Cейчас, после захватывающего действа под названием Большой приз США, очень сложно абстрагироваться от эмоций, коими была насыщена сама гонка. И я не думаю, что это нужно – абстрагироваться. Хотя бы из – за того, что к логике мы, так или иначе придем в ближайшую неделю – другую. Именно столько времени осталось до Гран при Франции. А пока речь пойдет о Гран при американском. Лучшем, между прочим, в нынешнем сезоне.
На старте Фернандо Алонсо удалось навязать Льюису Хэмилтону жесткую борьбу, что, впрочем, не привело к смене позиций ни в первом повороте, ни на первых кругах, а после нее англичанин стал отрываться.
Ситуация, когда Фернандо преследует своего партнера, лидирующего в гонке, пожалуй, может быть названа хрестоматийной. В том смысле, что в ней есть алгоритм и контуры ее всегда сходны. И именно в ней наиболее полно проявляется почерк двукратного чемпиона мира.
Фернандо, безусловно, всегда был пилотом дистанции. Он великолепно готов физически и психологически, что, подчас, важнее в режиме трехсоткилометрового нон – стопа. Он невероятно тонко чувствует ритм практически любого эпизода и любой гонки. В этом аспекте пилотажа он будет равен Михаэлю Шумахеру, и это высший комплимент. Последний испанский плюс характерен только для него самого. Фернандо Алонсо – большой боец, при этом оставаясь большим пилотом. Он умеет быть сильным тогда, когда не может быть быстрым.
Поэтому в сложившейся ситуации Фернандо избрал тактику прессинга. Мощи Хэмилтона он противопоставил свою самоотдачу. И Льюис, доведя отрыв до 3 -4 секунд, так и не смог трансформировать его в нечто более убедительное. После того, как оба наведались в столь любимый Александром Кабановским гаражный переулок, наступила кульминация. Ход Фернандо был красив и рискован одновременно. Он просто пошел ва – банк.
На свежих шинах и с меньшим количеством топлива чемпион мира догнал лидера чемпионата. Около десяти кругов два McLaren, словно объединенные одной невидимой нитью, шли в интервале полусекунды- -признак равенства, а не скуки. Блокировка Льюиса Хэмилтона Витантонио Лиуцци стала для испанца сигналом для атаки. Он ждал этого момента, Алонсо. Как ждет большой мастер.
Льюис Хэмилтон сместился вглубь, закрывая корпусом своего болида внутренний радиус, прекрасно при этом зная, что по внешнему в первый поворот Старой Кирпичницы не войти. Знал это и Алонсо, который был вынужден подчиниться чужой воле. Быть может поэтому целый круг мы лицезрели то, что называется чемпионской яростью.
Специфика ситуации заключалась в том, что любая ошибка Хэмилтона стала бы фатальной для его лидерства. И он ее не допустил. На скорости 330, а то и более, километров в час и в судьбоносный момент Гран - при.
Дальше было легче. Хотя бы потому, что настоящая кульминация всегда одна.