Есть у меня такая, несколько нехарактерная для меня, повесть "Истории города Онса": она включает в себя три отдельных истории (третью сейчас дописываю), происходящие в мире снов. Как я уже говорила, повесть для меня нехарактера, и сновиденческий дух в ней выражен очень сильно. Нравится любителям ярких красочных снов, пугает любителей строгой реальности (нет, логика в том мире есть, но своя, сновиденческая). Повесть основана на моих реальных снах, многие из которых имели вполне себе стройные сюжеты. Например, история вторая, "Сокровища крючконосов", мне приснилась почти полностью. Приведу из нее веселенький кусочек про Школу-Институт. По опыту знаю, что не у меня одной бывают такие "страшные" сны))

С трудом пробравшись между штабелями сервизов, я куда-то спустила ноги, сползла и заморгала от яркого света, поняв, что стою на просторной лестничной клетке, гулкой и кафельной, в каком-то большом здании, сильно напоминающем школу. Остальные уже были здесь же, поджидая меня. Я обернулась, пытаясь понять, откуда мы вылезли, и обнаружила распахнутый пожарный шкафчик. Возле него, конечно, тоже было натоптано грязными ногами, и внизу стояли аккуратно прислоненные к стене огнетушитель и лопатка для песка.

- Ух ты! – присвистнула Риган. – Куда это нас занесло?

- Мы попали в Новую Деревню, это довольно многолюдное поселение, - объяснил Женя каким-то беспокойным голосом. – А сейчас мы находимся в Школе-Институте.

- Так в школе или в институте?

- Да неважно, это и то и другое, - пробормотал Женя. – Предупреждаю заранее: не очень приятное место, лучше отсюда побыстрее выйти, если честно…

Он быстро пошел вниз по ступенькам. Мы тревожно поспешали следом, прислушиваясь к гулу голосов, наполнявшему Школу-Институт. В конце концов лестницу перегородила табличка с надписью «Проход к выходу - через коридор третьего этажа», и Женя, как-то опасливо меняясь с высокого мужчины на низенькую щуплую девушку, послушно свернул и засеменил вперед.
Мы действительно попали в коридор, довольно плохо освещенный неоновыми лампами, с драным истоптанным линолеумом и бежевыми стенами. В этих стенах виднелось бесконечное количество дверей, а там, где дверей не было, стояли и сидели на корточках, а то и прямо на полу у стен какие-то бледные и несчастные люди. Кажется, большинство из них были туристами, а вот возраст у них оказался любой: от совсем маленьких детишек до глубоких стариков. У некоторых дверей взрослые и малыши скапливались в целые дрожащие толпы, которые что-то беспокойно бормотали и передавали друг другу толстенные книжки и тетрадные листочки.

- Что тут у вас такое? – полюбопытствовала неугомонная Риган, приостановившись у особенно огромного скопления людей разного возраста. Ближайший к нам мужчина указал трясущимся пальцем на дверь. Там висела табличка с надписью: «Экзамен по русскому математическому обществознанию принимается с 11 до 16. Не явившиеся или не сдавшие не будут допущены к экзаменам по геометронике и химической теории чисел».

У нас у всех глаза полезли на лоб.

- По чему-чему у вас экзамен?! – переспросила мужчину Риган. – Что это за предмет такой?

- Если бы я знал! – чуть не заплакал он. – Всегда так! Говорили, будем сдавать историю, я все выучил, прихожу, а тут математическое обществознание! Вот, взял учебник по математике и по обществознанию, еще и по географии на всякий случай, и пытаюсь что-то сделать, но все равно не успею, я не сдам… - он застонал и, схватив себя за всклокоченные волосы, отошел от нас в такую же стонущую толпу. Я вспомнила времена своей учебы в училище Онса, ночи зубрежки, когда мне казалось, что я ничего не знаю и все забыла, и меня прошиб холодный пот. Я жалобно прошептала:

- А давайте пойдем побыстрее!

Женя кивнул с большим энтузиазмом и устремился вперед. Мы ринулись следом почти бегом, стараясь не смотреть на страдающих людей. По сторонам продолжали тянуться двери со страшными табличками, сообщавшими, что здесь идет экзамен по очередному несусветному предмету, вокруг слышались стоны, стук зубов и детский плач. Я очень старалась не слушать, но надрывные голоса некоторых людей сами по себе лезли в уши.

- …Оказалось, что хотя у меня два высших образования, мне обязательно нужно доучиться в десятом и одиннадцатом классах! – говорил седой дедушка, нервно тряся бородой. – Говорят, без этого пенсию не выпишут! А у нас контрольная сегодня по какому-то микротруду! А какой мне там микротруд! Глаза-то уже не те, я и макротруд с трудом разглядеть могу!

- …Я учительница математики! – стонала бледная женщина. – Школьная! А мне сейчас сказали, что я должна читать лекции по топологии студентам старших курсов! Я ничего не знаю! Я опозорюсь!

- А-а-а, мы не проходили таких сложных зада-ач! – ревел невидимый в толпе ребенок. – Мы считали только я-аблоки-и, а не живы-ы-ых пауко-ов! Они разбежались и не ловятся! Я дво-ойку получу-у!

- О господи! – прошептала Алла и крепко закрыла уши ладонями.

- Ничего, держитесь, скоро лестница! – подбодрил нас Женя, втягивая голову в плечи.