Саша Черный (1880 — 1932)

ДЕТСКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

В раю («По лиловым дорожкам гуляют газели...»)
Перед ужином («За воротами на лавочке сидим...»)
Бобина лошадка («Мальчик Боб своей лошадке...»)
Иммортели («Ты не любишь иммортелей?..»)
Храбрецы («У пруда по мягкой травке...»)
Снежная баба («Воробьи в кустах дерутся...»)
«Зимою всего веселей...»
Волк («Вся деревня спит в снегу...»)
Арапкина молитва («Мохнатый пес...»)
Крокодил («Я угрюмый крокодил...»)
Приключение («В самый зной пегашку Лизу...»)
Загадка («Под яблоней гуси галдят и шипят...»)
Враги («Гав, гав! Скверная кошка!..»)
Мышиное горе («Ах, как вкусно пахло сало!..»)
«На заборе снег мохнатый толстой грядочкой лежит...»
Аисты («На вершине вяза...»)
Про пчел («Сладок мед, ужасно сладок!..»)
Моментальная фотография («На балконе под столиком...»)
В хлеву («Пахнет сеном и теплом...»)
«Что ты тискаешь утенка?..»
Вечерний хоровод («Добрый вечер, сад-сад!..»)
Колыбельная (Для куклы) («Баю, кукла, баю-бай...»)
Мамина песня («Синий-синий василек...»)
Девочка поет («Бам! Солнце блещет...»)
Доктор Ай («Где живет злой доктор Ай?..»)
Негритянская песня («На песке-песке горячем я под пальмою лежу...»)
Чижик («„Чижик, Чижик, где ты был?“...»)
Кошки-мышки («Кошка — злюка в серой шубке!..»)
Застенчивый таракан («На столике банка...»)
Полька («В среду были именины...»)
Дождик («Летний дождик хлещет в крышу...»)
Горькое лекарство («Утром розовая зорька...»)
Рождественская («Зеленая елка, где твой дом?..»)
Песня солнечного луча («Луч вбил в ставню через щелку...»)
Зимой («Снежинки-снежинки...»)
Сверчок («Что поет сверчок за печкой?..»)
Концерт («Мы — лягушки-кваксы...»)
Гришины сны (Детский остров) («На прилавке...»)




ДЕТСКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ


В РАЮ

По лиловым дорожкам гуляют газели
И апостол Фома с бородою по грудь...
Ангелята к апостолу вдруг подлетели:
«Что ты, дедушка, бродишь? Расскажи что-нибудь!

Как шалил и играл ты, когда был ребенком?
Расскажи... Мы тебе испечем пирожок...»
Улыбнулся апостол. «Что ж, сядем в сторонке
Под тенистой смоковницей в тесный кружок».

«Был я мальчик румяный, веселый, как чижик...
По канавам спускал корабли из коры.
Со стены ребятишки кричали мне: „Рыжик!“
Я был рыжий — и бил их и гнал их с горы.

Прибегал я домой весь в грязи, босоножкой,
Мать смеялась и терла мочалкой меня.
Я пищал, а потом, угостившись лепешкой,
Засыпал до румяного, нового дня.

А потом? А потом я учился там в школе, —
Все качались и пели, — мне было смешно,
И учитель, сердясь, прогонял меня в поле.
Он мне слово, я — два, и скорей за окно...

В поле я у ручья забирался под мостик,
Рыбок горстью ловил, сразу штук по семи».
Ангелята спросили: — За хвостик? — «За хвостик».
Ангелята вздохнули: — Хорошо быть детьми...




ПЕРЕД УЖИНОМ

За воротами на лавочке сидим —
Петя, Нюша, Поля, Сима, я и Клим.
Я — большой, а остальные, как грибы.
Всех нас бабушка прогнала из избы...
Мы рябинками в избе стреляли в цель,
Ну, а бабушка ощипывала хмель.
Что ж... На улице еще нам веселей:
Веет ветер, солнце в елках все алей,
Из-за леса паровоз дудит в гудок,
Под скамейкой ловит за ноги щенок...
Воробьи уселись кучей на бревно.
Отчего нам так сегодня все смешно?
Червячок ли влезет к Симе на ладонь,
Иль напротив у забора фыркнет конь,
Иль за выгоном заблеет вдруг овца, —
Всё хохочем, всё хохочем без конца...




