда и как они появились в сборнике, неизвестно и навряд ли когда откроется.
Но только в 1775 г в Каире вышло издание, для которого были произведены тщательный отбор сказок, а сами сказки были обработаны и сведены в единое как композиционное, так и стилистически-языковое целое. В 1814 году В Калькутте появилась первая печатная версия этого издания, а в 1825-1838 во в Польше, во Вроцлаве (тогда это был сугубо немецкий город) Хабихт выпустил в 8 томах перевод этого издания, одновременно проведя кропотливую филологическую и историческую обработку текстов. Именно это издание было признано, хотя и не всеми, каноническим. С него до сих пор делаются многочисленные переводы на все языки, с ним работают литературоведы и историки.
Однако еще задолго до этого в 1704 году французский дипломат, если можно так назвать мелкого чиновника, служившего при дипломатических миссиях в Константинополе и Бейруте, Галлан издал несколько арабских сказок во Франции. Это было время, когда на все восточное там была мода: чуть позже (1721) появились 'Персидские письма' Монтескье, восточные мотивы вводили в свои произведения Мариво и Лесаж, по восточным мотивам работали художники и поэты.
Сказки были написаны живым языком, их замысловатые сюжеты и композиция пленили парижан, и успех был колоссальным. Достаточно сказать, что уже в 1706 году появился первый анонимный перевод галлановских сказок на английском языке, в том же году -- на немецком. А учитывая, что французская литература была тогда передовой в Европе, образованным людям вовсе не требовались переводы, чтобы знакомиться к галлановскими сказками. Последний не ограничился первым выпуском, а вплоть до 1717 года продолжал издавать 'Сказки', включая туда все новые и новые истории.
Писали, что студенты, прознав, где он живет, приходили на квартиру и требовали все новых и новых поступлений. Не в силах отказаться от славы, Галлан, по, возможно, обоснованному мнению зложелателй, сам стал сочинять сказки от себя. Во всяком случае, многие сказки и обороты сюжета нигде: ни в других переводах, ни в восточных сборниках, так до сих пор и не найдены.
Как ни слабо было разработано востоковедение в XVIII веке, однако разоблачить своевольности Галлана сумели уже в этом веке, однако научный противовес ему в виде перевода Лейна (1840-1842) и уже упоминаемого Хабихта возник только через 100 лет, и сразу разочаровал читателей: галлановские, пусть и врунский, но был красочнее и интереснее.
Правда, в полном соответствии с модой века, переводы француза отдавали галантностью и изяществом: вонючие арабы под его пером превратились в галантных кавалеров и субтильных мадам, разбойники в благородных рыцарей, а грозный халиф в элегантного монарх a la Louis XIV. 'Галлан своих арабов приручал, чтобы они не напугали Париж непоправимым диссонансом' (Л. де Борхес).
Мало того, к тому моменту, когда за '1001 ночь' взялись серьезные люди, сказки уже оказали гигантское влияние на европейскую культуру. Успех Галлановой переделки побудил Пети де ла Круа напечатать 'Les 1001 jours'. И в популярных, и даже в фольклорных изданиях '1001 день' сливается с '1001 ночью'. По словам Пети де ла Круа, его 'Les 1001 jours' - перевод персид. сборника 'Хезaр-йaк руз', написанного по сюжетам индийских комедий испаганским дервишем Мохлисом около 1675 г.; но можно с полной уверенностью сказать, что такого персидского сборника никогда не существовало и что 'Les 1001 jours' составлен самим Пети де ла Круа, неизвестно по каким источникам. Например, одна из наиболее живых, юмористических его сказок 'Папуши Абу-Касыма' [15] отыскивается по-арабски в сборнике 'Фамарaт аль-аврaк' ибн-Хыжже
С легкой руки Галлана восточный орнамент прочно вплелся в поток сказочной литературы -- а литературная сказка в XVIII в была едва ли не ведущим литературном жанром. Достаточно назвать всего несколько произведений, совершенно очевидно построенных на декорациях и сюжете '1001' ночи, чтобы оценить влияние галлановских переводов на западную культуру: 'Задиг' Вольтера, 'Ватек' Бедфорда, 'Принцесса Турандот' Гоцци...
