
Люди - звери. |
Люди. Люди живут и меняются, вращаясь в стремительном потоке чужих и своих мыслей. Жизнь предполагает постоянное общение и постоянное принятие решений. Не принял сам, приняли за тебя. Не ударил сам, ударили себя. Чем человек отличается от животных. Ведь живем по своей сути по тем же волчьим законам. Я не говорю о таком главном отличии, как абстрактное мышление. Вот возьмем и уберем его. И рассмотрим, как же низко плавает человек. Уничтожая и разрушая буквально все, что ему встречается. Унижая друг друга, все время, пользуясь естественным отбором, но зачастую, в отличие от животных, терзая других острым языком и умением сориентироваться в ситуации с извлечением наиболее благоприятного для себя исхода. Ради чего? Да на самом деле – так просто. Не разбираясь, будет ли реальная выгода в частных случаях, но зная, что в общих так выгодней. Просто потому что люди не могут жить спокойно, как и не могут жить спокойно животные. Нужны все эти каждодневные стрессы и склоки. Они толкают вперед и заставляют жить. Кажется, что это все низко и неправильно. Некоторые люди в этом не участвуют, считая себя пацифистами или еще кем, непонятно, боясь причинить другому человеку боль и почему-то не задумываясь о том, что им за их же доброту причинят боль другие. Сучьи законы – пожалуй, действительно, сучий трактат нашей жизни. Можно посмотреть с другой стороны и ляпнуть где-нибудь, мол, да это у нас в России так. Что ж, если на Западе и в Америке люди научились не толкаться в автобусах и останавливать машину на светофорах, не драться из-за очередей неважно где, а, видя ничейною вещь, не поднимать ее, а оставлять лежать дальше, в надежде, что хозяин вспомнит о месте, где он ее потерял. Несмотря на это если, эти люди из других стран не стали людьми намного больше нас. Это как разница между двумя псами. Один живет с хозяевами и выполняет их команды, получая от этого удовольствие, а другой тупо игнорирует хозяев и живет тоже, в принципе нехреновой жизнью, получая от нее удовольствие. Большинство пока, хотя… наверное, уже не большинство, а, я надеюсь, что половина, выучила эти команды, которым нужно подчинятся, команды во многом облегчающие, а не осложняющие нашу жизнь. Ведь правильнее собаке добыть еду, когда ее дает заботливый хозяин, а не вытащить с мусорного ведра, когда хозяин на секунду отвернулся. Другое дело, что у вторых хозяева так себе, но как хозяева воспитывают собак, так и собаки способны воспитывать хозяев. Или же ум человека. Человек ведь невероятно умное по сравнению с другими животными существо. Но каждый из нас, обладая какими-то умственными способностями, сравнивает свои с чужими. А ведь не так надо. Хренли толку, что один запомнил страницу текста, а другой нет, и этот с охрененной памятью долго издевался над тупостью другого, зато у второго музыкальный слух и отличная координация движений, чего нет у первого. Часто бывает, что профессора, будучи способны умножать восьмизначные числа в уме, всю жизнь ходят пешком и получают мизерную зарплату. И что толку. Тот же одноклассник профессора невероятно богатый человек, хотя он всю жизнь списывал у этого профессора, в ВУЗ попал по связям, там им был благополучно найден еще один ботаник, у которого он списывал. И так, обладая малым количеством принципов и огромным чувством самосохранения, не умея умножать в уме и двухзначных чисел, бывший двоечник сделал себе шикарную жизнь. Соответствующий вопрос, а кто из них умнее? Нужна комплексность. Отстраняясь от сущего, погружаясь в свой казалось бы такой большой мир науки, человек может отстраниться от всего остального мира. Значит человек не всеобъемлющий сосуд, который может вмещать массу качеств. Что-то определено. Выбираем сами, но по способностям. Ум должен быть пытливым, но любой пытливый ум может испортить страх и прочие слабости. Вот так и живем. Ожидая чуда. Чуда, когда человек станет человеком. Но людям сначала нужно определить, что такое человек, не используя банальное – двуногое без перьев.
