Свами Вивекананда (1863—1902) принадлежит к великим сынам Индии, которые сделали ее философию понятнее для новых поколений индийцев, а также представителей совершенно иной, западной цивилизации. Именно благодаря деятельности Вивекананды йога обрела свое место в духовном мире современной Европы и Америки и начала пользоваться широкой популярностью.
Свами Вивекананда
Прежде всего, я хотел бы коснуться великого вопроса, на котором покоится вся теория религии йоги. Великие умы человечества сходятся на мысли, получившей подкрепление и со стороны современных научных исследований: человек есть плод и проявление некоего абсолютного состояния, которое предшествовало нашему нынешнему относительному состоянию, и наше движение вперед является возвращением к Абсолюту. Если это так, то неизбежно возникает вопрос: что лучше, Абсолют или состояние относительности? Многие стоят на позиции утверждения того, что наше наличное состояние и есть высшее состояние человека. Крупнейшие мыслители придерживаются мнения, что личность есть проявление нерасчлененного бытия и что индивидуальное существование выше Абсолюта. В их представлении Абсолют лишен всяких качеств, это — нечто бесчувственное, монотонное, безжизненное; испытывать счастье человек может только в этой жизни, а потому должен дорожить ею.
Патанджали
Сначала давайте рассмотрим другие представления. Существует древнее убеждение, что человек и после смерти остается неизменным, но его добрые качества сохраняются во веки веков, а дурные исчезают. Логически это означает, что окружающий мир и является целью для человека: перенесенный на более высокий уровень и освобожденный от зла, этот мир получает наименование рая. Абсурдность и инфантильность этой теории самоочевидны, равно как и ее полная несостоятельность. Не может быть добра без зла, как не может быть зла без добра.
Ряд философских школ нашего времени выдвинули другую теорию: человеку суждено постоянно совершенствоваться, постоянно стремиться вперед, никогда не достигая конечной цели. Абсурдна и эта теория вопреки ее кажущейся стройности: не существует движения по прямой, движение всегда циклично. Если вы бросите камень в пространство, где он не встретит никаких препятствий, то — при условии, что вы достаточно долго проживете,— камень возвратится прямо к вам в руки. Прямая, проложенная в бесконечность, должна превратиться в окружность. Вот почему абсурдна идея о том, что человек будет вечно идти все вперед и вперед и никогда не остановится.
Отступая от темы, хочу заметить, что теория циркулярности лежит в основе этического постулата, согласно которому человек не должен ненавидеть, но должен любить. Подобно тому как, согласно современной теории электричества, энергия, выходя из динамо-машины, в ней же завершает свой цикл, так же циклично действуют любовь и ненависть: неизменно возвращаются к источнику. А потому воздержитесь от ненависти, ибо ненависть, исходящая от вас, в конечном счете должна к вам же и возвратиться. Если же вы излучаете любовь, то любовь вернется к вам, завершив свой круг. Действие это непреложно: вся ненависть, зародившаяся в сердце человека, рано или поздно обязательно возвращается к нему, как и всякий импульс любви.
Можно доказать несостоятельность теории вечного прогресса и на более практических примерах, ибо все земное в конце концов приходит к разрушению. К чему приводят все наши старания и надежды, наши страхи и радости? Ведь все заканчивается смертью. Нет ничего более непреложного, чем смерть. Что означает в таком случае вечное движение по прямой, нескончаемый прогресс? Лишь на определенное расстояние можно продвинуться, потом же начинается возвращение к исходной точке. Из небесных туманностей рождаются солнца, луны и звезды и снова обращаются в небесные туманности. Растение тянет соки из земли, чтобы потом возвратить их земле. Все сущее в этом мире возникает из атомов и в атомы превращается опять. Закон един, в этом нет сомнения, и нельзя предположить, что закон природы неприменим к мыслительной деятельности человека. Мысль тает и возвращается к своим истокам. Желаем мы того или нет, нам предстоит возвращение к началу, а оно именуется Богом, или Абсолютом. Мы все вышли из Бога, и мы должны возвратиться к Богу, и не имеет значения, как мы называем его: Бог, Абсолют или Природа. «Из кого вышла вся вселенная, в ком все рожденное живет, к Нему все возвращается»1. Это — непреложный факт. Природа действует по единым законам: происходящее в одной сфере повторяется в миллионах сфер. Что происходит с планетами, то же произойдет с Землей, с людьми, со всем живым. Огромная волна есть могучее сочетание малых волн, возможно, миллионов малых волн; жизнь вселенной — сочетание миллионов крохотных жизней, а смерть вселенной — сочетание множества смертей миллионов крохотных существ.
Но все же, следует ли считать возвращение к Богу более высокой ступенью или нет? Философия йоги твердо дает утвердительный ответ на этот вопрос. Йоги утверждают, что земная жизнь человека — это ухудшение. Не существует на свете религии, которая бы рассматривала земную жизнь как улучшение, все говорят, что вначале человек был совершенен и чист, затем он становится все хуже и хуже, и так будет продолжаться до тех пор, пока ухудшение не достигнет предела, после чего человек, завершая круг, снова устремится к совершенству. Как бы низко ни пал человек, он должен, в конечном счете, опять возвыситься и возвратиться к исходной точке, которая есть Бог. Вначале человек вышел из Бога, на промежуточной стадии он был человеком, в конце он опять возвращается к Богу. Таково дуалистическое2 объяснение цикла. С монистической точки зрения человек есть Бог и к Богу он движется. Если наша земная жизнь лучше, то почему в ней столько бед и ужасов и почему она конечна? Если земная жизнь — возвышенная форма существования, почему она кончается? Как может быть высшим состоянием состояние разложения и вырождения? Почему состояние должно быть столь дьявольским, столь неудовлетворительным? Его можно оправдать, если рассматривать как промежуточное, как ступень к более высокому уровню существования, как неизбежный путь к возрождению. Заройте в землю семя, оно в ней распадется, чтобы из распада родилось прекрасное дерево. Душа должна пройти через распад, чтобы стать Богом. Из этого следует, что чем скорее завершится состояние, которое мы зовем «человеческим», тем лучше. Почему же не сократить его самоубийством? О нет, это лишь испортит дело. Терзая себя и проклиная мир, мы не найдем выхода. Мы не можем миновать болото отчаяния, но чем скорее мы его пройдем, тем лучше. Надо постоянно помнить, что земная жизнь человека не является его высшим состоянием.
