Еще один достаточно древний текст. Начала 2006, кажется, года. Сейчас очень многое в нем выглядит смешным, все остальное -правда.

Кими Райкконен: Человек и гонщик.

Последние несколько недель информационные агентства мира на все лады смакуют переход чемпиона мира Фернандо Алонсо в McLaren. Как это часто бывает, развязка одной интриги провоцирует интригу следующую: кто – Райкконен или Монтойя – составит дуэт с Фернандо в 2007? Но есть еще один глубинный, подсознательный вопрос, требующий немедленного ответа. Почему McLaren пошел на коренное изменение и почему сделал это сейчас?
McLaren нужен титул – самая звонкая монета современной Формулы. Приглашение Алонсо в этом смысле является универсальным ходом. Команда страхует себя и на случай поражения и на случай победы. С поражением все понятно, формально это главный повод. Но еще больше McLaren тревожит победа – победа Райкконена. Сейчас он в команде, но через год может уйти и унести с собой заветную единичку – один из главных атрибутов чемпиона мира с точки зрения престижа. Унести в стан злейшего врага – Ferrari. McLaren пять лет готовил эту победу, ее перспектива еще продолжительнее, но в подобном случае трофей достанется не им.
В последнее время за Кими Райкконеном тянется внушительный шлейф скандалов. Примечательно, что McLaren его больше не защищает, как делал это год назад. Такие вещи называются командной этикой, а в 2005 Райкконен олицетворял надежды команды на успешный сезон. Успешный сезон для McLaren – победа в обоих зачетах. Сейчас надежды нет, есть уверенность. Расстаться с Райкконеном сейчас – значит поколебать эту уверенность. Современный Кими – это не меньше 70 процентов победных шансов, это фундамент. Разрушив его, McLaren лишит себя плацдарма.
Составляющие почерка Райкконена как гонщика давно известны. Российская пресса констатировала их не раз, начиная с Австралии 2001. Парадоксальная мысль – то, на чем зиждется величие Райкконена как пилота, может погубить его как человека. Хладнокровие, флегматичность, олимпийское спокойствие на трассе не находят отражения в обычной жизни. За предельную концентрацию на трассе он платит драмой в жизни. Увы, это горький пример того, как великий спортсмен не может быть великим человеком.
Монца, начало культового круга Райкконена, канун жесточайшего торможения. Нескромная камера выхватила крупный план. Я запомню его навсегда. Эти глаза, этот шлем, этот образ – пусть каждый cам скажет, что в них было. Я же скажу, чего в них не было. В них не было страха.