Я это ни к чему. Так. Нашло на меня что-то.
|
люди... разные. |
Тяжелая выдалась неделя… Пару раз просто безбожно просыпал пары… В среду это кончилось тем, что совсем не пошел в академию. Первую проспал, а на одну пару и смысла-то не было идти. Позже узнал, что пары, которую проспал, все равно не было. Значит, я прогульщик… – самый главный. Сегодня получил бордовое удостоверение об окончании курсов. Кончились две страшные недели, которые я сам себя обязал ходить неведомо куда, неведомо зачем, ибо тупо надо. Под окончание курсов мерно себя вклинивал в новогоднюю суету, и вот уже который день подряд пришел домой хрен знает во сколько. Устаю жутко. Со следующей недели начинаю работать в аудиторской фирме. Писать статьи в Молодой Дальневосточник (одна из ведущих региональных газет) – нет сил, хотя очень хочется. Мда… поделитесь со мной временем. А еще у меня два раза в неделю бассейн, а еще у меня долгов по учебе – пиздец.
Две недели, что ходил на курсы, искал в себе чувство юмора написать об одной особе с курсов, девушке лет шестнадцати на вид. Сил так и нет, да и вообще не смешно, но напишу. С начала занятий, она у меня вызывала такую солянку чувств раздражения, что и страшно представить. Я всегда думал, что если меня кто-то раздражает, то этот кто-то, вряд ли способен на позитив в отношении моей персоны. Она же, напротив, несмотря на весь игнор и всю холодность, все пары не отрывала от меня взгляда. Первое время я даже не отвечал на ее вопросы или же отвечал сухо и с явным недовольством. По прошествии недели смирился до восприятия ее, как нечто неизбежного до окончания обучения. Наверное, многие парни нашли бы ее симпатичной, еще бы, русая, голубоглазая, стройная, маленькая – идеальный предмет для внимания парней, рядом с которым любой парень чувствует себя героем, защитником и вне всякого сомнения - настоящим мужчиной. Вот только особы вроде нее любят внимание к себе, а она же наперекор всему, ничего не требуя себе, клещами вытягивала обрывки фраз, витала вокруг меня, как бабочка. Когда я делал раньше других задание, я либо читал посты с телефона, либо играл с Темой по сети в компьютерные стрелялки. Она же, каждый раз, когда у нее выдавалась свободная минута, поворачивалась в мою сторону и смотрела на меня, (это при том, что она сидела за соседним компьютером) уткнувшегося в компьютер или телефон. Я поначалу хотел с ней поговорить, объяснить, но так и не решился. Не хватило смелости или не позволило чувство стыда, не знаю. Поэтому изо дня в день я был обречен на ненужное мне повышенное внимание. Я смирился и терпел, ни на шаг не подпуская ближе, никогда не переводя ее монологи в диалог. А монологов было чересчур много, тот редкий тип людей, который может, говоря вроде как с самим собой, сделать вид для окружающий, что на самом деле это беседа. В один из таких монологов (80 процентов из которых я безбожно пропускал мимо ушей, но, к сожаления, слух, привыкший впитывать информацию на автомате и не умеющий абстрагироваться во время отдыха, поневоле выхватывал оставшиеся 20 процентов) она для чего-то назвала мне дату своего рождения. К моему удивлению, она оказалась старше меня на пол года.
Последние два дня, видать в преддверии того, что курсы вот вот кончатся, у меня ушло все мое раздражение, я научился держать ее на нужном мне расстоянии, а ее повышенное внимание несколько приостыло (или же я привык на столько, что перестал замечать). Она все так же щебетала, все так же это были ее монологи, с той лишь разницей, что я изредка, отвлекшись от телефона/компьютера, выражал свою заинтересованность вежливыми кивками.
Сегодня было все как обычно, на перемену пошли с Темой в столовку, она пошла с нами. У нее зазвонил телефон, она ответила… а ее разговор поверг меня в немаленький шок. Она обсуждала с молодым человеком (в пустом коридоре был слышен его голос, доносящийся из динамика сотового) купленное сегодня…. свадебное платье. Закончив разговор, она повернулась ко мне и начала рассказывать про свое свадебное платье. Благо она привыкла уже к каменному выражению на моем лице, на этот раз оно было обескураженное, но она вряд ли этого заметила. Она на днях выходит замуж. Первая мысль – слава Богу. Вторая мысль – ни хрена себе она. Третья мысль – бедный муж. Из себя я через силу выдавил: «Поздравляю». Вот и пойми некоторых людей. Чужая душа – хуже, чем потемки. А ведь я был готов поклясться, что я ей нравился, наперекор всему моему игнору, всей холодности и резкости. Рассказал Теме про ее свадьбу и просто увидел на Темином лице свое, такое же обескураженное. Что ж, счастья ей. Надеюсь, их брак будет счастливым, а на ее жизненном пути больше не попадется эгоистов вроде меня.
|
Хранить в самородке душу. |
Строка за строкой и мысль от мысли.
