Формула-1 постепенно входит в привычный ей двухнедельный цикл, когда в паузе между гонками только и остается, что подвести итоги предыдущего Гран-при - и приступить к обсуждению Гран-при нового.
Им у нас на этот раз достаточно неожиданно будет Турция. Достаточно неожиданно еще и потому, что три последних чемпионата приучили к тому, что Истамбул-парк вообще-то принимает формулических гостей во второй половине августа.
Объяснения этому иррациональному факту, тем не менее, находятся вполне в пределах логики. Оглядывая прошлогодний календарь, Берни Экклстоун наверняка не мог скрыть своего изумления, ибо там на пересечении апреля и мая, словно отверстая рана, зияла месячная (!) пауза. Ларчик открывался просто - из официального расписания за ненадобностью выгнали Имолу, в условиях жесточайшего временного цейтнота так и не придумав, чем ее заменить. В результате в календаре чемпионата-2007 образовался чудовищной силы пробел, коего пилоты, функционеры и болельщики Формулы-1 не знали аж с 1999. Иными словами, с того незапамятного времени, когда Михаэль Шумахер только готовился завоевать свой третий чемпионский титул.
Предсказуемо столкнувшись с немалыми финансовыми и имиджевыми убытками, 77-летний кормчий "Больших призов" столь же предсказуемо их и закрыл. Еще зимой дезавуировав из расписания не желавший платить, сколько от него требовалось Индианаполис, седовласый промоутер попутно расширил чемпионат до 18 этапов, не без выдумки расставив по местам новоприобретенные Сингапур и Валенсию.
Именно последней Экклстоун и собирался залатать календарную дыру, и, наверное, так бы и сделал, если бы не одно "но". В начале мая в распорядке Формулы-1 прочно осела Барселона и придвигать к ней Валенсию на расстояние одного месяца было бы чрезвычайно неразумно с маркетинговой и коммерческой точек зрения. Превосходно знающий законы бизнеса Берни согласился с этим трюизмом - и поступил по-своему. Посредством его импровизации Валенсия ушла на август, заняв там турецкую нишу, а "Истамбул-парку" было галантно предложено перенестись на май. Что он покорно и выполнил, поскольку, и это знают все, дальше определенных пределов галантность Берни Экклстоуна не идет.
Возвращаясь к эстетике чисто гоночной, нельзя не отметить, что существенное смещение временных сроков проведения Гран-при Турции не менее существенно сказалось и на климатическом факторе. В августе в Стамбуле всегда царила страшная жара, которая вкупе с нулевой вероятностью дождя, безусловно, диктовала теоретикам и инженерам несколько иные регулировки, чем те, что следует использовать в мае - при относительно прохладной, стандартной, температуре трека и с куда большими шансами на дождь.
Как бы то ни было, Ferrari все равно остается главным фаворитом предстоящих выходных. Фаворитом, если вам будет угодно, горячим. Практика четырех прошедших Гран-при наглядно продемонстрировала, что F2008 в ее нынешней форме в состоянии безболезненно адаптироваться к самым разным видам трасс, и исключение в лице Мельбурна здесь не совсем показательно - не только по причине своей отдаленности во времени, но еще и потому, что уж слишком странной была в Австралии гонка.
Примечательно и то, что в Турции Скудерия имеет безоговорочное преимущество в так называемом человеческом аспекте - из нынешнего пелетона только Фелипе Масса и Кими Райкконен когда-либо побеждали на турецкой земле. И если Кими делал это в 2005, еще защищая цвета McLaren, то Фелипе обе своих виктории одержал за рулем F248 и F2007 и, таким образом, в этом году имеет вполне осязаемые шансы на хет-трик.
Что касается другого возможного претендента, "Макларен", то команда Рона Денниса пока даже не определилась, в каком сочетании она начнет стамбульский Гран-при. Хлебнувший лиха в Барселоне Хейкки Ковалайнен оправился от своего жесточайшего вылета едва ли не в рекордные сроки, но заключение врачебной комиссии по финну ожидается только вечером в четверг. Между тем, резервный пилот "серебряных стрел" Педро де ла Роса все прошедшие с испанской гонки две недели занимался раздачей интервью, в которых неоднократно упоминалось, что и в 37 лет можно быть честолюбивым дублером. Впрочем, рулевой McLaren Рон Деннис отнесся к этой деларосиной инициативе чрезвычайно холодно.
