Падал снег все утро – белым-белым
Накрывая ветви и дома,
Я смотрел в окно и между делом
Рисовал на инее тебя.
Здесь стекло промерзло возле рамы,
Видимо гуляли сквозняки,
Блоковский портрет Прекрасной Дамы
Графикой ложился на стихи.
Утро прорывалось сквозь полоски,
В комнату просачивая свет,
И от шпилек до твоей прически
Тонким получался силуэт.
Матовая призрачность основы,
Словно белый грунт на полотне,
И хотя мы даже не знакомы –
Я тебя рисую на окне.
Так изящны контуры движенья,
Будто в танце взмыли два крыла,
И волос твоих густых скольженье
Поймано касанием тепла.
Пойманы запястья мимолетно,
Взяты в плен ресницы этих глаз…
Как же звонко ты и беззаботно
Рассмеялась со стекла сейчас!
Я любуюсь, ничего не правлю,
И мечтаю, что тобой любим,
Я тебя одну здесь не оставлю –
Растоплю дыханием своим…
 Сказоч-Ник

Конечно, время лучший врач. Бесспорно.
Оно зализывает наши раны.
И мы всегда, со временем, покорно
Прощаем - и обиды, и обманы.

И думаем, что все уже забыто.
И радуется сердце, и смеётся.
Но, что-то в глубине, всегда зарыто
И маленькой занозой остаётся.

И мстительная память нарисует
Твой облик так, что горло перехватит.
И сердце вдруг заноет, затоскует…
О, Господи... я снова… нет уж, хватит!

Владимир БЕГ

Ты увидишь меня во сне,
Ты захочешь меня коснуться.
Ты протянешь руки ко мне...
Но придется с утра проснуться.

Ты увидишь меня в мечте
Залюбуешься, прикоснешься.
Я пойду, побегу к тебе...
Но мечта на этом прервется.

Ты увидишь меня наяву.
Ты мой взгляд наконец-то встретишь.
Тихо спросишь, как я живу...
Ты не знаешь, что делать с этим.

Ты решишь забыть обо мне
И к обычной жизни вернуться
И опять увидишь во сне...

И опять захочешь коснуться.  

Она притворялась неведомой птицей,
Лгала, что по встречной летит до упора,
Слыла королевой, была баловницей,
Несла свою ношу и множество вздора.
Сжигала себя и чужие страницы,
Ловила секунды и брошенный камень.
Ей кто-то упорно твердил про границы,
Навязывал догмы и затхлый регламент.
Она собирала осколки и рифмы,
Хранила себя и сожжённую память.
Меняла е-мейлы, иконы и гривны,
Мечтала от счастья внезапно растаять.
...Она уходила, она улетала.
По краешку ночи, по острому срезу.
То душу, то время, смеясь, убивала.

Забыта навеки. Нужна до зарезу.

Я твой теплый попутный ветер,
что живет в твоем в рюкзаке.
Неделимый на тех и этих,
задыхающихся в мирке
старых сказок и добрых песен,
заколдованных пестрых стран.
Мне в твоем рюкзаке не тесно,
у меня тут поет там-там.
У меня тут обойма книжек,
ворох слышимых голосов.
Я к тебе тут настолько ближе,
сколько есть у меня стихов,
километры поганых пробок,
отработанный выходной,
неудавшиеся кинопробы,
и любовь к безнадежно другой.
Я пролистаyная тетрадка,
прохудившийся твой карман,
поправимая опечатка.
Знаю цену твоим губам.
Указатель на бездорожье
перекрестков других дорог.
Ты ко мне не настолько строже,
но к себе –неоправданно строг.

Я слушал дождь, я думал о тебе.
А по стеклу текли, как слезы, струи.
Я вспоминал минувшую весну,
Твои глаза, слова и поцелуи.
Ты говорила, что любовь пройдет,
Пройдет, как жизнь, с улыбкой грусти мимо,
Но помню я счастливое лицо,
Твой тихий смех и ласковое имя.
Я слушал дождь, я думал о тебе,
И память в вальсе осени кружилась.
Я вспоминал минувшую весну,
И сердце о тебе в слезах молилось.
Я слушал дождь, я думал о тебе,
По-прежнему ты мной, ты мной одна любима.
Но нет тебя, и мир пустыней стал,
И в сердце так темно и нелюдимо.

В моей душе, закрытой для других,
Остался нежный след очарованья.
И чтобы нас никто не разлучил,
Я превратил тебя в воспоминания...

Григорий Лепс

А море пело о своём!
О небесах, горах и солнцах,
А море кликало рассвет,
Звеня запястьем в колокольцах.
Дельфины пели, пели травы
На дне колышась, как власа,
Со дна тихонько подпевали,
Раскрыв зелёные глаза:
Ракушки, раковины, скаты.
Как изумрудные караты

Любовь, как море… то оно кипит,
И вал девятый до небес взлетает,
То, утихая, лишь едва рябит
И волны лёгкие приятно нас качают…

Любовь стихия и раба ветров
И нашу жизнь то греет, то взрывает
Бывает так, что, выходя из берегов,
Она нас губит... иногда спасает.

И не случайно море я люблю,
Мне шум его - души успокоенье.
Я брызг соленых аромат ловлю
И памяти несёт меня теченье…

Глаза любимой, соль слезы на них
В глазах печаль и очень много света…
И сам собой родится новый стих,
Из волн, что бьются в сердце у поэта.

Алексей Шевченко

Блеск солнечных ярких лучей
Сквозь грани добра и надежды.
Я очень хочу, чтоб была ты моей,
Чтобы было у нас все как прежде.

Чтоб вдвоем, лишь подвластные ветру,
И как будто бы птицы весны,
Полететь страстно к яркому свету,
В мир бескрайний шальной красоты.