БОБИНА ЛОШАДКА

Мальчик Боб своей лошадке
Дал кусочек шоколадки, —
А она закрыла рот,
Шоколадки не берет.

Как тут быть? Подпрыгнул Бобик,
Сам себя вдруг хлопнул в лобик,
И с комода у дверей
Тащит ножницы скорей.

Распорол брюшко лошадке,
Всунул ломтик шоколадки
И запел: «Не хочешь в рот,
Положу тебе в живот!»

Боб ушел играть в пятнашки,
А за полкой таракашки
Подсмотрели и гуськом
Вмиг к лошадке все бегом.

Подобрались к шоколадке
И лизнули: «Очень сладко!»
Пир горой — и в пять минут
Шоколадке был капут.

Вот приходит Боб с прогулки,
Таракашки шмыг к шкатулке —
Боб к лошадке: «Съела... ай!
Завтра дам еще — будь пай!»

День за днем — как две недели —
Мальчик Боб, вскочив с постели,
Клал в живот ей шоколад,
А потом шел прыгать в сад.

Лошадь кушала, старалась,
Только кошка удивлялась:
«Отчего все таракашки
Растолстели, как барашки?»




ИММОРТЕЛИ

Ты не любишь иммортелей?
А видала ты у кочки
На полянке, возле елей,
Их веселые пучочки?
Каждый пышный круглый венчик
На мохнатой бледной ножке,
Словно желтый тихий птенчик, —
А над ним — жуки и мошки...
Мох синеет сизой спинкой,
Муравьи бегут из щелей,
Тот с зерном, а тот с былинкой...
Ты не любишь иммортелей?
Солнцем — цвет им дан лимонный,
Елкой — смольный бодрый запах.
По бокам торчат влюбленно
Мухоморы в красных шляпах.
Розы — яркие цыганки,
Лучше, может быть, немного,
Но и розы и поганки
Из садов того же бога...
Подожди, увянут розы,
Снег засыплет садик тощий,
И окно заткут морозы
Светлой пальмовою рощей...
И, склонившись к иммортелям,
Ты возьмешь их в горсть из вазы,
Вспомнишь солнце, вспомнишь ели,
Лес и летние проказы.




ХРАБРЕЦЫ

У пруда по мягкой травке
Ходит маленький Васюк.
Ходит — смотрит: здесь паук,
Там дерутся две козявки,
Под скамейкой красный гриб,
На мостках сидят лягушки,
А в воде так много рыб
Мельче самой мелкой мушки.
Надо все пересмотреть,
Перетрогать, повертеть...
Ведь лягушки не кусают?
Пусть попробуют... Узнают!

А лягушки на мостках
Не спускают глаз с мальчишки:
Страшный, толстый...
Прут в руках,
Ярко-красные штанишки...
Из-под шапочки крючком
Вьется, пляшет чубик рыжий...
Сам к мосткам бочком, бочком,
Подбирается все ближе.
Ведь мальчишки не кусают?
Пусть попробует... Узнает!




СНЕЖНАЯ БАБА

Воробьи в кустах дерутся,
Светит солнце, снег, как пух.
В васильковом небе вьются
Хороводы снежных мух.
Гриша — дома, у окошка.
Скучно в комнате играть!
Даже, вон, — лентяйка кошка
С печки в сад ушла гулять.
Мама гладит в кухне юбку...
«Гриша, Гриша, — ты куда?»
Влез он в валенки и шубку,
Шапку в руки — и айда!
Руки в теплых рукавичках,
Под лопатой снег пищит...
Снег на лбу и на ресничках,
Снег щекочет, смех смешит...
Вырос снег копной мохнатой,
Гриша бегает кругом,
То бока побьет лопатой,
То, пыхтя, катает ком...
Фу, устал. Еще немножко!
Брови — два пучка овса,
Глазки — угли, нос — картошка,
А из елки — волоса.
Вот так баба! Восхищенье.
Гриша пляшет. «Ай-да-да!»
Воробьи от удивленья
Разлетелись, кто куда.