Труднее всего понять, что высшее состояние, Абсолют, не есть, вопреки опасениям многих, существование, подобное жизни простейших или минералов. Иные полагают, будто существуют лишь два состояния жизни: минеральное и мыслительное. Но с чего они взяли, что бытие ограничено двумя состояниями? Нет ли чего-то еще, намного превосходящего мысль? Мы не можем видеть световые волны низких колебаний, но с увеличением интенсивности они делаются видимыми для нас. Когда эта интенсивность еще более возрастает, они опять исчезают для нас, и мы воспринимаем тьму. Но равнозначны ли они — тьма в начале и тьма в конце? Конечно, нет, они так же различны, как два полюса. Равнозначно ли безмыслие камня безмыслию Бога? Конечно, нет. Бог не мыслит; Он не рассуждает. Зачем? Разве есть нечто неизвестное Ему, о чем Он должен бы рассуждать? Камень не может мыслить, Бог не мыслит. В этом разница. Философы, ужасающиеся перед лицом перспективы выхода за пределы мысли, не видят ничего за этими пределами.
Существуют состояния бытия за пределами мысли, намного превосходящие ее. Начатки религиозной жизни появляются за пределами интеллекта. Оставив позади и мысль, и интеллект, вы делаете первый шаг к Богу, а это — начало жизни. То, что мы обычно называем жизнью, является ее эмбриональной стадией.
Но тут возникает следующий вопрос: где доказательства, что состояние за пределами мысли и разума превосходит их? Во-первых, все великие люди мира, куда более великие, чем те, кто знаменит своим красноречием, люди, изменявшие мир и никогда не помышлявшие о корысти,— все они утверждают, что земная жизнь есть лишь маленький отрезок пути к Бесконечности вне ее. Во-вторых, великие люди не просто рассказали миру об этом, но и указали путь, так что каждый может последовать за ними. В-третьих, иного пути просто нет. Нет иных объяснений. Само собой разумеется, что не существует более высоких состояний, поэтому зачем мы бесконечно ходим по кругу? Как объяснить мир? Наше знание в таком случае будет ограничено чувственным миром, если мы не можем двигаться дальше, если нам не о чем больше спрашивать, Именно это называется агностицизмом. Но какие у нас основания доверять свидетельству наших чувств? Я бы счел настоящим агностиком человека, который остановился бы посреди улицы и умер. Если разум — единственное, что существует, то почему не быть нигилистом? Человек, объявляющий себя агностиком во всем, кроме денег и славы, — не настоящий человек. Кант убедительнейшим образом доказал, что мы не в силах заглянуть за мощную стену, именуемую разумом. Однако индийская философская мысль начинает именно с этой точки, отваживается на поиск и отыскивает нечто, превосходящее разум, в чем содержится и единственное объяснение смысла земной жизни. Вот в чем ценность изучения того, что выведет нас за границу нашего мира.
«Ты Отец наш, и ты перенесешь нас через океан невежества»3. Вот это — и ничто иное — есть наука религии.
1. Общее место во многих Упанишадах. См., например, Тайттирия-упанишаду, III, 1, 1.
2. Под дуализмом Вивекананда понимает вероучения, обосновывающие такое отношение верующего к Богу, когда Бог является чем-то внешним по отношению к человеку. Он мыслится как «высшее» в сравнении с человеком существо, как моральный управитель вселенной. Под такое понимание подпадает отчасти иудаизм, христианство (если иметь в виду его ветхозаветные истоки), ислам. Среди индийских учений Вивекананда расценивает как «дуализм» двайта-веданту Мадхвачарьи (XIII—XIV вв.), т. е. то направление веданты, что постулирует предельно возможное в рамках этого учения «разведение» Бога и человека.
3. Пересказ Прашна-упанишады, VI, 8.
______________________________
Глава I
СОСРЕДОТОЧЕНИЕ КАК СРЕДСТВО ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ
1. Здесь дано объяснение сосредоточения.
2. Йога есть управление умом, или субстратом мысли [читта], стремящимся принять многообразные формы [вритти].
Нам придется, прежде всего, постараться понять, что такое читта и что такое вритти. У меня есть глаза. Глаза не видят. Если удалить мозговой центр, то глаза не будут видеть, хотя они остаются на своем месте, радужная оболочка цела и даже отражает объект. Значит, глаза являются не органом зрения, а вторичным инструментом. Подлинный орган зрения — это нервный центр в мозгу, а простого наличия двух глаз недостаточно, чтобы видеть. Иной раз человек спит с открытыми глазами. Есть освещение, есть отражение предмета, но нужен еще третий компонент — орган должен быть соединен с умом. Глаз — это внешний инструмент, к нему требуется нервный центр и посредничество ума. На улице грохочут экипажи, а вы их не слышите. Почему? Потому что ум не соединился с органом слуха. Итак, существует, во-первых, инструмент, во-вторых, орган чувств и, в-третьих, ум. Ум фиксирует впечатление, которое передается определяющей способности — буддхи, а затем следует реакция, которая несет в себе оттенок эгоизма. Действие и реакция вместе предстают перед пурушей, истинной душой, таким образом воспринимающей объект. Органы чувств (индрии), ум (манас), определяющая способность (буддхи) и эгоизм (ахамкара) все вместе образуют группу, которая называется внутренним инструментом (антахкарана). Все эти процессы происходят в уме, или субстрате мысли,— читте.
