Первое декабря порадовало заметенным белой поземкой городом. В арт-центре Перинные ряды шел последний день выставки литографий Рене Магритта, в Last Palace играли джаз, а в ранней зимней темноте белыми хлопьями пока еще неуверенно падал снег.
Магритт всегда меня радовал простотой своего сюрреалистического взгляда на жизнь и полным отсутствием болезненного выверта сознания, который этому жанру характерен. Есть глубина тьмы и есть глубина света, так вот Магритт, в отличие от большинства сюрреалистов, склонен не к первому, а ко второму. Даже печаль у него светла и прозрачна. За что и люблю.
Джаз. Мажорная тональность. Дворец Абамелек-Лазарева. Стоит ли упоминать, что это диссонанс? Ресторанная музыка, коринфские колонны, странная публика... Но джаз хорош, джаз хорош всегда, но под бокальчик - лучше.
Из мелкой секущей лицо крупы снег превращается в медленные хлопья, темно и очень тихо. Самое начало зимы, еще без вечной нашей питерской грязи, без подмигивающих ожиданием праздника гирлянд, без пробирающего до кости мороза, просто тихий внезапно зимний вечер, будто сменилась картинка в калейдоскопе.