Добро пожаловать в мой дневник-кому интересна звёздная жизнь!
Летняя мода 2018 — выбираем самые красивые сарафаны |
Так как основной модной тенденцией 2018 года является подчеркнутая женственность, именно эти предметы женского гардероба помогут ее воплотить лучше, чем что-либо.
Эффектный летний образ можно создать всего при помощи одного сарафана. Главное, выбрать модель по фигуре и не забывать о правильных аксессуарах.
Опубликовала Белка Затейница (Шелл) , 13.04.2018 в 21:56
|
Метки: мир женской моды |
Шиловский, Пётр Петрович |
| Пётр Петрович Шиловский | ||
|
||
|---|---|---|
| 31 декабря 1912—16 июня 1913 | ||
| Предшественник: | Николай Дмитриевич Грязев | |
| Преемник: | Михаил Иванович Зубовский | |
|
||
| февраль 1910—декабрь 1912 | ||
| Предшественник: | Алексей Порфирьевич Веретенников | |
| Преемник: | Пётр Петрович Стремоухов | |
| Рождение: | 12 сентября 1871(1871-09-12) | |
| Смерть: | 3 июня 1957(1957-06-03) (85 лет) Хердфордшир, Англия |
|
| Род: | Шиловские | |
| Отец: | Пётр Степанович Шиловский (1829—1902) | |
| Мать: | Прасковья Фёдоровна, урожд. Лебедева | |
| Супруга: | Мария Николаевна, урожд. Брянчанинова (1887—1958, Англия) | |
Пётр Петрович Шиловский (12сентября 1871(18710912)— 3 июня 1957, Херфордшир)— русский государственный деятель, статский советник. С именем Петра Петровича Шиловского связано проведение юбилейных мероприятий, посвященных 300-летию дома Романовых, становление научно-краеведческого объединения Общества изучения Олонецкой губернии и начало издания журнала Известия Общества изучения Олонецкой губернии. Пётр Петрович Шиловский получил известность и как талантливый инженер, изобретатель-самоучка, пионер гироскопической техники.
Содержание
Биография
Происходил из дворянского рода Шиловских, владевшего подмосковным имением Глебово-Избище. Дед Петра Петровича— Степан Иванович Шиловский, надворный советник, более десяти лет был предводителем дворянства. Отец, Петр Степанович Шиловский— действительный статский советник, был членом Государственного Совета.
В 1892 году окончил Императорское училище правоведения, служил судебным следователем в Луге под Санкт-Петербургом и судьёй в Санкт-Петербургской губернии. Поступил на службу в Департамент герольдии Сената.
В 1894 году служил в канцелярии Первого департамента Сената. В этот период Пётр Петрович увлекается публицистикой и пишет острые статьи в прессе на правовые темы. В 1895г. назначен судебным следователем 1-го участка Лужского уездного округа Санкт-Петербургского окружного суда, в 1900г.— товарищем прокурора окружного суда в Ревеле и Саратове, избирается почётным мировым судьёй по Петрозаводскому уезду. Затем за короткое время П.П.Шиловский занимал посты: вице-губернатора в Уральске (1904), военного губернатора той же области (1905), Екатеринославского вице-губернатора (1906), Симбирского вице-губернатора (1907), а затем Костромского (1910—1912) и Олонецкого (1912—1913) губернатора.
В 1905 году был пожалован в камер-юнкеры. В 1909 год получил патент на Устройство для сохранения равновесия повозок или других находящихся в неустойчивом положении тел в России, Англии, Германии, Франции и США. В 1911г. на выставке в Петербурге продемонстрировал действующую модель монорельсовой железной дороги с гиростабилизированным поездом, а в мае 1914 года на улицах Лондона— гирокар (гиростабилизированный двухколесный автомобиль).
1 мая 1913 года Шиловскому указом Сената утвержден почетным мировым судьей по Солигаличскому уезду Костромской губернии, 5 мая 1913 года П.П.Шиловскому, по ходатайству Костромского городского общественного управления, императором присвоено звание почетного гражданина города Костромы. В июле 1913 года— уволен в отставку с поста Олонецкого губернатора.
В годы Первой мировой войны Шиловский разработал проект стабилизации корабельного орудия, действующая модель гироскопического успокоителя качки корабля, ортоскоп (гироскопический курсоуказатель), проверенный на яхте и на самолете Илья Муромец.
8 сентября 1919г. П.П.Шиловский выступил с докладом на заседании Всероссийского совета народного хозяйства с докладом О постройке гироскопической железнодорожной ветки Кремль— Кунцево. ВСНХ издает постановление о необходимости проведения опытной гироскопической железной дороги длиной 6 верст и поручает члену президиума Л.Б.Красину создать комиссию для подготовки постановления в жизнь и выдачи аванса на строительство.
П.П.Шиловский приобрёл широкую известность внедрением (1919г.) и строительством (1921—1922гг.) монорельсового железнодорожного пути Петроград— Детское Село (ныне Пушкин)— Гатчина. В теоретическом основании монорельсовой железной дороги принимали участие известные ученые— И.В.Мещерский, П.Ф.Папкович, Н.Е.Жуковский.
За опытной дорогой было признано общегосударственное значение, а руководство строительством её поручено Всероссийскому совету народного хозяйства. Всего за один год, под руководством Шиловского, группа инженеров выполнила подробный рабочий проект дороги и поезда (Р.Н.Вульф, А.М.Годыцкий-Цвирко, В.Н.Евреинов, Р.А.Лютер, А.С.Шварц и др.). Поезд должен был состоять из двух вагонов и двигаться со скоростью 150 километров в час. Удалось проложить часть пути на расстояние около 12 километров, а петроградским заводам был передан заказ на постройку поезда. Однако работы, начатые летом 1919 года, постоянно замедлялись и были полностью прекращены в мае 1922 года из-за разрухи и нехватки средств.
В 1922 году эмигрировал в Великобританию, где продолжил работу в Sperry Corporation. В 1924 году он опубликовал монографию Гироскоп: его конструкция и применение.
Скончался 3 июня 1957 в Херфордшире (Англия), прожив 85 лет. Труды
Литература
https://ru.wikipedia.org/wiki/Шиловский,_Петрhttp://intb.in.ua/novosti-ukrainy/item/1276-1453284244
|
Метки: шиловские |
Потомки архитектора Витберга в России. |
http://www.cirota.ru/forum/view.php?subj=57566
В продолжение моей темы Академик Витберг - архитектор и строитель храма Христа Спасителя в Москве.
хотел бы рассказать о судьбе потомков архитектора Витберга.
Академик А.Л.Витберг, портрет худ. Соколова
Сестра архитектора -Христина-Альбертина - вышла замуж за петербургского
художника Петерсона.
Сам Александр Лаврентьевич в первом и втором браках имел несколько
человек детей.
А.А. Витберг
С.А. Арсеньева.
Из них наиболее известны Софья Александровна Витберг, начальница Арсеньевской
гимназии в Москве и Федор Александрович Витберг.
Кое что мне известно и о моем прадеде Александре Александровиче Витберге.
Федор Александрович Витберг р. 1846 г. в С. Петербурге. Учился на Историко
-Филологическом факультете Спб. Университета.
Занимался педагогической деятельностью. Преподавал: в училище Человеколюбивого
общества, Николаевском Сиротском Институте, Николаевской Инженерной Академи и
Училище, Женском Педагогическом Институте. В институтах: Смольном, Николаевском, Елизаветинском, Екатеринославском.
Кроме занятий преподаванием Ф.А. Витберг состоял председателем Союза ревнителей
русского слова, членом Русского Библиологического общества.
Его сын Алексей Федорович и дочь - известная художница Наталья Федоровна погибли
во время блокады.
Софья Александровна Витберг, рано потеряла отца, воспитывалась у
родственников.
В первом браке за Казначеевым, во втором браке за врачом А.А. Арсеньевым.
Начальница частной женской Арсеньевской гимназии на Пречистенке в Москве
(дом Дениса Давыдова).
Многочисленное потомство Арсеньевых живет в Москве.
Преподаватели и ученики Арсеньевской гимназии.
Четвертая слева во вторм ряду - Вера Витберг. Девятая слева в третьем ряду -
Надежда Витберг, моя бабушка.
Александр Александрович Витберг, надворный советник, служил на
Гатчинском
почтамте, потом на Спб. почтамте. Жена Елизавета Александровна
Корсак.
Александр, Евгений, Вера, Екатерина и Надежда.
E.A. Витберг
Из них Александр жил в Финляндии, о Евгении мне не известно ничего,
он пропал.
А три сестры жили в Москве, где старшие преподавали в гимназии Арсеньевой,
а младьшая - Надежда, училась в этой гимназии.
Старшие сестры не были замужем, а младьшая, моя бабушка, была замужем
за тульским дворянином Д.В. Бибиковым и имела двух дочерей.
|
Метки: витберги |
Шиловский, Евгений Александрович |
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Шиловский.
| Евгений Александрович Шиловский | |||||||||||||||
| Дата рождения | |||||||||||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Место рождения | |||||||||||||||
| Дата смерти | |||||||||||||||
| Место смерти | |||||||||||||||
| Принадлежность | |||||||||||||||
| Род войск | |||||||||||||||
| Годы службы |
1910—1952 |
||||||||||||||
| Звание |
|
||||||||||||||
| Сражения/войны | |||||||||||||||
| Награды и премии |
|
||||||||||||||
 Евгений Александрович Шиловский на Викискладе |
|||||||||||||||
| Учёные степени и звания | |
 |
|
| Учёная степень: | |
|---|---|
| Учёное звание: | |
Евге́ний Алекса́ндрович Ши́ловский (21 ноября [3 декабря] 1889 — 27 мая 1952) — советский военный деятель, генерал-лейтенант. Доктор военных наук, профессор.
Помощник начальника Академии Генерального штаба СССР, начальник штаба Московского военного округа. Преподавал стратегию в Академии Генерального штаба СССР и в других высших военных учебных заведениях.
Евгений Александрович родился 21 ноября (3 декабря) 1889 года в родительском имении близ деревни Савинки Лебедянского уезда Тамбовской губернии. Он был потомственным дворянином.
Окончил Второй Московский кадетский корпус (1907) и Константиновское артиллерийское училище по 1-му разряду (1910), из которого выпущен подпоручиком с зачислением по полевой пешей артиллерии и прикомандированием к лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригаде. Позднее был переведён в эту бригаду.
Поручик Шиловский в годы Первой мировой войны.
В 1912—1914 годах обучался в Николаевской академии Генерального штаба. В апреле 1914 года был произведён в поручики. В Первую мировую войну вступил со своей артиллерийской бригадой. Был награждён Георгиевским оружием
 |
За то, что в боях 6-го, 7-го и 8-го февраля 1915 г. у д. Кобылин, находясь непрерывно на передовом наблюдательном пункте под сильным ружейным и артиллерийским огнём противника, причём был контужен, но строя не оставил, искусным корректированием и управлением огнём полубатареи, дал возможность своей пехоте отбить повторные атаки противника и неоднократно заставлял молчать его батареи[1]. |  |
В 1917 году получил диплом Николаевской военной академии. Дослужился до чина капитана. С 1918 года в РККА. Занимал должности сотрудника Высшей военной инспекции, начальника отдела штаба Народного комиссариата военных дел Украины. Летом 1919 года был арестован ВЧК по обвинению в сочувствии белым, но уже 30 сентября 1919 года освобождён.
В 1919—1921 годах Евгений Александрович занимал должности начальника оперативного управления, начальника штаба и (с 24 апреля 1921) временного командующего 16-й армией. 10 июля 1921 года назначен помощником начальника штаба Западного фронта. Летом 1921 года Шиловский получает должность преподавателя оперативного искусства в Военной академии РККА.
В 1922—1928 годах он работает начальником учебного отдела и помощником начальника Военной академии им. М. В. Фрунзе.
В 1928—1931 годах Евгений Александрович — начальник штаба Московского военного округа. С февраля 1931 года — начальник штаба Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского. С 13 декабря 1935 года — комбриг[2]. С января 1937 года Шиловский — начальник штаба Академии Генерального штаба СССР.
С 1939 года — профессор, комдив. В 1940 году получает звание генерал-лейтенанта. Участник Великой Отечественной войны.
Могила Е. А. Шиловского
Умер от инфаркта в своём служебном кабинете 27 мая 1952 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
Осенью 1921 года Евгений Александрович стал мужем Елены Сергеевны Нюренберг-Неёловой (1893—1970). В 1921 году у них родился сын Евгений (1921—1957), а в 1926 году — Сергей (1926—1977). 3 октября 1932 года они развелись. После развода Евгений остался с отцом, а Сергей — с матерью. Елена Сергеевна вышла замуж за писателя Михаила Афанасьевича Булгакова.
См. также раздел «Знакомство с Булгаковым» статьи Булгакова, Елена Сергеевна.
В 1936 году Шиловский вступил в новый брак — с Марианной Толстой (1911—1988), дочерью советского писателя Алексея Николаевича Толстого и Софьи Исааковны Дымшиц. 7 мая 1937 года у них родилась дочь Марина.
Шиловский считается прототипом Вадима Рощина, героя романа А. Н. Толстого «Хождение по мукам», а также прототипом мужа Маргариты в романе «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова.
Российской империи
Советского Союза
|
Метки: шиловские |
Шиловские |
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 30 мая 2016; проверки требуют 10 правок.
| Шиловские | |
|
|
| Описание герба:
Выдержка из Общего гербовника |
|
| Том и лист Общего гербовника: |
V, 48 |
|---|---|
| Губернии, в РК которых внесён род: |
Московская, Рязанская |
| Часть родословной книги: |
VI |
| Ветви рода: |
Васильевы-Шиловские |
|
Подданство: |
|
Эта статья — о дворянском роде. О носителях фамилии см. Шиловский.
Шиловские — древний столбовой дворянский род, владевший значительными поместьями на территории Шиловского района и Тамбовской губернии. Записан в VI часть родословных книг Московской и Рязанской губерний, а герб внесён в V часть Общего Гербовника. Есть ещё несколько дворянских родов Шиловских, более позднего происхождения.