Психические волны сознания носят название вритти, что в дословном переводе означает «водоворот». Что такое мысль? Сила — как притяжение или отталкивание. Инструмент под названием «читта» черпает из неиссякаемых природных запасов толику энергии, вбирает ее в себя и излучает в виде мысли. Энергию дает нам пища, благодаря ей организм способен совершать движения и прочее. Более сложную энергию он выделяет в виде того, что мы называем мыслью. Мы видим, что наш ум не умен, тем не менее, он кажется умным. Почему? Потому что за ним стоит умная душа. Единственное мыслящее существо — это вы, ум же просто инструмент, с помощью которого вы воспринимаете внешний мир. Возьмите эту книгу: как книга она не существует вне нас — существующее вне нас непознанно и непознаваемо. Непознаваемое вызывает раздражение, которое приводит в действие ум, ум возвращает его в виде реакции в форме книги, как камень, брошенный в воду, вызывает реакцию в форме волн. Нечто в форме книги, слона, человека помещается не вне нас; единственное, что мы знаем,— это наша психическая реакция на сигнал извне. Вне нас помещается один лишь сигнал. Джон Стюарт Милль4 говорил: «Материя есть постоянная возможность ощущений». Возьмем для примера раковину-жемчужницу: все знают, откуда берется жемчуг — в раковину попадает паразит, вызывающий раздражение, в ответ на которое та выделяет особую жидкость, образующую жемчуг. Вселенная опыта — это та же жидкость в применении к нам, а подлинная вселенная — тот паразит, который служит ядром. Обыкновенный человек не в силах это понять, так как попытка понять является процессом выделения жидкости, и потом человек уже видит только ее. Теперь нам легче подойти к смыслу вритти. Подлинная суть человека — за пределами ума, и сам ум — инструмент, фильтрующий его мыслительный процесс. Только когда вы скрыты за умом, он становится мыслящим. Когда вы оставляете его, она распадается и обращается в ничто. Вот что такое читта — субстрат наших мыслей, а вритти — волны или рябь, возникающая от соприкосновения с сигналами извне. Вритти и составляют нашу вселенную.
Мы не можем различить озерное дно из-за ряби на водной поверхности. Только если успокоится поверхность, мы можем заглянуть вглубь, но не до тех пор, пока вода замутнена или вспенена волнами. Дно озера и есть наше подлинное озеро — это читта, а волны на ее поверхности — вритти. Давайте вспомним, что существует три состояния ума: тамас — темное начало, преобладающее у животных и идиотов, действие его всегда вредоносно; раджас — активное состояние, нацеленное на самоутверждение и удовлетворение желаний: «я добьюсь могущества и буду властвовать над людьми»; саттва — покой и равновесие, от которого успокаиваются волны и проступает озерная глубь. Саттва не есть пассивность, напротив, это состояние повышенной активности. Спокойствие — величайшее проявление силы. Легче проявлять активность. Отпустите поводья, и кони понесут вас. Это может каждый, но докажет свою силу тот, кто остановит разгорячившихся коней. Что требует большей силы: потворство или сдержанность? Но человек, владеющий собой, не может быть туп. Не надо путать саттву с душевной вялостью или леностью. Владеет собой тот, кто способен заставить улечься волны на поверхности ума. Активность — проявление силы низшего порядка, самообладание — сила высшего порядка.
Читта постоянно стремится вернуться к своей природной чистоте, но органы чувств будоражат ее. Первый шаг йоги — стремление сдержать тягу органов чувств к внешнему миру, повернуть обратно к сути мышления, ибо только это — надлежащий путь для читты.
Хотя читтой обладают все животные, от самых примитивных до высокоорганизованных, только в человеке проявляет она себя в виде интеллекта. Пока она не примет форму интеллекта, читта не может вернуться к своим началам и освободить душу. Ни корова, ни собака не могут достичь освобождения, хоть и обладают умом, поскольку их читта еще не созрела до формы, которую мы зовем интеллектом.
Читта проявляет себя в следующих формах: она рассеивает, затемняет, собирает воедино, направляет в одну точку, сосредоточивает. Ее рассеивающая форма — это активность, имеющая тенденцию проявляться в форме удовольствия или страдания. Затемняющая форма — это вредоносная тупость. Комментатор указывает, что третья форма читты естественна для дэвов, ангелов, в то время как две первые естественны для демонов. Форма собирания воедино свидетельствует о стремлении читты обратиться вовнутрь себя, а ее сосредоточенная форма дает нам самадхи.
3. В это время [в период сосредоточения] наблюдатель (пуруша) пребывает в собственном [неизмененном] состоянии. Как только улеглись волны, сквозь озерную гладь нам видно дно. То же и с умом: когда он спокоен, мы понимаем нашу собственную суть, мы не отождествляем себя с чем-либо, а остаемся собой.
4. В другое время [вне периода сосредоточения] наблюдатель отождествляется с модификациями ума.
Например: меня выбранили, в моем уме возникает вритти, я отождествляю себя с возникшим состоянием, и в результате я несчастен.
5. Существует пять разновидностей модификаций ума, некоторые из них причиняют страдание, другие — нет.
6. Эти разновидности: правильное знание, неразличение, словесные иллюзии, сон и память.
7. Доказательствами являются: непосредственное восприятие, умозаключение и надежное свидетельство.