В подражание арабским были созданы и восточные сказки Гауффа, кстати, ставшие одной из побудительных причин заставивших Хабихта взяться за его высокоученые труд. Хабихт буквально пыхтел гневом по поводу мальчишки (Гауфф едва достиг 20 лет, когда вышел его 'Караван'), вздумавшего потчевать немецкую публику Востоком, не зная при этом ни арабского языка, ни литературы. Возможно, Хабихт и ученые немецкие педанты и доказали литературную необразованность Хауффа, но сомнительно, что читателям, особенно детям это мешает восхищаться его пленительными 'Крошкой Муком', 'Карликом Носом' и особенно 'Халифом-аистом'.
И когда говорят о влиянии '1001 ночи' на современную культуру, то это влияние пришло и продолжает идти скорее не через скрупулезные научные издания, а через легкомысленную галлановскую версию. Смешно сказать, когда в конце XIX века появилось научное издание '1001 ночи' Мадрю, мать М. Пруста посоветовала сыну хотя и не пренебрегать этим переводом, все же держаться галланоской версии. Позднее Мадрю стал если не другом, но близким знакомым писателя, и все же М. Пруст, не желая его обижать, говорил, что галлановская '1001 ночь' ему нравиться больше. (Интересно было бы исследовать, а вообще научные издания оказывают хоть какое-то влияние на живую литературу? У автора данной статьи создается впечатление, что литература существует сама по себе, а литературная наука сама по себе. Если, конечно, само литературоведческое исследование не является произведением искусства, как это случилось с Фагэ, Сорелем, нашим Тыняновым).
Если '1001 ночь' породила солидную исследовательскую литературу, то не меньше споров вызывает и голлановский перевод. Среди 'придуманных им сказок' оказались 'Халиф на час', 'Алладин и его волшебная лампа', 'Али Баба и 40 разбойников'. Действительно ли он их придумал, или передал ускользнувшие от ученых сюжеты. По крайней мере, известно, что Галлан будучи в Бейруте по душе пришелся тамошнему наместнику Порты и с подачи последнего скромный секретарь миссии встречался с простыми сказителями. Возможно, он них он и позаимствовал эти сюжеты. Но если даже выдумал сам, то странно упрекать его в этом. Сказки создаются поколениями рассказчиков и сказителей, искажаяся и модифицируясь при своем движении из уст в уста. Почему Галлана нельзя рассматривать, как такого же посредника, одного из коллективных творцов мирового шедевра, почему нужно до одури в мозгах искать какой-то мифический аутентичный подлинный текст? Тот текста, который живет и читается, тот и есть подлинный.
|
|
Стендаль. "Красное и черное" |
Сорель в исполнении Ж. Филипа
(экранизация 1954)
Читателей, как и родителей, не выбирают, но если бы Стендаль это делал сознательно, трудно предположить, чтобы его выбор был более удачным. Ибо "среди немногих счастливых" сплошь были писатели, философы, историки. Стендалем восхищались Бальзак, Гюго, Сент-Бев (наверное, самый влиятельный литературный критик того времени). А Проспер Мериме, особа приближенная к императору Наполеону III, издал в 1856-1857 гг полное собрание сочинений Стендаля, а годом позже и его переписку. Естественно, после этого писатель не был оставлен вниманием самой изысканной литературной братии, так что со временем и читателей приучили думать, что Стендаль действительно великий писатель.
