дотянуться до края,
сползти спотыкаясь о черточки...
их ресницы взгляда лишены.

неготифф.. слово как выстрел,
прояви себя, стань чище..
только это не будет легче...
..легче быть мертвым и вечным.

теория правды застряла в мозгах словно гвоздь
и вбить до конца не могу и вытаскивать больно
вот так и хожу разминая в зубах толи злость
а толи обиду на всех и на себя в том числе...

ты держишь мне руки пытаясь понять,
где то, что мне так помогало летать,
где то, что искрилось когда-то в глазах..
лишь пепел и ветер что тучи вздымает,
и это не пепел, а угли души,
зола, что внутри оседает...
дышать что не жить, от дыхания смерть,
и петь для любви..
не за тем что бы петь,
а что бы сказать, как в душе тяжело,
от свеленных в кучу забытых мешков,
не сказанных искренних слов.
и листья летят из календарей,
по кругу, с надрывом, быстрей и быстрей,
и даже не важно, что каждый листок,
чей-то выжитый срок...
пусть так, но покуда ты смотришь в лицо,
мне каждый листок как глоток.
запомнить бы все.. не хватает души
комочками сердца ты шепчешь..дыши,
а я так упрямо лежу и смотрю
как ты держишь руки мои...
я счастлив с тобой.) ..ты пойми.

по глади небес плывут облака, куда и зачем? ...зачем понимать. все чаще о небе, и о весне, и все от того, что охота летать. встав на парапЕт, смотреть с высоты, как где-то внизу, спешащие ждут, что будет конец, прогнившей весны, что будет теплей... ..да, будет теплей. они позабыли, что значит парить, над пропастью бездны непонятых тем, когда бесполезно.. кричи не кричи, придут и вобьют, в душу пламенный кол. стоять и смотреть, как где-то в дали, рождаеться в муках, брезентовый день. он тушит огонь, застывший в крови, он тьмой покрывает все то, что любил. попросишь прощенья у искорок слез, за то что не выпил последнее в них, за то что оставил когда-то одних, остался один и забыл обо всем.

отпусти зеркала,
их так сильно манит судьба,
одичавшая в муках,
непонятых капель дождя,
даже ржавая соль,
от потертой совести дней,
давит аж до крови...
только как-то в застенках больней.
отпусти зеркала,
отражением их не пугай,
им уже не снести,
твоих взглядов полных тоски,
им уже все равно,
а от этого сходят с ума,
отпусти зеркала..
я прошу, отпусти зеркала.

удар душу...
кто-то ставит ногу на грудь,
и не продохнуть,
больно,
горечь от лютой обиды..
не ожидал..
как обычно,
не ожидал,
слишком верил...
в реальность своей половины.
грот теней умолкает
стотысяных тем неизлить.
пустота еще долго смеется играя на стенах.
как же так?...
только начал правильно жить
и опять...
предают..
и внутри перемены.
зло пройдет словно жар
словно чуткая к миру болезнь,
но останеться выть
в глубине, на истерзанных нервах,
словно мысли,
куски от безликих обид
что впиталися в кровь
и уже никогда не исчезнут.

нейметься..
все в нутри дрожжит,
и кажеться, от поцелуя взорветься мир мой...
..я таскуя, сижу на краешке стола...
а за окном цветет весна.
как птичьих трелей злая стая
в моем сознаньи, исчезая, зовет,
зовет меня куда-то...
куда?
зачем?
мой мир со мной,
одной единственной струной он окунулся в мои плечи.
тяжелый.. грузом искалечен, но...
вновь обрадован весной.)
застыл безмолвием,
душой..
не отпускает, не дает
мне даже думать наперед что будет,
так живу бездумно...
...и даже верить в завтра трудно.


наверное вот так с ума и сходят
когда причины не находят
задумываться о гредущем.
дрожжащим монолитом ждущим
на самом краешке стола
когда вокруг цветет весна.

LI 5.8.22

... будем выступать в Томске....

LI 5.8.22

не долгих сказок зов,
как отрешенный шелест
затронув душу,
просто растворился в пустоте эмоций...
тень, не более...

LI 5.8.22

замнут круг,
руки изломаны,
словно вдруг
мысли вышли наружу,
словно вдруг пальцами белыми,
выдавили глаза...
...испуг.
катяться комья,
земля чем-то сжована,
нерассмотреть,
кровавых полон слез,
в этот день,
порванный поровну,
нет дыханья...
...от обилия проблем.
...невроззз.
и не разделить их ни с кем,
и не понять до конца,
кто у окна, если свет
впитался в тело того..
...кого больше нет.

