. Представитель Ордена Феникса выразил протест, но его отклонили. Министерство уже запустило лапу в котел с деньгами и остановиться уже не может - она говорила отрывками, сама это замечала, но поделать ничего не могла. Слишком сильно чувствовалось смятение и потерянность вокруг.
Под удар случайно попадали и мирные семьи. Упивающиеся мстили вдвойне жестоко. В начале июня были убиты Тереза Боунс и ее племянница Сьюзанн, Эрл и Линда Томас, семья Чанг была уничтожена полностью.
Один из недавно вступивших в орден авроров, встал и попросил слова, Минерва кивнула. Он вышел на середину зала.
- Авроры потрясены указом. Министерство больше не может гарантировать безопасность гражданам. Мы вступаем орден, потому что осознаем бессмысленную жестокость Министерства и не хотим подчиняться приказам министра. Вчера в магистрате начались беспорядки. Мы не убийцы и не хотим уничтожать на месте целые семьи, как это случилось с Паркинсонами. Магистрат настаивает на пересмотре закона об отмене судов над Упивающимися, но наши возможности не велики.
Рядом с ним встали авроры, пришедшие с ним.
- Сегодня мы заявляем о том, что четыре аврорских отряда, почти полным составом желают присоединиться к ордену Феникса.
По залу пролетел шепоток. Люпин выдохнул. Тонкс улыбнулась.
- Я надеюсь, вы понимаете, что после выдвижения вчерашнего протеста, орден Феникса официально в оппозиции министерству магии и министру в частности.
- Да, мы понимаем. Война вошла в ту стадию, когда пути назад уже нет. Если наши козыри не станут известны министерству, мы сможем диктовать свои условия. А пока детей надо держать в безопасности.
-Вы о Поттере?
- И об остальных детях. Главным образом для нас ценен молодой Малфой. Он добровольно согласился сотрудничать с нами. Другие дети и их знания нам тоже пригодятся.
Люпин встал со своего кресла.
-Я считаю, что детей больше нельзя держать здесь. Они ранены и напуганы. Все трое живы и наши целители занимаются ими. Они полностью согласны оказать поддержку и готовы предоставить любую, известную им информацию.
- Что ты предлагаешь, Ремус?
- Собрать всех детей вместе.
Мистер Уизли подошел к Люпину.
- Я согласен предоставить Нору, как укрытие. Дом днем и ночью охраняется заклятиями. Теперь орден предоставляет отряд авроров из четырех человек- это более чем достаточно.
- Но у нас есть данные, что недавно, кто то взломал охранный барьер.
Мистер Уизли улыбнулся
- Да, такой случай был. Мы еще не до конца исследовали обнаруженные следы но уже можем утверждать, что они были оставлены дружественной силой.
- Значит, кто то нам помогает
-Да, предположительно кто то отразил попытку прорыва охранной сети снаружи.
- Что говорят эксперты? Тонкс, такое возможно?- Спросил аврор Шаклболт.
- Да, в истории боевой магии есть такие случаи, но все относятся еще к временам Мерлина, и плохо изучены.- Ответила Тонкс.
-Эти дети, по-вашему, способны существовать вместе?- задал наболевший вопрос Люпин.
-Вы их недооцениваете. Вместе с Поттером и Малфоем, они составят сильный тандем. Думаю, объединив их, мы будем больше уверены в их безопасности.
- Но, вы говорили об их нетерпимости друг к другу.
- Значит, им придется забыть о традиционной вражде факультетов.
МакГонаголл вздохнула. Решение принимать ей.
Авроры, желающие перейти на сторону ордена, ее не удивили. Эти волшебники - ее ученики, ученики Дамблдора. Они отчетливо понимают цели этой войны, понимают и цену поражения. Она незаметно наблюдала за молодыми людьми. Шаклболт- младший, Мердок, Блек и Брэдли- все отличники учебы еще по Хогвартсу, и представители всех четырех факультетов школы. Она еще помнила, как они дрались на переменах. Кто бы мог подумать, что когда нибудь они не только будут служить вместе, но и подружатся.
А про Блека и Брэдли еще с их 7 курса ходят слухи, хотя это только слухи.
Она вернулась к действительности.
Значит война. Даже Дамблдор не представил бы, что орден, когда -либо будет настолько силен.
- Решение принимаем голосованием - сказала она.
Орден Феникса единогласно проголосовал за присоединение в свои ряды аврорских отрядов в составе 60 авроров и 4 специалистов по аналитике и планированию операций.
С этого дня орден Феникса вступил в войну, как третья сторона.
******************************
Миллисента Булстроуд, Блейз Забини и Теодор Нотт сидели на верхнем этаже особняка, в запертой библиотеке, и мучились неизвестностью.
- Ты заткнешься, или нет? Тед, заткнись, ради Бога! - Милли ощутимо ткнула локтем под ребра Теодора.
- Что будем делать? Восклицал уже в который раз Нотт
-Что делать, что делать! У тебя есть, какие то мысли? У меня нет - откликнулась Миллисента.
-Не до мыслей сейчас - подала голос Блейз. Она была ранена. А перед этим она видела, как погиб ее старший брат. Вспоминать об этом не хотелось.
« Я подумаю об этом потом. Я поплачу о тебе, брат, потом. Сейчас нельзя, сейчас слишком больно. Мама, папа,…что вы с нами сделали…»
-А вы знаете, что этот дом принадлежит Поттеру?
- Ну и фиг с ним. Поттер не самая большая наша проблема.
- Интересно, где он? Золотого мальчика успели спасти?
-От чего его спасать?
- Тео, ты придурок! Помнишь МакГонаголл говорила об атаке Упивающихся на Бирючиновую аллею. Ну, когда погибли все те магглы? Так вот, Поттер там живет.
- Ага, или жил.
- Ни хрена себе, а ты что ж не слышала?
- Не успеваю вовремя приложиться к замочной скважине, Забини.
- Поттер всегда вытаскивал свою задницу из самых жутких историй. Не мог он так погибнуть.
- Ну, уж если на то пошло, говорят Поттер - единственный, кто может убить Темного Лорда.
- Если это так на самом деле, предпочла бы увидеть его живым.
- Эй, народ - подала голос Блейз. Она развалилась в кресле, чтобы не потревожить раненую руку, и листала какую то книгу.
Все трое обернулись в ее сторону.
Блейз показала название книги - « Книга судеб». Тео презрительно хмыкнул.
- Что ты там ищешь, дальнего родственника? Мы все здесь, сестренка - хмыкнула Миллисента.
- Отвянь! Слушайте, лучше.
Старый волшебник Варавва Делликодер имел четверых сыновей. Они женились, бла,бла,бла…так..где это?...а, вот! Средний его сын Гермес вступил в брак с дочерью семьи Глорин.
- Моей прапрабабкой - вставила Миллисента.
- Они произвели на свет четверых детей: трех сыновей и дочь. Дочь звали Беатрисс. Делликодера инквизиция сожгла на костре, сыновья разбежались и жили в Ирландии.
А вот дочь попала в маггловскую семью, ее подбросили к дверям священника. Она выросла и получила письмо из Хога, кстати, попала в Слизерин. Родители от нее отреклись, и она навсегда покинула маггловский мир. После окончания школы она вышла замуж за чистокровного мага - колдомедика Комба. У них родился единственный сын, Патрик Комб, ставший сильнейшим аврором тех времен…
-Блейз, завязывай!
- Сейчас, еще не много…так…женился, умер…Ага, вот! Его дочь Джейни Комб – прирожденная целительница, ушла в маггловский мир, где стала женой человека по фамилии Грейнджер. Она родила дочь. Ее назвали в честь прадеда. Все!
-Ух, ты!- теперь все столпились вокруг Блейз.
- Значит Грейнджер только на половину магглокровная?
- Нет, она вообще не магглокровная, смотри - вот родословная Грейнджера.
- Слушай, обалдеть! Она ж моя кузина!- прошептала Миллисента
-И моя - ответил ей Тео
-Она наша общая кузина …
-А почему раньше никто не знал?
- А кто по своей воле будет рыться в «Книге судеб»? Ну, правда, даже я открыла ее из скуки.
- И то если смотрят, то только самое верхнее имя в дереве - основателя рода.
- А про Поттера, что нибудь есть?
-Есть, смотри…
Тут в комнату аппарировала МакГонаголл и два, каких то парня в аврорской форме. Ребята внутренне сжались.
Минерва строгим взглядом окинула всех их и произнесла
- Знакомьтесь, Блек, Брэдли. Это Миллисента, Блейз и Теодор.
Парни кивнули.
- Сейчас вы будете перемещены в другое место.