На русском языке первые отрывки из сочинений Стендаля появились лишь в 1883 году, однако знакомство образованных слоев, для которых французский не представлял никакой помехи чтению, началось гораздо раньше. Довольно-таки зло отнесся к писателю Лев Толстой. В "Войне и мире" французский офицер досаждает в течение нескольких часов Пьеру Безухову рассказом о своих любовных приключениях, пересказывая при этом сюжет стендалевского романа. Лев Толстой резюмирует: есть любовь платоническая и есть любовь чисто животная. Французы, настроенные исключительно на поклонении юбке, презирают первую как глупость, а вторую, как достойную только быдла. Поэтому они выдумывают какой-то особый, запутанный сорт любви с разными заморочками и прибамбасами, и вот эту-ту любовь и воспевает Стендаль.
Французский писатель избегал диалогов, предпочитая им описания, поэтому он довольно трудно поддается инсценировкам и экранизациям. Тем не менее одна из классических экранизаций мирового кинематографа создана как раз по 2-м знаменитым романам Стендаля. Идею экранизировать романы Стендаля (впервые во французском кино) режиссер Отан-Лара вынашивал двенадцать лет. "Красное и черное", один из этих фильмов, был удостоен Премии Французского синдиката кинокритиков; при этом вызвал горячие споры в среде поклонников творчества писателя. Картина получилась вдвое длиннее обычного метража и для проката была разбита на две серии. Жерар Филип в "Красном и чёрном" создает двойственный образ: перед нами карьерист, готовый добиваться положения в обществе, используя благосклонность женщин, и одновременно умный, искренний, страстный, увлекающийся человек, достойный любви и уважения. Временами кажется, что актер и его герой – одно целое.
Вызывали также определенный интерес телевизионная экранизации П. Кардиналя в 1961 и франко-итальянский фильм Верхейга 1998 года.
Особой популярностью Стендаль пользуется у философов. Образ Ж. Сореля дает им массу пищи для размышлений. "Стендаль обладает неоценимым достоинством двойной психологической жизни... Наконец он искренний атеист, что очень редко встречается во Франции, если встречается вообще. Я даже немного завидую Стендалю. Он украл у меня лучшую фразу, которую только может выдумать атеист 'Единственный предлог для мысли о Боге, это сознавать, что он не существует'" (Ницще).
|
|
Латинские цитаты на каждый день |
Multum legendum esse, non multa.
(Плиний младший
Перевод: нужно читать много, но немногих
You should read much, not many (books).
Примечание: multum = 'много' -- наречие; multa = 'многое' -- сущесвительное среднего рода, множественного числа; обрати внимание: в латинском, как и в русском обобщенные сущестительные среднего рода: 'добро, зло, мое', но не единственного, а множественного чилса: bona, mala, mea и т. д.
Nemo tam timidus est ut malit semper pendere quam semel cadere
Перевод: никто так не робок, чтобы предпочесть быть постоянно подвешенным, чем рухнуть сразу
Автор:Сенека
Aspicere oportet, quidquid possis perdere.
Перевод: следует приглядывать за тем, что можешь потерять (Из Публия Сира)
Примечание: quidquid = 'что бы ни', прибавление к основному местоимению quid превращает его с 'бы': quisquid = 'кто бы ни', quemquid = 'кого бы ни' и т. д.
Автор:Публий Сир
|
|
Г. Джеймс. "Дэйзи Миллер" |
Обложка первого издания повести
Сюжет этой довольно объемной повести можно изложить весьма кратко. Американский респектабельный турист (конец XIX в) влюбился в Италии в свою соотечественницу, девушку простую и жизнерадостную. Девушка же эта флиртовала направо и налево, что вызвало неудовольствие сложившегося кружка ее соотечественников. Сам молодой человек тоже весьма отчужденно воспринял ее поведение. Вскоре девушка подхватила малярию, вещь тогда увы! вполне ходячую, особенно в Риме, и умерла, но перед смертью просила передать этому респектабельному ухажеру, что она все равно девушка (в прямом смысле слова).