Когда два наших восприятия не противоречат друг другу, мы называем их доказательными. Я слышу звук, но, если это противоречит ранее полученным восприятиям, я подвергаю свой слух сомнению, я не доверяю ему. Доказательства бывают трех видов: пратьякша — непосредственное восприятие; увиденное или услышанное есть доказательство, при условии, что наши чувства не были обмануты. Я вижу мир, и это достаточное доказательство его существования. Затем анумана — умозаключение; я вижу знак и от него перехожу к тому, что знак этот знаменует. И аптавакья — прямое свидетельство йогов, тех, кто познал истину. Мы все стремимся к познанию, но нам с вами приходится идти к познанию трудным, долгим и скучным путем умозаключений, в то время как йог, чистый духом, перешагивает через все преграды. Для его ума нет разницы между прошлым, настоящим и будущим — они для него как одна книга, которую он читает, и все потому, что он достигает знания внутри самого себя. Такими были те, кто написал священные книги, поэтому написанное ими есть доказательство. Если такой человек или люди живут в наше время, их слова доказательны. Есть философы, которые многословно обсуждают аптавакью, спрашивая, а где доказательство истинности этих слов? Доказательство — в непосредственном восприятии истины их авторами. Ибо то, что вижу я, есть доказательство, и то, что видите вы, есть доказательство, если видимое нами не противоречит уже накопленному знанию. Существует знание, недоступное органам наших чувств, и в тех случаях, когда оно не противоречит здравому смыслу и собранному человеческому опыту, оно есть доказательство. В эту комнату может войти безумец и сказать, что видит ангелов вокруг, но его слова не будут доказательством. Во-первых, знание должно быть подлинным, во-вторых, оно не должно противоречить знанию, накопленному ранее, а в-третьих, здесь важен и характер человека, от которого поступает знание. Говорят, что характер человека не так важен, как то, что он говорит, сначала надо его выслушать! Возможно, это справедливо в других областях: человек может быть дурным, но совершить открытие в астрономии. В религии это не так: тот, чья душа не чиста, никогда не сможет воспринять религиозную истину. Поэтому нам следует, во-первых, удостовериться в том, что объявляющий себя аптой действительно совершенно бескорыстен и свят, во-вторых, что ему доступно лежащее за пределами чувств и, в-третьих, что его слова не противоречат прошлому знанию человечества. Любое новое открытие не противоречит истинам, открытым ранее, и находится в соответствии с ними. В-четвертых, истина должна быть доступна проверке. Если человек заявляет, что у него было видение, но я не имею права увидеть его, то этому человеку я не верю. Всякий должен быть в состоянии сам увидеть это. Человек, торгующий своим знанием, — не апта. Итак, должны быть соблюдены все условия: во-первых, надо иметь уверенность, что человек чист душой, что он не руководствуется никаким корыстным побуждением, не жаждет ни выгоды, ни славы. Во-вторых, он должен проявить свое сверхсознание, показать нам нечто, недоступное нашим органам чувств и благотворное для мира. В-третьих, надо убедиться, что его истина не противоречит другим истинам; если она не согласуется с другими научными истинами, то должна быть сразу отвергнута. В-четвертых, этот человек не может представлять собой единичный случай, он должен быть носителем того, что доступно всем. Таким образом, существует три вида доказательств: это непосредственное восприятие, умозаключение и слова апты. Я затрудняюсь перевести слово «апта» с санскрита. «Вдохновенный» здесь не подходит, поскольку предполагается, что вдохновение приходит извне, здесь же речь о знании, раскрывающемся в самом человеке. Дословное значение — «достигший».
8. Неразличение — это ложное знание, которое не соответствует действительности.
Следующая разновидность вритти — это принятие одного за другое, как перламутр можно принять за серебро.
9. Словесная иллюзия возникает, когда слова лишены [соответствующей им] реальности.
Существует разновидность вритти, именуемая викальпа: произносится слово — и мы немедленно делаем вывод из сказанного, не давая себе труда вдуматься в его смысл. Это явление свидетельствует о слабости читты. На нем же легко проследить теорию самообладания: чем слабее человек, тем меньше он способен владеть собой. Старайтесь постоянно следить за собой в этом отношении. Если вы чувствуете, что к вам подступает раздражение или огорчение, постарайтесь проанализировать, что именно заставило ваш ум закружиться в водовороте вритти.
10. Сон — это вритти, связанное с ощущением пустоты. Сон и сновидения являются разновидностями вритти. Мы знаем, что спали, только когда пробуждаемся, у нас остается память восприятий во сне. Невоспринятое мы не можем помнить. Каждая реакция образует волну на озерной глади. Если во сне ничто не возмутило гладь, если не было ни положительных, ни отрицательных восприятий, нам нечего помнить. Мы помним, что спали, потому что во сне испытывали определенные колебания в уме. Разновидностью вритти является и память, она носит название смрити.
11. Память — это когда не исчезают [вритти] воспринятых объектов [и через впечатления возвращаются в сознание].
Источниками воспоминаний могут быть непосредственные восприятия, ложное знание, словесные иллюзии и сон. Допустим, вы слышите слово, оно, как камень, падает в озеро читты, и по воде расходятся круги. Круги могут вызвать рябь на поверхности, это и есть память. Происходить это может и во сне. Когда рябь, называемая сном, вызывает на поверхности читты рябь, называемую памятью, возникает сновидение. Сновидение — это разновидность ряби, которая наяву была бы воспоминанием.
12. Ими управляют при помощи упражнения и освобождения от привязанностей.
Ум способен освободиться от привязанностей, только став чистым, добрым и рациональным. Зачем нужны упражнения? Потому что всякое действие подобно ряби, пробегающей по поверхности озера. Что останется на поверхности после того, как уляжется рябь? Самскара, впечатление, след. Когда ум накапливает в себе большое количество самскар, соединяясь, они образуют привычку. Говорят, будто привычка — вторая натура, но она может быть и первой натурой, да и всей натурой человека. Все, что мы есть,— это плод привычек. Нас утешает мысль об этом, поскольку раз речь идет всего-навсего о привычке, то можно в любую минуту избавиться от одной и приобрести другую. Самскары остаются в уме от волн, пробежавших по нему, и всякая волна оставляет свой след. Наш характер — слагаемое всех следов, и формируется он в зависимости от того, какие следы преобладают. Хорошие — человек добр, дурные — он зол, веселые —он радостен. Избавиться от дурных привычек можно только приобретением хороших. Постоянно творите добро, постоянно думайте о возвышенном — вот единственный способ преодолеть дурные навыки. Никогда не считайте, будто человек безнадежен, ибо в лице его перед нами предстает характер, сумма навыков, которые можно изменить под воздействием других, добрых. Характер — это повторение привычных действий, значит, повторением иных действий его можно изменить.
