Вот уже три недели (и где-то 5 телефонных звонков) я собираюсь попасть к одному профессору по флейте на урок. И вот все время так выходит, что то один конкурс, где он в жюри, то другой, то уже назначено, и я прихожу - а он заболел на всю неделю. Вот так мы и общаемся по телефону. (Рассказала-таки я про сессию, на которой здесь, что вышло ожидаемо). Занимаюсь через силу, хотя мечтала устроить себе флейтовый "отпуск" сроком недели на три. После урока, на который я никак не могу попасть. Ситуация абсурдная, плакать хочется от смеха.
Прорастаю в мир как вот этот смайл

Сходила на выставку Тернера, это, как любят выражаться в Мия-эндКо, - крышеснос. Романтический хаос. Природа-хаос. Потом был роскошный модернистский моноспектакль "Никто" по тексту Берберовой. Ирина Евдокимова - ее изломанные брови, ее изломанные кисти, шумное сморкание в платок, платье, висящее мешком. Гениальный образ посредственности.

Задача дня - не заболеть. Фраза (мысленная) дня - "Я готов(а) тебе посочувствовать, если ты заговоришь со мной другим тоном".

Преодолеть потребительское, обиды, разочарование в привязанностях, начать любить.

Напиться глинтвейном!.

главное - делать вид.
мир тебе все простит.
или сделает вид, что простил.

Мир это текст,
Священный текст.
Я им дышу его читаю -

борюсь с подтекстом,
живу детством,
и ни черта не понимаю.

Такое ощущение,
Что мне выставляют счет.
За каждый счастливый день.
Дыхание в морозный день.
За каждый прожитый день,
В твоем обществе день.

И я превращаюсь в тень.
Угрюмую склочную тень.
Безнадежную тень.
Скрытую тень.
С горящими глазами тень.
И иду платить по счетам.

Низов нет. Почти совсем.

Именно когда я замкнулась на желании быть хорошей флейтисткой, началась вся эта шняга с несимметричным ртом, зажимы и прочие радости. Таким образом, мне пора в театр. Записные книжки Володина учат - не тревожься! не стыдись! Радости!! Радости!

Нельзя видеть жизнь как борьбу; даже если с собой. Это странные дни; не знаю, с какой стороны я буду вспоминать их. Слова "мировой кризис" сгрудились в воздухе, озлобленная дерзость людская, когда рубашки и блузки пропитаны адреналином (желанием выжить) заставляет быть то ли в тонусе, то ли в печали - но все присыпано первым снегом.

Снимайте шапки перед этим снегом. Идите гулять в тайники сознания. Ловите улыбку. Вот она, погоня за снежинками с сачком наперевес.

Но что с этим делать?

Дочитать Чжуан-Цзы?


Отпустить себя?

//Дни проходят в ощущении вины, так как все никак не позанимаюсь, и кажется, что трачу время зря. Но - кому и что я должна? Чего
этот внутренний контроллер все никак не заткнется?

Тем не менее, ощущение собственного свинячества меня переполняет.


Особенно, когда я почитала его стихи (нестихи).

Записать у себя на лбу (в конце концов): чем больше самоуничижение, тем выше, сильнее (практически уже колосится) на самом деле гордыня. Говорящий о своем творчестве как о не стоящем внимания, вне всякого сомнения перечитывает себя на ночь. Когда отмечаешь, вроде бы даже искренне, насколько же ты НИЧЕГО не умеешь (тут главные слова - "ничего", "абсолютно", "совсем") на публике - это всего лишь песнь уязвленного сознания, угрызение себя, ревность, зависть, и по нарастающей.

Кажется, что это лежит на поверхности, но , однако, порой в роли публики выступаешь ты сам, переводя собственную надменность в пласт неочевидный. И начинается сеанс - сначала себя грызем, потом жалеем.

В рецензиях Бернарда Шоу о Саре Бернар - едкое, блистательное, тотальное уничтожение ее ( в восприятии читателя) как актрисы. Злооообный критег)

Что такое истина, когда кровь кипит (ирония, обращенная к другим)

Да, мне не хватает живости, и мир для меня если не текст (как для любого уважающего себя постмодернисткого филолога), то Священный Текст.


Птица из 1 главы "Чжуан-Цзы" - думая о небе, почему-то постоянно представляю ее.

Доверие к своей судьбе - вот урок этого месяца.

По прошествии пары дней все это опять становится неважно.

Об основном - о приступах чувственности, заполонившей мое сознание, писать-то и нечего. Кто эти люди? где , из-за кого, мои глаза остановятся, а сердце, наоборот, начнет идти? неинтересно, но с надеждой на чудо. не там и не с теми - но это единственные, мои, реальные - как научиться быть с ними рядом? Я отворачиваюсь к окну. Оно разукрашено золотистыми шариками. Ближе к середине ноября Москва начинает ждать Новый год.

Ничегонеделание и трата времени. (Черт). Неопределенные шатания. Лень и приступы чувствительности. Вписки и кафе. А нужно - читалка и флейтовые экзерсисы. Боже. Помоги мне заняться делом. Сил моих на это безделье больше нет.

При свете дня сбежали - пленительная скорость - от маньяка- квартиросъемщика, перепутавшего сдачу в наем комнаты с организацией общины полугаремного происхождения. Ближе к вечеру от него пришло смс - "Пожалуйста?".

Я, кажется, вдруг попала из своего тщательно охраняемого кокона в ту часть реальности, которая действительно реальна. Ломает взрослеть, выворачивает. Принимать решения, улыбаться через силу, подстраиваться, идти на уловки, отстаивать себя ежесекундно, даже наливая чай - велком to my world.

смех и радость облеченные в слова становятся легки

Грусть приходит одна.

Выпал снег. То ли куриная слепота, то ли потребность в сказке - мир кажется уютно опустевшим, просторным и напоенным дао. Все справляются. Все идет своим чередом; и все справляются. Мне хочется провидеть что-то, некое таинственно-приятное сквозь это полотно, эту пелену, эти призраки. Тихо.

Правая мышца реагирует на холод, звук маленький, не хватает его. Каждый день как сюрприз. Заболит или не заболит?

Мне снится оперный и еще один Ф*. Как и следовало ожидать - сердце не терпит пустоты.

Материально-моральная тишина, спокойная чернота, незаполненность. Женственное, слабое. Мне кажется, что я стала плоскодонной лодочкой, которая плывет не зная куда, стремясь попасть в нужное течение. Мне плоско, странно, сытно живется без человека, которого можно было бы любить. Еще мне хочется работу, работу, работу.

Иногда, наговорив лишка не тому человеку, чувствуешь себя как на вертеле, проклиная свою болтливость. Нет ничего более разорительного, чем доверие к людям, которых вы плохо знаете. Очень малое количество людей обладает цельностью, еще меньшее количество не имеет двойного дна (или просто - лучше его прячет). Они, как правило, не завистливы и не любят сплетен, сдержанны и в меру дружелюбны. Волки и овцы, кругом волки и овцы. Причем, каждый волк может встретить более сильного. С другой стороны, побеждает тот, кто лучше маскируется.

Как же я люблю это милое открытое простодушие (возможно, потому, что сама им обладаю - не всегда это к месту) , которое не продумывает заранее фраз, радуется успехам других, если они достойны, доверяет всем, кто не докажет обратного.
На них иногда пытаются ездить.

Но окупается это душевным (а значит, и физическим) здоровьем.

Кстати, у одной моей знакомой карьеристки проблемы с нервами, а другая, любительница сплетен, страдает от язвы.