В средние века Шиловские служили окольничими и воеводами у князей рязанских. В конце XVIII века представители рода стали производить себя от «цесарские державы мужа славна и честна и добра рода» Константина Шиловского, жившего якобы в начале XIII столетия. Сын его Александр, по родословной присказке новейшего времени, выехал в 1243 г. вместе с братом своим Михаилом «из Цесарии через Польшу к великому князю киевскому Даниилу Романовичу», поставившему его якобы наместником львовским.
Владимиру Степановичу Шиловскому, женатому на графине Анне Алексеевне Васильевой, было Высочайше предоставлено, в 1879 г., именоваться графом Васильевым-Шиловским. Его родственник Пётр Петрович Шиловский (1871—1957), сын члена Государственного совета, был губернатором в Костроме.
Евгений Александрович Шиловский (1889—1952), генерал-лейтенант советской армии, зять писателя А. Н. Толстого, известен тем, что жена Елена ушла от него к М. А. Булгакову и вдохновила его на создание образа Маргариты.
Александр Агафонович Шиловский (?- 1946), будучи в командировке на крейсере «Варяг», участвовал в известном бою. Был взрывом выброшен с палубы за борт. Поднят японцами и пленён. С 1904 года по 1908 год был в плену в Японии.
По возвращении в Петроград с 1908 года по 1917 год служил Николаю II — обер-камергер его Величества, жил с семьёй в Зимнем Дворце, Георгиевский кавалер, медали. Дочь родилась в Зимнем Дворце в 1911 году (запись в Домовой книге Зимнего Дворца).
В 1917 году за 4 дня до штурма Зимнего Дворца уехал с семьёй в город Вологду, далее в Кичменгско-Городецкий уезд, д. Хавино.
В лето 6751' ис цесарския державы Римския страны мужи славены и добра рода Александер да Михалька Кастантевича2 Шиловские приехали х королю Лешку палскому, а в тее время княжа[щ]у3 в Киеве великому князю Данилу Романовичю. Тот же великий княз Данило Романовичь писася самодержцем Руские земли; сыну же своему Лву взя дочь короля венгерского. И слыша, что киевские князи храбрые и благочестию ревнители, и не восхоте жити у короля полского Лешка; покиня ма[ет]ности4, приехали в Киев к Великому князю Данилу Романовичю и к сыну его князю Лву, а с ними челюдних 86 мужей; а наши и приняли радосно и удоволили честию великою и богатством5.
А по смерти отца своего великого князя Данила Романовича великий князь Лев Даниловичь павеле заложити великий град и, создав, повеле назвати от своего имяни Лвов, Александра же Костентивича посади наместником во Ль[во]ве6, во владенья в[д]а7 ему; Михаля же удержава при себе, в покои своем путе правил, а после великого князя Лва Даниловича в Киеве пребывая, владея даньем7 великого князя Лва Даниловича.
А приде войною8 в Киев велики князь литовский Гидимонт, а киевски князь Станислав [с]9 своими полки и князи встрете на реке Пирне10, и на той реке от Гедимина побежден князь киевский Стонислав [с]9 своими силами; а Михалка и с сыном Юрьем на том бою убили. А князь киевски Станислав побеже [к]9 князю резанскому и потом сам князем11, а бояр взял с собою Дмитра Александровича Шиловского да Василья Яковича Поляновского; а Михалков сын Казимер поиде х королю полскому Ягелу; на дароге5 Дмитро умре, а сына ево Владислова взял с собою; по великом князе Станиславе в княженьях резанских в чести пребывая Владислав и с сыном Александром, иде им татин рубль и пошлина.
У Олександра сын Тимош да Давыд. А не хадивши оне к муромским князем; данье им на владенье великих князе[й] рязанских з бояры и с мужи владети даньем своим.
У Тимоша сын Ананъя; у Давыда два сына: Григорей, Прокофей. У великого князя Ивана Федоровича Григорей Давыдовичь околничей, с ним чашник ево великого князя Федор Юрьевича. У Григорья сын Василий Григорьевичь.
Так рек12 великий князь Иван Федоровичь: что есми изстарины дали прадеды наши великие князи две околиць, пять погостов, писано в ней13 триста семи слохоснаи полтара снаи еми заечные сто и шездесят веприя и зауков двесте семинаси з бортнымим (?) поземом13 и с озеры и с перевесники15, с резанскими шездесят, с навинами и столнами са всеми пашенными16; и то знают еси они ж, коим истарины и село Нерское и [околицу]17 вниз Оки реки по берегу, а в селе18 церковь Успения Пречистые, пределы Чюдотворце Микола да Катерина великая с вотчиною землею и [с]19 крестьяны, с пажнями по реке по Оке и по азера20 Бокина и Боровое, и азерки, и всякие рыбные ловли, и мыто, и перевоз, и перевес со вспуды21 и з бортною землею, и з бортники, и с лесом, и з звериным; и тех бортников, которые им даны, свободны им посылать и доход бортничей с них имать, а бортником великого князя знати свои угодья и озеры подселные всем еси власти из старины своим владеньем.
А за честь Ананьи Тимошевича, что ему велел великий князь быть в чинех зритель пути полком нат21 первых бояр и мужей, и Григорью Давыдовичю за его честь околицу бортную за Глебовским лесом на речке на Тынорде21 помесную и бортную землю и з бортники, деревню Первичи с угодьи и со крестьяны, да на речке Непложе деревня Тойдакова21 со крестьяны, и с земом21, и с угодьи.
А хто к ним людей и крестьян придет вь их селы и околицы и [в]22 деревни жить за них изыных кнежени, а не из великого князя вотчины, и тем людем пришлым, по данью великого князя, не надобе его, великого князя, дань и тягость никоторая на десять лет; а волостели великого князя к ним в околицу не въеждают и крестьян их не замлют21, [ни]23 ямщик, ни боровщик, ни бобровник, ни24 закосник, а поличное из них из аколицы21 к волостелю великого князя не идет, ни татин рубль, что учинитца в их околицы промеж людей их и крестьян, ин не вступит: ведают то их властели.
Писано с подлинные выезжей грамоты21; рука и печать великого князя.
А чиновные грамоты взял Данила Тимофеев сын, а Угрим Шиловской с братом Григорьям список взял родовое письмо. Руку приложил Данило Шиловской25.
 |
Это заготовка статьи о дворянском или купеческом роде. Вы можете помочь проекту, дополнив её. |
|
Метки: шиловские |
Частная женская гимназия Арсеньевой |
Частная женская гимназия Арсеньевой
Немногие
знают, что изящный московский особняк на Пречистенке, известный в
начале XIX века как дом поэта Дениса Давыдова, в 70-е годы прошлого
столетия принадлежал частной женской гимназии с пансионом.
Основательницей гимназии и ее бессменным директором с 1873 года и до
революции была моя двоюродная бабушка Софья Александровна Арсеньева,
урожденная Витберг, родственница архитектора А.Л.Витберга, автора
первого — неосуществленного — проекта храма Христа Спасителя. Все
гимназическое хозяйство вела ее сестра — моя прабабушка Александра
Лукинична Дриневич. У нее было три сына и три дочери, две из них — Мария
Николаевна и Александра Николаевна — после окончания Арсеньевской
гимназии служили там классными дамами и даже подменяли учителей
иностранных языков, так как свободно читали и разговаривали на многих
европейских языках. Моя мама Ольга Александровна Дриневич, внучка
Александры Лукиничны, тоже окончила эту гимназию.
Гимназия Арсеньевой
считалась элитной: плату за обучение брали большую, но и преподавание
велось на самом высоком уровне. У меня сохранилась программа, из которой
видно, что гимназистки в 3-м классе изучали алгебру, геометрию,
анатомию, грамматику славянского языка. Особое внимание уделялось
иностранным языкам.
После революции гимназию преобразовали в
школу-семилетку, в которой преподавали прежние учителя и выпускницы (в
начале 30-х годов школу сменил техникум, а через 20 лет — райком
партии). Школа занимала только среднюю часть здания, а флигеля, где
раньше размещался пансион, были переоборудованы под коммунальные
квартиры для служащих школы. В левом флигеле после смерти Софьи
Александровны (1913 год) жил ее сын Александр с женой и пятью детьми, а в
небольшой квартирке со стороны внутреннего двора — племянницы Вера и
Катя Витберг, выпускницы гимназии и преподавательницы младших классов. В
нижней квартире остались жить мои бабушки, учительница иностранных
языков Ольга Мартыновна Пальм и горничная гимназии Ариша. В учительской
среде имена сестер Витберг и О.М.Пальм были хорошо известны, они
работали во многих школах.
Мои родители вернулись в Москву после
гражданской войны из Сибири, где папа воевал сначала в Белой, потом в
Красной армии (в 30-е годы он был арестован и погиб). Они получили
комнату в квартире на втором этаже первого флигеля. Здесь я и родилась в
1924 году. Под нами жила мамина сестра Лида.
Горничная
гимназии — Ариша, Аришенька, как ее все называли, — до революции
состояла в прислугах у С.А.Арсеньевой, а затем, уже сделавшись
полноправной квартиросъемщицей, продолжала по привычке служить своим
бывшим хозяевам. Маленькая, быстрая, мастерица на все руки, она убирала
многочисленные комнаты, топила печь, в торжественных случаях ставила
самовар, пекла блины. За праздничным столом ей всегда находилось место.
Никогда нигде не учившаяся, она не упускала случая с гордостью заметить,
что «сам Александр Сергеевич пыль гонял в этом доме» (танцевал здесь на
балах у Дениса Давыдова).
Когда папу расстреляли, мама вынуждена
была пойти работать. Я же все дни проводила внизу у родственников: в
школе не училась из-за плохого зрения. Однако я дышала воздухом
знаменитой Арсеньевской гимназии. В московской учительской и
художественной среде прошли мои детские годы. Я благодарна судьбе, что
жила и воспитывалась среди людей, отличающихся природной порядочностью,
воспитанностью, доброжелательностью…
То и дело у нас случались
гости. Забегали «на огонек» бывшие ученицы. Часто наведывалась соседка
Елизавета Ивановна Ильинская, скрипачка оркестра Большого театра,
учившая Л.Тарасевича и Ф.Дружинина. Маленькая, рыженькая, очень
некрасивая, она отличалась бесконечной добротой и вниманием к людям.
Постоянно заходил учитель истории Павел Сергеевич Попов, друг
М.А.Булгакова. Он был сначала поклонником моей бабушки, но женился на
внучке Л.Н.Толстого Анне Ильиничне. Дружбы с нами он не прекратил и стал
даже моим крестным отцом. В конце 40-х годов мы с ним встретились в
МГУ: я — студентка, а он — профессор античной философии. Заходили также
мамины подруги — преподавательница математики Катя Загоскина, работница
Литературного музея Лида Случевская, писательница и переводчица Наталья
Венкстерн (она перевела для Художественного театра «Синюю птицу»
Метерлинка).
Во время войны комендантом дома была племянница
С.А.Арсеньевой — Вера Витберг, а ее сестра Катя работала дворником —
обе, что называется, «аристократические дамы»…
Вот и все, что я могу рассказать об этом особняке на Пречистенке и о людях, работавших и живших здесь.
Полная электронная версия журнала доступна для подписчиков сайта pressa.ru
|
Метки: арсеньевы |
Пречистенское образование: истории из жизни лучших московских школ |
587 30.09.2016 / Алексей МИТРОФАНОВ
Мы писали о лучшей мужской гимназии – Льва Поливанова. Интересно, что лучшая женская гимназия – Арсеньевская – располагалась на той же Пречистенке, номер 17, напротив, практически дверь в дверь
Семён Кожин, особняк Дениса Давыдова на улице Пречистенка (2005). Изображение с сайта kozhinart.com
Само здание было с историей. Мы упоминали о нем, когда вели повествование о докторе Илларионе Дуброво, одном из прототипов чеховского Осипа Дымова (повесть «Попрыгунья»). Дуброво проживал в этом доме, а до этого здесь обретался легендарный партизан-поэт Денис Давыдов. Старый рубака приобрел его в 1835 году, руководствуясь единовременным порывом (дом ему просто понравился, Давыдов писал: «Что за дом наш, милый друг! Всякий раз, как еду мимо него, любуюсь им, это Hotel или дворец, а не дом»), а потом вдруг выяснилось, что содержать этот «Hotel» стоит невероятных денег, еле удалось его продать.
До Давыдова усадьба была в собственности передовой военной семьи Бибиковых («В особливости щеголял музыкою генерал Гаврило Ильич Бибиков», – примечал по одному из поводов бытописатель и, опять таки, военный Андрей Болотов).
Затем здесь жил секретарь голландского посольства Х. Сольдейн. Его супруга, Вера Яковлевна, принимала у себя в гостях самого Пушкина (поэт писал: «Жизнь моя однообразная, выезжаю редко. Зван был всюду, но был у одной Солдан, да у Вяземской»). Затем – упоминавшийся Денис Давыдов, упоминавшийся Илларион Дуброво и, наконец, гимназия Софьи Александровны Арсеньевой.
С.А.Арсеньева и Л.И.Поливанов; Арсеньевская и Поливановская гимназии
Эта гимназия по праву считалась элитной. Татьяна Аксакова-Сиверс писала: «В восьмидесятых годах прошлого века двумя выдающимися педагогами того времени – Софьей Александровной Арсеньевой и Львом Ивановичем Поливановым – были учреждены в Москве в районе Пречистенки две гимназии – Арсеньевская и Поливановская. Связь между этими школами была самая тесная; если сыновья учились у Поливанова, дочерей отдавали к Арсеньевой. Преподаватели были в большинстве случаев общие, почти все учащиеся знали друг друга, и начиная с 6-го класса между ними возникали юношеские романы.
Бывали случаи пересылки записок в карманах пальто математика Николая Андреевича Игнатова, который переходил с урока на урок, не подозревая, что играет роль почтового голубя.
Поливановцы не имели казенной формы, они носили штатские пальто, мягкие шляпы и черные куртки с ременным поясом без бляхи, что нам казалось очень элегантным».