13. Упражнение есть постоянная борьба за полное обуздание вритти.
Что такое упражнение? Стремление удержать ум в форме читты, не давая ему разбежаться кругами.
14. Устойчивых результатов можно добиться долгими непрерывными стараниями и великой любовью.
Самообладание не приходит сразу, к нему нужно долго и настойчиво стремиться.
15. Достижением того, кто отрешился от стремления к обладанию объектами, которые увидены или известны из услышанного, кто решил подчинить их своей воле, будет освобождение от привязанностей.
Побудительными силами наших действий являются: (1) увиденное собственными глазами; (2) испытанное другими. Эти побуждения и поднимают волны на озерной глади ума. Отказ от них и есть та сила, которая помогает успокоить волнение ума. Я иду по улице, на меня нападает человек и отнимает у меня часы. Я рассказываю о случае, который действительно имел место. Во мне поднимается мощная волна ярости. Этого нельзя допускать. Если человек не может обуздать себя, он ничто, если может, то он обладает качеством вайрагьи. Опыт любителей хорошей жизни заключается в том, что удовлетворение желаний и есть высшая цель всего, и в этом утверждении содержится большой соблазн. Опровергнуть эти утверждения, не допустить волнений ума — вот в чем смысл отказа от желаний; обуздать соблазн, проистекающий из моего собственного опыта и из того, что я знаю от других, отвратить читту от возбуждения соблазнами — это вайрагья. Я должен управлять желаниями, а не они мной. Эта душевная сила и носит название отрешения, вайрагья — единственный путь к свободе.
16. Полное освобождение от привязанностей связано с отрешенностью даже от определенных свойств и исходит из знания истинной природы пуруши.
Наивысшее проявление силы вайрагья — это отрешенность даже от привязанности к определенным свойствам. Но прежде всего нам нужно разобраться в том, что есть пуруша. Душа, и о каких свойствах идет речь. Философия йоги учит: вся природа состоит из трех сил, или свойств. Это тамас, раджас и саттва. В физическом мире они проявляются как темнота или бездеятельность, притяжение или отталкивание и равновесие. Вся природа, во всех ее проявлениях, состоит из различных сочетаний этих трех сил. Философы санкхьи делят природу на различные категории, но Душа человека вне категорий, ибо она вне природы. Она светоносна, чиста и совершенна. Сознание, которое мы наблюдаем в природе, есть не более чем отражение «Я» в природе. Сама по себе природа внечувственна. Следует помнить, что, говоря о природе, мы включаем сюда и ум — ум природен, природна и мысль. Природа есть все, начиная от мысли и кончая самыми примитивными проявлениями жизни. Природа обволакивает и Душу, а когда природа совлекает свою оболочку с Души, Душа предстает во всем своем величии. Освобождение от привязанностей более всего способствует выявлению Души.
Следующий афоризм определяет суть самадхи — совершенного сосредоточения, которое есть цель йоги.
17. Сосредоточение, называемое истинным знанием, есть то, что сопровождается рассуждением, различением, блаженством, неопределенностью личного начала.
Существуют две разновидности самадхи: сампраджнята и асампраджнята. В сампраджнята самадхи проявляются все силы, управляющие природой. Есть четыре вида такого сосредоточения. Первый именуется савитарка: тут ум снова и снова сосредоточивается на объекте, отделяя его от всех остальных. В соответствии с категоризацией санкхьи существует два рода объектов для сосредоточения: (1) двадцать четыре вида природы, лишенной чувствования; (2) один пуруша, обладающий чувствованием. Этот раздел йоги целиком основан на философии санкхьи, о которой я вам уже рассказывал. Вы помните, что личное начало, воля и ум обладают единой основой — это читта, или их общий субстрат. Читта вбирает в себя силы природы и возвращает их в виде мыслей. Должно быть также нечто, где энергия и материя становятся одним. Это нечто имеет название — авьякта, природа в непроявившемся состоянии, какой она бывает до сотворения и чем она опять становится по окончании цикла, с тем, чтобы опять затем проявиться. Кроме этого, пуруша — духовное начало интеллекта. Знание есть сила, и, познавая, мы обретаем власть над познанным, поэтому ум, сосредоточиваясь на различных элементах, приобретает власть над ними. Савитарка и есть тот вид медитации, в котором объектами являются внешние элементы мироздания в их грубой форме. Витарка означает вопрос; савитарка — сопровождаемое вопросом, то есть в данном случае мы как бы вопрошаем элементы, чтобы вместе со знанием о себе они дали человеку, медитирующему о них, и власть над собой. Однако обладание властью не приводит к освобождению: власть — это все то же стремление к удовлетворению желаний, а в этой жизни нет удовлетворения, и бесполезно искать его. Старый, старый урок, который так плохо дается человеку; усвоив этот урок, человек выходит из пределов этой вселенной и он свободен. Обладание же свойствами, которые обычно называют оккультными, еще сильнее привязывает к миру и в конечном счете лишь усиливает страдания человека. Хотя как ученый, Патанджали указывает на эти возможности, он не упускает случая предостеречь людей от них.