Новелла впервые появилась в 1878 г (точнее, в 1879, в 1878 рассказ вышел пиратским образом сразу в двух американских журналах: 'Littell's Living Age' и 'Home Journal') сразу по обе стороны Атлантического океана, с одинаковым успехом и там и там, что было удивительно, ибо предыдущие рассказы писателя, написанные в том же ключе и роман 'Наследница Вашингтон-сквера' прошли при полном равнодушии публики. По всей видимости, здесь сыграл роль один из тех кардинальных переворотов в общественном сознании, которые удивительным образом совершаются в считанные годы и даже месяцы, почти как революции.
Действительно, почти одновременно с 'Дэйзи Миллер', настолько одновременно, что говорит о каком-то даже минимальном взаимовлиянии не приходится, появились 'Эгоист' Мередита, 'Пьер и Жан' Мопассана, рассказы Гюисманса и Бурже, где весь интерес сосредоточен не на действии ('экш', по современном жаргону), а на долгом и скрупулезном психологическом разматывании нюансов и полунюансов самых заурядных событий. И подобно произведению Джеймса они сразу же вызвали читательский ажиотаж. Психологизм в момент ока стал доминирующей чертой и литературного произведения, и человеческого восприятия.
Почти так же единодушно встретила похвалами рассказ Джеймса критика. Правда, американцы было вздрогнули по поводу 'оскорбительного описания американских девчонок', но хор похвал из Англии быстро заставил критиканов умолкнуть: тогда американцы, особенно в вопросах культуры, еще заглядывали в рот европейцам. Похвалы-то, конечно, сыпались, но были они на удивление даже не единодушны, а одинаковы: отмечали хорошее изображение американского характера: будто в праздношатающихся по Европе американских туристах можно было разглядеть хоть какой характер, и будто он кого всерьез интересовал, говорили о прекрасном стиле, что самого Джеймса немало раздражало: ему, словно, напоминали, вот ведь американец, а как шпарить по-английски.
За более чем 100 лет ничего не изменилось. По-прежнему, рассказ один из популярнейших: он включается во все хрестоматии американской литературы, по-прежнему, критика и литературная наука к нему благосклонны. Разве что немного изменилась фокусировка оценок: первые критики больше налегали на образ свежей американской девчонки, так противоположной чопорным, зашнурованным и физически и морально европейским благовоспитанным девицам на выданье и даже что-то там бальбутировали насчет конфликта между Старым и Новым светом ('Что европейский человек едва понимает, это то что американская девчонка невинна по определению, в мистическом смысле невинна; и что ее невинность ни от чего не зависит, что бы она ни говорили и или ни делала' (Л. Фидлер -- амер литературовед). Потом больше стали анализировать характер центрального персонажа -- Винтерборна, от лица которого и через восприятие которого все происходит. Теперь же признано, что персонажи весьма и весьма невзрачны, а главное, а мастерство психологических деталей и в целом рисунка рассказа.
Насколько сложен рассказ для интерпретации, показывают такие факты. В Англии рассказ был опубликован в Cornhill magazine -- иллюстрированном ежемесячнике, и знаменитый английский иллюстратор Джордж дю Морьер так и не смог создать сколько-нибудь внятной иллюстрации: так расплывчаты и неясны образы повести. В 1882 год писатель адаптировал 'Дэйзи Миллер' для сцены, где за ради успеха у публики приделал истории счастливый конец. Театральные антрепренеры встретили инсценировку с весьма кислой миной. ('Они вели себя как комбинация ослов и змей' из дневника писателя). Все же пьесу он пробил, но несмотря на то, что она примеривалась по его же собственным указаниям, провал был бы полным, ибо сам автор вынужден был отказаться от ее сценического воплощения. 'Пьеса слишком литературна,' -- писала 'Нью-Йорк Таймс' в рецензии на ее публикацию в 1883. Так что вопрос, кто же был ослом, остается открытым.
Сюжет был очень важен для писателя: он несколько раз дорабатывал рассказ, постоянно обращался к нему в своих письмах и дневниках, а в 1909 году передал кардинально, настолько углубив психологическую составляющую, что кроме как в академических изданиях на любителя, эта новая версия почти не печатается.