-В чем дело? Куда?- наперебой загалдели они.
-Вы будете доставлены в более безопасное место - Ее лицо смягчилось.
- Не волнуйтесь, вы под защитой ордена. Никто вас не тронет. Возьмите порт-ключ, Блек, Брэдли, сообщите, когда будете на месте - она кивнула аврорам, улыбнулась застывшим немой пантомимой ребятам и аппарировала.
Блек подмигнул
- Слизеринцы?
Они неуверенно заулыбались, Молодой аврор был очарователен.
Брэдли на это в шутку сделал страшные глаза.
И схватившись за порт- ключ они перенеслись.
****************************
Приземление оказалось удачным не для всех, Блейз упала прямо на свою руку и глухо взвыла. Милли подбежала к ней и помогла встать.
-Ты в порядке?
Она кивнула.
-Еще пара таких перемещений и я лишусь головы – пробормотала Миллисента, держась за голову. Мы вообще где?
- Мы в Норе.
- Не понял - совсем по - поттеровски выдохнул Тео.
-Это дом Артура и Молли Уизли.
Все понимающе покивали, оглядывая обстановку.
-Не так все и плохо. Я думала, Уизел живет в курятнике.- Хихикнула Миллисента, падая в кресло.
Дверь распахнулась со страшным грохотом, авроры, загородив ребят, приготовились к схватке.
- Stupefy !
И Брэдли отбросило к стене.
Из дверного проема, выставив палочки, выскочили Поттер и Малфой, оба одетые только в штаны от пижам.
Все разом расслабились и выдохнули.
Гарри и Драко, вытаращив глаза, смотрели на слизеринцев.
- Вы…вы..вы же.
- Мерлин! Поттер, ты псих!- воскликнула Блейз.
До Драко только сейчас стало доходить.
Они. Живые.
Миллисента и Блейз - ранены, но живы. Нотт – целехонек. Малфой посмотрел на Милли.
- Панси…
Она покачала головой. Он понял и опустил голову.
Гарри подошел к Брэдли
- Извиняюсь!- смущенно проговорил он, пожимая руку аврора.
- Все нормально, Гриффиндорец. А ты скор!
-Мерлин! Вы нас напугали – воскликнул Гарри, закрывая дверь.- Мы совсем…
Дверь распахнулась, задев Поттера, и в комнату с палочками наперевес ворвались Гермиона и Джинни. Их вид был так грозен, что все, находившиеся в комнате на мгновение замерли.
Гарри, отлетевший к стене, встал, потирая ушибленное плечо, и понимающе покосился на Брэдли. Тот ухмыльнулся.
-О, Мерлин, всемогущий. Живые! - воскликнула Гермиона.
Следующие полтора часа занял рассказ слизеринцев обо всем, что произошло с ними за последний месяц, в частности, подслушанному в доме на Гриммаулд Плейс.
Джинни молча сходила в чулан и принесла бутылку огневиски и стаканы. Разлив напиток по бокалам, они помолчали.
- За тех, кого с нами нет - произнес Драко - За Панси Паркинсон, Дэвида Забини, Кристин Нотт, Джеймса и Эйлин Булстроуд
-За Сьюзанн Боунс, Чоу Ченг и их родителей - продолжил Гарри
- За то, что мы еще живы.
- Мы не забудем - подняла бокал Миллисента.
Собравшись в комнате, занимаемой Гарри и Драко, они пили до утра. Пытаясь забыть все, что происходит. Все, больше похожее на дурной сон.
***********************
Утром, с головной болью и отвращением к солнечному дню, все собрались на кухне. Мистер и миссис Уизли еще не вернулись, что очень беспокоило Джинни. Блек и Брэдли успокоили ее, сказав, что дела ордена требуют их постоянного нахождения в штабе.
За завтраком ребята хмуро ковыряли омлеты и слушали авроров, пытающихся хоть как то разрядить общую подавленность.
Драко молча пялился на Поттера. Тот, делая вид, что увлечен историей, но очень голоден, исподтишка косился на него.
Их опять прервали. Ему вновь снилось поместье, пустая каменная комната, в которой он сидел те дни перед побегом. Только во сне его страхи стали явью. Его на самом деле замуровали в склепе. Он кричал, звал мать, но никто не откликнулся.
Разбудил его Поттер.
-Малфой, проснись! Тихо! Блин, ты меня испугал.
Драко тяжело дышал, соображая, где он. Когда, наконец, понял где, расслаблено упал на подушку.
И сообразил.
Поттер сидел совсем близко.
Его волосы были еще растрепаннее со сна, а зеленые глаза обеспокоено смотрели в лицо Малфоя, выискивая признаки страха.
Их взгляды пересеклись.
Губы все ближе и ближе и ничего уже не важно. « Я то, что я чувствую»- Думал он, нежно прикасаясь к мягким губам.
« Это так нежно…так…» - мысль потерялась в поцелуе, почти невинном, легком, как бабочка.
Гарри просто прикасался губами к губам Драко, к его щеке, шее…
Нарушить эту тишину, разбить ее, как драгоценную вазу, казалось преступлением. Эта тишина нависала над ними, как шатер, защищая от взглядов, от шумов, доносящихся снизу…
Звуков?!
Зеленые глаза испуганно распахнулись, Поттер потянулся за палочкой.
- Тихо. Вставай. Иди за мной.- Отрывисто прошептал он.
Снизу доносились странные звуки. Какая то возня, чьи то голоса.
А потом они встретили слизеринцев.
***** **********************
Они выжили по чистой случайности. Тео и Блейз были вместе в момент нападения на поместье Забини, и успели спрятаться.
Панси Паркинсон в тот день поссорилась с Блейз из за очередного мальчика. И ушла
-Ну и катись!- кричала взбешенная Блейз - Все равно вернешься, как миленькая!
Панси больше не вернулась. Ее убили, как только она переступила порог своего дома. Очень быстро- Ледяная молния - направленная в голову, она не мучилась.
А потом пришли к Забини
- Бежим! Быстрее, Блейз.- Кричал Тео, за руку оттаскивая девушку от мертвого брата.
Сидя в подземелье собственного дома, боясь дышать, Блейз дрожала от холода и ужаса. Наверху кто то ходил, что то говорил. Дом обыскивали, чуть не обнаружив их с Тео, спрятавшихся за статуей.
Когда все стихло, они вышли. Уже стемнело, когда Блейз, тихо сбегала наверх, чтобы взять денег и палочку.
Сев на метлы они двигались к поместью Ноттов, когда едва не столкнулись с процессией в балахонах.
- Б**дь! Прячемся.
Они смотрели, как над ними пролетают Упивающиеся, похожие на привидений в своих одеждах.
- Мы должны предупредить Миллисенту.
- Угу - буркнула Блейз
- Блейз, что с тобой!- Тео схватил девушку за плечи и встряхнул.
- Они мертвы, Тео. Моя семья мертва, и больше ничего... Смотри - за нами охотятся Министерство и Упивающиеся. Нас все равно найдут - закричала она.
Тео еще раз встряхнул ее
- Нет, не найдут. Блейз, я что нибудь придумаю. Мы должны добраться до Нотт - холла.
Была глубокая ночь, когда они добрались до поместья Ноттов.
Уже издалека Блейз заметила отворенные двери и остановила Тео.
- Что это?
- Там заклятие, Тео. Я не смогу его снять.
- Я смогу.
Час они промучились с дверями.
А когда вошли, нашли только разгром и пятна крови на полу.
Тео молча смотрел на лестницу. На перилах висела окровавленная ленточка. Он взял ее в руки, осторожно расправил, словно боясь помять. В это не верилось.
- Кристи…прошептал он и сполз по стене. Блейз сидела рядом и что то говорила, успокаивала, а потом тоже заплакала.
Они просто сидели на полу и плакали, как дети, пока за окнами не забрезжил рассвет.
Тео задремал, положив голову на плечо Блейз.
Она молча смотрела на светлеющее небо, и думала, что больше никогда не будет, как раньше. Что их жизни сделали резкий поворот, и двигаются прямиком к концу.
В дверном проеме что то мелькнуло и она вздрогнула.
Было почти не страшно, только умирать после всего, что случилось, не хотелось.
Блейз достала палочку, поудобнее села и приготовилась защищаться до последнего.
- Клянусь, в преисподнюю я отправлюсь не одна.- Прошептала она.
Дверь скрипнула, человек сделал шаг…другой…и глаза Блейз расширились.
- Милли!- Выдохнула она - Тео, проснись, здесь Милли…
Миллисента как то неуверенно улыбнулась и медленно осела на пол. Она была серьезно ранена, кровь залила лицо, шею, и растеклась пятном по плечу.
