ИЛЬЯ МИЛЬШТЕЙН: НЕЛЮБОВЬ. ВЛАДИМИР ПУТИН ПОЗНАКОМИЛСЯ С ЭММАНУЭЛЕИ МАКРОНОМ.

Пресс-конференция лидеров России и Франции длилась 40 минут и очень отличалась от тех, к которым мы давно привыкли.

Пресс-конференции мировых лидеров обычно скучны.

По части зрелищности их можно сравнить с боксерскими поединками, если бы они подчинялись небывалым правилам. Согласно которым партнеры дерутся где-то там, за кадром, во время так называемых переговоров, а к зрителям выходят, чтобы мирно покалякать, похлопать друг друга по плечу, обменяться рукопожатиями. Оттого разве что по каким-то обмолвкам, раздраженному выговариванию заученных фраз, выражению глаз или движению бровей можно догадаться о том, какие велись разборки за закрытыми дверями.

Встреча с журналистами Владимира Путина и Эммануэля Макрона прошла по-другому. В ходе побоища на ринге президенты обменялись полновесными вербальными ударами, причем француз все больше нападал, а русский преимущественно делал вид, что ему не больно, и только под занавес ринулся в контратаку. Короче, скучать не пришлось.

Вообще драматургия внезапной поездки Владимира Владимировича в Париж и Версаль с самого начала захватывала публику. Вдруг за неделю до визита в Москве заговорили о том, что 300 лет назад царь Петр посещал Францию, в связи с чем намечаются торжества и прибудет Путин. Сперва новость весьма осторожно комментировали в Кремле, вспоминая, вероятно, как дважды срывалось обещанное рандеву президента РФ с Олландом, и боясь сглазить. Потом сказка стала явью, визит обрел довольно редкий статус «незапланированного», и вчера они познакомились: наш бессменный практически национальный лидер и недавно избранный Макрон. А после трехчасовых переговоров явились на пресс-конференцию, которая длилась 40 минут и сильно отличалась от тех, к которым мы давно привыкли.

Первую бестактность радушный хозяин допустил еще во вступительной речи. Мы, сообщил он, говорили об ЛГБТ в Чечне, а также об НКО в России. Я очень четко указал президенту Путину, чего ожидает Франция по этому вопросу, и мы договорились, что будем регулярно отслеживать ситуацию вместе. Могу ошибиться, но, кажется, до сих пор никто еще не давал указаний президенту Путину, тем более четких. Владимир Владимирович на это никак не откликнулся и про Чечню не сказал ни слова.

Второй удар был нанесен, когда Макрон коснулся сирийской проблемы и действий Башара Асада. Существует красная линия в виде использования химического оружия, предупредил Дамаск и Москву президент Франции, и это означало, что Трамп не одинок в своем желании побомбить сирийские аэродромы. На что Путин возразил в том смысле, что невозможно бороться с террористической угрозой, разрушая государственность в странах, которые и без того страдают от внутренних проблем и противоречий. Ответ следовало признать мягким, с учетом личности говорящего и большой геополитической ценности Асада для Кремля. Но все же президент РФ с партнером не соглашался, что свидетельствовало о серьезном закулисном конфликте, который в недалеком будущем может обернуться прямым столкновением. В том случае, если Асад опять не удержится и станет убивать соотечественников посредством отравляющих газов, Запад вмешается, Россия не останется в стороне.

Договаривающиеся стороны почти не скрывали вражды, но скуки не было, и это как-то примиряет зрителя с тем безутешным сюжетом, который ему показали
А в третий раз Макрон напозволял себе откровенных дерзостей. Милая девушка из «Раши тудей» поинтересовалась, почему у российских журналистов (служащих в RT и «Спутнике») были определенные сложности в получении доступа к его предвыборному штабу, и выступавший тут же удовлетворил ее любопытство. Французский президент открыл девушке, что «сложности» (на самом деле эти СМИ погнали из штаба) возникли неспроста. А по той причине, что они распространяли клевету... не вели себя как пресса и как журналисты, они себя вели как органы влияния, органы пропаганды, и лживой пропаганды, ни больше ни меньше. Минуту спустя слово взял Путин, и все ждали, что скажет он в защиту орденоносца Киселева и любимицы Симоньян, но тут произошла настоящая сенсация. Владимир Владимирович, на которого страшновато было смотреть, пока Макрон гвоздил вольную нашу прессу, не отреагировал вообще никак. Он пропустил удар, сочтя, что «Раша тудей» обращалась к президенту Франции и комментировать тут нечего. Однако выглядело это так, словно Путин не пожелал вступаться за самых любимых и дорогих. Впечатление это производило шоковое.

Отыгрывался президент РФ, отвечая на другие болезненные вопросы. Насчет «российских хакеров» и дружбы с Марин Ле Пен, о чем его спрашивал французский журналист. Над первым вопросом он посмеялся, и смех прозвучал громко, поскольку Макрон тоже уверен в том, что наши хакеры поучаствовали в выборах президента Франции, хоть и не так успешно, как в США. А про лидера «Национального фронта» и ее взгляды, касающиеся сохранения идентичности европейских народов, касающиеся укрепления суверенитета европейских стран, высказался с похвалой, и в присутствии ее вчерашнего соперника это опять-таки прозвучало сильно. Наконец, в последние секунды последнего раунда, когда речь зашла о санкциях и Макрон снова ему нагрубил, поразмышляв вслух о возможности их усиления, если Путин будет вести себя плохо, Владимир Владимирович ответил резко. Вы спросили, как санкции против России помогут нормализации кризиса на юго-востоке Украины. Никак не помогут, — проинформировал он представителей средств массовой информации Франции, а заодно и весь мир.

Ничего нового в его словах не содержалось, но о том, как шли переговоры лидеров двух стран, теперь можно было судить с легкостью. Вот так примерно они и беседовали, знакомясь, и дальше будут общаться в том же духе. Лет шесть как минимум, если отношения не прервутся под давлением обстоятельств совсем уж печальных и непреодолимых.

Так прошла эта пресс-конференция, уникальная в своем роде. В ходе которой высокие договаривающиеся стороны почти не скрывали взаимной неприязни, а временами и вражды. Однако скуки не было, и это как-то примиряет зрителя с тем безутешным сюжетом, который ему показали. Честность и открытость взаимной нелюбви, доходящей до ненависти, — такие сюжеты нынче в моде, и если на главную награду они не тянут, то приз жюри им гарантирован. То есть гран-при от знатоков и специалистов, которые способны по достоинству оценить правду образа, выстроенность диалогов, искусство мордобоя и могут без труда предсказать, куда в целом катится весь этот кинематограф.

Источник