Нечего и говорить, что адаптировать 'Дэйзи' так и не удалось, хотя было сделано около 11 (около, то есть получивших известность) инсценировок для радио, телевидения. Все они не пережили одного сезона, и были замечены лишь профессиональной критикой.
Так же не снискала успеха экранизация фильма в 1974 неким П. Богдановичем, хотя критика в один голос восторгалась костюмной частью постановки. 'Фильм -- прекрасная экранизация Джеймса, но без богдановичевского напора, и джеймсовкой иронии' (Олд Лондон Таймс). Однако развернувшаяся вокруг фильма острая полемика стала значительным культурным явлением, ибо на кон были поставлены такие кардинальные проблемы отношений мужчины и женщины, вставшие новым ребром в наше время, как женская невинность и самостоятельность, мужской эгоизм и бескорыстие, любовь -- это чувство или условность и т. д.
Кстати, если кто дает однозначный перевес первой составляющей дилеммы, совершенно не понимает остроты проблемы и сути человеческих отношений. Один из читателей на форуме джеймсовского сайта так и заметил: Дэйзи вела себя не считаясь с принятыми в обществе нормами поведения, она и получила по заслугам. Действительно, кому приятно, когда откровенные в своих чувствах молодые люди целуются прямо на улице на глазах у всех?
Рассказ, столь неуловимый для критики и интерпретаций, продолжает волновать читателя и с переносом в аудиоформат долго еще будет это делать.
|
|
Что вы мажете на хлеб? |
Бутерброды должны быть красиво оформлены , с приятным ароматом и пикантным вкусом. Их можно украсить листовыми или пряными овощами, кусочками сваренного вкрутую яйца и лимона, майонезом. В общем, как подскажет фантазия (если она у вас конечно присутствует). Так с чем же можно приготовить вкусные бутерброды, чтобы они понравились всем?
Паштет «Топинат по-русски». Берётся 1 банка консервов «Лосось в собственном соку» - рыбу нужно измельчить вилкой, добавить 0,5 банки шпротов, 2 ст. ложки готовой горчицы, 2 средних маринованных огурца, натертых на мелкой терке. Все тщательно перемешать до однородности, влить немного растительного масла . Количество масла зависит от требуемой густоты. Паштет можно слегка подсолить по вкусу. Его очень хорошо намазывать на гренки, фаршировать им вареные яйца или помидоры.
Возьмем одну большую селедку, хорошую горсть сушеных белых грибов, 200 г сливочного масла.
Грибы замочить на 3-4 часа и отварить в этой же воде до мягкости, приблизительно 1 час. Затем их остудить, порезать и обжарить на сливочном масле. Можно добавить немного репчатого лука. Все продукты прокрутить через мясорубку, а затем просто перемешать хорошенько со сливочным маслом, которое нужно заранее достать из холодильника. Пальчики оближите, когда попробуете! Вкусно и с черным хлебом, и с белым.А если поджарить в тостере, украсить веточкой зелени и кружочком маслинки, то и на праздничный стол не стыдно поставить. Тем более что по вкусу такие бутерброды очень похожи на бутерброды с красной икрой.
Ломтики «Смак». Для их приготовления возьмем: 8 ломтиков белого хлеба, 8 ломтиков отварного мяса, 8 ломтиков сыра, 16 ломтиков ананаса, 100 г сливочного масла, 0,5 стакана грецких орехов или арахиса. Ломтики хлеба намазать маслом, на каждый положить по кусочку мяса, 2 кусочка ананаса и сыр. Посыпать орехами и поставить в духовку. Когда сыр расплавится – бутерброды готовы.