Они отнесли ее в комнату Тео и сделали все возможное, чтобы залечить рану. Весь день и море сил ушло на лечение ран. Блейз кое как залечила переломанную руку, Миллисенте перевязали голову, наложив с десяток целебных мазей.
Блейз и Теодор сидели друг напротив друга, и пили кофе, неумело приготовленный на кухне.
-Что делать, Тео?
-Я думаю Белли…
Она вздрогнула, так ее еще никто не называл. Тео взглянул на нее.
-Тебе не нравится?
-Нравится.
В комнату вошла Миллисента. Ее еще шатало, и бледность не сошла, но, по крайней мере, на ногах она держалась.
-Не хватает Малфоя, он бы мигом приготовил нужное зелье
Милли села рядом.
-Ты думаешь, он жив?
- Я не знаю…с кем еще это сделали.
- Мы должны сообщить Панси.
- Тео…
- Милл, на Булстроудов тоже могли напасть
- Тео, она мертва. Я была в их доме. Там везде кровь.
- Мы же спрятались…
-Тео, я видела тела. Все мертвы…
Нотт дважды выдохнул, подскочил к стоящему рядом пуфику и принялся ожесточенно его пинать.
- Черт!! Тварь!! Тварь проклятая!- каждое его слово подтверждал пинок.
- Тео! Хватит,…перестань - как то испуганно пролепетала Блейз. Никогда еще она не видела Нотта таким бешеным.
Он, тяжело дыша, стоял посреди комнаты, смотря куда то в пустоту.
- Клянусь, я уничтожу этого урода! И его, и подонка Скримджера!
- Становись в очередь. Следом за Поттером и мной - спокойно проговорила Блейз
Тео оглядел девушек
- Да плевал я на Поттера! Ну, что…вместе?
- Вместе!
Их прервала влетевшая в комнату летучая мышь, с письмом на лапке, с пергамента свисал такой знакомый герб. Такой же свисал с письма, которое за много миль от них читал Малфой. Герб Хогвартс.
Блейз прочла письмо и подняла глаза на ребят.
- Это от МакГонаголл. Нам есть куда идти…
******************************
Авроры удачно разместились на чердаке. Они много времени проводили за какими то бумагами и почти не появлялись в доме.
Чтобы сгладить последствие похмелья, было решено организовать поход на реку. Разместившись на огромном пледе, гриффиндорцы сидели кружком и пили сливочное пиво.
- А мне вот интересно - задумчиво протянула Гермиона - это кто такой находчивый? Откуда берется наш выпивон?
- Это из запасов близнецов - ответила Джинни - они еще, когда здесь жили, организовали тайник с выпивкой. Я до сих пор удивляюсь, как отец и мама не нашли?
- Я всегда считал, что близнецы Уизли - стихийное бедствие ограниченного масштаба - прокомментировал Гарри - спасибо им.
- А что там делают наши авроры?
- Они сидят и наблюдают за нами. Мы же под охраной, забыл?
- Блек, между прочим, из Слизерина
- А Брэдли из Гриффиндора.
- Ага, а еще я слышала, что они того…живут вместе. Фу.
Гарри облокотился на Гермиону, задумчиво потягивающую пиво.
- А эти как?
«Этими» они называли слизеринцев. Впрочем, без обычной издевки - глупо было бы ненавидеть их после совместной попойки.
- Они сидят на другом берегу.
Джинни хмыкнула
- Все, чтобы показать, что мы враги.
- Нет, Джинн. Мы уже не враги - задумчиво протянула Гермиона, пытаясь разглядеть слизеринскую компанию сквозь ветви деревьев.
- Мы скорее не друзья, если можно так сказать
- Тебе виднее Гарри. Ты, вроде бы успел найти с Малфоем общий язык.
Гарри отвернулся, чтобы скрыть яркий румянец во всю щеку. Их с Джинни отношения медленно налаживались. Она перестала говорить ему колкости, перестала его игнорировать, даже отвечала на его вопросы без насмешек.
- Меня удивляет, как мама и папа согласились разместить их всех здесь. Они же Слизеринцы - дети Упивающихся!
Гарри вспомнил недавний разговор в гостиной.
«Булстроуды не были упивающимися смертью. Панси Паркинсон ненавидела своего отца, за преданность Лорду. Мать Блейз Забини применила Круцио, когда она не согласилась присягать Волдеморту. От Нотта родители скрывали метки. Он вообще не знал».
- Это не так, Джинн. Они ни в чем не виноваты.
- Ага, это тебе Малфой напел? Гарри, он такой же, как и они. Ты хотел наладить с ним отношения? Ты наладил?
- Джинни, довольно! – спокойно, но уверенно произнесла Гермиона.
Она замолчала.
Гарри всегда удивлялся дружбе девочек. Гермиона, кажется, имеет на Джинни огромное влияние, не прилагая для этого никаких сил. А обуздать бешеный нрав рыжей, это проявление героизма.
Его беспокоила странная задумчивость Гермионы в последнее время - она получила несколько писем и совсем поникла. Он много раз собирался заговорить с ней, чтобы выяснить, в чем дело, но не мог подобрать слов. Все таки проницательностью подруги он не обладал.
И мысли слишком часто направлялись на другой берег - к слизеринцам. Что они там делают, интересно. После появления однокурсников Малфой совсем перестал с ним общаться,…хотя какая разница. Гарри не мог сообразить, что он испытывает. Безразличие? Да. Горечь? Да!
ТО, что происходило между ними ранее, он старался воспринимать, как сон. Плохой ли, хороший, но сон. До сих пор это было окутано, какой то дымкой - эти два поцелуя, такие странные и прекрасные одновременно.
Странным казалось уже то, что он поцеловал Малфоя. А то, что тот ответил на поцелуй, уже не лезло ни в какие рамки его сознания.
Он чувствовал, что они больше не враги, но понять и принять это, было, ой как сложно. После долгой вражды, наступила какая то опустошенность, словно вся злоба, которая в нем была, исчерпалась, как вода из ведра. И он вполне осознавал, что Малфой испытывает те же чувства.
А что он вообще испытывал к слизеринцу?
Жалость. Сострадание. Невольную симпатию.
Он подслушивал разговоры Молли и Артура Уизли, и знал, что случилось на самом деле. Знал, что его пытали, держали в заключении. Знал, что Драко бежал из поместья, от Люциуса и Упивающихся. Знал и действительно неожиданно для себя, восторгался ЕГО поступками. Такой смелости он не предполагал в высокомерном и гордом блондине, боявшемся даже Клыка Хагрида. Оказалось, что он способен на смелость, и это заставляло смотреть на него с совершенно другой стороны.
Чувства.
Гарри чувствовал его боль, чувствовал опустошенность и сломленность за маской превосходства.
- Гарри
Голос Гермионы вырвал его из раздумий. Он посмотрел на нее, словно первый раз увидел. Действительно она была чем то подавленна.
Хотя сейчас трудно было быть довольным жизнью, после стольких смертей.
- Гарри, поговори со мной.
Он огляделся. Джинни ушла плавать, и они сидели вдвоем. Широкие ветви скрывали их от палящего солнца в почти сумеречной тени.
Гермиона грустно и как то виновато улыбалась.
- Гарри, ты никогда не умел скрывать свои мысли. Все как всегда написано у тебя на лбу.
Он потер шрам
- Ага, точно, здесь все и написано.
- Я не о том. Что у вас с Малфоем?
Вопрос застал врасплох. Гарри, округлив глаза, смотрел на подругу.
- Не смотри на меня так. Я, кажется, все понимаю. Он тебе нравится?
- Откуда…
- Ловкость рук и никакой магии, Ловец.- Она помахала рукой перед его лицом.
То, что она назвала его прозвище, значило, что разговор будет длинным. А, говоря с ней Гарри чувствовал, что, даже приняв Веритасерум не мог бы быть более правдивым. Оставалось только сдаться и покорно отвечать на вопросы.
- Я хотела помочь тебе с той девушкой из автобуса. Ну, узнать ее имя, чтобы тебя порадовать. В транспортном отделе у меня есть друг, и я все выяснила.
- Что - обреченно спросил Гарри.
- Что в тот день, в автобусе по этому маршруту ехали только ты и Драко. Сейчас не лучший сезон для Автобусов- рыцарей. Кажется, скоро их будут менять, на что то другое. Так что у вас?
- Ну,… вообще то ничего.
- Гарри, не ври хоть мне. Ты себя обманешь раньше, чем меня. Этим ты сейчас и занимаешься.
- Чем?
- Дуришь себя, пытаешься дурить меня.
- Ничего у нас не было и нет, Герм. Я даже не знаю, хотелось бы или нет. Я имею в виду я же парень и все такое.