Очевидно, что определенную роль здесь играло именно статус школы «для своего круга». Конечно, семьи, проживающие в окрестностях Пречистенки старалась, по возможности, определить детей поближе к дому. Но это обстоятельство особой роли не играло – извозчиков в Москве хватало, а у родителей пречистенских гимназистов денег хватало не только на извозчиков, но и на собственные экипажи – по крайней мере, если попытаться поставить их доход в соответствие с расценками на пречистенское образование. А они – и в том, и в другом случае – были весьма ощутимыми.
Одна из поздних, уже советских обитательниц этого дома, М. Дриневич писала в своих мемуарах: «Немногие знают, что изящный московский особняк на Пречистенке, известный в начале XIX века как дом поэта Дениса Давыдова, в 70-е годы прошлого столетия принадлежал частной женской гимназии с пансионом. Основательницей гимназии и ее бессменным директором с 1873 года и до революции была моя двоюродная бабушка Софья Александровна Арсеньева, урожденная Витберг, родственница архитектора А. Л. Витберга, автора первого – неосуществленного – проекта храма Христа Спасителя. Все гимназическое хозяйство вела ее сестра – моя прабабушка Александра Лукинична Дриневич. У нее было три сына и три дочери, две из них – Мария Николаевна и Александра Николаевна – после окончания Арсеньевской гимназии служили там классными дамами и даже подменяли учителей иностранных языков, так как свободно читали и разговаривали на многих европейских языках. Моя мама Ольга Александровна Дриневич, внучка Александры Лукиничны, тоже окончила эту гимназию.
«Мемуаристка М. Дриневич то ли нарочно, то ли случайно делает биографию Софьи Александровны более скромной. На самом деле она была не просто родственницей, а родной дочерью архитектора Витберга.» Пётр Соколов, портрет Александра Витберга (1820-е гг). Изображение с сайта wikipedia.org
Гимназия Арсеньевой считалась элитной: плату за обучение брали большую, но и преподавание велось на самом высоком уровне. У меня сохранилась программа, из которой видно, что гимназистки в 3-м классе изучали алгебру, геометрию, анатомию, грамматику славянского языка. Особое внимание уделялось иностранным языкам».
Сохранились также мемуары, собственно, гимназистки, Т. Аксаковой-Сиверс: «Когда я в 1902 году поступила в 1-й класс, Софья Александровна Арсеньева была уже стара и отошла от непосредственного руководства школой, она жила в левом крыле большого особняка… занимаемого гимназией, и появлялась только тогда, когда случалась какая-нибудь неприятность и требовалось ее воздействие. Быть вызванной на «ту половину», как мы называли апартаменты начальницы, не предвещало ничего хорошего. Помню, как в конце ноября 1905 года в зале была назначена панихида по скоропостижно умершему ректору Московского университета Сергею Николаевичу Трубецкому. Расстроенная этой смертью, Софья Александровна вышла к нам, чтобы сказать несколько слов о покойном. Собравшиеся в зале 8 классов представляли большую толпу, не сразу замолкшую при ее появлении. На нашу начальницу нашел приступ гнева, и она ушла, хлопнув дверью, и не сказав приготовленного некролога.
Непосредственное ведение гимназических дел было в руках племянниц Софьи Александровны – Марии Николаевны и особенно Александры Николаевны Дриневич. Злые языки отмечали некоторую семейственность в управлении школой, но беды от этого никакой не было. Все родственницы начальницы: Арсеньевы, Дриневичи, Витберги были людьми высокой порядочности и эрудиции. Классной наставницей моей в продолжение 8-ми лет была тоже родственница Софьи Александровны – Надежда Александровна Сагинова (урожденная Мерчанская), отличавшаяся мягкостью и женственностью. Коса, спускавшаяся до колен и собранная в узел на затылке, так оттягивала ей голову, что она должна была иногда распускать узел и становилась в такие минуты очень моложавой.
Ко мне Надежда Николаевна относилась хорошо, и только в старших классах, когда моя «непосредственность» стала бить ключом, и я, не умея сдержать натиска обуревавших меня впечатлений, постоянно собирала вокруг себя «род веча», она прозвала меня «кумой»».
«Москва зимою. Пречистинка»; открытое письмо, 1904 год. Изображение с сайта retromap.ru
Пусть Софья Александровна и отошла от дел, все пребывало под ее контролем, да и отлажено было в активный период преподавательской и организационной деятельности основательницы и первого директора. Тот факт, что дело вели ближайшие родственницы, давал лишний повод поверить: все было устроено в соответствии традиции. Вот, строки из записок гимназистки: «Гимназия находилась как раз напротив пожарной части с каланчой. Из ворот со звоном иногда выезжала пожарная команда, и в санях проносился, козыряя мне, московский брандмайор Гартье с лихо закрученными усами на умном лице французского склада. В низкой просторной передней меня встречал швейцар Александр, маленький толстый старичок, топтавшийся на месте, как медвежонок, и его жена, дельная, быстрая старушка Наталья, ведавшая более 30-ти лет и вешалками, и кипяченой водой, и подаванием звонков. Мой класс насчитывал около 40 человек, учился хорошо, но был какой-то разношерстный…
После трех утренних уроков и завтрака мы отправлялись парами гулять по улицам (это называлось «крокодилом»). Маршрут был всегда один и тот же: по Пречистенке до Зубовского бульвара и обратно, мимо Лицея, по Остоженке. Если в кармане лежала плитка шоколада, купленная за 5 копеек в мелочной лавке гимназического поставщика Капустина, то гулять было не так скучно.
Нивелирный план Москвы 1888 года, фрагмент прилегающих к Пречистинке мест от храма Христа Спасителя до Зубовской площади. Изображение с сайта retromap.ru
Кроме того, с годами я стала обладать унаследованной от матери способностью извлекать интерес из всех жизненных положений. В три часа, к концу занятий, за мной иногда заходила мама. Когда она, в коротенькой каракулевой жакетке, такая элегантная и не похожая на других мамаш, ожидая меня, стояла внизу лестницы, по которой мы шумной лавиной спускались после звонка, я видела, что все девочки смотрят на нее с нескрываемым любопытством. Еще больший интерес возбуждала мама, когда с ней была охотничья собака Альфа. Альфа или, как я ее называла, Бубочка, появилась на Пречистенском бульваре маленьким щенком вместе со мною и прожила 12 лет как член семьи. И мама, и я одинаково ее любили, причем выражали мысль, что для простой собаки Бубочка слишком умна и что она, наверное, заколдованная принцесса».
Сёстры-гимназистки начала 20 века. Москва, улица Пречистинка, женская гимназия С.А.Арсеньевой. Фото с сайта pavelbers.com
Мемуаристка М. Дриневич то ли нарочно, то ли случайно делает биографию Софьи Александровны более скромной. На самом деле она была не просто родственницей, а родной дочерью архитектора Витберга.
Если для юноши, будущего мужчины того времени желаемыми чертами характера были дерзновенность, стремление к открытиям, способность отстаивать свое мнение (и, на секундочку, иметь его), определенная эпатажность, артистизм и склонность к либерализму, то у девушки все было по-другому. Прогулки «крокодилом», неизменный маршрут тех прогулок, вовремя поданная горячая вода, а в качестве проявления крайнего либерализма – пятикопеечная плитка шоколада в кармане пальто.
Нигилистки уже появлялись, но о них больше знали по слухам и по романам господина Лескова. Женские курсы и даже университетское образование – это для самых дерзких. Идеальная женщина, идеальная жена мужу-интеллигенту расцветала как раз из таких воспитанниц, вплоть до обряда венчания верящих в происхождение собаки Бубочки из каких-то там принцесс, когда невинные эпистолярные романы с юношами-поливановцами – верх безумства.
Собственно говоря, роль Софьи Александровны в создании и поддерживании именно такой гимназии – не меньшая миссия, не меньшее служение, чем роль Поливанова. Из этой гимназии не выходили яркие личности – ученые дамы, активистки, революционерки, бомбистки. Выпускницы становились прекрасными женами, о роли каковых в устройстве семьи и общества, история, естественно, умалчивает. Но что может быть важнее традиции, которую усваивает и несет женщина – несет стойко и непублично. И скрытность, непубличность самой Арсеньевой – одно из важнейших условий всего воспитательного процесса.
Категории: История благотворительности/History of philanthropy
https://www.miloserdie.ru/article/prechistenskoe-o...izni-luchshih-moskovskih-shkol
|
Метки: арсеньевы |
Арсеньева, Софья Александровна |
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
В Википедии есть статьи о других людях с фамилиями Арсеньева и Витберг.
| Арсеньева Софья Александровна | |
 |
|
| Дата рождения | |
|---|---|
| Дата смерти | |
| Отец | |
| Мать |
Евдокия Викторовна Пузыревская |
| Супруг |
Сергей Петрович Казначеев |
Арсе́ньева Со́фья Алекса́ндровна (в девичестве Витберг, 1840—1913) — начальница и преподаватель Арсеньевской гимназии в Москве, дочь Александра Витберга (автора первого проекта Храма Христа Спасителя).[1][2]
Софья Александровна Витберг родилась после возвращения отца из ссылки в Вятку. В Петербурге большое семейство жило в бедности — сначала в квартире сестры Александра Витберга, Альбертины Христины, на Песках, потом в снятой здесь же квартире — около церкви Рождества по Таврическому саду, в доме Энгельсона.
19 декабря 1851 года умирает мать — Евдокия Викторовна Пузыревская, а отца разбивает паралич. В 24 января 1855 умирает отец, Александр Витберг.
Рано потеряв родителей, Софья Александровна воспитывалась у родственников. В первом браке замужем за Казначеевым Сергеем Петровичем, во втором браке за врачом Арсеньевым Николаем Александровичем.
Начальница и преподаватель частной женской Арсеньевской гимназии на Пречистенке, д. 17, в Москве (дом Дениса Давыдова)[3]
|
|
Для улучшения этой статьи желательно:
|
Источник — «https://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=Арсенье...ександровна&oldid=90435267»
|
Метки: арсеньевы |
Улица Пречистенка, д. 32. Гимназия Поливанова |
Улица Пречистенка, д. 32. Гимназия Поливановаtwitter facebook Вконтакте /moskva.kotoroy.net/histories/94.html"" target="_blank">http://moskva.kotoroy.net/histories/94.html" href="http://moskva.kotoroy.net/histories/94.html">%D0%A0%C2%A7%D0%A0%D1%91%D0%A1%E2%80%9A%D0%A0%C2%B0%D0%A1%E2%80%9A%D0%A1%D0%8A+%D0%A0%D2%91%D0%A0%C2%B0%D0%A0%C2%BB%D0%A0%C2%B5%D0%A0%C2%B5%3A+%D0%92%C2%AB%D0%A0%D1%9A%D0%A0%D1%95%D0%A1%D0%83%D0%A0%D1%94%D0%A0%D0%86%D0%A0%C2%B0%2C+%D0%A0%D1%94%D0%A0%D1%95%D0%A1%E2%80%9A%D0%A0%D1%95%D0%A1%D0%82%D0%A0%D1%95%D0%A0%E2%84%96+%D0%A0%D0%85%D0%A0%C2%B5%D0%A1%E2%80%9A%D0%92%C2%BB</a>" target="_blank">ЖЖ 30-го сентября 2009 Если идти по Малому Левшинскому переулку, то по левую руку, в пяти шагах от Пречистенки, обязательно увидите выразительную картинку: уцелевшую половину ворот с прилепившимся рядом овощным ларьком, миновав которые, можно попасть во двор величественного трехэтажного особняка, что числится домом № 32 по Пречистенке. И здесь вы неожиданно оказываетесь в странном, истинно старомосковском пространстве, удивительно контрастном даже нынешней Пречистенке, далеко не самой шумной из центральных улиц Москвы. |
|||||||||||||||||||
Двор замыкают два исключительно живописных полукруглых, двухэтажных строения, верхние этажи которых деревянные, а низ – открытая аркада на белокаменных колоннах. Галерея завалена старой мебелью, санками, вениками, прямо отсюда – двери в квартиры, на одной из них уже почти антикварная табличка: «Газовый ввод. Ключи в диспетчерской. ЖЭК». Между домами «схоронилось» странноватого вида зданьице, в котором вряд ли кто теперь угадает остатки домовой церкви. Уцелели, на удивление, и закрепленные на главном доме старые фонари, и потемневшие от времени львиные морды, безучастно взирающие на редких прохожих… О том, что чужие здесь появляются нечасто, свидетельствует спокойно вывешенное жильцами белье и роскошно ленивые, непуганые кошки. Лишь в последнее время стали появляться здесь экскурсанты, в основной массе своей почитатели творчества Булгакова. |
|||||||||||||||||||
|
Между тем двухэтажные полукруглые дома, в одном из которых до сих пор живут, в другом, отреставрированном не так давно, поместились художественные мастерские, по сути, бывшие одноэтажные конюшни, часть большой классической усадьбы. Усадьба эта была перестроена, точнее, возведена заново в классическом стиле вскоре после пожара 1812 года, на месте сгоревшей старой усадьбы Талызиных. Вся новая застройка была каменной. Главный Т-образный дом, что стоит по красной линии Пречистенки, строился с 1817 по 1820 год; по некоторым данным, автором проекта является известный архитектор Ф.К.Соколов – один их тех, кто восстанавливал Москву. Усадьба для нового владельца, гвардии корнета Павла Яковлевича Охотникова, получилась величественной, почти дворцом. Уличный фасад главного дома был украшен восьмиколонным портиком, поставленным на цоколе и увенчанным фронтоном с лепниной в тимпане. Арочные проезды по сторонам дома во двор, флигели, дворцовые службы во внутреннем дворе (конюшни, каретный сарай), домовая церковь… |
|||||||||||||||||||
|
Когда в Малом театре ставили грибоедовскую комедию «Горе от ума», именно интерьеры дома по Пречистенке легли в основу декораций, созданных знаменитым Евгением Лансере. |
|||||||||||||||||||
|
В 1879 году усадьба перешла к потомственным почетным гражданам купцам Пеговым. Они и владели ею вплоть до 1915 года (по некоторым данным – вплоть до революции). Однако не купец прославил этот дом, а тот, кто арендовал его в 1882 году (первое упоминание в Адрес-календаре Москвы)… |
|||||||||||||||||||
