Опубликованный пресс-службой FIA макет официального календаря 59-го формулического чемпионата мира практически не претерпел изменений к январю, когда до старта сезона 2008 осталось чуть больше двух месяцев. Не претерпел, надо сказать, по одной причине: Берни Экклстоун, генеральный промоутер Формулы-1 и, по совместительству, ее же фактический босс, позаботился о нововведениях загодя.
Для начала, еще в июле прошлого года, из расписания был вычеркнут Индианаполис. За те 8 лет, что принадлежащий Тони Джорджу автодром наличествовал в первой формуле, Гран-при США так и не обрел проектную популярность, и Экклстоун в свойственной ему ненавязчивой манере стал поговаривать о переезде в Лас-Вегас. Джордж упорствовать не стал, и в результате Формула-1 осталась без с таким трудом отвоеванной в 2000 году гонки в Америке. Экклстоун, в свою очередь, очень быстро заполнил образовавшуюся в календаре брешь экзотическим Гран-при Сингапура, где осенью этого года планируется провести первую ночную гонку.
Ограничиваться этим 77-летний патрон Формулы-1, конечно же, не стал. Будущим летом на месте традиционного для последней декады августа Большого приза Турции появится Гран-при Европы. И, что характерно, не на привычном сердцу болельщиков Нюрбургринге, а на новом полотне Валенсии. Таким образом, страна-соотечественница двукратного чемпиона мира Фернандо Алонсо впервые с 1997 года примет сразу два Гран-при в одном сезоне - когда, напомню, компанию Барселоне составил знаменитый своим винодельчеством Херес. Турцию же Берни оттянул на место, которое много лет являлось вотчиной Имолы. Оттянул, разумеется, в значении чисто календарном.
К слову, некогда неотъемлимый Гран-при Сан-Марино отсутствует в штатном расписании первой формулы уже второй год. И когда туда вернется, совершенно неизвестно. Пару лет назад Экклстоун безапелляционно отмел существующую традицию проведения сразу двух этапов в самых автогоночных странах Европы, к коим всегда относились Великобритания (пусть она уже очень давно не была представлена двумя Гран-при сразу), Италия и, с недавних пор, Германия. И если в последней решили чередовать культовые Хоккенхайм и Нюрбург, то Италия сосредоточилась исключительно на Монце. Культовыми автодромы в Хоккенхайме и Нюрбурге считаются, правда, больше по старинке - так как от легендарной 23- километровой "Северной петли" после ее многочисленных реставраций остались лишь рожки да ножки, а творчество архитектора Германа Тильке практически уничтожило прежний, скоростной, Хоккенхайм. Превратив его в достаточно интересный, но все же лишенный прежней яркой индивидуальности трэк.
Еще одно волевое решение седовласого босса в конце 2006 исключило из календаря 2007 незабвенную Сузуку, которую, по мнению Экклстоуна, необходимо было привести в надлежащий вид. За прошедший год, японским инженерам и техникам, это, очевидно, удалось, так что плавно появившаяся в обойме чемпионата мира Фудзияма столь же плавно из него и выпала.
Объяснить такую частую ротацию календаря, на самом деле, достаточно просто. Для Берни Экклстоуна Формула-1 - не более чем бизнес. Не более - и не менее. Особенно сейчас, когда расценки "присутствия" той или иной страны, того или иного автодрома в касте избранных резко возросли. Руководствуясь именно этим обстоятельством, Экклстоун не спешит заключать эксклюзивные контракты более чем на несколько лет. А если и заключает (как в случае с Барселоной), то делает это на исключительно выгодных для себя условиях.
Освежая привычный распорядок с помощью, порой, совсем уж занятных кандидатур (а с 2009 года у нас появится еще и Индия), Экклстоун преследует, в общем-то, чрезвычайно логичную цель. По его мнению, большинство старожилов Большого цирка (ветхие Имола и Монца, Сильверстоун, который Берни нещадно критикует еще со времен последнего чемпионства Мики Хаккинена) просто не в состоянии адаптироваться к столь разительным переменам. Они, как совершенно справедливо рассуждает (вслух!), мистер Экклстоун слишком давно располагают своими правами, чтобы этими самыми правами по-настоящему дорожить. И, уж тем более, за них бороться и платить. Последнее - вообще Экклстоунов жизненный фетиш, его волшебное слово.
С легкой руки Берни понятие бизнеса настолько плотно переплелось с восприятием автогонок, что разделить их сейчас не сможет даже Александр Македонский. А иногда - и вовсе - стало их, автогонок, синонимом. Так, отбивавшийся от назойливых журналистов, раньше времени поздравлявших его с очередным чемпионским титулом, Михаэль Шумахер строго вымолвил: "Я слишком давно в этом бизнесе, чтобы радоваться тому, что случится, быть может, еще не скоро". А пару лет спустя комментировавший итоги благополучного в целом для его команды австралийского Гран-при Флавио Бриаторе произнес сакраментальную фразу о том, что "сегодня основной бизнес мы сделали на старте". И даже Эдди Ирвайн, этот совершенно лишенный сентиментальности ирландец, как-то заметил, что ему " искренне жаль таких праведных людей, как Фрэнк Уильямс, Пол Стоддарт, Эдди Джордан и Рон Деннис. Ведь на смену им пришли (или - приходят) большие производители с огромными бюджетами, ничего не понимающие собственно в автогонках". Завершая свой монолог для ITV, 42-летний Ирвайн даже прослезился.
Что в его исполнении , согласитесь, всегда бывает особенно трогательно.
Берни Экклстоун - действительно бизнесмен по духу. Очень тонко, впрочем, чувствующий ту грань, переступать которую никак нельзя. Быть может поэтому, бельгийский Спа, признанная жемчужина мирового автоспорта, дважды покидая формулический календарь, туда неизменно возвращалась. А чрезвычайно симпатичная, но бедная Minardi просуществовала в своем привычном облике столь долго. А ведь был еще и Jordan, которому Экклстоун помогал держаться на плаву не один год. До той, правда, поры, пока известный эпикуреец и жизнелюб Эдди Джордан окончательно не отказался от финансирования им же созданной команды в угоду роскошным яхтам и красивым женщинам. Тут уже дипломатическое мастерство Берни оказалось бессильным.
"Чтобы сделать карьеру, следует одеваться во все серое, держаться в тени и не проявлять инициативу", - любил говаривать известный французский политик и мастер дворцовой интриги XIX века Шарль Талейран. А ведь он, по сравнению с Экклстоуном, был всего лишь мальчик.