- Ты парень, он парень, но вы нравитесь друг другу - от этого не убежишь.У вас что то было?
Гарри покраснел.
- Было - констатировала Гермиона. Словно диагноз поставила.
- Я поцеловал его. Дважды.
- А он?
- А что он?
- Ну, как он реагировал? Укусил, обматерил, наслал Аваду - впрочем, ты пока жив.
Гарри совсем поник.
- Он ответил на поцелуй.
Почему то признаваться Гермионе было стыдно и очень неудобно.
- А ты ему тоже нравишься. Только не перебивай меня и не паникуй. И главное, не пытайся что то менять.
- Почему - обреченно спросил он
- Потому что у тебя способность, как у носорога все сметать на своем пути, ты же сам знаешь. Пусти все на самотек, все уладится само.
Вам нужно время.
Он грустно кивнул и опустил голову.
- Ты поэтому такая расстроенная все эти дни?
-Я?...А, нет.…Хм…да.
Гермиона сразу съежилась и села поближе к Гарри. Он осторожно приобнял подругу.
- Мои родители разводятся - сказала, наконец, она, после недолгого молчания.
- Как!- шокировано выдохнул Гарри. Сколько он помнил, родители Гермионы всегда были неразлучны. Они даже работали в одной больнице. И всегда были такими влюбленными, несмотря на то, что уже давно женаты. Гарри из за этого жутко завидовал Гермионе, как впрочем, и Рону.
- Я не знаю. Когда я вернулась домой, на рождественских каникулах, между ними словно кошка пробежала. А на днях я получила от них письма. Отдельно. Два письма. Они сообщают мне, что разъехались, и собираются разводиться.
- Но…почему?
- Не знаю, Гарри. Тайны…тайны. В нашей семье всегда какие то тайны. Я даже не пытаюсь их разгадать, потому что уверена, что знать этого не положено.
Гермиона, боящаяся разгадать какую то загадку, особенно касающуюся ее самой поражала еще больше. Гарри знал ее пол жизни, и все еще открывал для себя. Все еще знакомился. Он покрепче обнял ее, успокаивая, чувствуя, что она плачет, как обиженное дитя, которым, по сути, и являлась.
- Шшшш…тише, тише - шептал он ей на ухо, укачивая, а она все плакала и плакала.
*************************
Драко сидел среди однокурсников, не принимая участия в общей болтовне. Иногда ему казалось, что скоро он заработает косоглазие, так он всматривался в противоположный берег. Фантазия рисовала чудовищные сцены: Поттер с Грейнджер, Поттер с Уизли…Поттер с Уизли и Грейнджер. Его взгляд упал на плещущуюся в воде Джинни.
« Ага! Значит все таки с Грейнджер. Или они по очереди трахаются?»
Фантазия услужливо подбросила еще одну картинку, и Малфоя затрусило от злобы.
Урод, блин! Гнусный очкарик! Чтоб тебе…
- Малфой, ты чего?
- Отвали, Забини.
- Да, ладно, Малфой, на вот выпей.
Он принял из рук Миллисенты бокал со сливочным пивом и сразу отпил половину.
- Джинн была очень любезна, отдав нам всю бутылку, ты не находишь?
Услышав эти слова, он подавился и судорожно закашлялся. Прочувствовав два внушительных удара по спине, он уже приготовил губы для ругани, но в последний момент передумал, ограничившись простым
- Спасибо, Тео.
- В чем дело, Драко? Ты похож на демона!
- Он и есть демон, забыла, Блейз, какие про него сказки рассказывают первокурсники?
- Ага, точно!
Блейз сделала страшное лицо, и замогильным голосом продекламировала:
- Он вышел из преисподней, когда портал в ад был открыт. Трепещи, все живое! Малфой не дремлет. Прячась по ночам в темных коридорах школы, он подстерегает зазевавшихся детишек и утаскивает их в свое подземелье. И там, чавкая и рыгая съедает их, обгладывая свежие костииии...уууууууууу!
Миллисента уже валялась от хохота, Тео откровенно ржал. Драко слегка улыбнулся.
- Не смешно, Блейз - пытался выдавить он, чтобы тоже не расхохотаться.
- Еще как смешно, Малфой!
- Уже упоминание нашего манерного душки, чавкающего, рыгающего и обгладывающего косточки заставляет меня дрожать...от смеха.
- А мелкие верят. Почти.
- Точно, некоторые пытались устроить крестовые походы против зла во плоти. Гнусного монстра Малфоя.
- И как? Не помню, чтобы натыкался на малолетних крестоносцев.
- Ну, ты что, Малфой, мы же старосты. Конечно, далеко они не уходили.
- Особенно, после того как однажды ночью услышали завывание Блейз в коридоре.
- Да, ребята. И почему, слизеринцев считают гадами? Кто нибудь мне скажет теперь?
- Потому что они и есть гады?
- Особенно двое, Забини и Нотт. Предводители гадов. Хогвартс в ужасе.
Образовалась тишина. Драко уже заметил, что само слово «Хогвартс» действует магически, моментально стирая любой признак веселья с лиц.
- Ты думаешь, Хог закроют - спросила Блейз.
- Закроют. Еще никогда Министерство не было так всесильно.
- А чего ты так расстраиваешься, Нотт? Ты же никогда не любил учебу!
- Я не любил учебу. Я любил Хог, Малфой. Скажи, что ты счастлив, что школу закрывают.
- Я счастлив, что школу закрывают
- Лжец.
- Лжец, Тео.
Миллисента, тихо сидевшая рядом с Малфоем оглядела всех
- Что мы будем делать, когда... все это случится? Я имею в виду, пока с нас не снимут все обвинения, мы даже домой вернуться не сможем. И денег у нас нет, и даже школы.
- Мне страшно - прошептала Блейз уткнувшись в плечо Тео.
Драко не слышал дальнейшего разговора, его внимание снова привлек соседний берег. Мелкая Уизли, наплававшись, скрылась за деревьями, а потом, взбешенная, пулей полетела к дому.
- Таааааак, значит все -таки Грейнджер!
**************************
Джинни дулась на них обоих уже почти неделю. Гермиона пыталась ей что то объяснить, но безуспешно.
Малфой вдруг стал таким нервным, что подойти к нему было страшно. Единственной, с кем он общался, была Молли Уизли.
Они часами сидели в цветнике, занимаясь поливкой, окучиванием и удобрением великолепных флоксов, которые от такого внимания постепенно разрастались и становились просто колоссальными.
Гарри почти все время проводил с Гермионой. Ей все таки удалось вытрясти из него все, касающееся Малфоя, и слова лились из Гарри нескончаемым потоком. Никогда еще, ни один человек не рождал в нем таких чувств.
С ней он мог говорить часами, и Гермиона признала, что Гарри постепенно покидает природное косноязычие.
Сидя под своим любимым деревом, они делились переживаниями и мыслями.
Гермиона рассказывала, что не хочет получать писем от родителей. Рассказала о семейных тайнах.
Это было интересно и загадочно. Когда то, еще маленькая, но уже любознательная Гермиона, залезла на чердак...
- Я не могла оттуда спуститься сама, поэтому решила, что, чем сидеть и плакать, посмотреть, что там есть интересного. Сначала я натыкалась на какую то рухлядь, старые письма, пластинки, сломанную мебель. А потом, в самом углу, я заметила покрытый паутиной сундук. Я не смогла его открыть тогда. Отец помог мне спуститься и отругал, но через три года я вновь вспомнила о загадочном сундуке. И знаешь почему?
- Почему?- заворожено спросил Гарри.
- Мне пришло письмо из Хога.- гордо ответила Гермиона
- Что то не вижу связи.
- Я поехала в Косой переулок, чтобы купить все, для учебы. И первый же сундук, оказавшийся в витрине магазина, был точным близнецом того, оставшегося на чердаке моего дома.
Я специально спрашивала продавца об этом сундуке. Он сказал, что эта старая, очень редкая модель, запирается заклинанием.
- Ну, мало ли бывает одинаковых сундуков.
-Гарри! Давно ли ты стал таким скептиком? Ты думаешь, я не проверяла? Это вообще не маггловский сундук!
Я его открыла только на втором курсе - « Алохомора» на него не действовала.
- Что там было?
- Там лежали мантии, перья, учебники, пергамент- все старое и использованное.
Я спрашивала отца про сундук, спрашивала маму - оба мне ничего не сказали, но я поняла, что то они утаивают.
- И ты ничего не предприняла?
- А зачем? Если бы мне нужно было это знать, я уверена, родители бы сказали мне.
- Они тебе пишут?
