Интерлагос наступит совсем скоро. Не то чтобы это новость - думаю, каждый из тех, кто прочтет эти строки, уже продумал, какие дела ему отложить на вечер воскресенья. Да и на вечер субботний - тоже. Еще в меньшей степени это можно считать напоминанием - на любом мало-мальски статистическом ресурсе, хотя бы отчасти посвященном Формуле -1, вы найдете информацию о том, сколько времени осталось Чарли Уайтингу до того момента, как он примется за самую волнительную из своих работ. Так что, прежде всего, это будет беспристрастный обзор.
Льюис Хэмильтон приезжает в Бразилию фаворитом. Для того чтобы зафиксировать за собой звание лучшего гонщика в мире, Льюису в предстоящее воскресенье будет достаточно стать вторым, не говоря уже о победе. Более того, даже при третьем месте лидера общего зачета в состоянии лишить титула только наслоившаяся на него победа Фернандо Алонсо.
Двукратный чемпион мира, если уж мы заговорили о нем, напротив не волен решить свою турнирную задачу сам. Для победы в чемпионате ему, не в последнюю голову, нужен Хэмильтонов крах, а одну из его разновидностей я приводил только что. Фернандо, впрочем, в еще большей степени устроил бы сход Льюиса, но, как бы то ни было, пока это не более чем злонамеренная астрология. А заниматься ей в столь поздний час я хочу менее всего).
Что касается Кими Райкконена, то его шансы следует признать теоретическими. Не в том смысле, что их почти нет, а в том, что для их реализации необходимо совпадение целого ряда обстоятельств. И победа самого Кими,- а это, естественно, главное звено импровизированной цепочки, - звено в ней не единственное. Нужно еще опередить хотя бы на два места в рамках подиума Алонсо, а также, чтобы не забыл провалиться Хэмильтон. Очень трудновыполнимый сценарий получается..
Еще более тугой тетеву интриги делает прогноз погоды. Одним своим вариантом он обещает нам квалификационный дождь, другим - дождевую гонку. А это, несомненно, очень существенный фактор, просчитать влияние которого на данный момент предельно сложно. Взять хотя бы Кими Райкконена. Надежда очень многих его болельщиков базировалась на том, что в условиях сухой трассы Фелипе Массе будет проще обеспечить командный дубль, и тем самым, отсечь хотя бы Алонсо. Срежессировать подобный "трюк" в дождь будет много сложнее. Если выполнимо вообще - учитывая, сколь ограничены возможности Фелипе на мокром асфальте. Утешение поклонникам Кими дарит другая мысль. Дождь - это почти всегда лотерея. И заставить Хэмильтона участвовать в ней -уже достижение.
Она, лотерея, которая пока не более чем проекция, могла бы стать достойным венцом сезона, который, в свою очередь, по всеобщему мнению был удивительно похож на американские горки. Вот он, Льюис Хэмильтон, поднимающий, словно на школьной олимпиаде, монреальский кубок. Вот он, слившийся в победном экстазе с нюрбургрингской победой Фернандо Алонсо. А ведь между двумя этими событиями уместились и знаменитый жест тореро на прямой Индианаполиса, и всегда такой притягательный Сильверстоун. А после них был грустной памяти Энтони Хэмильтона Будапешт, столь похожее на алонсовское Ватерлоо Фудзи, и опровергнувший (на время?) данный постулат Китай. В красивой книге осталась всего одна страница. Очень может быть, что мы перевернем ее совсем скоро.
Не ждите от меня прогноза. Я его все равно не дам. А если и дам, то в апокалиптической достаточно форме. Я думаю, на предстоящем Гран - при Бразилии хотя бы один из трех соискателей чемпионской короны обязательно сойдет.
Мне бы не хотелось, чтобы им стал Фернандо Алонсо. Говорю это исключительно в режиме пожелания и совершенно без намека в адрес оставшихся методом простого вычитания Хэмильтона и Райкконена. Льюис, проведя фантастический сезон, одним этим фактом заслужил, чтобы за него переживали, скрестив пальцы. А Кими просто -напросто мой самый любимый пилот.
Не остаться в этой траве... Эта фраза слишком известна, чтобы забыть, откуда она взята. "Группа Крови" Кино - песня, не в последнюю очередь, посвященная долгу. Долгу - и людям, которыми он движет. В течение последнего календарного года Фернандо Алонсо, несомненно, таким человеком был. И именно поэтому последние слова моего текста обращены к нему.