В тихой детской так тепло.
Стекла снегом замело.
Синеглазая луна
Вылезает из окна..
Ветер прыгает по крыше...
Отчего не спится Грише?
Встал с кроватки босиком
(Ай, как скользко на полу!)
И по комнате бегом
Поскорей — скорей к стеклу:
За окном — сосульки льду...
Страшно холодно в саду!
Баба, бедная, не спит,
Посинела и дрожит...
Раз! Одеться Грише — миг:
В угол — шмыг,
Взял в охапку
Кофту, дедушкину шапку,
Старый коврик с сундука,
Два платка,
Чью-то юбку из фланели.
(Что тут думать, в самом деле!)
И скорей — скорее в сад...
Через бревна и ухабы,
Через дворницкую Шавку,
Через скользкую канавку,
Добежал — и сел у бабы:
«Вот! Принес тебе наряд...
Одевайся... Раз и раз!
Десять градусов сейчас».

Ветер смолк. В саду светло.
Гриша бабу всю закутал.
Торопился — перепутал,
Все равно ведь ей тепло:
Будет юбка на груди
Или кофта позади...
«До свиданья! Спи теперь».
Гриша марш домой и в дверь,
Пробежал вдоль коридора,
Вмиг разделся, скоро-скоро,
И довольный — хлоп в кровать, —
Спать!




* * *

Зимою всего веселей
Сесть к печке у красных углей,
Лепешек горячих поесть,
В сугроб с голенищами влезть,
Весь пруд на коньках обежать
И бухнуться сразу в кровать.

Весною всего веселей
Кричать средь зеленых полей,
С барбоской сидеть на холме
И думать о белой зиме,
Пушистые вербы ломать
И в озеро камни бросать.

А летом всего веселей
Вишневый обкусывать клей,
Купаясь, всплывать на волну,
Гнать белку с сосны на сосну,
Костры разжигать у реки
И в поле срывать васильки...

Но осень еще веселей!
То сливы срываешь с ветвей,
То рвешь в огороде горох,
То взроешь рогатиной мох...
Стучит молотилка вдали —
И рожь на возах до земли...




ВОЛК

Вся деревня спит в снегу.
Ни гу-гу. Месяц скрылся на ночлег.
Вьется снег.
Ребятишки все на льду,
На пруду. Дружно саночки визжат —
Едем в ряд!
Кто — в запряжке, кто — седок.
Ветер в бок. Растянулся наш обоз
До берез.
Вдруг кричит передовой:
«Черти, стой!» Стали санки, хохот смолк.
«Братцы, волк!..»
Ух, как брызнули назад!
Словно град. Врассыпную все с пруда —
Кто куда.
Где же волк? Да это пес —
Наш Барбос! Хохот, грохот, смех и толк:
«Ай да волк!»




АРАПКИНА МОЛИТВА

Мохнатый пес,
Шершавый Арапка,
Подыми нос,
Сложи лапки.
Стой!
Повторяй за мной:

Милый бог!
Хозяин людей и зверей!
Ты всех добрей,
Ты все понимаешь,
Ты всех защищаешь...
Прости меня, собаку,
Вора и забияку.
Прости, что я стянул у кухарки
Поросячьи шкварки.
Всего ложек шесть —
Очень хотелось есть...
Спешил и разбил посуду.
Больше не буду!
Прости меня, добрый бог!
Чтоб соседний не грыз меня дог,
Чтоб блохи меня не кусали,
Чтоб люди меня не толкали,
Чтоб завтра утром с восхода
Была хорошая погода...
Чтоб собаки все были сыты
И не были биты.
Чтоб я нашел на помойке
У старой постройки
Хорошую кость.
Я тоже буду хороший,
Буду слушаться только Антоши,
Уйму свою злость,
Не буду рычать
И визжать —
Пусть только в доме не воют на флейте,
Бейте, не бейте, —
А я не могу — сам буду выть,
Не могу выносить!

И еще, если можно, пусти меня в рай
Вместе с Антошей —
Хоть в какой-нибудь старый сарай —
Ты ведь хороший...
Помилуй меня, не забудь, не покинь!
Спокойной ночи!
Аминь.




КРОКОДИЛ

Я угрюмый крокодил
И живу в зверинце.
У меня от сквозняка
Ревматизм в мизинце.

Каждый день меня кладут
В длинный бак из цинка,
А под баком на полу
Ставят керосинку.

Хоть немного отойдешь
И попаришь кости...
Плачу, плачу целый день
И дрожу от злости...

На обед дают мне суп
И четыре щуки:
Две к проклятым сторожам
Попадают в руки.

Ах, на нильском берегу
Жил я без печали!
Негры сцапали меня,
С мордой хвост связали.

Я попал на пароход...
Как меня тошнило!
У! Зачем я вылезал
Из родного Нила?..