- Прилетала только сова от отца... я отослала ее обратно. Не хочу слушать их объяснений.
Уже солнце клонилось к горизонту. Они опять проговорили весь день.
Гермиона ушла в дом, а он все еще сидел и смотрел, как солнце тонет в далеких горах. Опершись головой о толстый ствол дерева и закрыв глаза он вспоминал свои прикосновения к нежной коже слизеринца.
« Отпусти меня... почему ты меня держишь? Я тебе не нужен... ты мне не нужен... давай все забудем... пусть лучше будет как раньше. Так понятнее, яснее, проще».
Он так хотел прекратить то, что творилось у него в душе. Эту путаницу. Мир сошел с ума, встал с ног на голову... и он влюблен.
Впервые в жизни, до дрожи, до озноба, сменяющего дикий жар.
Один Бог знает, чего стоит сдерживаться, и утаивать.
Это мучило его уже четыре долгих дня. Он приходил в комнату, когда Драко уже спал. Чтобы не смотреть в его глаза, и не думать, какие они голубые, какие нежные...
Лжец.
На самом деле было еще кое что, то, что утаил даже от Гермионы. В чем стыдился признаваться себе самому.
Не потому что это противоречило гриффиндорской морали, хотя так оно и было.
Он подглядывал. Каждую ночь уже почти неделю он подглядывал, тихо, подло прячась на чердаке в мантии- невидимке. Он сам себя ругал за это всеми эпитетами, которыми в свое время награждал Малфоя.
Он смотрел, как живущие на чердаке авроры занимаются любовью. Он увидел это случайно, поднявшись, чтобы что то спросить, но так и замер, шокированный увиденным.
Это было так красиво! Два прекрасных, гибких тела, освещенные лунным светом, двигающихся в одном ритме. Это завораживало. Это было похоже на волшебный танец. Это...
Это его возбуждало. Гарри открыл глаза. Уже стемнело, но идти в дом не хотелось.
С дерева, тихо хлопая крыльями, слетел филин. Птица уселась на его согнутое колено и уставилась круглыми глазами куда то в ранний вечер.
- Эй, ты что тут делаешь?
Гарри осторожно, чтобы не испугать, погладил серые перья.
- Да ты просто красавец. Откуда ты?
Гарри отвязал кусок пергамента, привязанный к лапке.
Развернув свиток, он словно почувствовал удар под дых;
Сынок, я не надеюсь, что ты поймешь и простишь меня,
Поэтому пишу это письмо, в надежде, что
Ты его все же прочтешь.
Я не знаю, где ты находишься, и не смей
Мне об этом сообщать...никак...понимаешь?
Ты знаешь, что мне пришлось от тебя отказаться
Объявить, что отныне для меня тебя нет
Один бог знает, сколько сил мне потребовалось на это
Я не прошу прощения - я осознаю, что проявила слабость
Единственное, что я хочу знать - жив ли ты? Здоров ли?
Ответь мне любым , известным тебе способом.
Я буду ждать
Люблю тебя.
N.M.
Гарри сразу, с первых слов понял чье это письмо. Он взглянул на филина
- А почему ты отдал письмо мне?
Птица, смешно наклонив голову, смотрела на него.
- Да уж. Глупо надеяться, что ты мне что то ответишь, так?
Филин что то булькнул в ответ.
- Ну, ладно. Лети.
Птица не пошевелилась.
- Лети же. Все! Ответа не будет!
Снова никакой реакции. И тогда он вспомнил: «...где ты находишься, и не смей мне об этом сообщать... никак, понимаешь?»
- П-понимаю- прошептал Гарри и направил на филина палочку.
- Obliviate! –
Птица дернулась и замахала крыльями, но с места не двинулась.
- Что то еще, значит? – Гарри всмотрелся в птицу, глаза его удивленно расширились
- Неужели... ух ты... попробуем это:
- Evanesco!
Птица взмыла в воздух и словно лопнула, перья разлетелись в стороны.
Они медленно, даже слишком медленно, падали вниз, и не достигая земли, вспыхивали и сгорали.
- Ух, ты!- Гарри восхищенно уставился на свою палочку, как будто не ожидал, что она сработает.
«Так, думай, Поттер. Значит, ты понял правильно, и птица была наколдована... чертовски хорошо наколдована. Так, что с письмом».
Он повертел его в руках - письмо, как письмо - просто кусок пергамента. Понюхав лист, Гарри усмехнулся и почувствовал себя гением – пропитано зельем тайны. Значит, когда его прочтет Малфой, письмо сгорит... или просто исчезнет, это по выбору.
Но почему птица доставила письмо именно ему? И, насколько он помнил, зелье уничтожало письмо, если к нему прикасался кто то помимо адресата.
Странно.
Впрочем, письмо должен прочитать именно Малфой.
***************************
Письмо не сгорело и не растворилось. Оно рассыпалось. В прах.
« Все вокруг рассыпается в прах»- думал Малфой, лежа в постели.
В окно заглядывали звезды, рассыпанные по небу, как соль. Драко улыбнулся, да, замечательно, он уже сравнивает звезды с рассыпанной солью» Это тоже из того романа Нарциссы? Наверное, потому что ему никогда в жизни не удавалось увидеть рассыпанную соль.
Поттер как то испуганно протянул ему письмо, побледнел и ушел. Что то очкарик совсем расклеивается, где его знаменитая выдержка? То краснеет, то бледнеет!
Грейнджер, что ли так плохо на него влияет?
На этом предположении Драко дернулся и сел. А где ж Поттер то?
Где ж он шляется?
Он не сказал бы, что переживает, но теория о том, что Гарри развлекается, а он нет, медленно, но верно подтверждалась.
Письмо.
Так, тихо, только не переживаем. Спокойно, без истерик, обдумываем информацию.
Нарцисса все таки ищет его. Сама. Он не мог припомнить, чтобы великолепная « Миледи Малфой», писала такие душераздирающие письма, и тем более извинялась перед сыном. Не верилось в ее сумасшедшую любовь и раскаяние.
Драко понимал, что даже по фамильным меркам слишком жесток, но все же... не верил.
Письмо было, каким то чересчур... милым. Море любви и обожания, это не про них. Не про Малфоев.
«... ответь любым, известным тебе способом...» - это каким? Ему известно только три. Но использовать камин, как средство связи, это все равно, что разжечь огромный костер на ступенях министерства, и бегать вокруг с транспарантом « Убей меня, я здесь!», совы, как правило, возвращаются к отправителю с ответом, и вот хватай его, тепленького. О третьем даже вспоминать жутковато, никогда не любил Окклюменцию. Хотя порой его забавляло таким образом сообщать Нарциссе из своей комнаты, что к ужину он не спустится.
Драко ухмыльнулся. Она все же подстраховалась. Если бы его не было в живых, сова бы вернулась. Если бы он был болен, или был полным идиотом, он взял бы письмо и забыл про птицу. Хорошо хоть Поттер не дурак, догадался, что филин фальшивый. Надо спросить его как, в чем отправитель прокололся. Нарцисса мастер чар.
И уж никогда она не ошиблась бы с пропитанным пергаментом. На это, кстати, тоже Поттер указал. Ну, он указал по своему, пробормотал, что то типа: « ты того... осторожнее... мне... у меня... не уничтожилось». Честное слово, иногда Поттер восхищает смелостью и отвагой, а иногда становится просто мямлей. Хагрид по сравнению с ним в таком состоянии - Цицерон.
Так! Временно забыли про очкарика и думаем о письме.
Исходя из логических размышлений - письмо не от Нарциссы.
Она не написала бы таких слов.
Она не лопухнулась бы с совой и пергаментом.
Не предложила бы связаться с ней любыми способами. Этими способами она не располагала.
Она никогда не называла его «сынок».
И какой « тонкий» намек – Не говори где ты, но обязательно ответь.
Значит, кто то хочет, чтобы Драко показался. Непонятно кто - в дремучесть отца не верилось, а то, что Темный Лорд проводит свободное время, шля Малфою драматичные письма, похоже на фарс.
Вобщем понятно, что ничего не понятно.
Ясно одно - не стоит отвечать на эту пошлость.
А Поттер то поверил! Так извинялся, что прочел, то краснел, то бледнел. Наверное, жалеет Нарциссу, и его, Драко тоже.
Злость полыхнула, где то в груди: « А вот жалости мне не надо! Особенно твоей, четырехглазый».
Кстати, уже час ночи, а этот самый очкарик все еще не появился. Куда он ходит? Эти вопросы постоянно всплывали в мозгу.
Ну, если он с Грейнджер, то...
Что?
То что?
Драко был наслышан о популярности гриффиндорца среди девчонок. Насколько он знал, Поттеру сорвало крышу на пятом курсе, и понеслось...
