Мы волки



Мы волки - по закону злые,
И пусть простят нам бешенный оскал.
Что делать, мы с рождения такие
И не умеем улыбаться вам.

А нас не любят - бьют и в хвост, и в гриву,
На цепь в "Зоо" сажают, что с того!
Мы в сказках обязательно лихие
И зла желаем всем до одного.

А вы побудьте в шкуре хоть недолго,
На мир взгляните так, как видим мы,
Хоть раз почувствуйте себя вы волком,
Поймите нас до глубины души.

Узнаете тогда вы вкус свободы,
И как до хрипа душит поводок.
Поймёте, что такое "право гордых",
И сколько стоит лишь один рывок.

А если испытать облаву,
Когда вокруг флажки, глаза, стволы,
И ощутите смерти вы прохладу,
Когда выходишь с егерем на ты:

Когда щелчок - курок взведён, и выстрел!
И бок в крови, но ты успел, ты смог!
А после... Не нашёл ты близких,
Их уволок удачливый стрелок.

И так всю жизнь - по лезвию, по бритве,
Всю жизнь в бегах и ты клянёшь судьбу.
И вот тогда прийдёшь к нам на поляну,
Где вместе мы повоем на луну,
Кроваво-бледную холодную луну...

Он никогда не будет в стае,
Но если б был, то только вожаком,
Его все знали в этом дальнем крае,
Его боялись все, и проклинали все его тайком.

Всегда ходил один он, не боялся
Тех жалких тварей, что способны в спину бить из-за угла,
Он никогда и никому ни в чём не клялся
И брёл по свету в поисках тех мест, где смерть его ждала.

Бывал он в безысходных передрягах,
Но выходил из них он победителем всегда
И после боя танец смерти танцевал на тех беднягах,
Которые придать его огню хотели раз и навсегда.

Зачем отдал он жизнь на бойню, на расправу,
Зачем он волком стал, охотником, зачем?
Затем, чтоб мир очистить от людской жестокости, отравы,
Затем, чтоб отомстить за смерть любимой им, им всем.

Она была божественно прекрасна,
Он вспоминает эти времена с тоской,
Смотрел он на неё и думал, что напрасно
Навеки связаны их жизни матушкой-судьбой.

Когда смотрел в её бездонные глаза,
Он просто забывал, не помнил ни о чём,
Он забывал, что ему жизнь, чтоб жить дана,
И просто напросто горел очей её огнём.

Вот только помнится ещё вчера
Она ему так мило улыбалась,
Но нет её сейчас, ведь от пера,
Она уж так давно скончалась.

Он ей тогда не мог ничем помочь,
Он просто занят был каким-то делом,
Да и кто знал, что именно в ту ночь
Он должен был прикрыть девчонку своим телом.

Когда он оказался рядом с ней,
Слезами её глазки уж светились.
Её уста шептали: "Я люблю тебя сильней...
Сильней, чем эту жизнь...и я прощаюсь с ней..."
Затем её небесной красоты зрачки вдруг замерли и в памяти его на долгие века запечатлились...

И вот он полупризрак, получеловек
По свету бродит в поисках тех отморозков,
Которые с ножом из века в век
Пытаются мир заселить плодами собственных отростков.

Он не задумываясь вены вспарывал любому,
Кто только нож успел достать и им грозить ему,
И смерть свою нашёл не от ножа, а по-иному:
От пули, пущенной ему прям вслед, которая досталась только волку одному.

Он умирал беззвучно и недолго.
Его глаза слезы покрыла пелена,
Он понимал, что крестовый поход кончен и без толку...
А перед глазами лишь она, она, она......

Все говорят: мужчине нельзя слез пускать на волю,
Но пусть об этом только говорят.
Ты волк и знаешь, когда стОит воевать за честь свою, за незнакомку вволю,
А когда стОит плакать, чувствуя как сердце пожирает адской боли яд!!!!!                                            

