Истек ночи срок безвозвратно,
Догорела свеча на столе.
Нет пути, нет дороги обратно,
В очаге угли тлеют в золе

Камень сводов, будто в гробнице,
Давит тяжестью на сердце своей,
А в окне заря, как в глазнице,
Нет на свете работы грязней...

Туго волосы связав на затылке
Шнуром кожаным на два узла,
Приложившись попутно к бутылке,
Ты топор свой берешь из угла

Рукоять его любовно ласкаешь,
Будто плечи девицы младой,
И с размаху вниз опускаешь
Издав дикий свист удалой

Правя сталь, пальцем проводишь,
Проверяя смертельную грань,
И унылую песню заводишь
Знаю, тяжко... но сердце не рань

Надеваешь багровую маску,
Чтобы скрыть очертанья лица...
Это страшная глупая сказка
Без начала она, без конца

Красный плащ ложится на плечи
Застегнут камзол на груди,
Ты опять свою душу калечишь,
Рану старую разбередив.

Сквозь окно луч первый забрезжил,
Взвыл органом Кёльнский собор
И привычным жестом, как прежде,
Поднимаешь тяжелый топор

Натянув до локтя перчатки,
Ты выходишь на утренний свет
И, ступая по серой брусчатке
Ты несешь железную смерть

Ты свою назначил им цену.
Будь же проклята эта работа...
Словно на театральную сцену
Ты взошел на помост эшафота...

25,08,1999