Я странник надежд и с ними бреду,
Я был человек, что находит жизни,
Но умер тогда, когда спас одну.
Мой путь велик, но век мой короткий,
Кто мгновеньем платил, я давал мечту,
Но, однажды, найдя самородок в коробке,
Я понял, что жизнь я веду не ту.
И все изменил, чтобы час от часу,
Убивая себя, огранку вести,
Я проклял все, но я знал, что ни разу,
Ни разу доселе, я не был счастлив.
Но взмахом руки и ударом неловким,
Стамеса моя расколола бриллиант,
Я знал, что мой путь не будет легким,
И встретил я смерть, что настигла за миг.
А небо покорно и нет сожаленья,
Когда я ушел, родился свет,
Убивши себя, я вернул все мгновенья,
Я лучшее брал и вернул за момент.
А в том самородке душа порока,
Его огранить, не значит жить.
Я многое отдал и умер голодным.
Я тварь, что решила, что хватит жить.
Мне плохо и меня мучает бессонница(
|
Луч... |
Не доходя до площади Славы десятка метров, есть место, проходя которое голуби летят очень низко и всегда навстречу. Они как зачарованные. Я уже неделю хожу на курсы и каждый раз, стая голубей взмывает с площади вверх и несется мне навстречу, летя на уровне человеческого роста или чуть выше. А я иду и смотрю, как от солнца слепящего мои глаза, летят десятки голубей, их тельца и крылья, освещенные ярким светом, размываются, и я становлюсь свидетелем красивого светопреставления из птиц и дневного светила. Я не знаю почему. Это как сон, к которому нельзя привыкнуть. Каждый раз иду и думаю, ну сегодня точно не полетят, мало ли, ну пару раз совпало… И каждый раз, по какому-то странному правилу, они летят… и пролетают мимо меня примерно в одном и том же месте. А это при том, что я ни разу еще не проходил в одно и тоже время, то опаздываю на пятнадцать минут, то прихожу на те же пятнадцать минут раньше… Все мечтаю поймать в кадр летящего навстречу голубя, хотя ни разу, завороженный самим зрелищем, даже не попытался достать фотоаппарат.
И вчера все было так же, как всегда… Солнце, птицы, я… А потом что-то нашло, и я просто протянул руку вверх, зная, что прикоснусь к крылу голубя. И, через доли секунды, один из многих коснулся быстрым взмахом крыла моей руки. Я опустил руку. Улыбка не сходила с моего лица до самого здания радио. В голове тогда вертелась мысль: если хочешь быть ближе к небу, просто протяни руку, и оно шагнет тебе навстречу. Наверное, сам придумал фразу, а может, где-то слышал, но на душе от нее стало тепло, а внутри поселилась легкая и приятная уверенность, что все будет хорошо.
|
свет и парк - новая серия фотографий в фотоальбоме |
![]() | ![]() | ![]() | ![]() |
![]() | ![]() | ![]() |
|
|
Филармония |
Музыкальную честь Хабаровска Дальневосточный симфонический оркестр несет, как в гастрольных поездках по всей России и зарубежью, так и не сдает своих позиций у нас, в родном городе. На прошлой неделе хабаровская филармония в очередной раз принимала знатных гостей. Вместе с хабаровским симфоническим оркестром солировал французский скрипач, лауреат многочисленных международных музыкальных премий, Николя Дотрикур. Слушатели ценят Дотрикура за чувственную и страстную манеру исполнения музыки. Особенно он бесподобен в исполнении камерной музыки. Руководил оркестром тоже француз, талантливый дирижер, с 2004 года работающий в Санкт-Петербургском оперном театре им. Мусоргского, Эммануэль Ледюк-Баром.