«В семидесятых годах прошлого века двумя выдающимися педагогами того времени — Софьей Александровной Арсеньевой и Львом Ивановичем Поливановым — были учреждены в Москве в районе Пречистенки две гимназии: Арсеньевская и Поливановская. Связь между этими школами была самая тесная; если сыновья учились у Поливанова, дочерей отдавали к Арсеньевой. Преподавание было в большинстве случаев общее, почти все учащиеся знали друг друга и, начиная с 6-го класса, между ними возникали юношеские романы. Бывали случаи пересылки записок в карманах пальто математика А.А.Игнатова, который, переходя с урока на урок, не подозревал, что играет роль почтового голубя». (Из воспоминаний Т.А.Аксаковой). |
|||||||||||||||||||
|
Еще одно сохранившееся свидетельство тех лет: «Заведение это учреждено в 1868 году в Москве при содействии многих лиц педагогического сословия, которые соединили здесь свои силы не случайно. Но, проникнутые живым педагогическим интересом и общим убеждением, что серьезных результатов школа в состоянии достигнуть только тогда, когда преподаватели ее, образуя правильную коллегию, ведут дело обучения и воспитания под условием внимательных совокупных наблюдений за его ходом…» |
|||||||||||||||||||
Частные гимназии начали открываться в России с 1856 года, в 1871-м правительством была определена система гимназического курса. Мужскую гимназию Лев Иванович Поливанов учредил вместе с коллегами из 4-й гимназии, где он преподавал русскую словесность в 30-летнем возрасте. В 37 лет он вышел в отставку и полностью посвятил себя гимназии. Кстати, преподаватели именно этой гимназии прославились своими новыми учебными программами, именно здесь учителя работали по 20 и более лет. Плата за обучение была высокой: по воспоминаниям бывшего воспитанника В.К.Икова, 180 рублей в год в младших классах, 250 – в старших (против 50 рублей в казенных учреждениях). Естественно, что учились в частной гимназии дети именитых и богатых родителей, в основном дворянского сословия. Но, получив завидное образование, дети состоятельных родителей не превращались в бездумных прожигателей жизни. Напротив, выпускники Поливановской гимназии известны были по всей России и – даже – по всему миру! |
|||||||||||||||||||
|
«Мы имели перед глазами образец такой школы, так называемый Катковский лицей, – вспоминал В.К.Иков прославленную «альма-матер». – … образцовый питомник для разведения будущих административных и магистратурных щедринских помпадуров разных рангов… Сюда стекались представители золотой молодежи, потерпевшие крушение в своей учебной карьере в казенных гимназиях… В лицее мало интересовались вопросом о том, видел ли данный ученик Ермолову в роли Марии Стюарт… Здесь, в лицее, взращивали чиновников для государственной службы»… |
|||||||||||||||||||
Гимназия занимала главный, трехэтажный дом. Из-за расположившегося в особняке учебного заведения, помещения второго этажа, где размещались классы, были перепланированы. Тогда же была встроена ажурная чугунная лестница, украсившая собой парадный вход. Нижний этаж заняли гардеробная, служебно-хозяйственные помещения и учебные кабинеты. На втором располагалась квартира Поливанова, основные классы, двусветный рекреационный зал с мраморными колоннами, за которыми помещались гимнастические снаряды и учительская. На третьем этаже были дортуары, столовая для пансионеров и две учебные комнаты, где занимались ученики 1–3-х классов. Во время большой перемены их сводили всех вниз, в общий зал, где они и проводили время под присмотром старшего надзирателя. Каждый урок длился 50 минут, затем десятиминутная перемена и в 12 часов объявлялась большая, часовая перемена. В гимназии не было обязательной униформы и не нужно было «творить» молитву в общем зале. Как удалось Поливанову разрешить такие вольности, не понятно. |
|||||||||||||||||||
|
Из стен Поливановской гимназии вышли очень многие известные люди, среди них писатели, философы и поэты – Владимир Соловьев, Валерий Брюсов, Андрей Белый (посвятивший гимназии целую главу своих воспоминаний), Максимилиан Волошин, художник Александр Головин, чемпион мира по шахматам Александр Алехин. Сюда же отдал учиться своих сыновей и Лев Николаевич Толстой. Говорили, что он приходил в гимназию и спорил в коридорах с преподавателями о русской словесности. |
|||||||||||||||||||
|
После смерти Льва Ивановича Поливанова в 1899 году учебное заведение возглавил его сын, Иван Львович. Постепенно гимназия стала утрачивать знаменитый поливановский дух. Некому уж было устраивать из урока спектакль, не стало прежней души у любительского театра, т.н. «шекспировского кружка». Да и ратовать за не самых прилежных, но умных учеников тоже стало некому… |
|||||||||||||||||||
В 1921 году в старинной усадьбе размещается Государственная Академия художественных наук (ГАХН). А с конца 1924 года здание на Пречистенке довольно крепко уже связано с именем Михаила Булгакова. |
|||||||||||||||||||
|
Михаил Афанасьевич был знаком со многими сотрудниками ГАХН, ставшей своего рода последним оплотом русской интеллигенции. Здесь работали филолог Николай Лямин (заведующий кабинетом теоретической поэтики), философ и литературовед Павел Попов, историк Александр Габричевский, художник группы «Бубновый валет» Борис Шапошников, которому Петербург обязан Музеем Пушкина на Мойке, а Москва – музеем дворянского быта на Собачьей площадке, и другие известные люди. Судьба не баловала их. |
|||||||||||||||||||
|
В конце 1920-х, в рамках Государственной Академии художественных наук, был создан Музей кино. В 1930-м ГАХН расформировали – или, согласно БСЭ, преобразовали в Государственную академию искусствознания. Павел Попов был исключен из ГАХН и, «как представитель эксплуататорских классов», в сентябре 1931-го вместе с женой выслан в Ленинград, где работал в Институте русской литературы (Пушкинском доме) АН СССР. В феврале 1932-го, с помощью А.И.Толстой, он получил разрешение вернуться в Москву. Пострадали в те времена и многие другие образованные люди, к кому у новой власти были претензии. |
|||||||||||||||||||
|
Сейчас историю этого дома в 1920-х годах на своих экскурсиях рассказывает внук Шапошникова – Михаил Борисович Шапошников, зав.отделом Серебряного века Государственного Литературного музея. |
|||||||||||||||||||
Оставило время свой след и на поливановском доме. В 1930-х годах полукруглые конюшни (в Москве, по мнению краеведов, таких больше не найти) были надстроены вторым этажом и приспособлены под жилье. В 1963-м главный дом реставрировался. Предполагалось, что здесь разместится магазин книг по искусству и художественный салон. Теперь в доме по Пречистенке помещается Детская художественная школа № 1 и Детская музыкальная школа № 11 им. В.И.Мурадели. В 2004-м музыкальная школа отметила свое 85-летие. По этому случаю на первом этаже была представлена экспозиция родословной Поливанова, которая насчитывает несколько столетий, а берет она свое начало от древних татарских ханов!.. |
|||||||||||||||||||
В строении 2 последние 30 лет находилась творческая мастерская Саввы Ямщикова, в строении 7 – мастерская академика, живописца, монументалиста Олега Филатчева. К сожалению, вот уже 15 лет длится запутанный имущественный спор. Под удар попали именно художественные мастерские. Еще 3 июля 2009 года Москомнаследие заверяло, что готово продлить договорные отношения с Союзом художников на мастерские по адресу Пречистенка, 32, стр. 2 и стр. 7, и что даст художникам, занимающим эти мастерские, возможность продолжать работать. Однако вслед за этим пришли почтовые уведомления о том, что мастерские необходимо освободить в срок до 15 августа 2009 года. Художники переполошились. По счастью, в день «Ч» Москомнаследие снова подтвердило свои намерения. Правда, договор так до сих пор и не перезаключен. Однако, хочется надеяться, что сохранившиеся «полуциркулярные службы» еще долго будут обрамлять удивительный поливановский дворик с одною половинкою ворот, которая стала достопримечательностью наших дней. Но кто поручится, что этот чудесный уголок будет существовать и завтра?
Сайт художников: vbede.ru |
|||||||||||||||||||
|
|
Метки: пречистенка |
10 самых правильных плакатов о воспитании советских детей |
11.04.2018
В эпоху СССР, государство с трепетом относилось к воспитанию молодежи, ведь от этого зависело будущее страны.
Помимо того, что большая ответственность ложилась на «плечи» родителей, государство со своей стороны помогало взрослым, в том числе создавая многочисленные агитационные плакаты. Сегодня мы предлагаем Вам вспомнить, как воспитывались советские дети и на что делался основной упор.
«Любим потрудиться — есть чем погордиться!» Мария Маризе-Краснокутская, 1960
«Баловали с детства сына», Анатолий Мосин, 1957
«Ты труд другого уважай», Софья Низовая, 1954
«Учись все делать сам!» Сергей Дацкевич, 1954
«Все умеем делать сами. Помогаем нашей маме!» Наталья Вигилянская, Федор Качелаев, 1960
«Не растить барчуков!» Станислав Забалуев, 1956
«Не будь таким!» Константин Иванов, Вениамин Брискин, 1957
«Носи с честью», Галина Шубина, 1956
«Не лги никогда!» Галина Шубина, 1965
«А ты не такой?» Евгений Позднев, Игорь Коминарц, 1957
|
Метки: история |
Мамонтовы: торговцы, меценаты и растратчики |
Купеческая династия Мамонтовых оставила след в российской истории, не столько благодаря своим предпринимательским талантам, сколько вкладом в становление культуры века, получившего название Серебряный. И прежде всего заслуга в этом принадлежит Савве Ивановичу Мамонтову. К сожалению, ему пришлось испытать на себе предательство близких людей.
Фамилия Мамонтовых происходит от греческого имени Мамант (с ударением на втором слоге), что означает "сосущий грудь". Так звали почитаемого Церковью мученика Маманта Кесарийского (Каппадокийского), которого приговорили к утоплению в море за то, что он обратил к Христу своих юных сверстников. И первых из рода Мамонтовых Иван, родившийся в 1730 году, возможно из-за ошибки писаря получил фамилию похожую для нас на название давно вымершего животного. В петровскую эпоху о мамонтах также мало знали, как мы сегодня знаем про мученика Маманта.
Про сына Ивана Мамонтова, появившегося на свет в 1760 году — Федора, известно, что он родился в Звенигороде и занимался откупным промыслом на Сибирском тракте, то есть торговал хлебным вином (водкой). Человек он был совестливый и помогал восстановлению родного города после войны 1812 года, за что благодарные звенигородцы поставили ему на местном погосте памятник. Федор Иванович родил троих сыновей — Ивана, Михаила и Николая, между которыми, справедливо разделил свое немалое наследство.
Меньше всех прожил Михаил и о нем мало сведений. На свою часть наследства самый младший Николай построил фабрику лаков и сургуча, а в 1840-х годах перебрался в Первопрестольную, где на Разгуляе приобрел роскошные хоромы. После Николая Федоровича (о старших его братьях ничего неизвестно) остались капиталы, недвижимость и 13 детей (еще четверо мальчиков умерло в младенчестве).
Читайте также: Династии: как богачи становятся меценатами
В своем потомстве Николай Федорович и Вера Степановна души не чаяли и заказали огромную картину, на которой была изображена вся семья без исключения. Согласно завещанию, в день именин Николая Федоровича Мамонтова, "отложив свои неудовольствия между собою", должны были собираться все чада и домочадцы. Семейная реликвия, в соответствии с тем же завещанием, должна была находиться в доме того, "кто будет достаточнее и который в состоянии будет дать ей более приличное место".
Из русских сказок мы прекрасно помним, как в старину делили отцовское наследство. Часто в выигрыше оставался самый обделенный богатством, но смышленый Иван-дурак, оставлявший в дураках старших братцев. Однако Иванушкой-дурачком династии Мамонтовых стал не младший из братьев, а старший — по иронии, его тоже звали Иван. Он продолжил отцовский бизнес спаивания народа водкой и за 10 лет существования откупной системы даже сумел расширить географию торговли зельем. В 1849-м году он переехал в Москву. Свою домину он купил у графа Льва Николаевича Толстого (торговля в России всегда была коммерчески более выгодной, нежели продажа интеллектуальной собственности) и вместе с женой Марией Тихоновной зажил в особняке на 1-й Мещанской.
Воспитанием шестерых детей Мамонтовых занимался специально выписанный из Ревеля выпускник Дерптского университета Шпехт, но по методике самого Ивана Федоровича. Принцип его педагогики сводился к простецкой формулировке: "Русский человек задним умом крепок, чтоб ум в голову перешел, без воза лозы не обойтись". Вот Шпехт и лупил почем зря розовые ягодицы Саввы Мамонтова.
Все сыновья Ивана Федоровича были определены во 2-ю Московскую гимназию на Елоховской улице. Несмотря на свои старания, Савва часто оставался на второй год, а по окончании гимназии даже не сумел получить аттестата. Тогда отец пристроил сынка, на которого возлагал большие надежды, в Петербургский институт Корпуса горных инженеров, потому что там не требовался документ об окончании гимназии. При поступлении пришлось схитрить: вместо Саввы экзамен по латинскому языку сдал специально нанятый для этой цели студент.
Савва сбегал со скучных лекций, пока кто-то не надоумил его перевестись на юридический факультет Московского университета. Здесь Савва расцвел, принимая участие в тогдашнем аналоге нынешнего КВНа. Унылым профессорским лицам Савва предпочитал не только физиономии собутыльников и картежников, он умудрился вляпаться в политику, обсуждая ее в студенческих кружках. Ивану Федоровичу посоветовали забрать сынка от греха подальше. В 1862 году отец взял на себя прерогативы государства, но предпочел сослать отпрыска не в Сибирь, а в Баку. Здесь в 1857 году Мамонтов-старший образовал Закаспийское торговое товарищество, переключившееся с торговли щелоком на добычу нефти.