Есть и другой вариант той же самой медитации, когда человек старается выделить элементы из времени и пространства и думать о них, как они есть. Этот вариант называется нирвитарка, без вопроса. При медитации более высокого уровня, объектом которой являются танматры, тонкие элементы, рассматриваемые во времени и в пространстве, возможна медитация савичара — с различением, и нирвичара — без различения, когда пять элементов берутся как они есть, вне времени и пространства. На следующем уровне объктом медитации являются уже не элементы, грубые или тонкие, а внутренний орган, орган мышления. Если он рассматривается вне качеств активности или пассивности, тогда медитация носит название сананда, самадхи блаженства. Когда объектом медитации становится сам ум, когда медитация набирает зрелость и глубину, когда перестают замечаться грубые и тонкие элементы и остается только саттвическое состояние «эго», выделенное из всего остального, тогда это сасмита самадхи. Человек, достигший его, «освобождается от тела»; по ведическому определению, он может считать себя освобожденным от грубой плотской оболочки, хотя тонкая оболочка все равно, конечно, остается. Заветной цели этот человек не достигает, но, сливаясь с природой, он получает название пракритилая; не удовлетворяясь этой ступенью и идя далее, он стремится к цели — к свободе.
18. Существует еще одна разновидность самадхи, достигаемая постоянным упражнением в прекращении всей мыслительной деятельности, в которой читта сохраняет в себе только непроявившиеся впечатления.
Это и есть совершенное, сверхсознательное состояние, дающее свободу,— асампраджнята самадхи. Ранее описанные состояния свободы не дают, не освобождают душу: человек может добиться власти надо всеми силами природы и снова пасть. Ни в чем нельзя быть уверенным, пока душа остается в пределах природы.
Хотя методика выглядит легкой, на самом деле она очень трудна: человек сосредоточивается на собственном уме, превращая ум в подобие вакуума и не допуская появления мыслей. В тот самый миг, как человек добился этого, он свободен. Однако, когда остановить мысль пробуют люди неумелые и неподготовленные, они, как правило, погружаются в тамас, в тупое невежество, и вялость ума принимают за остановку мыслительной деятельности. Истинное прекращение мыслительной деятельности требует огромной силы и огромной способности к самоконтролю. При достижении асампраджняты, этого состояния сверхсознания, самадхи становится бессемянным. Что имеется в виду? При концентрации с сохранением сознания ум может только успокоить волны читты, обуздать их, но волны в форме тенденции все равно остаются. Придет время, и эти тенденции (или семена) сделаются новыми волнами. Когда же стерты и тенденции, чуть ли не сам ум стерт, тогда самадхи делается бессемянным, в уме больше нет семян, из которых он может вырастить новые ростки жизни, таящие в себе нескончаемую смену рождений и смертей.
Тут возможен вопрос: что это за состояние, в котором исчез ум, исчезло все знание? То, что мы зовем знанием, есть знание более низшего порядка, чем то, что идет за пределами знания. Нельзя забывать, что полярные противоположности схожи. Эфир при низких колебаниях выглядит как тьма, затем следует промежуток света, но колебания очень высокие опять дадут тьму. Подобным образом можно сказать, что невежество — низший уровень знания, за ним следует промежуток знания, после которого идет высший уровень, иное знание. Однако полюса обнаруживают внешнее сходство. Знание не есть сама действительность, это нечто составленное, комбинированное.
Что же дают постоянные упражения в высшей сосредоточенности? Стираются укоренившиеся навыки непоседливости или вялости вместе со стремлением к добру. Процесс похож на использование химических препаратов, отделяющих золото от грязи и примесей. Примеси сгорают вместе с препаратами. Постоянные упражнения сотрут дурные склонности, но в конечном счете и добрые тоже. Добро и зло уничтожат друг друга, и останется Душа в величии, не омраченном ни добром, ни злом, вездесущая, всемогущая, всеведающая. Тут человеку откроется, что не был он рожден и не умрет, что нет ему нужды ни в небе, ни в земле. Ему откроется, что он не пришел и не уйдет, что движется не он, а природа, движение которой отразилось в его душе. Солнечный зайчик, отброшенный на стену, бегает по ней, а невежественной стене кажется, будто движется она. Так и мы: читта беспрестанно движется, изменяя формы, а нам кажется, будто эти формы — мы. Исчезнут все эти заблуждения. И когда освобожденная Душа прикажет, не станет просить или вымаливать, все свершится по ее воле. Все будет по воле ее. Согласно философии санкхьи, Бога нет, его не может быть в этой вселенной, ибо, если бы Он был, Он был бы Душой, Душа же может быть либо скована, либо свободна. Как может творить Душа, которая либо связана природой, либо управляется природой? Она ведь рабыня. С другой стороны, зачем свободной Душе творить и созидать все эти вещи? У нее нет желаний, поэтому не может быть и потребности в творчестве.
Далее философия санкхьи полагает, что теория Бога является избыточной, поскольку все можно объяснить одной природой. Зачем в таком случае нужен Бог? Однако Капила5 утверждает, что существует множество душ, которые, вплотную приблизившись к освобождению, тем не менее, не достигли его, так как не сумели отказаться от приобретенных качеств. Их ум на время сливается с природой, чтобы снова выделиться в роли ее повелителей. Такие боги существуют. Такими богами станем мы все, и, по санкхье. Бог, о котором идет речь в Ведах, представляет собою одну из этих освободившихся душ. Но над ними нет Творца, вечно свободного и вечно блаженного. Йоги стоят на иной точке зрения: это не так, Бог есть Душа, существующая отдельно от всех других душ, есть вечный Повелитель всего сущего, извечно свободный, Учитель всех учителей. Йоги признают и существование тех, кого философы санкхьи называют «слившимися с природой». Это те йоги, кто не достиг совершенства, кто на какое-то время остановился перед целью, тем не менее управляя частью вселенной.