Музыкальное представление, на котором удалось побывать автору статьи, называлось «Серенада» и исполнялось именно камерным оркестром, то есть небольшим количеством исполнителей и, в данном случае, на таких инструментах, как скрипка, альт, виолончель, контрабас. Более чем в половине номеров солировал знаменитый француз, показав действительно чувственную и очень экспрессивную игру. Играл очень эмоционально, как будто помогая музыке и жестом тела и мимикой лица. Обычно сдержанные слушатели филармонии не выдержали и с удовольствием хлопали после каждой части номера. Хотя по неписанному уставу ценителей классической музыки, чтобы не сбивать исполнителей с настроя, аплодисменты и овации должны звучать только после завершения номера. Но Дотрикур не растерялся, вежливо давал паузу на проявление эмоций, улыбался и продолжал поистине потрясающую игру. После первого же номера, называвшегося «Цыганские напевы», пришлось выйти ведущей и напомнить залу о негласных правилах хорошего тона. И в последующие разы раздавались лишь одинокие тут же прекращающиеся хлопки, по всей видимости, от слушателей, находящихся под особенно сильным впечатлением. В программе была только камерная игра и все слушатели, по крайней мере, автор точно, были настроены на сольное выступление Дотрикура и его восхитительной скрипки работы XVIII века. Однако у организаторов представления было свое мнение на данный счет, и в один прекрасный момент известный скрипач, получив в подарок коробку конфет и традиционную книгу-гид Хабаровска, ушел. Тем самым, заставив поволноваться зал. А на сцену вышел внушительного вида мужчина в костюме, оглянулся, исчез за ширмой и появился вновь с каким-то подобием небольшого желтого шкафа, пронес, поставил этот шкаф посередине сцены и уронил его. «Подиум!» - после некоторой заминки, догадались зрители.
Ведущая подтвердила предположение зрителей и объявила сольный концерт для виолончели и скрипки. И, через небольшое количество времени, на сцену вышла хабаровская виолончелистка в очень красивом (так и хочется написать вечернем, но на деле концертном) платье. Проследовала с инструментом в руках к подиуму, на котором уже стоял стул, выждала паузу и начала игру. Может у нее, конечно, виолончель и не работы XVIII века, но игра была очень хорошая, чувствовалась душа, которую она вкладывала в исполнение. Потом под аплодисменты зрителей вернулся Дотрикур. И все оставшиеся номера были уже с его участием, но во всех с сольным. Тонко, проникновенно, красиво были исполнены произведения Сарасате, Беффа, Баха и Шостаковича.
Как организаторы, так и Дальневосточный симфонический оркестр выдержали марку с достоинством. А Николя Дотрикур настолько часто после номеров благодарил за высокий уровень игры Светлану Войтенко, что возникли даже подозрения о личной симпатии скрипача к нашей исполнительнице. По завершению концерта французские гости не стали ни куда убегать, а спустились в холл, где все желающие могли получить их автографы.
|
фото к прошлому посту |
Обещанные фото храма.) Снимок днем до курсов и снимок вечером после курсов. Пока Денис вечером, в прямом смысле, ползал со штативом и фотоаппаратом, несчастный Тема замерз и на сто раз проклял, что он вообще со мной связался. А мне, как ни странно, было совсем не холодно. Курсы оказались для жутких тормозов, наши привыкшие в институте мозги к быстрому приему информации (в случаях, когда мозг вообще имеет место страдать подобной ерундой в уч. заведении) зверели от тупорылизма окружающих и скорости выдачи нам новых знаний. То, что можно было освоить час, нам растянули на три. [в ярости] А так все хорошо. Времени бы только побольше…
фото тут
|
храм |
В прошлый четверг. В этот гениальный день недели. В день военной кафедры на факультете аудитор, мы с Темой смогли выдержать ровно две пары и в который сотый раз благополучно свалили. Тема сочинил липовую отмазку для себя, я глупостями заниматься не стал, один хрен «родина» меня не забудет (родина, в данном случае, - название военно-патриотического клуба, в котором Тема председатель, я практически главный редактор (должности такой нет, но я почему-то ее исполняю), а остальные члены – офицерский состав военной кафедры). Свалив, мы, по непонятно откуда взявшейся традиции, не стали разбредаться по домам. И после сытного обеда в кафе решили пойти записаться на курсы (судя по всему времени до хера, девать некуда, вот и пошел и записался, кретин безмозглый, еще две недели жизни в