Ссылка продолжалась год, а по возвращении, батя сделал Савву Ивановича заведующим центральным отделением Московско-Ярославской железной дороги. В 1865 году Савва Мамонтов женился на 17-летней Елизавете Сапожниковой, кузине купца первой гильдии Константина Сергеевича Алексеева, оставшегося в памяти культурного человечества под псевдонимом Станиславский. А дочь Мамонтовых Верочка (в замужестве Самарина) изображена на замечательной картине В. А. Серова "Девочка с персиками".
В 1870 году ставший во главе семейного предприятия Савва Иванович купил у дочери писателя Сергея Тимофеевича Аксакова подмосковное имение Абрамцево. Знаменитые художники, писатели, певцы и актеры — гордость русского искусства — приезжали в гостеприимный дом не только на чаепития. Картина Репина, на которой запорожские казаки пишут письмо турецкому султану, написана в Абрамцево.
Однако один сезон оперы, даваемый Мамонтовым, по его словам обходился ему в стоимость одного дня строительства железной дороги до Архангельска. У Саввы Мамонтова была идея продлить Московско-Ярославскую дорогу до Мурманска, но российское правительство неохотно давало под это кредиты. Словно бы в насмешку над инициативным купцом в дирекции компании Мамонтова днем и ночью толклись ревизоры.
А летом 1899 года по поручению министерства финансов чиновник особых поручений Хитрово провел полный аудит мамонтовской компании. Оказалось, что хозяева фирмы вложили в восстановление казенного Невского паровозного завода 9 миллионов рублей, взятых из кассы железной дороги. Полуразваленный завод достался Савве Ивановичу в качестве частичной оплаты за покупку у него государством Донецкой железной дороги. Теперь же Савве Мамонтову вменили недостачу на эту баснословную сумму. В его доме провели обыск и нашли 53 рубля денег да кредитный билет в сотню немецких марок. Арестованного Мамонтова под конвоем доставили в Таганскую тюрьму.
Яндекс.ДиректКупить квартиру в Митино выгодноКупить квартиру. Пятницкое шоссе. Квартиры от 2.13 млн руб. Ключи уже в июне 2018.Узнать большеfridayvillage.ruПроектная декларация на рекламируемом сайте. Застройщик: ООО ИСК МаксимумСкрыть рекламу:Не интересуюсь этой темойТовар куплен или услуга найденаНарушает закон или спамМешает просмотру контента
| Спасибо, объявление скрыто. |
Пока Савва Иванович ел тюремную баланду, от него ушла любовница, актриса театра Татьяна Любатович, из-за прелестей которой Мамонтов расстался с женой. Лицедейка распродала костюмы и декорации, присвоив себе десятки тысяч рублей. От своего благодетеля отвернулись Шаляпин и Коровин — главный художник мамонтовского театра. Они ни разу не посетили узника Таганки. Благородный Серов, писавший парадный портрет Николая II, просил императора выступить заступником в деле Мамонтова. Блестящему адвокату Плевако удалось убедить присяжных в невиновности Саввы Ивановича и того отпустили на свободу прямо в зале суда. Мамонтов вернулся к жене, с которой поселился в небольшом деревянном домике у Бутырской заставы. Савва Иванович лишился своего капитала и имущества.
Иван Николаевич Мамонтов, приходился двоюродным братом Савве Ивановичу. Он был кандидатом права, гласным Московской думы и почетным мировым судьей. В имении Ивана Николаевича, которое находилась между современными поселками Пекуново и Крева Кимрского района Тверской области, часто бывали именитые гости из мира искусства. Например, сохранились свидетельства, что усадьбу Мамонтовых в Пекуново посещал Федор Шаляпин.
Под руководством Ивана Николаевича Мамонтова, который с 1887 года возглавлял Комиссию о пользах и нуждах общественных в городе Москве, удалось разработать новую систему благотворительности. Благодаря этому проекту, в Москве были открыты: 49 приютов и яслей на 1709 детей; 33 богадельни на 1480 человек; 49 бесплатных и дешевых квартир, рассчитанных на 285 взрослых и 227 детей; 9 учебных швейных мастерских для девочек; сапожная и столярная мастерские для мальчиков и 6 мастерских для женщин-надомниц; 8 бесплатных столовых; 2 библиотеки. Чтобы коротко напомнить о других представителях династии Мамонтовых — нужна не просто отдельная статья, а целая книга.https://www.pravda.ru/society/fashion/couture/16-07-2013/1165826-mamontovy-0
|
Метки: мамонтовы |
Дворянские портреты |
Ольга Рыкова
«Пока главное все цело. Левицкий, Голиц<ыны> (2), Тома де Тамони. Продано сравнительно плохое, да и то, часть находится у профессора1, который купил их по дешевке, с целью возвратить при первой возможности. От книг осталось очень мало. Часть продана, а часть просто-напросто выброшена. Выброшенное я, конечно, подбирал и спрятал. Часть книг раскрадена “друзьями”. Часть, по выбору профессора, хранится у меня: самые ценные в комнате, а похуже — в шалаше».
Это из письма от 26 декабря 1936 года к Юрию Борисовичу Шмарову, находящемуся в ГУЛАГе, в Ухто-Печорском лагере. Писал Борис Михайлович Шмаров своему сыну, осужденному «тройкой» Мособласти по статье 58, пп.10-11.
Юрий Борисович Шмаров — известный впоследствии генеалог, знаток истории российского дворянства, сам потомственный дворянин, за что и получил срок. Он был арестован 17 апреля 1933 года, осужден 23 июня. «По отбытии меры социальной защиты и с зачетом 440 рабочих дней» освобожден 20 января 1937 года. Впоследствии Юрий Борисович не раз говорил, что ему повезло: если бы арестовали позже, то срок и финал могли быть другими.
Но освобождение «по справке» в жизни выглядело совсем иначе. Из письма матери Ольги Петровны Шмаровой от 14 января 1937 года: «У нас настали холода, и ты не идешь у меня из головы — опять думаю по ночам и потом не сплю — как ты переносишь холод; когда вхожу на нашу кухню, то представляю себе ваше жилище и те мучения, что ты должен испытывать».
Из письма отца от 10 февраля 1937 года: «Дорогой Юра! После радостной телеграммы вчера сразу получили 2 твоих письма от 17 и 20 января, которые <…> произвели на нас самые тягостные впечатления. <…> По твоему письму выходит, что освобождение почти не изменяет твоего положения, прибавят только жалованье, остальное все остается почти по-старому и каждую минуту могут увеличить срок. <…> Формально ты свободен, а фактически не можешь делать то, что тебе хочется. Выходит по пословице: живи не так, как хочется, а как рок велит» .
Из письма матери от 2 марта: « … хотя ты свободен, но эта полусвобода опять далеко и у меня прежнее чувство, что ссылка твоя продолжается».
Но какая-то надежда все-таки теплилась, и 25 мая 1937 года Ольга Петровна пишет: « Дорогой, родной мой Юра, получили твою телеграмму, что тебя надо ждать в начале июня. Наконец, приходится считать не годы, месяцы, а дни».
Надеждам этим не суждено было сбыться. Юрий Борисович остался вольнонаемным на Севере до 1957 года. Разумный совет не уезжать дал ему начальник лагеря, объяснив, что все, кто уедут, вернутся в скором времени с новыми сроками. Об этих годах Юрий Борисович скажет потом кратко: «Любовался северным сиянием».
О чем писал в первом цитированном письме его отец? О Левицком, Голицыных … Речь шла о портретах из собрания Ю.Б.Шмарова, которые он начал собирать с 1918 года. В 1923 году он окончил Московский университет, но юридическое образование и работа в МУРе были для куска хлеба, а для души — общество «Старая Москва» при Историческом музее, а потом — «Общество изучения русской усадьбы». В ОИРУ велась активная работа: каждый получал задание на обследование усадеб. Фотографировали, измеряли, записывали все данные о состоянии зданий, интерьеров, парков; старались спасти оставшиеся архивы, библиотеки. За небольшую цену могли себе позволить купить некоторые портреты, например, портреты Вонлярлярских из их имения Вонлярово Смоленской губернии. По случаю приобретались вещи на аукционах. Первым портретом в шмаровском собрании стал портрет А.М. Голицына кисти Д.Г.Левицкого. Эти и другие портреты положили начало коллекции, определили вкусы на всю жизнь. Именно о них беспокоился Шмаров в ГУЛАГе2.
Живя на поселении в Княж-Погосте, затем в Печоре и будучи вольнонаемным, Юрий Борисович по возможности пытался украсить свой быт. На одной из фотографий мы видим его с другом М.Тукалло, сидящими в валенках, после встречи Нового 1941 года. Над диваном — полка с книгами, висят в рамках фотографии близких, репродукции, рисунки лагерных художников. Кстати, любимый экслибрис, на котором изображен дом Юрия Борисовича с осенним парком и надгробием с траурной урной, нарисовал лагерный художник Михаил Кострикин в 1946 году. Вспоминая детство в дворянской усадьбе своей бабушки, а затем утрату всего того, что так было близко сердцу, Шмаров писал: «Горечь этих воспоминаний я сохранил до последних дней моей жизни, и отзвук их Вы найдете в рисунке моего экслибриса».
После войны, когда еще не было никаких надежд на реабилитацию, Юрий Борисович постепенно начал перевозить в Печору свою библиотеку. Невероятно, но факт: именно там, на территории ГУЛАГа, он возвращается к своему любимому занятию — составлению дворянских родословных. Через подставных лиц пишет запросы в архивы по родословным Булатовых, Шмаровых, Яковлевых и на бланке Пушкинского Дома (ИРЛИ) отправляет их в ЦГИА (Исторический архив, фонд Департамента герольдии). Родословная Булатовых, родственная Шмаровым, использовалась для «прикрытия» благодаря декабристу А.М.Булатову; Яковлевы — это девичья фамилия матери Юрия Борисовича. С Пушкинским Домом он был связан с тех пор, как передал туда дневник Е.М.Лопатиной, приятельницы И.А.Бунина, с упоминаниями о нем. Дневник этот был найден на чердаке его лопатинского дома.
Реабилитацию Юрий Борисович получил неожиданно. Точнее, это была не реабилитация в полном смысле слова, а «отмена постановления тройки ОГПУ <…> за недоказанностью обвинения». Много лет спустя, уже после смерти Юрия Борисовича, его одноделец В.М.Котюхов получил право ознакомиться с протоколами допросов всех проходивших по этому делу. Он отмечал, что все держались по-разному: кто-то не подписал ничего лишнего, кто-то сломался. О Юрии Борисовиче он писал в своем письме к сестре: «Хорошо держался Юра, но к нему был особый подход: он не подписал ничего фантастического, но признал свои взгляды, настроения и обиды — какие они у него были, вы знаете, — этого им было достаточно».
Свои взгляды и настроения, действительно, Юрий Борисович никогда и ни от кого не скрывал. В одну из наших первых встреч он сказал мне, малознакомой тогда студентке Историко-архивного института: «Я присягал Государю Императору, и я служил ему всю жизнь». Вся его огромная коллекция посвящена истории российского дворянства: родословные, портреты, виды дворянских усадеб. Ему была безмерно дорога красота прошлой жизни, и он считал своим долгом по мере сил спасти и сохранить память о ней.
По возвращении из Печоры в Москву продолжались любимые занятия: пополнялась уникальная генеалогическая библиотека, изредка приобретались живописные полотна, акварели. Много времени уходило на систематизацию портретов-репродукций: все они вырезались из изданий или перефотографировались, наклеивались на паспарту и раскладывались в папки по алфавиту. Много работал в столичных и областных архивах с фондами дворянских депутатских собраний, снимал копии, чертил дома огромные родословные — «простыни». Ольга Петровна, со свойственной всем матерям тревогой, следила за этими занятиями. Из ее письма начала 1960-х годов к внучке Наташе, старшей дочери Юрия Борисовича: «… целыми днями пишет и развертывает свои фолианты, ни с кем не разговаривает. <…> Не знаю, что с ним происходит. Когда смотрю на него, сидящего за столом, то у меня делается беспокойно на сердце». Эти занятия с неослабевающим интересом продолжались еще примерно 30 лет после возвращения в Москву, до самой смерти 10 ноября 1989 года на 92-м году жизни.
Вся жизнь его была посвящена собиранию материалов по истории русского дворянства: фактически это 70 лет, из которых «не получается выкинуть» 25 лет в ГУЛАГе.
Он не имел склонности к писанию, и только после длительных уговоров редколлегии альманаха «Памятники Отечества» сподвигся написать две статьи для этого издания: о своем доме и о его владельцах «Особняк в Гагаринском переулке» и вторую — «Среди старинных портретов». Эта вторая публикация легла в основу настоящего обзора портретов из собрания Ю.Б.Шмарова с некоторыми дополнениями по материалам его собрания, хранящимся в отделе генеалогии Государственного музея А.С.Пушкина в Москве, и по другим источникам.
Начало коллекции положил портрет князя Александра Михайловича Голицына (1723—1807; холст, масло. 61х49), приобретенный на аукционе в 1918 году, проходившем в помещении ресторана «Прага». Ю.Б.Шмаров рассказывает: «Видный государственный деятель, русский посол во Франции (1749—1755) и Англии (1755—1762), вице-канцлер с 1762 года, обер-камергер с 1775 года, сенатор, Голицын изображен с голубой лентой и со звездой ордена Андрея Первозванного, на шее у него знак ордена Александра Невского с бриллиантами и знак ордена Белого Орла.
На обороте холста надпись: «1775 году для Архива государственной коллегии иностранных дел портрет вице-канцлера князя Александра Михайловича Голицына. Подписи художника на портрете нет, как нет ее и на другом портрете А.М.Голицына, хранящемся в Третьяковской галерее, в отношении которого авторство великого Левицкого в настоящее время признано бесспорным. Оба портрета чрезвычайно схожи по манере письма, так что давняя молва, приписывающая авторство портрета из архива МИД также Дмитрию Григорьевичу Левицкому, у меня сомнений не вызывает».
Проблемы авторства художников перемежаются с проблемами идентификации изображенных лиц. Следующий портрет принадлежит кисти известного художника Александра Молинари (1772—1831). «Портрет неизвестного из рода Голицыных» (Бумага, пастель, 30,5х24). Изображен щеголь александровского времени, с характерной прической того времени — «ветерок Франции».