Забавно, что он еще умеет краснеть.
Секс - единственная область, где гриффиндорец может с ним сравниться, а то и обставить. Драко знал, что у них было даже несколько общих любовниц.
Единственное, чем Поттер отличался, это тягой обволакивать свои естественные нужды таким количеством оговорок, и ширм, что волосы становятся дыбом.
Если Драко скажет - « Мы классно потрахались, спасибо, до свидания», то Поттер обязательно ввернет что то типа - « Мне было очень хорошо с тобой, ты мне очень нравишься, правда. Но я не уверен, что готов к серьезным отношениям...» и так далее. В таких ситуациях он превращался в оратора, и мог вещать очень долго, пока бдительность девушки не засыпала.
И это был настоящий Святоша. Великий Поттер!
На самом деле изощренный лицемер. Драко не раз наблюдал, как коварно он расставляет сети на своих жертв - поет про романтику и любовь, и птичка сама летит в силки. Блестяще.
Когда становилось ясно, что очкарик добился таки своего, Драко про себя устраивал ему овации.
Хотя иногда заносчивый брюнет заставлял позлиться. Малфой никому бы не признался, что нескольких девушек, Поттер злокозненно увел из его объятий, причем внаглую, с очаровательной улыбкой и честным гриффиндорским взглядом.
Да, непрост близорукий. Драко еще раз поздравил себя - он только что придумал еще один эпитет для Поттера.
И все же... ГДЕ. Черт побери. Он. Ходит.
*****************************
Гарри, неудобно зависнув над перилами, пытался подслушать разговор Молли и Артура Уизли. Несколько раз он чуть не упал, наверное, потому, решил он, что сзади очень некстати примостились Гермиона и Блейз.
- Грейнджер, подвинься - ты здесь не в тему!
- Сама не в тему, дура - шикнула Гермиона.
- Тихо - буркнул Гарри - нас услышат!
Девушки затихли.
А внизу послышался невнятный гул, и третий голос присоединился к беседе.
- Ты опоздал, Ремус.
- Как дети?
- Хорошо, но почему Минерва так настаивает на усилении охраны. К чему такая спешка?
- Малфой и его отряд были замечены сегодня около деревни Уоренн - чуть западнее отсюда. Они совсем близко. Похоже, Люциус уже знает, где его сын.
Что то зашуршало, и Гарри отчетливо представил, как миссис Уизли, присев на стул, отхлебывает из стакана успокаивающий ромашковый чай.
- Но откуда, Рем? Охранное поле вокруг Норы слишком мощное - Люциусу ни за что не пробить его. У него просто сил не хватит.
- Мы пока не уверены, но что то серьезное случилось. Какой то стихийный всплеск магии. Точно проверить сейчас невозможно. Даже не представляю, что могло произойти.
- А если усилить поле...- вступила в разговор Миссис Уизли.
-...Рухнет вся защита. Ее ценность именно в незаметности.
- Все идет не так, как мы планировали. Малфой - младший недавно получил письмо от Нарциссы, как она это сделала? Почему вы не засекли сову там, на своих постах?
Тишина. Гарри чувствовал, как атмосфера накаляется, кто то нервно вышагивал по гостиной.
- Этого не может быть. Наш шпион видел, как Нарциссу Малфой казнили еще неделю назад. Она не могла успеть написать письмо.
Сердце сделало сальто, и провалилось куда то в желудок. Затихшие Блейз и Гермиона одновременно выдохнули.
- А если шпион лжет?
- Он не лжет, Молли. Виктор дал клятву, что будет верен только ордену. Он сам этого хотел, не смотри так на меня.
За спиной Гарри услышал невнятное бормотание.
- Значит, все набираете волонтеров?- раздраженно проговорила миссис Уизли.
- Да причем здесь волонтеры! Крам ведет свою игру. Его младшая сестра была жестоко убита год назад. Он горит желанием уничтожить Лорда.
Теперь уже отчетливо слышались виртуозные ругательства Гермионы. Блейз что то шипела сквозь зубы, насколько Гарри мог расслышать, она материлась. Он немного подвинулся, очередной раз, чуть не упав.
Между тем разговор продолжался.
- Почему защита дает сбои? Как сюда попал дементор - его вы тоже не заметили?
- Артур - мы еще раз все проверили - Флитвик уже в истерике - он тоже не понимает, в чем дело!
Мне, пожалуй, пора. Завтра вечером состоится собрание всех членов ордена. Предупредите детей, чтобы были осторожны. И, Молли, лучше задержи Рона и близнецов за границей.
Люпин шагнул в камин и через секунду в комнате остались только миссис и мистер Уизли.
Гарри, дав знак идти за ним, прошел в бывшую комнату Рона и закрыл дверь. Гермиона устало опустилась на пол, рядом с ней тут же бухнулась Блейз.
- Надо сказать Малфою. Он должен знать.- Произнесла, наконец, Гермиона.
- Как ты это ему скажешь?- взвилась Забини.
- Я откуда знаю, никогда не приходилось такое сообщать.
- Я тоже не смогу!
- А кто сможет?
Две пары глаз уставились на Гарри.
- Нет... нет-нет. НЕТ!
- Гарри...
- Гермиона, нет!
- Поттер, ты начинаешь меня раздражать! Ты сообщишь Драко, что его мать не отправляла ему письмо. Ты еще не допер, что это провокация? Малфоя пытаются выманить из укрытия! Ты представляешь вообще, что будет, когда до него доберутся? А с нами? Представляешь? Тогда ты должен рассказать ему все, что мы слышали сейчас... и про казнь тоже. – Блейз пыталась произнести свою тираду с угрозой, но дрожащие губы выдали ее.
Гарри невразумительно кивнул и поплелся в их с Драко комнату.
******************************
Мертва.
Драко тупо уставился в стену.
Мертва.
А за окном шумело лето. Тысячи звуков сплелись в веселый гам - и солнце светит ярко, и на небе ни облака – так, наверное, выглядит горе. Слишком яркая картинка, иллюзия счастья - а на развороте пустота. Чистая, как альбомный лист.
И совсем нет того, что пишут в книгах - душевная боль, рвущиеся наружу слезы... Нет. Только какое то онемение- всего тела и всей души. Слезы будут - но потом. А сначала, когда страшная правда предстает во всей красе, только пустота.
Драко пытался успокоиться, вспоминая, как он иногда ее ненавидел. Жесткую, как из дерева, женщину, по прихоти судьбы, ставшую его матерью, но, по сути, никогда ею не являвшейся. Красивую светскую львицу, которая иногда, совсем на чуть чуть, позволяла себе пригладить непослушные детские прядки, заметить, как быстро подрастает сын ,порадоваться, что он идет в школу. Впрочем, не забывая упомянуть, что локоны пора бы подстричь (иначе выглядит «плебейски»), что взрослый сын - прямое указание на ее возраст, что школа, наконец, освободит от постылых «обязанностей родителя».
А теперь ее нет.
« Но она была моей матерью! Плохой - но матерью».
Драко вспомнил свое заточение, вспомнил, как звал ее. А пришедший домовик сказал что « Хозяйка едет в оперу, а потом будет ужин в кругу друзей». Он задыхался, понимая, что занимает место, где то между «оперой» и «ужином в кругу друзей».
И вот он сидит, разглядывая трещинки на стене, а ее уже нет. И Поттер пытается его успокоить.
Драко невесело усмехнулся и посмотрел на понурого Гарри, примостившегося рядом.
« Знаешь, как мне хорошо, что ты близко? Как ты мне помогаешь даже своим молчанием. Ты просто сидишь рядом и смешно сопишь, и все почти правильно. Ты же нужен мне, как ты не понимаешь? Или ты понимаешь? Поэтому и сидишь здесь со мной...»
Он осторожно положил руку на ладонь гриффиндорца. Тот как то обыкновенно сжал тонкие пальцы, словно делал это каждый день.
Вздохнув, Драко прислонился к плечу Поттера, и закрыл глаза.
*****************************
Когда он проснулся, солнце уже перекатилось через зенит, и медленно превращалось в ярко розовое пятно над лесом. Голова тут же отозвалась противной ноющей болью.
Еще не открывая глаз, Драко понял, что Гарри рядом. Вообще то даже слишком – видимо во сне он скатился к Поттеру на колени. Тот мирно спал, сидя на кровати и облокотившись о стену. Его пальцы очень уютно зарылись в светлые локоны – видимо, перед сном, гриффиндорец немного полюбовался на его волосы.
Малфой хитро улыбнулся - волосы всегда были его гордостью. И не удивительно - цвет волос он унаследовал от матери. Улыбка Драко стала немного печальней, что ж, он не будет рыдать - он просто будет помнить все хорошее, что она ему иногда делала.
