Почему Путин застрял на Донбассе.
Питер Дикинсон, научный сотрудник Atlantic Council, издатель журналов Business Ukraine и Lviv Today



Представьте себе картину: пустынный заброшенный участок земли на окраине восточного «ржавого пояса» в Украине. Пока спасатели методично раскапывают землю, рядом прозябают журналист и сотрудники гуманитарных служб. Октябрь 2019 года. Обнаружено еще одно место массового захоронения.

Этот мрачный, но весьма вероятный сценарий. И пожалуй, веское основание, чтобы не воспринимать всерьез недавнее заявление президента РФ Владимира Путина о миротворческом контингенте в Украине. Желание скрыть от международной аудитории свидетельства своих военных преступлений является лишь одной из многих причин, по которым перспектива мира в Украине неприемлема для Путина. Российский лидер может искренне хотеть выбраться из той трясины, которую сам же и создал. Но сложно понять, как это сделать без того, чтобы не накликать на себя беду.

Прежде всего, любой выход российских войск с территории Донбасса откроет ящик Пандоры. Участие Кремля в войне на территории Восточной Украины долгое время было тайным, и любые доказательства российского участия Кремль до сих пор яростно отрицает. Но выведи Москва свои войска, ситуация резко изменилась бы. Путин будет разоблачен и столкнется с требованием ответить за гибель людей и за свою бесконечную ложь.

Места даже самых давних боевых столкновений все еще хранят доказательства военных преступлений. Армия журналистов и активистов гражданского общества уже готова прочесывать регион, как только они получат к нему доступ. Рядом с ними будут семьи погибших с обеих сторон конфликта в поисках своих родственников, пропавших без вести. У нас уже было предчувствие, что может произойти что-то важное, благодаря потоку фотографий и видеороликов о сбитом боинге «Малазийских авиалиний» в 2014 году. Эта информация оказалась крайне важной в определении конкретного подразделения российской армии, ответственного за сбитый гражданский авиалайнер. Но это лишь верхушка айсберга. Как и места массовых захоронений, вывод российских войск раскроет все – от пыточных камер до разграбленных заводов на Донбассе.

Целое поколение украинцев отдалилось от России
Россия сумела предотвратить любую утечку о своей деятельности на востоке Украины путем жесткого ограничения всей информации, поступающей из региона. Запрет на вещание украинских СМИ был введен еще в начале конфликта, в то время как наиболее удобные для России международные журналисты получили больший доступ к информации. Если Россия уступит физический контроль над конфликтной зоной, обвинения в военных преступлениях станут неизбежными.

Возмущение будет преимущественно международным. Однако Кремль, вероятно, больше всего боится реакции внутри самой России. Русские, которых ежедневно дезинформируют, могут начать протестовать против того, что их лидеры провели последние четыре года, ведя незаконную секретную войну против Украины. Таким образом Москва рискует тем, что могут повториться события поздней советской эпохи, когда перестройка позволила всплыть преступлениям коммунистических властей и судьба умирающей империи решилась известным образом. Последние 17 лет Путин потратил на то, чтобы восстановить подавленное чувство национальной гордости у россиян. Но после раскрытия всех фактов, его едва ли попросят на бис.

Помимо этого, вырисовывается более широкий круг вопросов. Любое мирное соглашение с Украиной, которое будет поддержано западными странами и вступит в силу, представляет собой катастрофическую потерю для российских интересов. Война Путина и имперские амбиции России были обречены на провал. Целое поколение украинцев отдалилось от России, тем самым, ускорив процесс постсоветского национального строительства в Украине. Но пока война продолжается, Путин может откладывать неизбежные внутренние общественные дебаты по поводу того, что Россия «потеряла» Украину. Как только будет установлен мир, станет невозможно игнорировать эту такую неудобную реальность.

Подобные обвинения опасны для Путина, потому что именно он использовал агрессию против Украины для мобилизации националистических настроений в российском обществе. С 2014 года десятки тысяч россиян приехали в Восточную Украину. Многие участники гибридных сил Кремля являются наемниками и солдатами-отпускниками регулярной российской армии. Впрочем, значительная часть этих людей – фанатики, вдохновленные речами Путина о защите «русского мира» от западного вторжения. Миллионы россиян купились на эту историю о «возрождающейся России», готовы терпеть материальные лишения, воспринимая это как цену, которую нужно заплатить за возвращение стране статуса великой державы. И вот эти люди вряд ли обрадуются, когда пыль войны осядет, открывая миру все более и более европейскую Украину, под контроль которой вернулся русскоговорящий Донбасс. В время как Россия будет пытаться выбраться из катастрофического международного положения. До сих пор Путину удавалось оседлать «патриотического тигра», но ситуация может резко измениться, если он попытается с него слезть.

Все это не может не развеять того первоначального оптимизма, с которым было встречено внезапное заявление Путина о том, что поддерживает идее об отправке на Донбасс миротворческой миссии ООН. Правительства многих стран с энтузиазмом откликнулись на сентябрьское предложение Путина. Но любая трезвая оценка ситуации дает понять, что долгосрочное мирное урегулирование в этом направлении маловероятно. Предложение Путина не соответствует минимальным требованиям о долгосрочном урегулировании конфликта и несет в себе все признаки некого оппортунистического жеста. За этим может стоять попытка помешать США вооружить Украину летальным оружием. Это может быть уловкой, чтобы полностью заморозить конфликт, но укрепить фактическое присутствие Кремля в оккупированных Россией регионах Восточной Украины. То есть это – явно не «первый шаг на пути к миру».

Впрочем, это не означает, что все потеряно. Украина и ее международные партнеры все еще могут продуктивно работать, чтобы не допустить крупномасштабного кровопролития путем переговоров с Россией об отводе тяжелого вооружения с линии соприкосновения. Усилия в гуманитарной сфере могут помочь ветеранам и переселенцам полноценно интегрироваться в украинское общество. Киев может сосредоточиться на наращивании своих оборонительных возможностей, – как с помощью США, так и без. Если Украина создаст лучшие условия для жизни своих граждан, она приблизится к победе намного больше, чем действуя только военными методами.

Все это будет происходить на фоне продолжающегося конфликта низкой интенсивности. И текущей гибридной войны с ее ежедневными жертвами, политическими убийствами, кибератаками, а также другими видами агрессии, которые выдумывают в Кремле. Это действительно не очень непривлекательная перспектива для простых украинцев, но они – не первые в мире, кто вынужден смириться с враждебным соседом. Нет причин, по которым страна не может процветать, если российская угроза будет сведена к минимуму соответствующими мерами безопасности.

Это станет тяжелым испытанием для Украины. Но Путин рано или поздно окажется в затруднительном положении. Российский лидер безнадежно запутался в собственной паутине обмана и, похоже, застрял на востоке Украины, неспособный больше двигаться ни назад, ни вперед. Он, вероятно, больше не сможет воевать, но и рисковать, идя на перемирие, тоже не осмеливается.

Источник