Эй, ты, мальчик, толстопуз, —
Ближе стань немножко...
Дай кусочек откусить
От румяной ножки!




ПРИКЛЮЧЕНИЕ

В самый зной пегашку Лизу
Запрягли гурьбой в тележку.
Сели плотно, как орешки —
Сзади, сбоку, сверху, снизу...

Кто за вожжи, кто за кнут —
И айда — купаться в пруд.
Злится Лиза... Что там с ней?
Туча бешеных слепней
Жалит в грудь, в бока и в брюхо,
В ноздри, в спину, в лоб и в ухо..
Лиза встала на дыбы —
Все слетели, как грибы...
Просят Лизу: «Брось, поедем!»
А она рычит медведем,
Вмиг оглобли повернула,
Задней ляжкою лягнула.
В небеса задрала лоб
И в конюшню марш в галоп.

Не угодно ли пешком?
Поплелись к пруду шажком
И вздыхают: «Ну и Лиза!
Вот уж глупая каприза!..»
А в конюшне Лиза ржет:

«Ах, какой пустой народ!»

Кто тут прав, решите сами,
А не то — пойдите к маме...




ЗАГАДКА

Под яблоней гуси галдят и шипят,
На яблоню смотрят сердито,
Обходят дозором запущенный сад
И клювами тычут в корыто...
Но ветер вдруг яблоню тихо качнул —
Бах! Яблоко хлопнулось с ветки:

И гуси, качаясь, примчались на гул,
За ними вприпрыжку наседки...
Утята вдоль грядок вразвалку спешат,
Бегут индюки от забора,
Под яблоней рыщут вперед и назад,
Кричат и дерутся. Умора!

Лежал на скамейке
Ильюша-пострел
И губы облизывал.
Сладко!
Кто вкусное яблоко поднял и съел?
Загадка...




ВРАГИ

— Гав, гав! Скверная кошка!
Извела мои нервы собачьи совсем...
Эй, ты слезай скорее с окошка,
Гав, гав! Я тебя съем!
Клочки полетят от кошачьей шубы!
Твой рыжий хвост разгрызу пополам!!
Узнаешь ты, ведьма, собачьи зубы!
Гав, гав! Я тебе дам!

— Фыр, фыр! Попрыгай-ка, Шавка!
Будешь сегодня без носа и глаз...
Глупая злюка! Невежа! Шершавка!
Ну-ка, попробуй — залай еще раз...
Брысь! Мои когти, как острая бритва...
Я тебя трогаю? Экий балбес! Лаешь?
Ну, ладно — битва, так битва...
Только прицелюсь — взвизгнешь, как бес!




МЫШИНОЕ ГОРЕ

Ах, как вкусно пахло сало!
В животе моем бурчало —
Есть хотелось страсть.

Я ужасно волновалась
И на цыпочках прокралась
Мышеловке в пасть...

Только носом потянула,
Языком чуть-чуть лизнула,
Хлопс — и я в тюрьме!

Позабыла я про сало —
Волновалась и пищала,
Плакала во тьме.

Бог с ним, с салом, бог с ней — с пищей,
Утром злой придет котище —
Не видать мне дня!

Чуть откроют только дверцу, —
Он жестокий, он без сердца —
Гам — и съест меня...

Ах, несчастье! Ах, злодейство!
Ах, любимое семейство,
Шестеро мышат...

Я стою на задних лапках,
Нос от прутьев весь в царапках —
Нет пути назад!..




* * *

На заборе снег мохнатый толстой грядочкой лежит.
Налетели вмиг галчата... Ух, какой серьезный вид!

Ходят боком вдоль забора, головенки изогнув,
И друг дружку скоро-скоро клювом цапают за клюв.

Что вы ссоритесь, пичужки? Мало ль места вам кругом —
На березовой макушке, на крыльце и под крыльцом.

Эх, когда б я сам был галкой — через форточку б махнул
И веселою нырялкой в синем небе потонул...




АИСТЫ

На вершине вяза,
Над чужим гнездом,
Аист долговязый
Сторожит свой дом.

А в гнезде супруга
С тройкою птенцов...
Ветер дунул с луга:
Не пора ль на лов?

Дрогнув красной ножкой,
Аист поднял клюв:
Слушает сторожко,
Шею изогнув...

Шух! Вспорхнул с макушки
И летит к лугам.
В ужасе лягушки
Прыгают к стогам.

