ОТРАВЛЕННЫЕ ТОТАЛИТАРИЗМОМ.
Игорь Яковенко


Рисунок Васи Ложкина

В 2007 году социологическая служба Forsa по заказу журнала Stern провела среди немцев опрос, были ли у национал-социализма позитивные стороны, такие как строительство автобанов, ликвидация безработицы, низкая преступность, культ семьи. Четверть респондентов ответили положительно. Через 62 года после конца Третьего рейха. После длительной и невероятно тщательной программы денацификации, в ходе которой общественный организм был промыт во всех своих уголках: уволены все учителя, денацифицированы все учебные программы, закрыты все нацистские СМИ, всех немцев провели через мемориалы Холокоста, так что ни один не мог сказать: «я не знал». И все равно в головах 25 процентах сидит вот это: «но было же и хорошее!».

Накануне 25-летия ГКЧП, то есть тех трех дней, в течение которых «слинял» СССР, в 11 странах постсоветского пространства был проведен опрос о том, когда жизнь была лучше, в СССР или после его распада. Опрос проводили социологические службы ВЦИОМ, M-Vector, Ipsos, Expert Fikri и Qafqaz. В странах Балтии и в Туркмении опрос не проводился.

Вот результаты:

В СССР – лучше После СССР – лучше Затрудняюсь ответить

Армения 64% 30% 6%

Молдова 62% 30% 8%

Россия 55% 35% 10%

Казахстан 52% 37% 11%

Азербайджан 50% 44% 6%

Беларусь 49% 33% 18%

Киргизия 48% 38% 14%

Украина 48% 29% 23%

Грузия 43% 55% 2%

Таджикистан 28% 68% 4%

Узбекистан 4% 91% 5%

Оставим на совести организаторов проведение опроса в Узбекистане. С учетом особенностей местного режима спрашивать тамошних жителей о том, стало ли им лучше жить при президенте Исламе Каримове, это примерно так же бестактно, как спросить у граждан КНДР, ярче ли стало светить солнце после рождения Ким Чен Ына. То же, пусть и в меньшей степени, относится и к целесообразности подобных опросов в Таджикистане.

В остальных девяти странах степень «интоксикации совком» растет под воздействием двух факторов: бедности и российской пропаганды. Причем, российская пропаганда, видимо, в большей степени воспроизводит тоску по СССР, чем бедность. Тройка стран, в которых тяга в СССР сравнительно невелика – Грузия, Украина и Киргизия – имеют сегодня далеко не лучшие показатели по уровню жизни. Но в этих странах в наибольшей степени заблокированы российские телеканалы и другие виды путинских информационных войск.

Две страны, Армения и Молдова, где две трети граждан тоскуют по СССР – это страны, в которых бедность и российская пропаганда, российское влияние, соединяются и действуя рука об руку, достигают максимального эффекта.

В Казахстане и Беларуси авторитарные режимы Назарбаева и Лукашенко строятся не на отрицании советского прошлого, а во многом с опорой на него. Поэтому в планы местных властей выдавливание совка совершенно не входит. Он им никоим образом не мешает, скорее наоборот.

В Украине нет государственной монополии на информацию. Взятый курс на вхождение в Европу предусматривает десоветизацию украинского общества. Но этот процесс не происходит автоматически. Скорее напротив, ре-советизация, восстановление «совка» может происходить вполне стихийно и неуправляемо. Поскольку нарастание популистских, и в том числе, тоталитарных настроений, поиск «простых решений» в арсенале недавнего прошлого, есть процесс энтропийный, происходящий «естественным путем». Политика декоммунизации (запрет КПУ, выдавливание совка из географии и политики) достаточно последовательно проводимая украинской властью, вполне может сопровождаться вялотекущей ре-советизацией, при которой совок, советская психология иждивенчества и патернализма никуда не деваются, а проявляются в других обличьях. Иными словами, успехи декоммунизации в Украине совершенно не обязательно приведут к десоветизации общества. Для этого потребуются усилия иного порядка.

Главным источником воспроизводства совка на постсоветском пространстве стала путинская Россия. Курс на преодоление «величайшей геополитической катастрофы» путем воссоздания советской империи в той или иной форме – это фактически официальная внешнеполитическая доктрина Путина. Во внутренней политике все четыре парламентские партии, Единая Россия, КПРФ, ЛДПР и Справедливая Россия при слове «Советский Союз» непременно принимают глубоко взволнованный вид, как будто вспомнили о недавно умершем близком родственнике, начинают украдкой вытирать скупые слезы и бормотать что-то возвышенное. Те партии, которые как, например «Яблоко» и ПАРНАС, выступают за десталинизацию страны (нам пока еще не до десоветизации, тут бы на уровень хрущевской оттепели выйти), - эти партии отчаянно борются за 5% голосов на двоих.

Абсурд заключается в том, что путинская Россия и СССР - это страны во многом противоположно устроенные. Советский Союз был социальным государством. Не таким, конечно, как страны сегодняшней Европы, но по сравнению с путинской Россией, это был большой шаг к социальной гармонии и социальной справедливости. Путинская «элита» ворует как в последний раз, гуляет, будто до конца света остались минуты. При таком космическом уровне публично демонстрируемой коррупции, и при том размахе воспевания совка в СМИ, остается удивляться, что всего лишь 55% россиян считают, что в СССР жилось лучше.

Несмотря на все старания Путина и его подручных сократить объем прав и свобод, полученных гражданами России после распада СССР, это в полной мере сделать не удалось и россияне все еще живут намного свободнее, чем советские люди. Проблема в том, что большей их части эти права и свободы без надобности. Советский человек не должен был выезжать за пределы Родины. В крайнем случае, в Болгарию по рекомендации «треугольника» и после длительного выяснения мельчайших подробностей семейной жизни любознательными старичками и старушками из парткомиссии. А что, собственно, изменилось для большинства?

По данным Левады-центра в 2016 году 72% россиян не имеют загранпаспорта. Подавляющее большинство никогда не выезжали за пределы бывшего СССР. И не собираются это делать.

Свобода слова, которая была подарена Горбачевым сначала в виде политики «гласности», а затем оформлена в виде советского закона «О печати», стала сначала игрушкой образованного меньшинства, которая этому меньшинству быстро наскучила, и оно вполне равнодушно оставило ее погибать на мостовой под гусеницами нового тоталитаризма.

Свобода предпринимательства для подавляющего большинства граждан России остается подозрительной абстракцией. Абсолютное большинство граждан, либо работает на государство, либо получает от государства пенсию. То есть экономические свободы россиянам тоже не нужны.

Главное же отличие путинской России от СССР в том, что целью СССР был коммунизм, а целью путинской России – не пойми что. То ли Португалию догоняем, то ли в СССР возвращаемся, то ли какой-то невнятный «русский мир» строим, причем, обнаруживаем его то в Балтии, то в Крыму, а то и вовсе в Сирии. Коммунизм, конечно, уже в 70-х годах выглядел неважно, и снова стал похож на тот самый бродячий призрак, но про него можно было хоть в книжках прочитать, а про перспективы путинской России вообще никто ничего даже нафантазировать не может. Поэтому и приходиться отравлять население старым проверенным советским наркотиком.

Источник