19. [Когда самадхи не сопровождается полным отказом от всех привязанностей], оно становится причиной нового проявления богов и тех, кто слился с природой.
В индусской иерархии боги располагаются на различных высоких ступенях, занимаемых поочередно различными душами. Однако ни один из богов не совершенен.
20. Иные достигают этого самадхи верой, прилежанием, памятью, сосредоточением и способностью отличать истинное.
Речь идет о тех, кто не стремится стать богами или даже повелителями мировых циклов. Они достигают освобождения.
21. Быстрого успеха достигает тот, кто очень энергично устремлен к нему.
22. Йоги добиваются различных успехов, характер которых зависит от того, использовались ли средства слабые, средние или сильные.
23. А также благодаря любви к Ишваре.
24. Ишвара (Высшее существо) есть пуруша особого рода, свободный от страдания, действий, их результатов и желаний.
Нам следует опять напомнить себе, что философия йоги основывается на философии санкхьи, с той лишь разницей, что в санкхье нет места Богу, а в йоге есть. Однако йога не касается таких аспектов Бога, как сотворение мира. Ишвара йоги не является творцом вселенной, каким он предстает в Ведах, где сказано, что мир, будучи гармоничен, должен быть проявлением одной воли. Йоги не отказываются от Бога, но идут к нему своим собственным путем. Они говорят:
25. В Нем обретает бесконечность всезнание, которое в других является [только] зародышем.
Ум вечно движется между двумя полюсами. Можно думать об ограниченном пространстве, но сама идея несет в себе зародыш пространства безграничного, Закройте глаза и подумайте о крохотном пространстве: в тот самый миг, как вы вообразите крохотную окружность, вы увидите вокруг нее окружность беспредельную. То же относится и ко времени. Попробуйте думать о секунде, и этот же акт восприятия даст вам представление о вечности. То же относится и к знанию. В человеке знание есть лишь как зародыш, но поскольку вы вынуждены думать о беспредельности всего знания вокруг этого зародыша, то само устройство ума показывает, что оно существует. Йога называет беспредельное знание Богом.
26. Не будучи ограничен временем, Он есть Учитель самых древних учителей.
Справедливо, что все знание находится внутри нас, однако проявиться оно может только при помощи другого знания. Хотя способность знать — в нас, она должна быть выявлена, и это выявление, как полагают йоги, возможно лишь с помощью другого знания. Мертвое, лишенное сознания вещество никогда не выявляет знания, которое в нем содержится, требуется действие знания, чтобы выявить знание.
Знающие существа должны быть с нами, чтобы пробудить знание, находящееся внутри нас, и потому так необходимы всегда учители. Мир никогда не оставался без них, знание не может проявиться без них. Учитель же всех учителей есть Бог, ибо, сколь великими бы они ни были — богами или ангелами,— их все равно сковывает и ограничивает время, от уз которого свободен Бог.
Философия йоги использует две любопытные дедукции. Первая: размышляя об ограниченном, ум должен думать о неограниченном; и если истинна часть воспринятого, то истинно и целое, поскольку обе равноценны в качестве восприятий. Тот факт, что знание человека так ограниченно, служит доказательством неограниченности божественного знания. Если я соглашаюсь с первой частью постулата, отчего же не со второй? Логика подсказывает мне либо согласиться с обеими, либо обе отвергнуть. Если я полагаю, что существует человек, обладающий небольшим знанием, то я должен предположить, что существует некто, чье знание огромно, неограниченно. Вторая: нет знания, которое можно было бы приобрести без помощи учителя. Справедливо, как отмечают современные философы, что человек несет в себе какое-то знание, которое впоследствии развивается; все знание — в человеке, однако требуются определенные условия для его проявления. Мы не можем обрести знание без учителей. Но все учителя, будь они людьми, богами или ангелами, ограниченны по своей природе. Кто же был учителем до них? Мы вынуждены признать, что есть один учитель, свободный от ограничений времени, и этот учитель, обладающий беспредельным знанием, безначальным и бесконечным, есть Бог.
27. Он проявляется через слово «Ом».
Всякая мысль, приходящая нам в голову, имеет словесное соответствие, слово и мысль неразделимы. Слово есть внешний аспект того, внутренний аспект чего — мысль. Как бы ни старался человек, невозможно отделить мысль от слова. Теория о том, что язык выдумали люди — собралась группка и стала решать, какое слово что будет означать,— давно отвергнута. Слово и язык существовали столько времени, сколько существует человек. Но как они соединены, мысль и слово? Хотя мы знаем, что мысль всегда сопровождается словом, одна и та же мысль не всегда выражается тем же словом. Люди двадцати разных стран могут думать об одном и том же, однако выражают свои мысли на разных языках. Нам нужно слово, чтобы выразить мысль, но звучание слов может быть различным. Как говорит один комментатор: «Хотя отношение мысли и слова совершенно естественно, это не означает строгого соответствия определенного звука определенной мысли»6. Звучание меняется, а взаимосвязь остается, она естественна. Соотношение мысли и звука хорошо тогда, когда существует настоящая связь между значением и его символом, без этого символ и не получит широкого распространения. Символ есть проявление обозначаемого, и если обозначаемое символом существует давно, и если по опыту мы знаем, что символ много раз передавал именно это значение, тогда мы не сомневаемся в наличии подлинной связи между ними. Предметы могут и не присутствовать — тысячи людей опознают их по символам. Должна быть естественная связь между символом и символизируемым: при произнесении звукового символа должен возникать образ символизируемого.