Но, к сожалению, пока не удалось выяснить, кто это.
По-видимому, об этих портретах «Голиц<ыны> (2)» писал отец сыну в лагерь в декабре 1936 года, но точно установить этот факт не представляется возможным.
Одним из любимых портретов в собрании был портрет Виктории Станиславовны Бахметевой (1780—1827; холст, масло, 56х41). Повторим с небольшими дополнениями рассказ Ю.Б.Шмарова в его очерке «Среди старинных портретов».
«Портрет кисти французского художника Ф. П. Жерара, автора портретов жены Наполеона Жозефины и князя В.П.Кочубея, хранящихся в Эрмитаже, ученика Ж.Л.Давида, был приобретен в 1970-е годы. Он был в очень плохом состоянии, но после реставрации стал украшением собрания.
В.С.Бахметева — дочь графа Феликса-Станислава Потоцкого (ум.1805), воеводы Чернорусского, потом генерал-аншефа русской службы, от его первого брака с Жозефиной Георгиевной, урож. Мнишек, пожалованной в статс-дамы в 1793 году. (П.Ф.Карабанов. Списки замечательных лиц русских. М.,1860. С.46). В первом браке Виктория была за графом Октавием Шуазель-Гуфье, пэром Франции (1773—1840), в России он был камергером Высочайшего Двора; жила с ним недолго, разведясь, вышла замуж за Алексея Николаевича Бахметева (1774-1841), наместника Бессарабской области, одного из храбрейших русских генералов, потерявшего ногу под Бородином». Кроме этих сведений, Ю.Б.Шмаров в своем очерке приводит цитату из Ф.Ф.Вигеля, не отличавшегося, впрочем, особым добросердечием: «Как всякая полька, она любила власть и оттого любила начальствовавшего мужа, безногого, пожилого и хворого. (Заметим, что она умерла раньше его на 14 лет. — О.Р.) Как полька, любила она деньги и оттого любила дикую еще Бессарабию, в которой видела для себя золотой рудник. Как полька, любила она роскошную жизнь, всякий вечер принимала у себя гостей и часто делала балы <…> Общество при ней процветало, тешилось, а земля платила за его увеселения»3. От второго брака Бахметева имела одну дочь Варвару, вышедшую замуж за гвардии полковника В.Г.Столыпина. Умерла Бахметева в Москве».
В дополнение к этим сведениям, опубликованным в статье Шмарова, можно привести малоизвестный рассказ из записей П.Ф.Карабанова в мартовской книге «Русской старины» за 1872 год. В нем говорится, как под новый 1794 год Екатерина II дала маскарад. «Екатерина, одетая волшебницей, отдала приказ: что когда она снимет маску, чтоб все общество размаскировалось. Государыня, прежде заметя, что у новопожалованной фрейлины графини Потоцкой в сравнение с прочими нет жемчугов, пожелала ее наградить; заблаговременно приказано было ее одеть молочницей, и когда начались танцы, то монархиня приняла кувшин под сохранение и, поставя у ног, опустила в него дорогие жемчуги. Потоцкая, обратно принимая кувшин, заметила подарок и сказала: «C’est Vous, Madame, c’est Votre Majeste …» — «Non, c’est du lait caillé» — отвечала императрица. («Это Вы, Мадам, это Ваше Величество …» — «Нет, это свернувшееся молоко».4)
Интересна история портрета очаровательной молодой женщины Елизаветы Владимировны, урожд. графини Соллогуб, в замужестве Сабуровой (1847—1932; пастель, 59х46). Дочь известного писателя и знакомого А.С.Пушкина Владимира Александровича Соллогуба и Софьи Михайловны Соллогуб, урожд. Виельгорской, она была замужем за Андреем Александровичем Сабуровым, сенатором, членом Государственного Совета, одно время министром народного просвещения. У Сабуровых в Петербурге был литературно-музыкальный салон, который посещали А.Ф.Кони, великий князь Константин Константинович, А.Рубинштейн. А.К.Толстой посвятил ей стихотворение «Не ветер, вея с высоты», музыку к нему написал Н.А.Римский-Корсаков. Во время революции она потеряла все. Ее внучка С.С.Куломзина вспоминает о ней в своих мемуарах: «Восприняла она это удивительно кротко. Помню, бабушке было семьдесят пять лет, она жила в Москве в нетопленой квартире, закутавшись в старую потертую шубку, осторожно ела маленькой серебряной вилочкой мерзлую картошку и приговаривала по-французски: “Я так люблю картошку. Мне иногда кажется, что грешно так любить еду…”»5 После революции она не сразу уехала навсегда за границу: в 1924 году навестила в Берлине свою дочь Александру Шидловскую и вернулась в Россию. Был период нэпа, и это оставляло надежду. Но в 1928-м она вынуждена была покинуть Россию уже навсегда вместе со своей дочерью Марией, пережившей арест. Она написала воспоминания, которые ее внучка С.С.Куломзина в 1986 году переслала из США в Отдел рукописей Российской Государственной библиотеки.
После революции портрет хранился у внучатой племянницы мужа Елизаветы Владимировны — Ксении Александровны Сабуровой. Потеряв всех своих близких в период послереволюционных репрессий, она жила во Владимире, очень бедствовала и время от времени распродавала оставшиеся у нее вещи.
В 1966 году она предложила портрет в Государственный музей А.С.Пушкина, но музей не купил его, так как ограничивал свое комплектование так называемой «пушкинской эпохой». Ю.Б.Шмаров часто заходил в музей и, будучи его консультантом, иногда покупал «отказные» вещи. К.А.Сабурова была рада отдать вещь в хорошие руки; на обороте Юрий Борисович оставил об этом подробную запись и завещал своей дочери не расставаться никогда с этим портретом. Портрет экспонировался на юбилейной шмаровской выставке, и я написала об этом С.С.Куломзиной в США. Она не знала о судьбе К.А.Сабуровой и ответила 26 сентября 1998 года: «Слава Богу, что продажа портрета Бабушки ей немного могла помочь».
В 1930-е годы был приобретен портрет княгини Софии Сергеевны Оболенской, урожд. Орловой. Дочь капитана кавалерии, она в 1860 году имела 245 крепостных и 2900 десятин земли в деревне Кипчаково Ряжского уезда. Умерла 11.Х.1911 и похоронена в с.Петровском Рязанской губернии. Ее мужем был князь Андрей Сергеевич Оболенский (1819-1902), который, окончив Морской кадетский корпус, служил на Черноморском флоте. Портрет работы К.И.Лаша (холст, масло, овал, 69х68) в позолоченой раме. На обороте Ю.Б.Шмаров написал: «Приобретено мною в 30-е годы у ее дочери Веры Андреевны Оболенской в Москве. Вера Андреевна родилась в 1856 г. в Москве (по изд. Н.Ф.Иконникова: Noblesse de Russie. T. «К2». Paris, 1960. P. 547, — дата рождения 25.II.1865. — О.Р.) . Продавая мне портрет, поставила мне условие, чтобы я его не продавал. “Мне приятно, — сказала она, — что портрет моей матери будет находиться в хороших руках, в семье, где ценят и любят прошлое”. Коллекционеры предлагали ей за портрет значительную сумму, но она им отказала и в рассрочку уступила его мне». Потомки С.С.Оболенской эмигрировали, а уже их потомки живут сейчас в Европе и среди них — князь Сергей Сергеевич Оболенский, кавалер ордена Почетного легиона, председатель Союза дворян (Париж).
Портрет кисти знаменитой художницы Элизабет Виже-Лебрен (холст, масло, 64х54) представляет Варвару Ивановну Нарышкину (1792-1867). В 1811 году она вышла замуж за статского советника Сергея Петровича Неклюдова (1790-1874), ставшего позже участником главных сражений войны 1812—1814 годов. Она была дочерью Ивана Александровича Нарышкина и его жены Екатерины Александровны, урожд. баронессы Строгановой. Семья эта близка к А.С.Пушкину: И.А.Нарышкин был посаженым отцом на его свадьбе (со стороны невесты), а Екатерина Александровна, через свою мать Елизавету Александровну, урожд. Загряжскую, приходилась двоюродной сестрой матери Наталии Николаевны Гончаровой. Нарышкины жили на Пречистенке, рядом с домом известной Е.П. Яньковой, автора мемуаров «Рассказы бабушки». Она вспоминала: «Варвара Ивановна, вышедшая замуж за Неклюдова, хотя имела крупные черты, но собою была очень хороша; у нее был прекрасный профиль»6. Ю.Б.Шмаров получил этот портрет в дар от тамбовского коллекционера примерно в 1970-е годы и очень был рад иметь его в своем собрании.
Портреты Вонлярлярских были одними их первых приобретений коллекционера. Они куплены им у представителей этой семьи, контакты с которыми поддерживались на протяжении многих лет.
На большом портрете кисти неизвестного художника изображены мальчики Василий и Александр Александровичи Вонлярлярские (холст, масло, 96х81,5).
В своей статье «Среди старинных портретов» Ю.Б.Шмаров рассказывает: «Василий Александрович (1814—1852) был разносторонне образованным человеком, писателем, музыкантом, скульптором, рисовальщиком. До 14 лет воспитывался в домашней обстановке, затем в Благородном пансионе при Петербургском университете, в Школе гвардейских прапорщиков и кавалерийских юнкеров, где обучались поступавшие в гвардию из университетов или частных пансионов и не имевшие военной подготовки молодые люди (позднее — Николаевское кавалерийское училище). В школе ближайшим товарищем Вонлярлярского был юный Лермонтов, между ними велась шутливая переписка, к сожалению, утраченная. В 1834 году оба они были выпущены корнетами: Лермонтов — в лейб-гвардии Гусарский полк, а Василий Александрович — в гвардии Конно-пионерный эскадрон. В 1851—1852 годах Вонлярлярский сотрудничал в “Отечественных записках”. Собрание его сочинений с портретом и биографией было выпущено в Петербурге в 1853—1854 годах Ксенофонтом Полевым. У внучки Вонлярлярского М.А.Гурко хранился альбом его рисунков, изображающих близких ему людей в несколько шаржированном виде, запечатлевших подлинный быт помещиков далекой провинции».
Брат его Александр Александрович (р.1802), кроме совместного портрета, изображен еще на акварели Карла Ивановича Гампельна (бумага, карандаш, 32х24,6). А.А.Вонлярлярский — статский советник, предводитель дворянства Смоленской губернии, один из крупнейших помещиков этой губернии: ему принадлежало родовое имение Вонлярово, 29 000 десятин земли, 1970 крепостных душ; кроме того, за женой он получил в приданое 15 000 десятин и 1500 душ. Его женой была Вера Дмитриевна, урожд. Полторацкая (р. 1812)7.
Неизвестному художнику принадлежит портрет их дочери Анны Александровны (1834—1901), на фоне усадьбы Вонлярово (холст, масло, 99х82,5). Она была замужем за генералом Владимиром Ивановичем фон Деном. Похоронены супруги в их майорате Козеницы.
Кстати, кроме крупных живописных и акварельных портретов, в собрании Ю.Б.Шмарова имеется много других материалов по истории рода Вонлярлярских. Это акварель И.И.Шарлеманя, на которой представлен интерьер дома Вонлярлярских в Петербурге; рисунок М.Микешина, изображающий лейб-гвардейца А.А.Вонлярлярского верхом на лошади; оригинальные фотографии Валентина Петровича Вонлярлярского и его семьи, а также вырезки из различных изданий и пересъемки, в т.ч. из парижских альбомов Жака Феррана «Noblesse Russe: Portraits». Ю.Б.Шмаров с восхищением относился к трудам Ж.Феррана. Правда, издания этого замечательного французского генеалога, знатока русской дворянской генеалогии и иконографии, были практически недоступны в советские годы.
Ю.Б.Шмаров получал их лишь на короткое время от своего знакомого А.Л.Мейендорфа, спешно перефотографировал наиболее интересные портреты и помещал в свою коллекцию. (Ж.Ферран опубликовал несколько тысяч русских дворянских фотопортретов из архивов русской эмиграции!) В одном из томов Юрий Борисович увидел фотографию с интерьером дома Вонлярлярских в их усадьбе Козеницы: на стенах парадного вестибюля висят картины… теперь уже из его собрания: вышеописанные портреты мальчиков Александра и Василия Вонлярлярских и Анны Александровны, в замужестве Ден (Ferran Jacques. Noblesse Russe: Portraits. Paris, 1987. Vol. 3. P. 126)8.
Наряду с иконографическими материалами имеется архивное досье с родословными выписками из РГАДА (фонд Герольдмейстерской конторы), ЦГИА г. Москвы и архива Смоленска (фонды дворянских губернских депутатских собраний); письма представителей рода. Такое параллельное собирание материалов по истории дворянских родов составляет суть собрания Ю.Б.Шмарова. Если подлинные живописные полотна исчисляются десятками, то архивные документы, вкупе с репродуцированными портретами и оригинальными фотографиями, имеются более чем для 2000 дворянских фамилий.
Екатерина Гавриловна Левашова, урожд. Решетова, была одной из самых замечательных женщин русской истории 1810—1830-х годов, жена участника войны 1812 года Николая Васильевича Левашова. Портрет работы неизвестного художника (холст, масло, 102х79) был исполнен, судя по всему, после ее смерти по какому-то прижизненному изображению.
На Новой Басманной улице в доме Левашовых бывали И.И.Дмитриев, М.А.Салтыков, М.Ф. Орлов, А.Н Раевский, Е.А.Боратынский, В.А.Жуковский. Семью Левашовых знали А.С.Пушкин и его дядя В.Л.Пушкин. Их салон был одним из центров московского «западничества»; постоянным его посетителем и ближайшим другом был П.Я.Чаадаев, который с 1831 года и до самой смерти жил в одном из флигелей дома Левашовых. Сохранился текст завещания П.Я.Чаадаева, в котором он просит похоронить его рядом с Е.Г.Левашовой в Покровском монастыре в Москве. Рассказывая об этом портрете, Ю.Б.Шмаров цитирует фрагмент из воспоминаний А.И.Герцена: «Женщина эта принадлежала к тем удивительным явлениям русской жизни, которые мирят с нею, которых все существование — подвиг, никому неведомый, кроме небольшого круга друзей. Сколько слез утерла она, сколько внесла утешений не в одну разбитую душу, сколько юных существований поддержала она и сколько сама страдала. “Она изошла любовью”, — сказал мне Чаадаев, один из ближайших друзей ее, посвятивший ей свое знаменитое письмо о России»9. Герцен рассказал о ней еще и в одной из статей в цикле «Германский путешественник», а Н.П.Огарев написал стихотворение в память о скончавшейся Екатерине Гавриловне.