мне не нравться треск обозначенный статикой жизни,
этот треск на секундную вязь свой свивает предлог,
и от чуткого ропота жизненно и с укоризной,
смотрит тело мое, взглядом связанным в узелок.
зачеркну толстой линией зерколо льющее правду,
как отраву, на мой оголенный от вывиха взгляд,
по утрам в душной комнате шепчуться стены... не надо,
а я все таки медленно пячусь по кромке назад.
отстывая в холодном и мокром потрепанном теле,
забывая, что завтра, похоже на сёднишний день,
составляю в единое целое еле еле
свои мысли, которые сами похожи на тень...

LI 5.8.22

попадая в открытые створки окна
ты теряешь привычного ветра глоток,
потемнело. но ты на сегодня одна,
тот кто грел твое тело ушел на восток.
и горит его след через тысячи верст,
как гранат на бриельянтовом белом снегу,
ты звала его зовом любви через ночь,
а он просто сказал..
я уже не приду.
ты оставила шрамы на шее его,
два бутона из роз, что живут в глубину,
ты боялась, что сон не простит никого,
но он выжил и просто оставил одну.
накропив этих капель на чистую плоть,
заморал своим цветом прохладную суть,
и сегодня ты здесь и ты ищешь его,
зная, что тебе, одной не уснуть.

LI 5.8.22

в полудреме застывших иллюзий
я черпаю глоточками воду,
это словно капелью наружу
дождь, что манит уйти на свободу.
и касаясь забытых словами,
начинаешь звать тихо и чутко,
позабыв, что на тихое эхо,
сыплет солнце себя поминутно.
даже если пронзит тело новым,
и уже надоевшим недугом,
дрож, что словно нерв перед богом,
тем, что стал мне наверное другом...
только жаль что в друзей я не верю,
нет их.. это такое проклятье,
у окна замирать леденея,
не придумав другое занятье.
постоять не дыша и без воли,
ни на что уже не надеясь,
в полудреме застывших иллюзий,
взглядом млечным по небу развеюсь...

LI 5.8.22

кто-то опять в полумраке опустит ладони,
тыльная их сторона так похожа на сажу,
ночь простирает неявные всплески гармоний,
дарит себя всем кто просит счастья иначе.
мрак словно сгусток сознания не отступая,
гладит неровно считая ударами сердца,
зная наверное все, что случиться до света,
зная, что замкнутым в душу некуда деться.
и пролистав по страницам ресничьные всплески,
каждой заснувшей новорожденной слезою,
гладит теплом нежно, ласково, трепетно, словно
хочет остаться на веки... навеки с тобою.

LI 5.8.22

кто-то опять в полумраке опустит ладони,
тыльная их сторона так похожа на сажу,
ночь простирает неявные всплески гармоний,
дарит себя всем кто просит счастья иначе.
мрак словно сгусток сознания не отступая,
гладит неровно считая ударами сердца,
зная наверное все, что случиться до света,
зная, что замкнутым в душу некуда деться.
и пролистав по страницам ресничьные всплески,
каждой заснувшей новорожденной слезою,
гладит теплом нежно, ласково, трепетно, словно
хочет остаться на веки... навеки с тобою.

LI 5.8.22

даже самый жаркий на свете день,
не растопит льда твоего тень.

LI 5.8.22

потеплело, на лицах слезы,
все так долго шли к потепленью.
среди тел бездушных и милых,
мы у солнца попросим прощенья,
и прощаясь с подтаявшим снегом ,
забываем, как это было,
когда трогаешь белое белым,
называешь милое милым.
корка черного к тверди неба
иногда прерываясь зеленым
манит словно горбушка хлеба,
для голодных подпитанных стоном.
нужно быть безконечно веселым,
от того, что солнце в зените,
это счастье, когда мир влюбленный,
в эти, золота теплые нити.

молчание... безмолвие, не боле,
о чем мне говорить, все было словно сон.
и даже маленькие капли крови на ладони...
всего лишь, капельки закрученные в стон.
пройдет... наверно навсегда,
считаю так?... да, я считаю,
я думаю что так не понимаю тепла твоих улыбок, перемен,
звон хрустая несказанного в слове,
а свитого в бессмысленные ноты
дыхания.
измен не будет, будет просто тьма,
что опускаясь застилает солнце,
и спрячет от меня тебя,
как день укроется от нОчи,..
навсегда.

кто верит в падение птиц,
их крылья пронизаниы светом
тех кто поднимаясь остатками лиц
взирает на небо легким пасмуром,
смовно слезами одето..
так трепетно держит полет их,
ласковый искренний ветер,
он так давно одинок,
что видит в них души подобные искрам
искренне льющихся с вершины облаков...
кто верит в падение птиц.?