Цап! Понес, как тряпку,
В ясной синеве.
Старшему даст лапку,
Младшему даст две...

А под вечер разом,
Только схлынет зной,
Он с вершины вяза
Затрещит с женой:

«Ночь идет, тра-та-та,
Спать! Тра-та, та-тан!»
Словно два солдата
Лупят в барабан.

А барбоска в будке
Носом тычет в грудь:
«Р-р!.. Ни на минутку
Не дадут заснуть!»




ПРО ПЧЕЛ

Сладок мед, ужасно сладок!
Ложку всю оближешь вмиг...
Слаще дыни и помадок,
Слаще фиников и фиг!

Есть в саду пчелиный домик —
Ульем все его зовут.
— Кто живет в нем? Сладкий гномик?
— Пчелы, милый, в нем живут.

Там узорчатые соты,
В клетках — мед, пчелиный труд...
Тесно, жарко... Тьма работы:
Липнут лапки, крылья жмут...

Там пчелиная царица
Яйца белые кладет.
Перед ней всегда толпится
Умных нянек хоровод...

В суете неутомимой
Копошатся тут и там:
Накорми ее да вымой,
Сделай кашку червякам.

Перед ульем на дощечке
Вечно стража на часах,
Чтобы шмель через крылечко
Не забрался впопыхах.

А вокруг ковром пушистым
Колыхаются цветы:
Лютик, клевер, тмин сквозистый,
Дождь куриной слепоты...

Пчелы все их облетают —
Те годятся, эти — нет.
Быстро в чашечки ныряют
И с добычей вновь на свет...

Будет день — придет старушка,
Тихо улей обойдет,
Подымит на пчел гнилушкой
И прозрачный мед сберет...

Хватит всем — и нам и пчелам...
Положи на язычок:
Станешь вдруг, как чиж, веселым
И здоровым, как бычок!




МОМЕНТАЛЬНАЯ ФОТОГРАФИЯ

На балконе под столиком
Сидят белые кролики
И грызут карниз.
Чистые,
Пушистые,
Одно ухо вниз,
А другое — в небо.
Дай им хлеба!
Подберут до крошки,
Понюхают быстро ладошку
И вон!

Хлоп — задними лапами в пол,
Скорее под стол,
За старый вазон...
Сядут в ряд,
Высунут усики
И дрожат.
Эх, вы, трусики!..




В ХЛЕВУ

Пахнет сеном и теплом.
Кто там ходит? Кто там дышит?
Вьюга пляшет за селом.
Ветер веет снег на крыше.

Фыркнул добрый старый конь —
К сену тянется губами.
Смотрит вниз, в глазу — огонь...
Кто там бродит под столбами?

Поросенок! Хрю-хрю-хрю...
Рыльцем в стружках взрыл горбинку
И рысцой бежит к ларю
Почесать об угол спинку.

Две коровы вперебой
Всё жуют, вздыхая, жвачку.
А теленочек рябой
В уголке бодает тачку.

Мышь гуляет по стене.
Гуси крикнули в клетушке...
Что приснилось им во сне?
Май? Зеленые опушки?

Ветер чуть скрипит крючком.
Тишь и тьма. Шуршит солома.
Пахнет теплым молоком.
Хорошо тому, кто дома!




* * *

Что ты тискаешь утенка?
Он малыш, а ты — большой.
Ишь, задравши головенку,
Рвется прочь он всей душой...

Ты представь такую штуку —
Если б толстый бегемот
Захотел с тобой от скуки
Поиграть бы в свой черед?

Взял тебя бы крепко в лапу,
Языком бы стал лизать.
Ух, как стал бы звать ты папу,
И брыкаться, и кричать!..

Ты снеси утенка к утке,
Пусть идет купаться в пруд.
Лапы мальчика не шутки,
Чуть притиснешь — и капут.




ВЕЧЕРНИЙ ХОРОВОД

Добрый вечер, сад-сад!
Все березки спят-спят,
И мы скоро спать пойдем,
Только песенку споем.

Толстый серый слон-слон,
Видел страшный сон-сон,
Как мышонок у реки
Разорвал его в клочки...

А девочкам, дин-дон,
Пусть приснится сон-сон,
Полный красненьких цветков
И зелененьких жучков!

До свиданья, сад-сад,
Все березки спят-спят...
Детям тоже спать пора —
До утра!