Семья Левашовых была большой и дружной: у них было четыре сына и две дочери. «Мы жили в большом Левашовском семействе спокойно и весело», — писал зять Е.Г.Левашовой А.И.Дельвиг10.
Другой ее портрет работы П.Ф.Соколова известен по знаменитому левашовскому альбому: молодой художник был учителем рисования в доме Левашовых и нарисовал в нем восемь портретов членов этой семьи и их друзей (см.: Принцева Г.А. Произведения П.Ф.Соколова в собрании Эрмитажа // Памятники культуры: новые открытия. Л.: Наука, 1981. С.305-319).
Портрет Николая Федоровича Кишенского (1775-1831) был получен Шмаровым в дар в 1963 году от И.М.Смирновой, внучки Кишенского. Работа неизвестного художника (холст, масло, 83х66). Начальник Пензенского ополчения в 1812 году, пензенский губернский предводитель дворянства в 1822—1831 годах, Н.Ф.Кишенский изображен в гусарском мундире. Был женат на Варваре Николаевне Араповой11. Усадьбу имел в селе Бессоновка Пензенского уезда.
Кроме живописного портрета Кишенского в собрании имеются оригинальные и копийные фотографии других представителей рода, родословные схемы по фондам РГАДА, РГИА, Пензенского и Нижегородского архивов.
Одними из любимых вещей Юрия Борисовича были парные портреты Карла Ивановича Шлиппе и молодой крестьянки в сарафане (пастели неизвестного художника, овалы, 52х40,5), полученные от потомков рода. К.И.Шлиппе (1799—1869) окончил Берлинский университет, получил российское подданство. Под его руководством был построен первый в России химический завод. Надворный советник, кавалер ордена Станислава 3-й степени. Владелец имения Таширово в Верейском уезде Московской губернии. Был женат на Агнессе Федоровне Андре (1808—1873). На втором портрете изображена крепостная крестьянка, возлюбленная Карла Ивановича.
На акварели знаменитого П.Ф.Соколова из собрания Шмарова запечатлен светлейший князь Егор Петрович Сайн-Витгенштейн (1807—1857; бумага, акварель, 27х19). Сын фельдмаршала П.Х.Сайн-Витгенштейна, или, как часто писали, Витгенштайна, брат Эмилии Петровны, в замужестве княгини Трубецкой; поручик Кавалергардского полка (1830), отставной подполковник с 1847 года. Был женат на Эмилии — Адели Святополк-Четвертинской.
Онуфрий Григорьевич Лисаневич, участник сражений под Аустерлицем, Прейсиш-Эйлау, был ординарцем при Багратионе, в 1813 году под Бауценом произведен в майоры, ранен под Лейпцигом. Точная дата смерти неизвестна, но он скончался раньше своего отца, героя Отечественной войны 1812 года генерала Г.И.Лисаневича, умершего в 1832 году. На акварели А.О.Орловского (бумага, акварель, 25х19,5) он изображен после отставки.
С сюжетами пушкинианы переплетаются два портрета, но их атрибуция, увы, пока не является окончательной. Первый — портрет неизвестной в синем платье кисти неизвестного художника (холст, масло, 34х41,5).
В своей статье «Среди старинных портретов» Ю.Б.Шмаров очень осторожно, в скобках, определил его, как портрет А.П.Керн. В более серьезном, с научной точки зрения, каталоге «Русский портрет из московских частных собраний» он назван как портрет неизвестной. Второй портрет и в каталоге, и в статье значится как портрет Леонтия Васильевича Дубельта, известного управляющего III Отделением канцелярии. (Бумага, акварель, 21,5х17,6.) Хотя эта атрибуция подвергается сомнению со стороны пушкинистов, но авторство замечательного художника В.И.Гау и дата создания портрета (1838 год) бесспорны.
На многих других портретах изображенные персоны остаются не установленными до сих пор, но тем не менее гордостью собрания остаются работы таких художников, как К.Барду, Хольпейна, К.С.Осокина, Пача, Ж.Б.Сантерра, В.Стрибольта.
Двадцать лучших портретов из собрания Ю.Б.Шмарова экспонировались на выставке «Русский портрет из московских частных собраний», организованной в 1974 году Союзом художников России. Ориентация на «частное» начало была нетипична в те годы, и выставка стала большим событием в московской художественной жизни и в жизни самого собирателя: показ части своего собрания широкой публике был для него радостью, поскольку он принадлежал к редкой породе коллекционеров: любил людей, щедро делился своими знаниями со всеми, в ком видел искреннюю заинтересованность в изучении прошлого. Его дом стал в 1960—1980-е годы поистине «дворянским» центром Москвы, куда шли не только для того, чтобы получить генеалогическую справку, но и для приобщения к живой истории, к красоте и эстетике дворянской культуры.
Ю.Б.Шмаров никогда не ставил себе целью собрать живописные оригинальные полотна. Для него всегда было главным найти изображение определенного лица, пусть это вырезка из газеты или из роскошного увража; оригинальная фотография, пересъемка с нее или со страниц издания — дореволюционного, эмигрантского или советского — все равно: лишь бы был портрет. Замечательно сказала в письме к нему одна из его корреспонденток: «если мерцающие имена далекого прошлого не совсем уйдут в забвение, история будет обязана этим Вам». Но, когда предоставлялась возможность, он всегда был рад приобрести тот или иной подлинный живописный или акварельный портрет, гравюру или литографию. За всю долгую жизнь состоялось примерно 40-50 таких крупных приобретений, и он ими гордился.
За год до смерти он принял решение передать архивную часть своего собрания в Государственный музей А.С.Пушкина, где был создан генеалогический отдел; по сути дела, Шмаров и был его основателем, и сейчас музей располагает замечательным справочником по истории, генеалогии и иконографии российского дворянства: более 2000 родословных досье и собрание дворянских портретов в количестве 18 000 единиц хранения — оригиналов и репродукций на специальных паспарту. Фонды этого отдела постоянно пополняются, и сюда идут сотни людей за генеалогическими консультациями, как когда-то шли в дом Шмарова.
1 Профессор — прозвище друга семьи Шмаровых А.Ф.Коростина. Он был большим знатоком редких книг, литографий; автор книг «Начало литографии в России» (М., 1943); «Русская литография ХIХ в.» (М.: Искусство, 1953). В 1940-е гг. готовил комментарии к историческим и искусствоведческим изданиям.
2 О судьбе упомянутых в письме Б.М.Шмарова полотен известно со слов дочери Ю.Б.Шмарова Н.Ю.Тихомировой: портрет Полторацкого работы Левицкого был безнадежно попорчен, когда родственники перевозили его из Москвы в Печору, где жил тогда Юрий Борисович. Для него это было большим ударом. «Вид Петербургской Биржи» Тома де Томона был продан в 1940-е гг. в музей архитектуры: тяжело заболела старшая дочь, и срочно понадобились деньги. Два портрета Голицыных, по-видимому, это те, которые остались в собрании, и речь о них пойдет ниже.
3 Вигель Ф.Ф. Записки. М., 1928. Т.2. С.210.
4 Русская старина. 1872. С.457-458.
5 Куломзина С.С. Миры за мирами. Воспоминания русской эмигрантки. Новосибирск, 1993. С.99.
6 Рассказы бабушки. Л.: Наука, 1989. С.228.
7 В публикации Ю.Б.Шмарова вкралась неточность: из-за повторения в трех поколениях имени Александр, сведения о брате Василия были приписаны их отцу. Исправление подтверждается документами из архива Ю.Б.Шмарова и родословной Вонлярлярских из издания Н.Ф.Иконникова: Noblesse de Russie. T. «S2». Paris, 1962. P. 508a.
8 Спустя годы после смерти Ю.Б.Шмарова многие феррановские издания поступили в Россию от самого издателя. Сейчас они имеются в Государственной исторической библиотеке в Москве, в Российской национальной библиотеке в Петербурге. Самая полная подборка его книг хранится рядом с собранием Ю.Б.Шмарова в отделе генеалогии Государственного музея А.С.Пушкина в Москве. Подробнее см.: Рыкова О.В. Издания Жака Феррана по истории, генеалогии и иконографии российского дворянства // Археографический ежегодник за 1995 год. М.: Наука, 1997. С.322-326; Жак Ферран // Русская генеалогия. Энциклопедия. М.: Богородский печатник, 1999. С.224-228.
9 Герцен А.И. Сочинения. В 9-ти т. Т.4. М., 1956. С.367.
10 Альбом семьи Левашовых из собрания Государственного Эрмитажа. Реставрационный сборник №3. СПб., 1999. С.18.
11 Тюстин А.В. Пензенские губернские предводители дворянства. Биобиблиографический справочник. Пенза, 2001. С.15.http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/6205.php
|
Метки: дворянство |
Жанна Мартиросян рассказала о минусах дружбы с Алсу |
Уже несколько лет Жанна Мартиросян и певица Алсу являются близкими подругами. Девушки отдыхают вместе, посещают семейные праздники и выходят вместе на светские мероприятия. А также они поддерживают рабочие проекты друг друга. Именно это и сделала сегодня Жанна, правда, в очень своеобразной форме.
У Алсу на днях вышел новый клип на песню "Не молчи", которые певица снимала в Дубаи. Он получился очень ярким, а сама Алсу, как всегда, выглядит на видео безукоризненно. Жена Гарика Мартиросяна именно об этом и написала в своем личном блоге.
"Только что посмотрела новый клип Алсу на песню «Не молчи», — рассказала она. — Я всегда прислушиваюсь к просьбам моих подруг, поэтому молчать не буду и скажу! Очень тяжело дружить с красивой, талантливой, знаменитой, так ещё и младше тебя, подругой, у которой один из лучших голосов России. А также, что еще хуже, талия и нос меньше твоего! Но я все годы нашей дружбы старательно и стойко переношу все ее плюсы, чтобы не показать свои минусы! Несмотря на это, не могу не сказать, что клип получился, к сожалению, очень ярким. Песня, однозначно, хит этого года. Алсу в этом клипе до безобразия великолепна! Дорогая Алсу, не звони мне несколько месяцев, мне нужно время, чтобы пережить твой очередной триумф!"
Если бы это написал кто-то другой, можно было бы подумать, что человек очень сильно завидует Алсу и не может справиться с собственными эмоциями. Но только не Жанна! О ее чувстве юмора в светской тусовке ходят легенды. Говорят, она шутит гораздо лучше собственного мужа, который сейчас практически стоит во главе всего юмора страны. Эти слухи, кстати, пускает и сам Гарик, который, несмотря на 16 прожитых вместе лет, любит жену не меньше, чем в начале отношений.
Статьи по теме:
Ключевые слова: Звезды - Новости
Опубликовано 10.04.2018 в 16:00
|
Метки: звёздная жизнь |
Дневник мальчика из «бывших» |
П.Е. Степанов с сыновьями на даче© АСТ
Сегодня COLTA.RU публикует фрагмент книги «Человек в истории» (составлена Ириной Щербаковой, издана Ильей Данишевским в рамках проекта «Ангедония», издательство АСТ). Это подготовленная Дарией Гизатуллиной публикация дневника 1922—1925 годов подростка Германа Степанова.
3 декабря в 13:00 на ярмарке non/fiction состоится презентация сборника «Человек в истории» и настольной игры «74» («Международный Мемориал»). Какие из событий минувшего века отразились в семейной памяти — в дневниках, письмах, устных рассказах — и как эта история соотносится с историей страны, преподаваемой в школах? Как говорить об истории в семье и в школе, обсудят Ирина Щербакова, Илья Данишевский, Лев Рубинштейн, Петр Мазаев, Никита Соколов, Никита Петров.
В 10-е годы XX века семья Степановых была одной из самых влиятельных в Троицке; они владели заводом, загородным имением, одним из лучших особняков города. Степановы приобрели автомобиль марки «Делоне-Бельвиль 45» французского производства. Петр Евдокимович имел звание личного почетного гражданина, был председателем Троицкого вольно-пожарного общества, президентом Троицкого общества любителей конского бега, почетным блюстителем 2-го приходского училища, был избран гласным Оренбургского губернского земского собрания от города Троицка. В годы Первой мировой войны был членом Военно-промышленного комитета, а с мая 1916 года — его представителем в Уральском областном военно-промышленном комитете. Участвовал в торжественной встрече А.В. Колчака, приезжавшего в Троицк 15 февраля 1919 года. Летом 1919 года, после начала отступления колчаковцев, он покинул город с женой и младшими детьми, но смог добраться только до Красноярска. К тому времени город уже заняла Красная армия, и Степановым пришлось вернуться в Троицк. В связи с тем, что их особняк национализировала новая власть, они были вынуждены жить в доме Гладких, а затем на съемных квартирах. Петр Евдокимович работал помощником бухгалтера (кассиром) в уездном финансовом управлении. Его жена Софья Васильевна — швеей в театральной мастерской. П.Е. Степанов умер в Троицке 13 мая 1926 года.
© АСТ, 2017
Автор
Автором дневниковых записей, о которых пойдет речь, является мальчик Гера (Герман), младший сын купца Петра Евдокимовича Степанова и Софьи Васильевны Лавровской, родившийся в Троицке 18 июля 1913 года. По окончании школы Герман работал чертежником в стройчасти Маслосоюза. Учился в Казанском институте инженеров коммунального строительства. С августа 1940 по август 1953 года работал в тресте «Красноярскстрой» (начал в должности прораба, закончил главным инженером треста, и.о. управляющего). С августа 1953 по август 1959 года работал доцентом Кемеровского горного института, заведовал кафедрой. Был депутатом Кемеровского городского совета. В августе 1959 года с семьей переехал в Сталинград (с 1961 года — Волгоград), где работал доцентом Волгоградского инженерно-строительного института до 1985 года.