Третий главный соискатель - BMW, напротив, провел небольшие каникулы предельно
умиротворенно, оживившись лишь в самом их конце всплеском филологической активности Ника Хайдфельда, который, для начала воздав хвалу историческим достопримечательностям Стамбула, затем осторожно предсказал своей команде в Турции борьбу за самые высокие места.
Рассказ о грядущем Гран-при был бы неполным, если бы в нем не нашлось места о наконец наступившей кончине Super Aguri. По большому счету, крах экзистенциальной конюшни Агури Сузуки мог произойти еще перед Барселоной, не приди японскому тим-менеджеру на помощь не кто иной, как Берни Экклстоун. По непроверенной информации, широкий жест формулического босса пополнил куцую казну Super Aguri на два миллиона евро, и именно это благодеяние позволило Сузуки выставить обе машины на старт испанской гонки. Там у "Супер Агури" даже получилось блеснуть, поскольку на двух третях дистанции Такума Сато совершенно неожиданно для всех вошел в первую десятку и едва не повторил свой прошлогодний каталонский трюк.
Тем не менее, без толку метавшемуся между виртуальными спонсорами последующие несколько дней Агури Сузуки это славное в обычной жизни обстоятельство уже не помогло. Не помогло, прежде всего, потому, что посередине сезона заболевания, подобные агурийскому, в сущности, лечатся только одним. Их недопущением. Собственно говоря, косвенно это признал и Экклстоун. Осмотрев пациента, он с горечью изрек: ""В данный момент "Супер Агури" находится на грани смерти, и, если честно, я не вижу, как еще могу им помочь".
Это был приговор, который пришел в исполнение десять дней спустя, когда отчаянно ломившуюся в турецкий паддок японскую конюшню туда попросту не пустили. По безденежью.
Симптоматично, что к кончине Super Aguri оказалась причастна и жесткая рука Росса Брауна. По ходу календарного года 58-летний глава спортивного отделения "Хонды" не раз упоминал, что поставленная перед ним задача выведения старшей команды в ближайшие два сезона на уровень борьбы за победы и
подиумы слишком серьезна, чтобы при этом еще и предметно помогать ее младшей сестре. Непреклонный характер Брауна стал общеизвестным фактом еще со времен его работы в "Бенеттоне" Михаэля Шумахера и Флавио Бриаторе, но находившийся в бедственном положении Агури Сузуки замечать очевидных вещей упорно не желал, с маниакальным постоянством жалуясь в японской прессе, что ему не дают нормально работать.
Самое забавное в этой печальной ситуации то, что экстремальное положение, в которое попала вверенная ему конюшня, Сузуки создал едва ли не собственноручно. Будучи ставленником "Хонды", он проделал качественную работу на протяжении полутора лет, выведя "Супер Агури" из подвала турнирной таблицы чуть ли не в середняки к лету 2007. Учитывая статус команды, это был грандиозный успех, который Сузуки воспринял максимально неадекватно.
Оказавшись в явно выигрышном положении, он стал раздавать одно хвастливое интервью за другим, неоднократно допуская колкости в адрес переживавшей глубокий кризис "Хонды", а пик японской чванливости пришелся на тот момент, когда Сузуки и технический директор Super Aguri, престарелый итальянский эксцентрик Даниэле Аудетто пообещали выиграть к 2011 году чемпионат.
При этом, как оно обычно и бывает в таких случаях, Сузуки совершенно забыл о текущих делах. Увлекшись заманчивыми миражами, выстраивать которые было тем более легко, что в этом процессе задействовалось колоссальное сузукиевское воображение, он по-прежнему рассчитывал на финансовую поддержку той самой "Хонды", интеллектуальным превосходством над которой не раз бравировал в своих выступлениях. Когда же та ему в ней отказала, у Сузуки просто не осталось времени и сил. Столь же тщетными были попытки воспользоваться помощью иностранных инвесторов. Их незадачливый руководитель свел на нет еще в самом начале исторического пути Super Aguri, к месту и без оного кичась удивительным этническим сходством своей конюшни с Японией.
Вся эта маккиавелеевская логика, разумеется, не отменяет того чувства, что команду несчастного Агури Сузуки жалко. Отнюдь. Как еще, черт возьми, должно быть, когда ты в милионный раз произносишь это ставшее уже заезженным клише: Show must go on?