КОЛЫБЕЛЬНАЯ

(Для куклы)

Баю, кукла, баю-бай,
Спи, а то придет Бабай!
Мячик спит, и утка спит,
Ослик в сумочке храпит.

Если крепко будешь спать,
Дам конфетку полизать.
Встанешь, сказочку скажу —
Про слона... и про Жужу.

Интересно — ай-яй-яй!
Только раньше надо бай.




МАМИНА ПЕСНЯ

Синий-синий василек,
Ты любимый мой цветок!
У шумящей желтой ржи
Ты смеешься у межи,
И букашки над тобой
Пляшут радостной гурьбой.

Кто синее василька?
Задремавшая река?
Глубь небесной бирюзы?
Или спинка стрекозы?

Нет, о нет же... Всех синей
Глазки девочки моей.
Смотрит в небо по часам,
Убегает к василькам,
Пропадает у реки,
Где стрекозы так легки —

И глаза ее, ей-ей,
С каждым утром все синей.




ДЕВОЧКА ПОЕТ

Бам! Солнце блещет.
Бам! Море плещет,
Лижет-лижет-лижет бережок.
Из песка морского,
Светло-золотого,
Я слепила толстый-толстый пирожок
Божия коровка —
Черная головка,
Красный-красный-красненький наряд...
Ты постой, послушай,
Сядь-ка и покушай.
Улетела к мужу-мужу-мужу в сад!
Сделала семь бабок.
Все свалились набок...
Чайка-чайка-чайка села вдруг на шест!
Клинг! Посмотрела.
Кланг! Улетела...
Может быть, ворона-рона-рона съест?




ДОКТОР АЙ

Где живет злой доктор Ай?
Это знают все детишки.
Ну-ка, первого хватай
За густые волосишки...

Ух, как взвизгнул: «Ай-яй-яй!» —
«Доктор дома. Что угодно?» —
«Дайте фунт воды холодной
Для примочки „не зевай!“»




НЕГРИТЯНСКАЯ ПЕСНЯ

На песке-песке горячем я под пальмою лежу...
Сладкий финик сунул в зубы и сквозь листья вверх гляжу.

Небо, как синька, тучка, как пирог,
Пальма, как зонтик, негр, как сапог...

Бум! Бум! Меня зовут Джон.

Мой папа был черный, как сорок ворон.
Вон вдали идет-шагает длинный черт горбун-верблюд.
Ах, в жару возить араба — самый-самый страшный труд!

Желтый верблюд, белый араб,
Горб с хвостом, две пары лап...

Бум! Бум! — Что он везет!

Финики, фиги и сухой компот...
Мой живот блестит на солнце, как галоша под дождем...
Я теперь простой носильщик, а когда-то был вождем...

Я носил на шее пряжку
Плащ и желтую подтяжку...

Бум! Бум! А теперь на мне

Красная ниточка на правой ступне.
Жap спадет, пойду купаться — за холмом бежит река.
Жиром голову намажу и нырну у тростника...
Негр под водой, пузыри летят,
Крокодил проснулся, негр плывет назад...

Бум! Бум! — Хорошо на свете...
Счастливы только негры и дети!




ЧИЖИК

«Чижик, Чижик, где ты был?»
У Катюши кофе пил,
С булкой, с маслом, с молоком
И с копченым языком.

А потом мы на шкапу
С ней плясали «Ки-ка-пу»...
Ножки этак, так и сяк,
А животики — вот так.

А потом я на окне
Спел ей песню о весне:
Кот мурлыкал, пес ворчал,
Ветер шторку колыхал.

А потом, потом, потом
Дал коту я в глаз хвостом,
Поднял крылья, клюнул пса
И умчался в небеса!



КОШКИ-МЫШКИ

Кошка — злюка в серой шубке!
Кошка — страшный хищный зверь..
Растопыривайте юбки,
Пропускайте мышку в дверь!

Пропускайте мышь-трусишку,
Кошка здесь, и, там, и тут...
Мышка, мышь, ныряй под мышку,
А не то — тебе капут.

Оближи-ка, кошка, губки:
Мышку ветер подковал...
Ты возьми-ка хвост свой в зубки,
Чтобы бегать не мешал!

Кошка-киска, зверь лукавый,
Кошка-злюка, кошка — брысь!
Вправо-влево, влево-вправо, —
Мышка, мышка, берегись!

Ах, как страшно бьется сердце!
Наш мышонок чуть живой:
Разбежался в круг сквозь дверцы,
Бац — и в кошку головой...