жопу). Место дислокации курсов (скоро я там буду жить, а именно с 4 декабря. Жить буду каждый день по 3 часа чистых учебных, но плюс дорога, перемены, пиздец короче… ) дом Радио, что на площади Славы. На подходе к площади мы оба, практически синхронно, начали материться, костеря на чем свет стоит дурную молодую память, и обвинять друг дружку в безмозглости, ибо оба оставили дома фотоаппараты. Сфотать действительно было что. Тема уже давно мечтает сделать снимок очень красивого вида на город и реку, что открывается с террасы за храмом. А я давно хочу сделать несколько кадров самого храма. Несколько слов о храме. Это очень высокое (порядка шестидесяти метров) белоснежное здание с пятью золотыми куполами (один большой по центру и четыре вокруг), несколько лет назад было вновь воздвигнуто на свое старое место. В эпоху коммунизма, это потрясающее религиозное сооружение было снесено, и произошло это в начале двадцатого века. Гораздо позже (после войны) совсем рядом с тем местом, где когда-то стоял православный храм, на том же самом утесе, была размещена площадь Славы, с мемориалами и вечным огнем, еще позже, на окраине площади, был построен дом «Радио», в который мы и направлялись для записи на курсы. Сделав первые шаги по площади, я повернул голову налево, и в который раз, точно так же, как и впервые увидев, непроизвольно замер. Любуясь. Скамейки, площадка перед храмом, от нас до него около пятидесяти метров, и все расстояние превращается в своего рода дорожку/тропинку. Путь к нему. Непроизвольно. Гуляет холодный ветер. До здания радио осталось всего сотня метров, мы оба замерзли, но оба ни говоря друг другу ни слова поворачиваем к храму. Предполагаю, что Тема хочет посмотреть с террасы на «снимок» который пока отпечатался только в его сердце, но до сих пор не храниться в цифровом виде на компьютере. Мои догадки оказались верны. Я же хотел просто зайти в храм, терраса меня интересовала гораздо меньше. Шел. Все больше и больше задирал голову, здание нависало над нами, заполняя пространство наших взоров, а я чертовски жалел об отсутствии цифры в руках. Постояли немного на террасе, рядом с перилами было очень страшно стоять, хотя вроде и невысоко, максимум этажей двенадцать. Смотрели вниз, вдаль, забыли о холоде. Потом я предложил зайти внутрь. Так, на всякий случай, хотя, скорее всего, можно было ничего и не говорить, все равно бы зашли. Тема улыбнулся в ответ, и мы пошли. А я ведь считаю себя атеистом, обычным городским атеистом, нет во мне никакой особой веры. Но вот уважение есть, и богохульство не люблю, неприятно. Меня все пытаются склонить к крещению, я отказываюсь. Чтобы креститься, считаю, надо верить. Тема, насколько помню, крещенный. Захожу внутрь, смотрю на таблички, где указано, что нельзя заходить в головных уборах, с едой, со средствами съемки. В голове проносится: «А жаль». Хотелось бы запечатлеть изнутри. Открываем второй ряд тяжелых дверей и заходим внутрь. Если до дверей мы разговаривали, то зайдя появилось ощущение неловкости и раскрывать рот перехотелось абсолютно. Далеко на противоположной стене большие иконы, лики не знаю, как правильно(, во всю огромную стену, снизу до верху, одна к одной, все в золотом, завораживает. Но привлекло не столько это, даже не высота потолка, хотя до верхней его точки порядка пятидесяти метров, а это как минимум впечатляет. А сама обстановка вся, вместе, в целом. Зажженные свечи, служители, люди, которые стоят у отдельных молитвенников, перед иконами, сложив руки около груди, и… плачут. Звуки… Звуки впечатались в меня сильнее всего вместе взятого. Может быть, такой звук был от того, что на улице дул сильный ветер, может в храме всегда царят такие звуки, не знаю. Но ощущение, что он… живой. Всё вместе, чьи-то шаги, приглушенные голоса молитв, ветер, шепот служителей и посетителей, все отражается от стен храма и кажется, что он живой, что он помнит себя еще первого, кажется, что это вовсе не звуки, а прошлое летает по храму, живет в нем и оживляет его, когда-то сказанные слова, прожитые жизни, чье-то горе и чье-то счастье, эмоции… Что не помнит он, что много десятилетий на этом месте не было никакого храма… Что он хранит в себе каждого, кто зашел…
Когда я выходил из храма, меня уже коробила сама мысль о фотографировании его изнутри. Фотку снаружи, как сделаю, так выложу.
|
Двери. |
Открытые двери, тихий ветер,
Что же нашел я в этом ответе,
Будет ли горе, грусть у порога,
Плачет ли камень, верна ли дорога.