Думаю,вашим гостям понравятся ваши неожиданно открывшиеся кулинарные способности.Приятного аппетита!
|
|
Гете. "Страдания юного Вертера" |
Это типичный роман в письмах, где герой рассказывает о своей неудачной любви к хорошенькой мещанке, закончившейся его самоубийством. Естественно, рассказ о самоубийстве поручено приписать к сюжету другому персонажу, некоему неназванному другу Вертера. Вся эта эпистолярная перипетия воспроизводит, кроме самоубийства, почти дословно собственную любовную историю писателя к Ш. Буфф, а большая часть текста романа -- это тексты его писем к своему приятелю Меркелю. Впрочем, и самоубийство имело свой аналог в действительности: друг Гете поэт Иерусалем примерно в те же месяцы тоже безнадежно влюбился и пустил себе пулю в лоб по рецепту описанному в романе. То есть кокнуть себя из-за несчастной любви при том состоянии нравов было вполне возможной вещью.
Роман появился осенью 1774 г на Лейпцигской ярмарке и сразу стал бестселлером. И хотя Гете несмотря на свои 25 лет был уже в немецкой литературе фигурой достаточно известной, "Страдания" сделали его популярность громадной: буквально в одну ночь. В 1787 году вышло переработанное издание романа, где Гете, тогда уже лицо солидное -- тайный советник Веймарского герцога -- по предложению, от которого невозможно было отказаться, смягчил свои чересчур критические пассажи в отношению политического, экономического и нравственного состояния тогдашней Германии. И хотя Гете отнюдь не был автором одной книги, однако для современников он так и остался автором "Вертера": и это несмотря на "Фауста", "Западно-Восточный диван" и многое другое (плодовитостью немецкое "наше все" отнюдь не был обделен).
Если читатели приняли книгу восторженно, то сказать этого о литературной братии нельзя. Николаи, берлинский просветитель, написал небольшую повесть "Радости юного Вертера", где друг, одолживший герою пистолет, понял, что тот замышляет что-то недоброе и подсунул какие-то испорченные пули. Неудачно отстрелявшись в себя, Вертер вздохнул, нашел новую подругу, и зажил в свое удовольствие, наплодив кучу вертерят. Обозленный Гете написал сатиру, к коей приложил рисунок, где Николаи справляет большую нужду на могиле Вертера.
Однако романом остались недовольны не только злопыхатели. Дело в том, что популярность романа превзошла всякие границы, молодые люди одевались как Вертер, влюблялись как Вертер и кончали жизнь самоубийством как Вертер. Многие взваливали вину за трагические инциденты на автора. Лессинг, патриарх немецкого Просвещения прямо упрекал Гете за самоубийственный финал ("Неужели вы думаете, - писал Лессинг, - что греческий юноша лишил бы себя когда-нибудь жизни так и по такой причине? Без сомнения, никогда. О, они умели совсем иначе спасаться от любовного фантазерства; во времена Сократа такую любовную трагедию, доводящую до самоубийства, простили бы едва ли какой-нибудь девчонке! Производить таких маленьких людей, таких презренно-милых оригиналов предоставлено только нашему христианскому воспитанию..."). Гете не то чтобы учел критику, но как-то обмяк и в дальнейшем постарался дистанцироваться от своего детища.
Среди многочисленных почитателей романа отметим такого знатока литературы и всего на свете как Наполеон. Еще в юности, бедный коротышка-корсиканец, учившийся в офицерской школе в Сен-Сире написал апологию в честь Вертера. По его словам, он перечитывал роман полностью 8 раз, а по кусочкам и не счесть и возил его в своем походном сундуке. Завоевав Германию, он встретился с любимым автором и спросил его на правах императора и читателя, зачем он убил своего героя: "Я буквально проливал слезы из-за этой смерти" (в столь бедной событиями жизни смерть для Наполеона была, конечно, исключительным явлением). Кстати в своей оценке романа Наполеон по существу солидаризировался с Лессингом, упрекая великого писателя за то, что он вводит общественный конфликт в любовную трагедию. Старый Гете, со своей тонкой придворной иронией, ответил, что великий Наполеон, правда, очень внимательно изучал "Вертера", но изучал его так, "как уголовный следователь изучает свои дела".