ЗАСТЕНЧИВЫЙ ТАРАКАН

На столике банка,
Под банкой стакан,
Под стаканом склянка,
В склянке таракан...

Ax, как ему не стыдно!
Не мил ему свет...
Все насквозь ведь видно,
А он — не одет...

Примечание: в ст. 4, возможно опечатка, и
следует читать «Ax, как ему не стыдно!» (?) —
Составитель Коллекции




ПОЛЬКА

В среду были именины
Молодого паука.
Он смотрел из паутины
И поглаживал бока.

Рим-тим-тим!
Слез по шторе,
Гости в сборе?
Начинай!
Таракан играл на скрипке,
А сверчок на контрабасе,
Две блохи, надевши штрипки,
Танцевали на матрасе.

Рим-тим-тим!
Вот так штука...
Ну-ка, ну-ка,
Жарь во всю!
Мышь светила им огарком,
Муха чистила свой рот.
Было очень-очень жарко,
Так, что с блох катился пот.

Рим-тим-тим!
Па — направо,
Браво-браво,
Браво-бис!..
Угощались жирной костью
За печуркою в трубе,
А паук съел муху-гостью
И опять полез к себе.

Рим-тим-тим!
Гости плачут,
Блохи скачут —
Наплевать!




ДОЖДИК

Летний дождик хлещет в крышу
По железным по листам.
Слышу, слышу!
Тра-та-та-та, трам-там-там!

Скину тесные сапожки
И штанишки засучу...
По канавке вдоль дорожки
С визгом рысью поскачу.

Эва! Брызги, словно змейки!
Вся канава в пузырях,
Дождик пляшет на скамейке,
Барабанит в лопухах.

Поливалкою колючей
Промочил меня насквозь...
Солнце вылезло из тучи!
Солнце высушит — не бось!




ГОРЬКОЕ ЛЕКАРСТВО

Утром розовая зорька
Шла тихонько сквозь лесок...
Отчего лекарство горько?
Я не знаю, мой дружок.
Ты закрой, закрой скорее темно-синие глаза
И глотай, глотай — не думай, непоседа-стрекоза.
Чиж здоров — и бык, и кошка,
Еж и пчелка, жук и шмель...
Хорошо ль, поджавши ножки,
Мучить целый день постель?
Ты глотай, глотай, не думай — всё до капли, мой дружок,
Завтра утром будешь прыгать, как зелененький жучок!




РОЖДЕСТВЕНСКАЯ

Зеленая елка, где твой дом?
— На опушке леса, над тихим холмом.
Зеленая елка, как ты жила?
— Летом зеленела, а зимой спала.
Зеленая елка, кто тебя срубил?
— Маленький, старенький дедушка Памфил.
Зеленая елка, а где он теперь?
— Курит дома трубку и смотрит на дверь.
Зеленая елка, скажи — отчего?
— У него, у дедушки, нету никого.
Зеленая елка, а где его дом?
— На каждой улице, за любым углом...
Зеленая елка, а как его позвать?
— Спросите-ка бабушку, бабушку и мать...




ПЕСНЯ СОЛНЕЧНОГО ЛУЧА

Луч вбил в ставню через щелку
Золотистую иголку
И запрыгал на полу.
— Эй, проснись, лентяй-мальчишка...
Встали утки, встала мышка,
Кошка моется в углу.
Спит! Храпуша... Нос распухнет...
Самовар ворчит, на кухне
Ждет парное молоко.
Золотится лес и крыша.
Мчится в лес теленок Миша,
Хвост задравши высоко.
Встань-вставай...
Вода в кадушке
Холодней брюшка лягушки —
Брызги горсточкой в глаза.
День сияет, сад сверкает,
Перед дверью
Жучка лает —
Ну, вставай же, егоза!




ЗИМОЙ

Снежинки-снежинки,
Седые пушинки
Летят и летят!
И дворик, и сад
Белее сметаны,
Под крышей висят
Прозрачные льдинки...
Дымятся лужайки, кусты и тропинки,
За садом молочные страны
Сквозят.
Лохматые тучи
Нахмурили лоб,
А ветер колючий
Сгребает сугроб —
Бросает снежками...
Над пухлым забором
Несется прыжками
И белым узором
Заносит мохнатые окна и дверь
И воет, как зверь!
Вороны прозябли,
Кусты, словно грабли...
Кусает мороз —
А ветви берез,
Как белые сабли...
То вправо, то влево
Кружусь, как волчок.
Эй, Снежная Дева!
Возьми, подыми на сквозном дирижабле
И в стае снежинок умчи за лесок!