Мысли упрямые, ладной упряжкою,
Знания спрятали, сделали тяжкою,
Тяжкою ношею, силу берущую,
Жизни не знавшего, но утонувшего.
Волны качают упавшие листья,
Блики воды – свет зеркального твиста,
Капля холодная, искрой стремительной,
Кожи притронулась и быстро высохла.
Всё одинаково, свет отрицательный,
Ветер тонувшего, капли спасательной,
Искры зеркальной холодного твиста,
Всё, что почудилось, стало лишь мыслью.
Двери закрытые, бред полуночника,
Что-то забудется, станет лишь точкою,
Иное останется, брешь неприкрытая,
Жизнь не изменится, плачем омытая.
Черт возьми, до чего же хреново, терять, еще не потеряв, узнаешь детали и становиться только хуже. А том, чтобы потерять насовсем невозможно думать. А это неизбежно, каждому отмерен свой срок. Но почему же так гадко... Жизнь, ебаная жизнь протекает сквозь пальцы все время что-то унося с собой. А стих ни о чем, не ищете в нем смысла, связанного с этими строками. Стих - так, абстракция.
|
прёт...) |
|
Первый.) |
|
about nothing |
Утро. Выхожу на улицу. Снова снег, снова мягкие пушистые хлопья медленно и в большом количестве застилают город. Картина в последнее время частая, но всё равно приятная, подобное мне не может надоесть, как, например, не может надоесть любимое кресло и хорошая книга по вечерам. Немного зябко. Застегиваться, кроме как на улице, почему-то лучше не придумалось. Голова свежая и ясная, отсюда вывод, что вино было хорошее, а выпито было немного. Легкая улыбка на лице, неспешным шагом, наслаждаясь погодой, огибаю здание и вижу дворника. Откуда-то взялась гордость за этого человека, на улице валит снег, а он, несмотря ни на что, работает, хотя позже ему придется делать свою работу по новой. Вряд ли их проверяют, просто человеку положено работать, и он честно идет и выполняет свой труд. Немного жаль, что я так не умею… Что считаю всегда правильным и нужным лишь то, что считаю я, а не другие. При этом вполне осознавая, что людям свойственно ошибаться, периодически попадая из-за этого в нелепые ситуации, но как всегда выбирая из двух зол наименьшее.
А вчера шли по городу с накачанными гелием воздушными шариками, их трепал ветер, норовя толи вырвать шарики из рук, толи отколотить ими ни в чем неповинных, оглядывающихся на нас прохожих. Как и сегодня шел снег, его хлопья миллионами светлячков полыхали в свете уличных фонарей и проезжающих машин. Веселый и добрый водитель, называвший меня и Аленку ребятами. Спокойное день рождение в кругу друзей и прогулка по ночному городу. Утром беспощадный подъем ни свет ни заря…
А в автобусе встретил начальника военной кафедры, мне посетовали на тяжелую жизнь, на водителя автобуса, которому нужно оторвать руки за такое вождение. Военного порядком шкивало, и пару раз мне приходилось его придерживать, за что он, смущенно улыбаясь, говорил спасибо. Почему-то проникся к нему толи симпатией, толи жалостью. Понятия казалось столь далеко стоящие друг от друга, но я так и не разобрался. Мне было приятно поговорить с во многом мне непонятным человеком, чье мнение я абсолютно не приемлю, чьи мысли чужды мне нынешнему. Но, увидев в его глазах смесь надежды и уважения, я сдался, в очередной раз, коря себя за категоричность.
Снег всё идет… Друзья и просто знакомые при встрече не забывают упомянуть, что скоро нашей маленькой экстрим компании пора будет на горнолыжную базу. Я держу себя в руках и каждый раз спокойным тоном объясняю, что без меня. На что в ответ всегда слышу: «Ах да, тебе же…». А мне охота покататься хотя бы на коньках…Завтра наконец пойду за абонементом в бассейн.
