К нам с открытым письмом обратился писатель по фамилии Никонов (Полный текст письма). Он не быдло. Для того, чтобы задать тон, я хочу привести цитату. Орфография и стилистика небыдла сохранены.

«Здравствуй, быдло...

Что, неожиданное обращение? Ну, да. Ты больше привыкло, чтобы тебя называли не в среднем роде, а в мужском — «народ». В этом слове тебе чудится нечто возвышенное и патетическое, хотя по сути это одно и тоже. Но как только особь начинает соотносить себя с какой-то группой, она сразу теряет индивидуальность и оскотинивается, даже не усредняясь, а равняясь на худшего в группе, ибо караван всегда идет со скоростью самого медленного верблюда. Об этом еще Лебон в свое время писал, рассуждая о толпе. А народ — это самая большая толпа, предельная группа. И ниже упасть уже некуда.

Так что, глупое, вынь изо рта пивную соску с надписью «Балтика» на колечке, собери глаза в кучку и попытайся сосредоточиться на том, что я тебе скажу.

Ты наверняка заметило, что в последнее время цены несколько выросли. Я наблюдал за твоей реакцией. Ты бегало по обменным пунктам и магазинам бытовой техники и лихорадочно пыталось спасти то немногое, что оказалось способно заработать. Мне не было тебя жалко. Потому что в одном из комментариев в интернете ты написало: «Ничего, прокормимся со своих огородов, мы привычные. Главное, что мы не уступили, и Крым все-таки наш». Прочтя это утробное, как чесночная отрыжка, признание, я понял, что задача моя будет нелегкой, но я постараюсь.

Для начала я покажу тебе зеркало. Сунь туда свою волосатую морду…»



…Мы могли бы проигнорировать это одиночное обращение. Нас ведь мало волнуют проблемы отдельных небыдл. Но, кажется, у них начался прямо какой-то сезон обращений к нам.

Вот обращается к нам некто Татьяна Щербина, тоже писатель:

"Над изречением, висевшем на каждом заборе, «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить», мое поколение издевалось, а напрасно. В конце 2014 года вдруг стало ясно, что это правда. Лежит он на Красной площади и магически руководит государством. Страна управляется магией, как Мордор, и око Саурона тут было бы к месту, зря отменили... Патриотично поддерживать (и финансировать, как в случае с Марин Ле Пен) ультраправые партии в Европе и ультраправых и ультралевых в России... Сечин, Кургинян, Проханов, Прилепин, Гиркин — герои сегодняшней РФ".

А вот кто-то Арина Холина, тоже писатель:

"У нас всё перевернулось. Ещё в годы СССР люмпены решили, что они самые важные. Срать себе в сапоги и затем надевать — вот культурные координаты общества. Люмпены травили интеллигентов и подшучивали над ними в анекдотах. И в общем, дальше ничего не изменилось...»

Одним словом, обращение массовое. А значит, это уже по нашей части.

Чтобы написать ответ небыдлу, я решил его как-то персонифицировать.

Конечно, очень хороши оказались писатели Холина




и Щербина




Но я всё-таки выбрал писателя Никонова, он фактурнее:




Итак, давайте посмотрим в это лицо. Вот что хотелось бы ему ответить.

«Здравствуй, небыдло.

Я рад, что ты, наконец, решило со мной поговорить о том, что тебя беспокоит.

Тебя беспокоит мой холодильник. Тебя беспокоит моя морда. Тебя беспокоит наш Крым. Тебя беспокоят мои сапоги. Тебе бы хотелось, чтобы я одумался и стал соотносить себя только со своей мордой, а никак не с согражданами и страной.

Я понял и учёл твои пожелания.

А теперь я тебе кое-что скажу.

Да, я знаю, что мне будет трудно. Я знаю, что мой холодильник пострадает. Я знаю, что я, может быть, не смогу провести отпуск в Турции или Чехии. Я знаю, что не смогу купить новую машину в этом году, как планировал. Я знаю даже, что в Москве будут волнения. И, может быть, будут теракты.

Но я считаю, что всё это стоит того дела, что было сделано. Крымнаш — это не просто салют и развевающиеся флаги. Это огромное количество людей, которых моё государство вытащило из ада и избавило от унижения и угнетения. И поэтому и Донбасснаш тоже неизбежен. И Одессанаша. И Киевнаш.

И значит — неизбежны и санкции, и давление, и угрозы, и шантаж, и падение уровня потребления.

Но это стоит того. Потому, что это цена человеческого поступка – спасения себе подобных. Это цена человечности.

И вот теперь мы переходим к тому, что меня беспокоит в тебе.

Во-первых, меня беспокоит, что тебе не нужна и не важна человечность.

А во-вторых, в трудный момент ты ссышься.

Потому что никак иначе я твои философствования обо мне оценить не могу.

Это только тебе кажется, что ты оцениваешь меня и высказываешь обо мне суждения. На самом деле ты оповещаешь мир, что ты боишься, ты в панике, тебя пугает моя нечуткость, ты мокрый и плохо пахнешь.

Успокойся. Возьми себя в руки.