СВЕРЧОК

Что поет сверчок за печкой?
«Тири-тири, надо спать!»
Месяц выбелил крылечко,
Сон взобрался на кровать...

Он в лицо Катюше дышит:
«Ты, коза, — закрой глаза!»
Катя слышит и не слышит.
За окном шуршит лоза.

Кто там бродит возле дома?
Мишка с липовой ногой,
Дочка сна, колдунья-дрема?
Черт ли с Бабою-Ягой?

Ветер просит за трубою:
«Пи! Мне холодно! Пусти!..»
Это что еще такое?
В лес, на мельницу лети...

Катя ждет, поджав коленки.
Тишина... И вот опять
Друг-сверчок запел со стенки:
«Тири-тири... Надо спать!»




КОНЦЕРТ

Мы — лягушки-кваксы.
Ночь чернее ваксы...
Шелестит трава.

Ква!

Разевайте пасти —
Больше, больше страсти!
Громче! Раз и два?

Ква!

Красным помидором
Месяц встал над бором.
Гукает сова...

Ква!

Под ногами — кочки.
У пруда — цветочки.
В небе — синева.

Ква!

Месяц лезет выше
Тише-тише-тише,
Чуть-чуть-чуть-едва:

Ква!




ГРИШИНЫ СНЫ

(Детский остров)

На прилавке
Фруктовой лавки
Гранаты, финики, синий изюм
И... теткин купальный костюм.
За прилавком стоит Муссолини —
Гриша знает его по картинке, —
Обметает метелочкой дыни
И мух сгоняет с корзинки...
Грише — плевать!
Надо скорее глотать.
Жует и сосет,
Вздулся арбузом живот,
Но фрукты преснее бумаги.
Выпил рюмку малаги,
Сунул в карман — для мамы — фунт мармелада
И вышел, шаркнув ногой по стене.
Платить не надо,
Потому что во сне.
В автокаре гиппопотамы —
Расселись и бреют друг друга,
На мордах у них монограммы, —
Должно быть, из высшего круга...
Человек из Алжира
С коврами на каждой руке
Стал на коленки на уголке:
«Гриша! Где мне найти квартиру —
С лифтом, с балконом,
С горячим цикорием,
С паровым крематорием
И с телефоном?»
Гриша сказал человеку
Тихо, но строго:
«Обратитесь в аптеку
Через дорогу.
Мы сами искали три года
И нашли собачий сарай...
А ты сошел с парохода,
Голова твоя баранья,
И квартиру тебе подавай!
Аллаверды. До свиданья».
Навстречу огромный ажан,
Сизый, как баклажан,
Летит на коньках,
С азбукой русской в руках.
«Эй, мальчик! Ты русский?
Как пишется „ща“ по-французски?»
Гришка, как заяц, в первый подвал
Чуть дверь не сломал...
А в подвале гадалка,
Сухая, как галка.
Сидит в цветном сарафане
На облезлом диване.
«Как имя? Забыл? Безобразие!»
И прибавила, сплюнувши в таз:
«Послезавтра поступишь в гимназию —
В девочкин класс...»
Гриша знает, что это во сне,
А все-таки страшно обидно,
Дать бы ей утюгом по спине,
Но она ведь женщина... Стыдно...
Как удрать от гадалки —
Заперла дверь на замок,
Ногтем счищает тесто со скалки
И лепит крутой пирожок.
А вдруг она Баба-Яга?!
Мальчик взглянул под диван:
Вся в перьях нога!
Скорее-скорее руку в карман —
Складные перышки вынул,
Пришпилил к подтяжке,
Взлетел, скамью опрокинул,
Потолок зашуршал по рубашке...
Вниз, сквозь камин — и на крыше.
Выше и выше...
С дирижабля знакомый полковник кричит:
«Подтяни свои крылья, бандит!»
Ладно! Сами с усами.
Вот и Сен-Клу,
Серый дом на углу —
Штанишки сохнут на раме...
Гришка пробил головою стекло,
Молоко со стола потекло —
Мама спит, слава богу!
Бух в кровать, крылья бросил к порогу,
Свернулся,
Зевнул — и проснулся.