Дома бардак… убраться, что ли…
|
:) |
|
Улыбка |
Улыбка… Улыбкой можно покорить этот мир, а можно и уничтожить, так легко приятно и хорошо, когда улыбается душа… На военную кафедру опаздывал нещадно, взгляд на часы, полчаса опоздания. Вспомнил, что прошлый раз было за каких-то жалких пять минут. Подумал: "А пусть попробуют," - и лучезарно улыбаясь переступил порог второго этажа военной кафедры, ведущий непосредственно в учебные аудитории и преподавательские помещения.) Три офицера отчитывали пару несчастных студентов дневальных третьего курса. Останавливаюсь рядом, вынимаю из ушей наушники, начинаю снимать верхнюю одежду (это делать нужно именно у порога, иначе тебе будут долго и нудно промывать мозги по поводу недисциплинированности отдельных личностей), а личность я сегодня был дисциплинированная. Опаньки, смотрят на часы, потом на меня)) У меня несколько секунд, чтобы оценить ситуацию и спастись. Изо всех сил пытаясь не рассмеяться, спрашиваю: «Начальник у себя?». (начальника все боятся, как огня, и если им предположить, что я опоздал по поручению начальника, то меня не тронут)))) Могу лишь догадываться, что творилось в головах людей в зеленом, глаза удивленные, брови приподняты, но молчат, один выдавил: «У себя». (Дебелизм, конечно, зато помогло) Я для вида зашел к начальнику (я ему проект должен, все равно заходить надо было), того не оказалось… Айда на пары.) В глазах совзводников читается сочувствие, мои - искрятся радостью. Сел на свою первую парту, поздоровался с Тёмой. С которым мы, по случаю моего хорошего настроения, соорудили план отмазывания всех парней с обучения на военке на этот день. План готовился под носом у препода и Тёму под конец пары начало переть не меньше моего. Нашел начальника (как я его ненавижу, кто бы знал), тот обрадовался мне, мы с ним проболтали пол пары (злостное нарушение), он мне сказал, что отечество меня не забудет и пожал руку (не мыть её теперь, наверное, надо…))) А самое страшное, что мне даже понравилось сидеть у него в кабинете, валять дурака и слушать бедовые рассуждения о патриотизме, и как мой проект поможет привлечь огромное количество студентов, когда военная кафедра станет учебным центром. Я доказал, этому оленю в зеленом мундире, кто из нас больший патриот и явно довольный собой пошел на последние полпары в этот день на военке. Был тот мой любимый препод, что маленький, лысенький, с бегающими сальными глазками, пивным животиком и прочей достойной атрибутикой, плюс он еще и вредный караулЪ. И в какой-то момент написания лекции, я смотрю на него и вижу, что это чудо растянулось в огромной довольной улыбке, показывая мне свои щербатые зубки. И тут до меня доходит, что я смотрю на него и улыбаюсь, поглощенный своими мыслями, уже с полминуты. Пытаюсь прикрыть рот ладонью и сдержать смех, какой там.) Беззвучно трясусь и пытаюсь больше не смотреть на зеленого чудика.) Потом были какие-то девушки, видать предположившие, что я это им улыбаюсь и весело хихикающие. Но это уже когда свалили с Тёмой с военки, прихватив с собой, согласно плану, всех парней. Ибо у нас с ним был рапорт, подписанный кем положено в таких случаях, на имя каждого.) А потом еще много чего было. Раздача автографов в деканате, после чего скорое бегство от туда.) Веселая перепалка с преподом по налоговому учету, которой мне завтра сдавать много тем, а она хотела этого сегодня.) Снежки в Волочаевском военном городке, прямо на клумбах, под укоризненные взоры всех кого можно (а мы то уже в гражданском, а нас то не вздрючить)). Покупка кимоно и фотосессия в магазине, где запрещена съемка.) Бедный водитель газели, вынужденный нас развлекать, потому что нам так хочется, и мы сидим на переднем сиденье.) И всё это время на улице шел снег. С неба величественно опускались большие пушистые хлопья, укутывающие родной город в пленительно белое одеяло. Сейчас продолжу пытать налоговый учет, а на лице все та же улыбка.)))))
Тёма обнаружил в урне у кинотеатра обедающего голубя
После снежков не покататься на горках - ГРЕХ
Upd: перечитал пост... Сумбурно... Не мысли, а каша... Из поста это непонятно, но нервы всех участвовавших в моем веселье людей целы, более того они улыбались и радовались вместе со мной.) Не принимая ничего обидного (хотя ничего обидного вроде и не было) в серьез.
|
колосок - новая серия фотографий в фотоальбоме |
![]() | ![]() | ![]() | ![]() | ![]() | ![]() | ![]() | ![]() |
|
|
....................... |
|
ДР. |
|