Разбивая об лед боль разлуки
И трепет хрустальной слезы
Вкушать аромат твой сквозь звуки
Покорившись безумной любви.

И блаженству отдаться безмолвно,
Будто вечность в себя воплотить,
Быть с тобою всегда, безусловно,
Быть с тобою и просто любить.
Максим Бродян

Мечтать...Летать..И думать о прекрасном.
Во сне касаться звёзд и облаков.
И верить в то, что это не напрасно.
Что в жизни нашей будет всё легко.

Надеяться на Чудо...Верить в сказку..
Любить друг друга и тепло дарить.
И жить по настоящему...Без маски.
Смеяться...Плакать...И судьбу творить.

Дарить друг другу радость и улыбку
От счастья плакать...от любви сгорать..
И не бояться совершить ошибку...
Весь опыт жизни в Мудрость собирать.

Не думать о плохом...Не жить вчерашним.
Не злиться на судьбу, когда идёт не в масть...
Признаться в чувствах...Быть немного грешным
И радоваться этой жизни всласть.


Ольга Пальчик
 

Размер его весьма обманчив -
Когда лежит и просто спит:
Он хоть и мал, весьма заманчив,
Имея славный внешний вид.
Hо стоит пальцами коснуться,
Как он спешит скорей проснуться,
И вы почувствуете вмиг-
Как он могуч и как велик.

Он - раб безудержных фантазий,
Вы с ним забудетесь в экстазе,
Лишь поищите вдохновенье,
И он подарит наслажденье.
Когда он рядом, под рукой,
Hе нужен вам никто другой.
А он привычно ждет касаний -
С ним очень трудно без стараний.

Он подает вам знак условный,
Что через миг готов стараться.
Касаясь пальцами любовно,
С ним можно вечно развлекаться.
И на движенье ваших рук
Он реагирует так бурно.
Он как живой, желанный друг,
И без него уже вам дурно.

Hо иногда бывают дни,
Когда он виснет: так внезапно,
Увы! Рецептов нет одних -
Лечить придется поэтапно.
Три пальца тут не помогают,
И языком не совладать,
Другие злятся и ругают
(Я слышал столько раз про мать),
Hо он беспомощно доверчив,
Он так надеется на вас!

И вам уже сердиться нечем,
И так бывало сколько раз:
Он вам откроет новый мир
Земных и неземных желаний
Он словно Бог, он ваш кумир,
Источник счастья и страданий.
Ему я посвятить бы мог
Еще немало добрых строк,
Люблю тебя, мой верный друг -
Мой старый, добрый ноутбук.
 

Что Женщине нужно на самом-то деле,
Мы более-менее, вроде бы, знаем!
И все, что себе пожелать вы хотели б,
Мы именно этого вам и желаем!
Успехов - в работе! Погоды - приятной!
Любви - чистой, нежной и неоднократной!
Детей - разнополых! Пальто - по фигуре!
Соседей в купе - что не пьют и не курят!
Волос - шелковистых!
Зубов - белоснежных!
Мужей - состоятельных!
Спонсоров - нежных!
Любовников - умных! Супругов - в законе!
Свекровей - живущих в других регионах!
Невесток - покорных! Тарелок - помытых!
Мужей - не храпящих и на ночь побритых!
Коллег - не зацикленных только на бабах!
Врагов - слабосильных!
Врагов - сильно слабых!
Обедов - в постель!
Впечатлений - полярных!
И ...этих....ну...в общем, того....регулярных!
Чулок без затяжек! Ни дня без обновки!
Мужей в очень длительной командировке!
Любви обжигающей, как в сериале!
По пять сериалов на каждом канале!
Романов - курортных!
Порывов - безумных!
Соседей и снизу, и сверху - бесшумных!
Поездок не на огород, а на море!
Пироженок вкусных, но чтоб без калорий!
Машин - иностранных, но руль чтобы слева!
Духов от Диора! Цветов - ежедневно!
И сбыться мечте - стать великой артисткой!
И Женского Дня - в год хотя бы раз 300

Серые волки, североамериканские, европейские и азиатские — одного вида. Когда-то огромная территория, вся нео- и палеарктика с прилегающими на юге странами вплоть до Израиля, Ирана и Индии, изобиловала волками. Много скота, да и людей немало гибло под их зубами. Города, села и целые племена порой объединялись вместе, устраивая облавы на волков, в которых принимали участие тысячи загонщиков, копейщиков, арбалетчиков.

Кантоны Швейцарии и поныне содержат, конечно, теперь уже лишь традиционные и бесполезные, общества охотников на волков. А в Англии, кажется, еще есть (или до недавнего времени была) должность главного королевского начальника волчьих облав, хотя последний волк был убит в Великобритании в 1680 году неким Камероном Локиелем. Последний волк Франции пал у границ Швейцарии, под городом Морестелем, сравнительно недавно (волки в эту страну, по-видимому, временами забегают с Пиренейских и Апеннинских гор).

Итак, во Франции волков не стало. Уцелели они в Западной Европе лишь в Испании, в Апеннинах, Сицилии, Скандинавии, Германии и дальше—всюду на востоке до Чукотки, Сахалина и острова Кунашир в Курильском архипелаге. А в направлении меридиана — от берегов Ледовитого океана до Крыма и Кавказа включительно. В Индии волки встречаются еще, но, по-видимому, только в Гималайских предгорьях и горах. В Северной Америке серые волки живут в Канаде, Аляске, Гренландии и в некоторых пограничных с Канадой районах США. Правда, на юге этой страны, в штатах Техас, Луизиана, Арканзас и Миссури, попадаются черные волки того же рода, но иного вида, чем волки серые, и мельче их.