Действительно, было что-то в романе, что соответствовало воздуху эпохи. Убийца Франкенштейна, монстр находит среди книг убитого им человека "Вертера", и читая роман, взахлеб плачет: страдания Вертера, видишь ли, напоминают ему его собственные.
С тех пор роман переведен на множество языков, был неоднократно спародирован (например, Теккереем, где тот вволю поиздевался над страданиями юного немчика), отмузицирован (в 1892 на сюжет "Страданий" написана знаменитая опера Масснэ), инсценирован и отэкранизирован, но уже тот дух, доводивший от несчастной любви до самоубийства нами утерян, и слава богу. (Правда, со мной не согласятся психологи, один из которых К. Филипп изобрел в 1974 "эффект Вертера" и даже приписал его действию самоубийство М. Монро).
|
|
Латинские цитаты на каждый день |
felicitas in una virtute posita est
Перевод: счастье помещается в одной лишь добродетели
Автор: из разных авторов
'multis parasse divitias non finis miseriarum fuit sed mutatio'
Перевод: много накопив богатств, не предел своим несчастьям кладешь, но лишь меняешь их форму
Автор:Сенека
Deliberare utilia mora tutissima est.
Перевод: ??размышлять в нужде -- целее будешь (Из Публия Сира)
Примечание: Auf Nutzen sinnen ist die sicherste Denkpause
utilia mora tutissima 3 подряд слова с одинаковыми окончаниями кого хочешь собьют с панталыку; mora = 'остановка, задержка' -- сущ женского рода, tutissima = 'полезнейшая' -- прилагательное к mora, как и водится в латинском, стоит после определяемого слова; utilia = 'полезное' -- существительного ср рода, в вин падеже мн числа (обобщенные слова: 'добро, зло' в латинском также среднего рода, но множественного числа, а не единственного, как в русском): delibero utilia = 'размышлять о полезном'. Поэтому наиболее адекватным нам представляется следующий смысл: 'если ты тратишь время на полезные размышления, то такая задержка ничего, кроме пользы не принесет&
|
|
Жизнь замечательных людей - Чехов, Остроградский, Толстой |
Чехов собирал пожертвования в пользу голодающих. Среди
других даятелей он посетил графиню N. (N. посталено не из-за
инкогнито для русской графини, как часто приходится делать
для современных писателей, а просто забыл ее фамилию). Богатая,
красивая, развратная барыня встретила писателя, полулежа на софе
в полутемном помещении и полуотдетая. Она, конечно же,
сразу же подписалась в помощь голодающим, а в ее ушах
писатель обнаружил два дорогих бриллианта.
-- Честное слово, -- вспоминал он потом, -- мне хотелось
нахомить ей по самое 'не хочу', причем грубо, по-семинарски.
Увы, и самые воспитанные люди испытывают порой не самые
лучшие эмоции, но в отличие от людей некультурных
они их умеют скрывать, не доставляя неприятностей
окружающим. Примерно равные по силам чувства охватывают
многих из нас при всяких там разговорах о социальной
направленности политики, но зачем об этом брызгать слюной.
Хотя графине, возможно, и стоило нахамить.
Мы многие не понимаем, что такое математика. Нам кажется,
что это не более чем искусство счета, умение решать задачи.
Многие полагают, что математика это чистое ratio в противоположность
искусству -- вдохновению.
Как-то Остроградского спросили на лекции, что такое диффернециал.
'А что разве N. не давал вам определения?' -- 'Давал. Но мы как-то
хотим понять сущность'. -- 'Ишь чего захотели: сущность им подавай.
Во всем мире и было-то всего три человека, которые понимали
сущность диффернециала -- Эйлер, кто-то еще и я'.
А в другой раз после выпивки, в благодушном настроении он говорил
приятелю: 'Сущность математики не умом нужно понимать, ее нужно
чувствовать, поэтому объяснить ее невозможно'.
Лев Толстой имел благотворное влияние на русскую литературу
не только своим творчеством, но и личностью. Однако в бытовом
плане это был человек неудобный, от которого, как говаривал
Чехов, лучше было держаться подальше.
