Смотрела в глаза, печальные, глубокие, и светом наполнялась бархатная гладь моей души. А ты был ли на том берегу, когда здесь праздновали день Ивана Купалы? В зеленой мутной воде реки тонули цветы, облетавшие с моего венка. Ну же...Возьми его в руки, стряхни холодные капли, вдохни аромат луговых трав и цветов. Когда разожгли костры пышногрудые девицы в красных нарядах, когда настороженно смотрели на них юноши, желая прикоснуться лишь к волшебству их дикого танца, я печальная сидела на берегу и смотрела в черный омут, желая разглядеть русалок. Блестящие их тела плескались на самом дне, изредка всплывая, чтобы выследить, заблудившегося в прибрежных зарослях ивы, юношу и пением своим заманить в самое свое царство, опутать тиной и поцеловать в горячее сердце, забрать все тепло и страсть, чтоб вновь остыть через год...
Ты тоже видел их, но не поддался чарам мутных глаз, рассмеялся и голосом своим в ответ спел им песню о прекрасных лесах, рассветах и о степном ветре. Но меня ты не видел, лишь венок прижимал крепче к груди. А я в страхе, разглядывала твой образ, едва различимый в сумерках речных. Руки - сильные и нежные, плечи - способные свод небесный держать над миром, губы - в дерзской улыбке, так манящие. Уходить не решался, искал на том берегу хозяйку венка, но темный хрупкий стан мой был неразличим, разве что страсть в моих глазах светилась, как костер девичий. Его то и увидел, кинулся в воду, отбрасывая в стороны холодные прозрачные тела русалок. А я волнением скованная, тронуться с места не могла и лишь покорно ждала участи своей и внимала зову судьбы.
Вот передо мной стоишь, по лицу скользят капли воды, в них луна отражается и бликами чарует меня. Руки мои берешь в свои ладони - уничтожаешь и время и пространство, шепчешь мне на чужом языке слова чарующие - разум мой растворяешь в себе, поцелуем стираешь все запреты и границы...