Комментатор говорит, что символ Бога — это Ом. Отчего же он подчеркивает именно Ом, когда есть сотни слов, обозначающих Бога. Одна мысль связана с тысячью слов, идея Бога передается сотнями слов, каждое из которых является и символом Бога. Все это прекрасно. Но ведь должно быть и нечто обобщающее все эти слова, некий субстрат для всех символов, обобщение, которое, по сути, представит все символы. Производя звук, человек использует гортань и нёбо. Существует ли звук, который был бы квинтэссенцией всех звуков, наиболее естественный звук речи? Таков Ом (аум), основа всех звуков. Первая его буква «А», ключевой звук, произносится без участия языка или нёба; заключающий звук «М» произносится сомкнутыми губами, а «У» прокатывается от корня языка по всей его длине. Таким образом, Ом включает в себя весь процесс продуцирования звука, следовательно, Ом можно считать естественным символом, основой различных других звуков речи. Помимо этих рассуждений, мы видим, что Ом постоянно оказывается в центре различных религиозных течений Индии: многообразные религиозные идеи Вед группируются вокруг звука Ом. Ну а какое это может иметь отношение к Америке, Англии, любой другой стране? Только то, что Ом сохранял свое значение во все периоды религиозного развития Индии, постоянно символизируя Бога. Ом используют монисты, дуалисты, монодуалисты, сепаратисты и даже атеисты. Ом сделался единым символом для устремленности к Богу огромного большинства людей. Возьмите, например, английское слово «God» (Бог). Оно имеет только ограниченную функцию. Идя дальше этого, вы вынуждены прибегать к прилагательным, когда хотите подчеркнуть, что речь идет о Боге Личностном, внеличностном или об Абсолюте. То же относится к слову «Бог» в любом языке, и только Ом несет в себе все оттенки смысла. В этом качестве Ом и должен быть принят всеми.
28. Повторение этого [звука Ом] и сосредоточение на его смысле [и есть путь].
Зачем требуется повторение? Мы не забыли теорию самскар, совокупности впечатлений, сохраняющихся в нашем уме. С течением времени самскары становятся все более латентными, но они есть и при соответствующем побуждении обнаруживают себя. Молекулярные колебания никогда не прекращаются. Когда приходит конец этой вселенной, исчезают большие волны. Солнце, Луна, звезды, Земля — все тает, но в атомах сохраняются колебания. Каждый атом выполняет ту же функцию, что и целые миры. Равным образом, когда затихают колебания в читте, молекулярные колебания продолжаются и под воздействием соответствующего импульса проявляются снова. Из этого становится понятным, что дает повторение, самый действенный импульс для проявления духовных самскар. «Миг, проведенный в общении со святостью, помогает кораблю пересечь океан жизни»7. Так велика сила ассоциаций. Повторяя Ом и размышляя над тем, что значит Ом, вы соединяете свой ум с возвышенным. Изучайте, а затем медитируйте об изученном. Свет придет к вам, и Душа проявит себя.
Но для этого требуется размышлять об Ом и его смысле. Избегайте плохого общества, ибо вы несете в себе шрамы от старых ран, и общение с дурными людьми как раз и способствует тому, чтобы они опять открылись. И точно так же общение с добрыми людьми пробудит добрые впечатления, которые в нас тоже есть, но они дремлют. Нет в мире ничего святее, чем общение с возвышенным, ибо оно помогает проявиться всему доброму, что вы накопили в себе.
29. Из этого приобретается [знание] обращения внутрь себя и разрушение препятствий.
Первым же результатом повторения Ом и размышления над его смыслом станет усиление способности заглянуть внутрь себя, а по мере ее усиления начнут разрушаться психические и физические препятствия. Что же может быть препятствием для йога?
30. Болезнь, умственная леность, сомнение, недостаток рвения, апатия, привязанность к чувственным радостям, ложные восприятия, неспособность сосредоточиться, падение с уже достигнутой высоты — вот препятствия для йога.
Болезнь. Наше тело есть лодка, которая должна перевезти нас через океан жизни. О лодке следует заботиться. Нездоровый человек не может стать йогом. Умственная леность отнимает у нас живой интерес к делу, а без него не может быть у человека достаточно энергии для упражнений. Сомнение по поводу истинности науки возникает независимо от доводов интеллекта и может возникать до тех пор, пока человек не испытает определенные психические явления, скажем, не начнет видеть или слышать на больших расстояниях. Даже блики сверхчувственного укрепляют ум, внушают настойчивость. Падение с уже достигнутой высоты. По прошествии дней или недель, проведенных в постоянных упражнениях, ум успокаивается и возрастает его способность к сосредоточению. Человек обнаруживает, что быстро продвигается к цели. Но неожиданно продвижение прекращается, и человек чувствует себя потерянным. Проявляйте настойчивость. Нет прогресса без взлетов и падений.
31. Неспособность удержать ум в состоянии сосредоточенности сопряжена с тоской, подавленностью, дрожью в теле, неровным дыханием.
Сосредоточение дает полный покой уму и телу всякий раз, как вы в нем упражняетесь. Сложности возникают либо от того, что упражнения неправильно выполняются, либо от того, что человек еще недостаточно владеет собой. Повторение Ом и предание себя воле Бога укрепят ум и придадут новые силы. Что же касается нервной дрожи, то через это проходят все. Пусть она вас не тревожит, продолжайте упражняться.
32. Чтобы преодолеть это, [следует избрать] сосредоточение на одном объекте.
Разрушить эти препятствия помогает придание уму формы одного объекта на некоторое время. Но это совет общего порядка, который далее будет разъясняться в частностях. Поскольку один метод не может подойти всем, их будет предложено несколько, с тем, чтобы каждый мог избрать тот, который в наибольшей степени отвечает его потребностям.
33. Дружелюбие, сострадание, радость и безразличие по отношению к счастливым, несчастным, добрым и злым соответственно успокаивает читту.
Нам следует усвоить четыре разновидности отношения ко всему. Мы должны быть всегда дружелюбны, мы должны испытывать сострадание к тем, кто в беде, когда люди радуются, должны радоваться и мы; по отношению к дурным людям мы должны проявлять безразличие. Это относится ко всему на свете