Я одеваюсь утром, чтоб вечером раздеться...
...Я вырастаю быстро, и вдруг впадаю в детство.
Я пью так много кофе, что вдруг надоедает...
Варю часами что-то... готово - не съедаю...
Я слишком одинока, но не люблю знакомства...
Простым со мною сложно, а сложным очень просто...
Я не боюсь все бросить... Я не боюсь расстаться...
Когда меня заносит, могу одна остаться...
Могу лежать часами и в потолок глядеться...
От этого безделья мне никуда не деться... ...
Я доверяюсь слишком и никому не верю...
Я отдаю все нищим, закрыв плотнее двери... ...
Хожу по краю смело... Все ставлю на удачу...
А от простой занозы вдруг горько-горько плачу...
И вспоминаю лето, все то, что не вернется...
И всех, кого уж нету - их смех... любовь и солнце...
Я слишком много знаю о том, что знать не надо...
От скуки я зеваю, и счастью я не рада...
Пойми меня... Попробуй... ты, в лабиринт входящий...
И я клянусь собою - я буду настоящей!
(c)

Трогает....не мое,а жаль

Ей было двенадцать, тринадцать - ему.
Им бы дружить всегда.
Но люди понять не могли: почему
Такая у них вражда?!

Он звал ее Бомбою и весной
Обстреливал снегом талым.
Она в ответ его Сатаной,
Скелетом и Зубоскалом.

Когда он стекло мячом разбивал,
Она его уличала.
А он ей на косы жуков сажал,
Совал ей лягушек и хохотал,
Когда она верещала.

Ей было пятнадцать, шестнадцать - ему,
Но он не менялся никак.
И все уже знали давно, почему
Он ей не сосед, а враг.

Он Бомбой ее по-прежнему звал,
Вгонял насмешками в дрожь.
И только снегом уже не швырял
И диких не корчил рож.

Выйдет порой из подъезда она,
Привычно глянет на крышу,
Где свист, где турманов кружит волна,
И даже сморщится:- У, Сатана!
Как я тебя ненавижу!

А если праздник приходит в дом,
Она нет-нет и шепнет за столом:
- Ах, как это славно, право, что он
К нам в гости не приглашен!

И мама, ставя на стол пироги,
Скажет дочке своей:
- Конечно! Ведь мы приглашаем друзей,
Зачем нам твои враги?!

Ей девятнадцать. Двадцать - ему.
Они студенты уже.
Но тот же холод на их этаже,
Недругам мир ни к чему.

Теперь он Бомбой ее не звал,
Не корчил, как в детстве, рожи,
А тетей Химией величал,
И тетей Колбою тоже.

Она же, гневом своим полна,
Привычкам не изменяла:
И так же сердилась:- У, Сатана! -
И так же его презирала.

Был вечер, и пахло в садах весной.
Дрожала звезда, мигая...
Шел паренек с девчонкой одной,
Домой ее провожая.

Он не был с ней даже знаком почти,
Просто шумел карнавал,
Просто было им по пути,
Девчонка боялась домой идти,
И он ее провожал.

Потом, когда в полночь взошла луна,
Свистя, возвращался назад.
И вдруг возле дома:- Стой, Сатана!
Стой, тебе говорят!

Все ясно, все ясно! Так вот ты какой?
Значит, встречаешься с ней?!
С какой-то фитюлькой, пустой, дрянной!
Не смей! Ты слышишь? Не смей!

Даже не спрашивай почему! -
Сердито шагнула ближе
И вдруг, заплакав, прижалась к нему:
- Мой! Не отдам, не отдам никому!
Как я тебя ненавижу!

Наше утро прошло, наш рассвет отпылал,

И горят в небесах звезд вечерних алмазы.

Наш народ созидал, наш народ разрушал,

Мы ковали мечи и гранили топазы.

Мы слагали стихи, мы клялись убивать,

Яркой сталью разили ангбандскую тень.

Нам легко было петь, тяжело забывать…

Но желтеет листва, наш окончился день.

Солнце в легком плаще, в золотистых шелках

Над землею прошло по резному мосту.

Уплываем, молясь о попутных ветрах,

Оставляя последнюю нашу Звезду.

Прощание с эльфами

На Запад улетают птичьи стаи.

На Запад. Мир испуганный притих.

А люди все еще не понимают,

Что нас уже не будет среди них.

Для нас - века, подобные минуте

,

Для них - в одной минуте много лет.



А мир так беспокоен стал и смутен,


Что эльфам в этом мире места нет.



На Запад солнце круглое садится,



И Третьей Эры наступил закат.


Мы улетим, как улетают птицы,



Но с ними не вернемся мы назад.