Секретарь Толстого пишет, как тот как-то ругал Лескова: он-де
и писать не умеет, все у него натужно, выспренно, выискивает
всякие прибаутки-присловья, лишь бы читателя удивить, да
и человек непорядочный.
Через несколько дней в беседе с другими гостями он уже хвалил
автора 'Левши':
-- Вот настоящий русский язык. Вот кого нужно брать нужно брать
за образец молодым писателям. Вот у кого учиться.
-- Лев Николавич, -- робко заметил Гусев, его секретарь, --
но ведь всего несколько дней назад вы говорили совсем другое.
-- А что я кулик, все время одну и ту же песню тянуть?
|
|
1936 -- "Спартак" |
'Спартак' очень задела неудача в первом чемпионате, и к осени они серьезно подготовились. Прежде всего обзавелись настоящим тренером -- освобожденным от других обязанностей, кроме как тренировать команду. До этого (да и после) тренера либо вообще не было, либо это был один из игроков. Использовался также тренер-консультант. Скажем, в первом чемпионате эти функции исполнял Фиебр, который одновременно консультировал и другие команды. Поскольку он это делал за деньги, его потом обвинили во рвачестве. Первыи 'настоящим' тренером стал Михаил Козлов - преподаватель кафедры спортигр Московского института физкультуры.
В первом туре спартаковцы победили обладателя Кубка 'Локомотив', а затем вновь потерпели поражение от тбилисцев -0:1. Но в ходе осеннего первенства не избежали потерь и основные конкуренты красно-белых. К 26 октября на первое место, имея равное количество очков, претендовали три московские команды - 'Спартак', 'Динамо' и 'Локомотив'. В этот день динамовцы столицы сыграли вничью со своими ленинградскими одноклубниками (в этом матче последний раз выступил как футболист легендарный М. Бутусов),а 'Локомотив' 30 октября проиграл тбилисскому 'Динамо'. Таким образом, решающей игрой первенства стала встреча между 'Спартаком' и ЦДКА. Ключевая встреча между 'Спартаком' и московским 'Динамо' проходила под проливным дождем и завершилась вничью - 3:3. Перед заключительным туром столичные 'Локомотив', 'Спартак' и 'Динамо' шли вровень, на очко отставали тбилисцы.
Встреча между 'Спартаком' и ЦДКА, которому, чтобы сохранить прописку в группе 'А', необходима была победа, вызвала громадный интерес. Проводилась она на скромном армейском стадионе в Сокольниках, который, конечно, не смог вместить всех желающих. Тысячи зрителей, оставшихся за пределами арены, не желали с этим мириться и в какой-то момент сумели прорвать кордоны. Люди сидели плотно в проходах и прямо на беговых дорожках, многие залезли на растущие поблизости деревья. Каждый раз, когда необходимо было вбросить аут или подать угловой, судье приходилось уговаривать болельщиков хотя бы чуть-чуть отойти. Иногда футболисты вбрасывали мяч из-за спин зрителей. На 17-й минуте второго тайма игра была прервана, так как напора толпы не выдержали ворота, которые в тот момент защищал Акимов, и их пришлось срочно ремонтировать.
Матч прошел в упорной борьбе и закончился победой спартаковцев -- 3:1.
Успех команды осенью 1936 года базировался на очень ровном подборе индивидуально сильных футболистов в линиях обороны и полузащиты. Особенно выделялись: А. Акимов (вратарь), братья Александр, Андрей и Петр Старостины, С. Леута. В нападении же по-настоящему большим игроком, как считают, был лишь один В. Степанов, которого очень удачно поддерживал бомбардир и пенальтист команды Г. Глазков.
|
|
Латинские цитаты на каждый день |
| Rapere est, non petere, quicquid invito auferas. | отнимать, а не просить, если ты у кого против его желания берешь |
|
|
|
felicitas in una virtute posita est | счастье помещается в одной лишь добродетели |
|
|
