Сегодня, по прошествии почти двух десятилетий, даже странно, что карьера Михаэля Шумахера в Формуле за известным номером вполне могла и не начаться. Не просто странно, кощунственно. Тем не менее, это так.
Незадолго до Гран - при Бельгии 91 года Эдди Джордано, хозяин одноименной конюшни, по весьма нетрадиционной причине лишился одного из своих пилотов. Бертран Гашо сел в тюрьму за нападение на лондонского таксиста в черте Великобритании, и Эдди вынужден был в спешном порядке заполнять вакансию. Тестеры тогда еще не вошли в моду, к тому же Jordan дебютировал в Больших призах и только привыкал жить так, как это положено команде Ф1. В условиях, когда ни одна кандидатура не могла быть оптимальной, впервые на высоком уровне реализовался дипломатический талант Вилли Вебера. Тонкость ситуации заключалась в том, что у того Михаэля не было ни одного бесспорного преимущества ни над одним из претендентов, чьи имена давно и благополучно забыты. Он никогда не гонялся в Спа, не мог купить место в команде (а, зная прохиндейство Эдди, которое не раз недобрым словом поминали экс - пилоты Jordan, отметать эту опцию не следует)и даже не считался лучшим пилотом в своей стране. Таковым, кстати, уже много лет числился небезызвестный Хайнц -Харальд Френтцен, который в отличие от Михаэля, мог запросто использовать любой из вышеперечисленных способов попадания в королевский класс автогонок. Френтцен вообще не имел отбоя от предложений конюшен Формулы -1, в том числе с ароматной приставкой топ, но все же отбился. Как - известно ему одному. Впоследствии эта Хайнц - Харальдова характерная особенность еще не раз сослужит ему дурную службу. Его звали в Williams после страшных событий Имолы 94, причем звали предельно предметно. Но Френтцен сначала отказался в связи с контрактными обязательствами перед Sauber -Mersedes, его тогдашней командой, а потом, когда это препятствие было устранено Фрэнком Уильямсом, сослался на причины чисто этические. Ему было тяжело занять место Волшебника Сенны, и в итоге его занял менее впечатлительный Култхард. В Williams Френтцен, кстати, все - таки пришел. Три года спустя и почти что силой. Но тот к тому времени уже шел по нисходящей. Я отнюдь не случайно столь подробно остановился на френтценовской истории. Она ведь своего рода антитеза истории Михаэля Шумахера. Михаэль великолепный пример человека, чьи изначальные недостатки не помешали ему достичь в жизни всего. Недостатки, к слову, обращаются в достоинства только отношением и работой. И карьера семикратного чемпиона мира, увенчавшаяся в итоге целой россыпью всевозможных рекордов, стала такой, какой стала, именно потому, что была продолжением невероятно работоспособного, личностно сильного, феноменально мотивированного человека. Человека, господа, великого. А не того, кто, по мнению отдельных поклонников Шумми, был всех настолько талантливее, что мог бы выигрывать гонки в 2002 или в 2004, даже к ним не готовясь. Тогда, в Бельгии 91, он вышел на старт, зная все условия, приводить которые здесь и сейчас, право же, совестно.
А после оного был уже звездой.