Этого хорошего было очень мало, поэтому и помнить будет легко.
А ее смерть кое кому еще зачтется.
Два зеленых глаза, уставились на него, изучая.
- Поттер, чего ты так пялишься?- улыбнулся Драко.
- Я ничего... ты нормально?
-Я нормально, только голова побаливает. Наверное, ты во сне меня за волосы тягал?- ну не мог он удержаться. Поттер был таким забавным, когда смущался.
Зря он это сказал.
Гарри судорожно дернул рукой.
-Аааайййооооооо!- заорал Малфой - Поттер, ёп... твою ....отцепись же.
- Тихо ты, подожди, это не пальцы!
- Я понял, не дурак! Черт, как больно! За что я зацепился?
- Если не будешь постоянно извиваться, мне удастся увидеть. Замри.
Малфой замер. Гарри осторожно пытался распутать зацепившийся локон. Вдруг он как то странно хрюкнул, и затрясся.
- Поттер - испуганно позвал Драко - Поттер, ты чего?
Гриффиндорец хохотал, как безумный.
- Близнецы! Малфой, это невероятно, я же сам посоветовал им этот прикол!
- Что там!!!!!- уже панически взвизгнул слизеринец.
Немного успокоившись, Гарри, наконец, объяснил
-« Молния- подстава»!
- Что?!
- Неважно. Малфой, твои волосы застряли в моей молнии.
- Где?- тупо переспросил Драко.
- В молнии. На моих брюках.
- Где?!!!!!!!!!!- У блондина начиналась истерика.
- Извини, но проще будет отрезать волосы. Тут немного.
- Поттер, ты придурок! Ты... ты специально!
- Ну, перестань. Ты прямо как маленький.- Продолжал хихикать Гарри.
- Хорошо - смирился блондин - давай, режь!
-Аааээээ...
- Что, Поттер?
- Ножницы в соседней комнате.
- а...
- Палочки в столе, там же. Придется немного пройтись. Тебе будет не очень удобно, извини.
Гарри осторожно встал, само собой, Драко пришлось согнуться в три погибели, чтобы не потерять часть волос совсем.
Прядь пришлось отрезать.
Драко, расстроено щупая голову сел на стол, и нахохлился.
- Малфой, ради Мерлина - это не моя идея. Ты действительно ведешь себя как ребенок.
- А какого черта сюда попала эта молния- подстава? Ты что не следишь за своими собственными брюками?
- А ты забыл, где находишься? Ты же в родном доме близнецов Уизли. Они же, когда съезжали отсюда везде понаоставляли своих незаконченных произведений.
- Ты меня изуродовал.
- Я только отрезал немного твоих волос.
- А я о чем? Ты меня изуродовал.
- Хорошо, я тебя изуродовал. Извини, надо было пригласить мистера Уизли полюбоваться на то, как твои волосы вдруг оказались в моей ширинке. Он бы смог что то сделать с этим.
Драко заткнулся. Это раздражало, но Поттер был прав.
Глядя на смеющегося гриффиндорца, Малфой перестал злиться. Даже слегка улыбнулся.
****************************
Уже около часа Драко, стараясь осмотреть новую прическу, вертелся около зеркала.
Поттер, сидя на кресле, около часа за этим наблюдал. Слизеринец так достал его своими жалобами, что пришлось обратиться к миссис Уизли. Как ни странно, Малфой очень легко дал ей отстричь свои великолепные волосы.
Гарри смотрел, как завороженный, как, срезанные локоны невесомо падают на пол, успевая, словно в сети захватить солнечный свет. Ему было даже немного грустно видеть, как все это блестящее великолепие падает на грубые доски, чтобы превратиться в кучку обыкновенных волос. Все это время Драко сидел с мученическим видом, изредка бросая на него взгляд, полный вселенской тоски.
Миссис Уизли долго крутилась вокруг укутанного скатертью юноши, пока не сочла прическу идеальной.
- Вот, милый, полюбуйся, какой ты теперь красавчик.- Сказала она, протягивая Малфою зеркало.
Тот безуспешно пытаясь разглядеть собственное отражение в ручном зеркальце, выворачивался в самых неописуемых позах, пока над ним не сжалились, и не отвели к огромному Трюмо.
Да-да, именно Трюмо- с большой буквы. Это слово миссис Уизли произносила, с каким то придыханием, свойственным только женщине, говорящей про свои самые обожаемые вещи. Трюмо находилось в их, с мистером Уизли комнате, и тщательно оберегалось от всяческих посягательств со стороны, когда то маленьких детей. Гарри всегда только слышал о нем, но никогда не видел, и, насколько мог понять, Трюмо служило основным камнем преткновения между Молли и Джинни Уизли. Рыжая рвала и метала, очередной раз доказывая матери, что только в Трюмо она могла рассмотреть все, ее интересующее в собственной внешности, но всегда натыкалась на твердое « нет».
Услышав о том, что к Трюмо будет допущен Малфой, Гарри на секунду испытал трепет, но все же решил по тихому присоседиться к делегации. Они втроем поднялись на второй этаж, и вошли в комнату мистера и миссис Уизли. Побаиваясь, что может в последний момент получить пинок под зад, Гарри вел себя тихо, как мышь. Скромно усевшись на стоящий в уголочке пуфик, он приготовился к встрече с «божеством». Жестом фокусника миссис Уизли откинула легкую ткань, почему то прикрывающую зеркало и гордо шагнула в сторону.
Это было действительно восхитительное зрелище. Это была действительно Трюмо- с большой буквы. Тройное зеркало в тяжелой деревянной раме, словно сияло. Рама уже потемнела от старости, но не потеряла своей прелести. Практически ювелирная резьба сплошь покрывала гладкое дерево, изгибаясь в каких то фантастических узорах. От восхищения, Гарри открыл рот. Да и Малфой был в восторге.
- Это же работа самого Венецианского Чудака!- воскликнул он, проводя рукой по раме - Так?
- Да. Это именно его работа.- Гордо ответила миссис Уизли.
- Оно прекрасно - прошептал Гарри, подходя поближе.
Поняв, что никто не против его присутствия, Поттер приблизился к Трюмо. Протянув руку, он осторожно коснулся стекла. Оно было теплым и даже, как будто мягким на ощупь. Он повернулся к миссис Уизли
- Это магическая вещь?
- Нет, Гарри, это просто Трюмо.
- Это не просто трюмо, Поттер. Это произведение искусства. За честь им обладать многие пошли бы на убийство. Оно не просто старинное, оно древнее. Оно стоит больше, чем весь этот дом, больше даже, чем Малфой - мэнор.
Лицо Драко словно светилось от восторга. Он все водил по резьбе пальцами, осторожно, словно боясь испортить четкие линии.
- Я никогда не видел чего то настолько красивого.- Прошептал он.
« Я тоже»- подумал Гарри, смотря на юношу.
Драко буквально расцвел. На его щеках играл нежный румянец, а глаза сверкали как драгоценные камни. Короткие волосы упали на лоб, оттеняя загорелую кожу.
Весь облик слизеринца словно говорил:
« Коснись меня, обними меня, поцелуй меня. Ощути под пальцами бархат кожи, шелк волос, тепло губ. Я жду твоего прикосновения, хочу, чтобы ты покрыл мое лицо поцелуями, чтобы прижался ко мне и никогда, никогда не отпускал...»
Гарри сглотнул, почувствовав, как брюки стали немного теснее, чем были. Чтобы остыть, он снова сел на пуфик и постарался вновь обратить внимание на Трюмо. Это вышло лишь отчасти – в зеркале отражалось лицо, про которое он старался не думать.
Стало немного обидно.
« Оглянись же!- захотелось крикнуть - Посмотри на меня, я же здесь, я восхищен тобой, я думаю о тебе, я люблю тебя!»
Гарри закрыл глаза. Впервые он назвал это «неправильное» чувство его настоящим именем. Не помешательство, не отклонение, даже не желание или влюбленность, а Любовь. Настоящая и прекрасная в своей реальности. Звучащая, как и Трюмо, только с большой буквы, как все красивое.
- ...этом доме.- Голос миссис Уизли отвлек Гарри от его мыслей.- Это свадебный подарок моей матери. А ей его подарила ее мать. Трюмо передается в нашей семье из поколения в поколение. Это наша фамильная драгоценность.
Облизав пересохшие губы, Гарри спросил.
- А кто такой Венецианский Чудак?- и получил насмешливый серо- голубой взгляд.
- Поттер, ты не знаешь? Почему меня это не удивляет?
Поттер пожал плечами.
- Венецианский Чудак имел имя, огромное богатство, красавицу жену. Он был известнейшим в Венеции мастером по дереву. Его уважали и любили. Но однажды он увидел нечто прекрасное. Это чудо привезли из одной восточной страны три мудреца. Оно было маленькое, мутное и треснувшее посередине. Зеркало. Чудак был поражен, и купил стекляшку. Его страсть была так велика, что он за огромные деньги выкупил у мудрецов метод изготовления зеркал, и стал их производить. Но зеркала получались кривые и мутные, словно покрытые изнутри паутиной. Что только не делал Чудак, какие только вещества не добавлял, его зеркала не становились прозрачней. Он проводил опыты, беседовал с известными алхимиками, но результата не было. Другие люди осуждали зеркала, считая отражение происками дьявола.- Драко сардонически усмехнулся.
Венецианец истратил на исследования все свое богатство, жена его ушла, имя его забыли. Почти двадцать лет провел он в своей лаборатории, рядом с зеркалами. Попутно он открыл множество веществ, известных нам сейчас. Говорят, Фламель пользовался рукописями Венецианца в своих работах.
Так вот, однажды, Чудак в порыве отчаяния пнул свой стол, несколько склянок перевернулось, жидкости смешались и пролились на осколок зеркала, лежавший на полу. И вдруг, муть внутри стекла начала растворяться, поверхность разгладилась, и венецианец впервые увидел свое четкое отражение.
Он изготовил девять огромных зеркал. Он сам вырезал из дерева прекрасные рамы, и чудо было готово.
Венецианец вышел из своей лаборатории, чтобы показать его людям. Но люди испугались своих отражений, обвинили венецианца в том, что он продал душу дьяволу, и казнили его на центральной площади.
Те шесть зеркал, которые венецианец так хотел показать, разбили и закопали в землю.
Но три все же уцелело, их спрятал старый алхимик, единственный, кто не отвернулся от мастера.
Имя венецианца было проклято, а потом и забыто, он остался в человеческой памяти только как Венецианский Чудак, за свое неутолимое желание показать людям настоящее чудо.
Гарри не знал, увлекла ли его интересная история или зачаровал голос Малфоя, только когда рассказчик замолчал, он еще минуту сидел, уставившись, куда то в пространство.
- Поттер, ты заснул?- услышал он.
- Я? А, нет...нет, я заслушался.
Драко самодовольно усмехнулся.
-Какая прекрасная история- миссис Уизли утирала глаза платочком - каждый раз, когда ее слышу, начинаю плакать.
***************************
Миссис Уизли еще минутку поплакала, потом решительно стерла слезы и пошла вниз. Гарри проводил ее взглядом, ему не верилось, что, допустив их до святая святых- до Трюмо, она решится оставить их одних в этой комнате.
Малфой снова уставился в зеркало.
- Я скоро подумаю, что на Трюмо все же есть какие то чары - пробормотал Гарри - ты пялишься в него не отрываясь.
Слизеринец покачал головой, и что то неразборчиво пробормотал.
- Чего?
- Я спрашиваю, тебе нравится?
- Что?
- Как меня подстригли.
- Ну, я...
- Между прочим, это случилось по твоей вине.
- Да, Драко, мне очень нравится твоя прическа, очень красиво, здорово, замечательно, чудесно- обиженно буркнул Гарри и выскочил из комнаты, оставив Малфоя обалдевать в одиночестве.
« Видит только себя. Себя! Больше ничего вокруг. Почему он такой?»- бесился Поттер, сидя под раскидистым деревом у реки. Дерево называлось ивой, и его гибкие ветви свисали до самой воды, скрывая сидящего под ним от посторонних глаз. Это место Гарри нашел на днях, бродя по берегу, и сегодня вспомнил о нем, когда захотелось одиночества.
Когда он трусливо ретировался из комнаты Трюмо, он успел оглянуться на Малфоя- лучше б он этого не делал. Злость полыхнула жарким пламенем. Тот стоял и таращился в зеркало, чертов нарцисс! Ничего не видит, кроме своей распрекрасной внешности: « Как тебе моя прическа, Поттер? Не правда ли мило, Поттер?»- Гарри впервые в жизни захотелось сменить фамилию. Потому что ОН ее произносит каждый день.
Потому что только он один может произнести ее с тысячей оттенков, только он может говорить «Поттер» так, что Гарри становится тепло. И хорошо. И просто. И может одним этим обращением поставить в тупик...и обидеть...даже очень оскорбить.
Гарри взял камень, посмотрел на него и бросил в реку.
Как же это сложно- любить. Когда не испытываешь этого чувства, ждешь его, кажется, что когда полюбишь, все встанет на свои места, сразу уладится. Но, ты влюбляешься, и возникает столько новых проблем, новой головной боли, что иногда посещает мысль: « а не лучше ли было тогда- без любви?»
Перед ним на траву бухнулась кипа газет. Гарри поднял голову и столкнулся безумным взглядом жгучих черных глаз.
- Я это украла.
Блейз выглядела очень странно- и подавленной и возбужденной одновременно.
- Что там?
- Поттер, там газеты. Все, которые мы не читали почти месяц, которые от нас прятали. Не хочешь ознакомиться?
Гарри пожал плечами, разворачивая первый попавшийся «Пророк».
Атака Упивающихся на маггловский район.
В воскресение, 28 июня, члены ордена «Упивающиеся смертью» предприняли
беспрецедентную, по своей жестокости атаку на жилой маггловский район
в пригороде Лондона. По нашим данным более семидесяти человек погибло,
четверо находятся в тяжелом состоянии. Руководство клиники Св. Мунго
взяло на себя ответственность за жизнь этих несчастных.
« Мы не можем находиться в стороне от этой беды, и готовы оказать этим четверым
самую квалифицированную помощь. Пострадавшие в этой войне магглы не
виновны ни в чем, кроме того, что оказались мишенью для Темного Лорда»-
сказал в интервью нашей газете главный колдомедик клиники Людвиг Кобб.
Министерство отказалось комментировать эти события.
Специальный корреспондент Майлз Ундин.
Поттер испуганно взглянул на Блейз.
- Читай вслух.- Приказала неизвестно откуда появившаяся Гермиона.
Новые подробности об атаке на маггловский район.
Из надежных источников нам удалось узнать, что атака «Упивающихся смертью»
На жилой маггловский район, 28 июня, была связана с проживанием в этом районе
Гарри Поттера.
Надежный источник сообщил нам, что Поттер проживал в этом районе в свободное от
учебы в
Школе волшебства и чародейства Хогвартс, у своих родственников. Нам не известно, в
каком доме жил мистер Поттер, и
находился ли он в момент атаки дома, но существует вероятность, и это подтвердил
источник, что Мальчик, который выжил, вполне может оказаться среди погибших.
Пресс- служба Министерства магии никак не прокомментировало эту информацию.
Обещаем держать вас в курсе событий.
Специальный корреспондент Майлз Ундин.
Гарри почувствовал накатывающую тошноту и открыл следующий номер.
Журналистское расследование корреспондента « Пророк Daily» Майлза Ундина
Итак, нам удалось получить новости от наших маггловских коллег.
Старший коронер больницы Св. Кристин, Ричард Грейнджер сообщил нам,
что среди погибших при нападении магглов числится неопознанное тело без головы.
По всем данным этот неизвестный вполне может быть мистером Поттером.
« Трудно сказать- сказал в интервью мистер Грейнджер- слишком высока степень
повреждений, нанесенных Неизвестному» Судя по всему установить, является ли
Неизвестный Гарри Поттером, основываясь только на внешнем описании трудно,
так как проверить наличие характерного шрама в форме молнии невозможно.
Мы обещаем держать руку на пульсе событий.
Специальный корреспондент Майлз Ундин.
Теперь Гарри стало совсем плохо, он побледнел и опустил газету.
- Эй, что за собрание?- воскликнул Малфой, подсаживаясь к компании.
- Блейз украла стопку« Пророк Weekly» у авроров.
- И вы придумываете ей наказание?
- Не смешно, Малфой- тихо сказал Тео- я их видел, тебе тоже не помешает послушать.
- А что случилось?- весело спросила подошедшая Джинни, но, увидев лица собравшихся испугалась
- Гарри, Герм, что произошло?
- Уизли, слушай молча, из за тебя голова болит!
- Гарри, давай лучше я - Блейз забрала у него газеты и продолжила читать.
Мальчик, который выжил - мертв?
Слухи о гибели Гарри Поттера при атаке «Упивающимися смерти» будоражат умы
Обывателей. Так ли это?
Судя по полученным данным, тело безголового неизвестного так и не опознано, и