Скончался 3 октября 1992 года и похоронен в Волгограде.
Дневник
Дневник представляет собой две книжечки, сшитые из сложенных вдвое обычных тетрадных листков в линеечку.
У современных школьников такие тетради называются «по русскому языку». Это связано, скорее всего, с тем, что после Гражданской войны в России царила разруха и найти блокнот или ежедневник фабричного производства было невозможно. Вообще-то я думаю, что идея дневника возникла у его мамы позже — вначале это был альбом для рисования, вернее, для перерисовывания книжных иллюстраций: «Я очень люблю рисовать и сшил себе книжечку и под наблюдением мамы начал рисовать. Я рисую из книжек те картинки, которые мне понравятся. Это очень интересно». Позже, через пять лет, будет заметно уже по самостоятельным рисункам, как окрепла рука. Так как листки сгибали по ширине, получилось, что горизонтальные голубые линии, нанесенные на фабрике, стали вертикальными. Но попадаются и нелинованные страницы: наверное, в ход шли чистые листы из старых запасов писчей бумаги. Чтобы мальчику было удобно писать, страницы разлинованы карандашом. Сохранность документа хорошая, если учитывать, что прошло столько времени и дневники, видимо, неоднократно перечитывали и перелистывали. Тетрадей было больше, так как в самом начале говорится, что первая тетрадь была потеряна. Сохранившиеся записи охватывают период с ранней весны 1922-го до весны 1925 года.
Записи, приводимые в качестве примера, я оставила без изменений и исправлений. Ясно, что ученик начальной школы не может писать без ошибок, и мне кажется, что неисправленный текст лучше передает возраст автора.
О чем записи? Вот как отвечает сам девятилетний автор: «Темы для записок в дневник я придумываю сам, а потом показываю маме — ладно или нет, я написал. Иногда она меня хвалит, а иногда говорит, что этого бы не следовало писать и очень удивляется, что Таисия Петровна пишет “хорошо”» (19.09.1922).
Мне эти записи интересны потому, что можно узнать, о чем думал в эти годы, на заре советской власти, юный школьник, сын бывшего миллионера-мукомола и поповны — дочери протоиерея городского собора.
Дневник Германа Степанова
Текст и комментарии
«Мои воспоминания
Я вспоминаю часто как жил на даче каждое лето. Как было тогда хорошо. Я целые дни проводил в саду: ловил бабочек, рвал цветы грибы, ягоды, строил под деревьями домики в которых я играл со своими двоюродными братом и сестрой.
Было так хорошо и весело. Сколько там было цветов, особенно я любил мак и синие васильки» (без даты).
Только зная драматическую историю этой семьи, можно полностью понять эту запись. Перед нами — свидетельство грандиозного социального переворота.
К сожалению, до сих пор не удалось установить, где располагалось это загородное имение Степановых. Именно имение, а не дача, так как там у них были пахотная земля, рабочий и товарный скот. Для поездок использовали не лошадей, а свой мощный (семиместный, 70 л.с.) автомобиль «Делоне-Бельвиль 45». Части Красной армии вошли в Троицк в августе 1919 года, так что Герман мог проводить лето на даче только в 1914—1918 годах. Видимо, это было самое счастливое и безмятежное время, когда ребенок рос, окруженный всеобщей любовью и красотой. Память об этом времени грела душу Германа всю оставшуюся жизнь. Сохранившиеся фотографии подтверждают, что вся дача была в цветах, а небольшой фонтан был окружен клумбами.
После конфискации советской властью всего имущества ни о каком отдыхе не могло идти и речи. Правда, в годы НЭПа Петр Евдокимович арендовал в четырех верстах от города заимку у знакомых казаков из Солодянки (станица Клястицкое), но исключительно для выращивания хлеба и картошки на собственные нужды.
«Мои думы
Теперь я часто думаю о том, что скоро Рождество, будет ёлка. Я начал клеить ёлочные украшения. Придумываю разные звёздочки, клоунов и прочее».
Непростая судьба выпала на долю рождественской елочки: в ХХ веке она не раз подвергалась «гонениям». Во время Первой мировой войны ее пытались упразднить как «немецкий обычай», а после революции запретили как буржуазный пережиток. В конце 20-х Рождество будет запрещено, по улицам пойдут молодые дозорные — не горит ли где елочка, не проводят ли «мракобесы» свое религиозное антисоветское торжество? А еще лет через пять, в середине 30-х, елка, получившая название «новогодняя» и увенчанная пятиконечной звездой, станет обязательным делом в патриотическом воспитании советских детей. Все это впереди, а пока Герману никто не мешает клеить игрушки (в магазинах их уже не продают) и спокойно готовиться к празднику.
Записи в самом начале дневника говорят о детских проблемах, которыми живет ребенок, причем записи, по-моему, сделаны под контролем, а то и под диктовку матери: «Моя оплошность» — о том, как Гера, идя в школу, попал под лошадь; «Что я слышал» — о том, чем занимался в школе; «Что я видел» — как растут и изменяются домашние цветы и рассада на подоконниках. Видно, что Гера любит не только растения, но и животных: все его детство проходит в окружении кошечек, собачек, а летом — еще и всяких букашек. В заметке «Мои печали» он пишет о грядущем закрытии школы (видимо, школа была маленькая, может быть, частная, фактически один класс, который набирала учительница). Здесь уже врывается большой мир, мир взрослых с их преобразованиями в школьной сфере и т.п.
Но и дальше Гера пишет о проблемах своих аквариумных рыбок, о том, что из-за холодов мама не пускает его в школу. Природная доброта его видна в переживаниях о том, что рыбка гольян выпрыгнет из банки на пол и погибнет.
У мальчика добродушный нрав, ему нравится в школе, видимо, повезло с учителем. Для Германа горе, когда он болеет и не может посещать свою «любимую школку» и когда Таисия Петровна сообщила, что «школку» закроют. Когда болеет, то пьет чай с медом и хиной (это, как я понимаю, популярное лекарство тех лет). 10 марта 1922 года в дневнике бытовая зарисовка — как Гера ходил с няней вытаскивать из колодца ведерко. В колодце их оказалось четыре штуки, три ведра вытащили, одно осталось на дне. Любопытно: в те времена уделялось много времени тому, чтобы сходить к колодцу за водой, к проруби — полоскать белье, топить печь, чтобы не замерзнуть.
«17 марта. Второй день меня мамуся не пускает в школку по случаю того, что на улице очень плохая погода, сильный буран и такой ветер, что с ног сшибает. Мне хоть и очень неприятно, но мамусю приходиться слушать. Я ее уже несколько раз пробовал упрашивать, но она не отпускала».
И тут же — видимо, навеянная холодами — запись в дневнике:
«Жуткие воспоминания. Почти три года прошло, как мы уехали из Омска, а я до сих пор с ужасом вспоминаю об этом. Ехали мы зимой, в холодном вагоне, три недели до Челябинска. На каждой станции было много трупов и больных».
Наступление Красной армии на Омск началось 4 ноября, после окончания успешной для нее Петропавловской операции. 10 ноября ударил сильный мороз. Иртыш замерз, и стала возможна переправа. 13 ноября А.В. Колчак вместе с золотым запасом бежал на восток. 15 ноября красные части без боя заняли город. Белые отступили к Новониколаевску (с 1926 года — Новосибирск) и Томску. Как считают родственники Степановых, их «семья действительно выехала из Троицка перед взятием города Красной армией (в начале августа 1919-го. — Д.Г.), но из-за ужасных транспортных условий добиралась до Челябинска три недели. Герман Петрович, сын Петра Евдокимовича, вспоминал, что на каком-то отрезке пути они ехали на какой-то подводе по бездорожью, ориентируясь на местности по телеграфным столбам, с какого-то момента — на поезде.
Добрались они до Омска, где уже стояли красные (обогнавшие их). После они вернулись в Троицк, где все их имущество было конфисковано». И в этой связи я хочу привести одну из первых записей дневника:
«Мой сон
Сегодня я ночью видел во сне, что я еду в поезде, кругом тесно, жарко. Поезд остановили в степи какие-то бродяги.
Я испугался и стал кричать, а голосу у меня нет и в то время я проснулся. Долго я не мог прийти в себя, всё думал, что ещё в поезде один, но увидал, что папа с мамой со мной и успокоился, завернулся в одеялко и крепко снова заснул».
Наверное, в этом кошмаре отразились самые страшные события в короткой жизни Германа. Обратный путь домой у семьи занял почти месяц — это был ноябрь, когда уже начались зимние холода. Все подходящие здания возле железнодорожного полотна Транссиба были забиты людьми.
Беженцы, пытавшиеся убежать от наступающей Красной армии, десятки тысяч брошенных раненых, обмороженных и больных тифом солдат. И еще: гражданская война страшна не столько классовым противостоянием, сколько тем, что в прифронтовой полосе исчезает любая власть, любой порядок. Обыватель боялся не столько белых или красных, сколько того, что не будет ни тех, ни других и маленькому человеку будет не к кому обратиться за защитой и спасением. В России в условиях анархии и разрухи развелось много полууголовных и просто уголовных банд, возможной встречи с которыми так опасались попутчики Степановых.
Видимо, их вагонные разговоры и стали основой ночных страхов Геры.
«Мое говение
На четвертой неделе я говел. Последних два дня я не ходил в школку, так как эти два дня исповедовался и приобщался.
Вместе со мной говел и Володя Ежов. В церковь я ходил с мамой, которая тоже говела. Народу в церкви было очень много. И когда стали приобщаться, то я подошел к батюшке и сказал свое имя. Он меня приобщил».
Здесь Герман говорит, видимо, о четвертой неделе Великого поста, когда мальчик готовился — говел (постился) перед причащением. Делал это он не только с близкими, но и со сверстниками. Еще не наступила эпоха повального атеизма, когда, кроме бабушек, в храм уже никто не ходил, а все дети сплошняком были в пионерах. Для Геры события из церковного календаря были, прежде всего, праздниками, с угощениями и подарками:
«Приготовления к празднику
Уже приближается к нам великий праздник “Пасха”. Всё короче и короче остается время до неё, всего каких-то 4 дня и запоют “Христос Воскресе!”. Какие торжественные эти слова, как будто оживляют и проникают в глубину сердца эти слова!
А сколько приготовлений к этому празднику, сколько труда затрачено в каждом доме, чтобы привести всё в порядок».
А для взрослых, возможно, это была ностальгия по старому времени и, наверное, акт сопротивления новой власти. Но вернемся к дневнику. Герман продолжает:
«11.09.1922. Моё любимое чтение.
Я очень люблю читать “Дневник Мурзилки” и “Чёрный друг”. Эти оба рассказа мне читает мама, когда я болен, а когда здоров, то читаю сам. “Дневник Мурзилки” очень смешной и забавный, а рассказ “Чёрный друг” очень интересный, захватывающий и местами жуткий. Я удивляюсь, что такой маленький мальчик, как Пипо и такой находчивый, храбрый и добрый. Этот рассказ находится в “Задушевном слове”, жаль, что потеряно».
Я всю жизнь думала, что «Мурзилка» — это название детского журнала, пусть самого старого (как говорил папа), но советского детского журнала. Оказывается, Мурзилка — герой дореволюционных сказочных повестей писательницы Анны Борисовны Хвальсон, выходивших еще с 1887 года.
Героями этих повестей являлись лесные карлики-эльфы (!), среди которых не только Мурзилка, но и Чумилка-Ведун, Заячья Губа, Дедко-Бородач, доктор Мазь-Перемаз и даже Знайка, Незнайка и их друзья. Главное потрясение было не в том, что любимые коротышки совсем не из Цветочного города, а в том, что они появились после того, как А.Б. Хвальсон творчески использовала идею автора американских комиксов Палмера Кокса (1840—1924). Этот художник выпустил множество книжечек о приключениях своих героев — маленьких человечков. Если честно — после того, как я узнала об этом, появилось ощущение как в детстве, когда понимаешь, что взрослые тебя обманывают…
И еще немного о любимых занятиях девятилетнего Геры:
«15.11.1922. Мой лучший друг
Когда мне было два года, мама привезла из Екатеринбурга мишку, с тех пор и стал он моим лучшим другом. Я никогда не расставался с ним, всегда возил с собой и теперь играю и сплю с ним. Раньше у меня было очень много разных игрушек, а теперь остался один мишка. Мне очень интересно знать, кто теперь играет моими игрушками и спит на моей кроватке».
Ребенок явно скучает по своим игрушкам, но как деликатно он об этом говорит! И еще — маленький Гера, интуитивно или по просьбе своей мамы, обходит конкретности.
«Раньше» — это когда? При проклятом царизме? «Мишка» — это, видимо, легендарный «медвежонок Тедди», придуманный в Америке в начале XX века. В России игрушечные плюшевые мишки появились лет за пять до рождения Геры и были, по воспоминаниям, редкой и дорогой новинкой. Показательно, что только его и сохранил мальчик во всех своих приключениях на просторах России.
«11.11.1922. Мое любимое занятие
Я очень люблю играть на рояле и разучил много пьесок, например: ласточка, во саду ли в огороде…
13.11.1922. Чистка рояля
В воскресенье к нам приходил мастер, который чистил рояль. Мне было очень интересно смотреть как его разбирали. Сколько в нем разных винтиков, а сколько семячек набросали туда товарищи, пока он был у них, так и сказать невозможно. Я старался помогать ему, но меня папа не отпускал.
Мой стол
Вчера к нам привезли мамин письменный стол, она уже давно говорила, что если выхлопочем его, то она отдаст мне, чтобы я мог всё своё имущество поместить в нём. Теперь он уже стоит у меня в комнате. Прежде всё моё имущество находилось в мамином маленьком шкафике, а теперь всё-таки есть местечко, где можно положить всё. Но в каком испорченном виде его привезли, вся ореховая наклейка отстала и весь бархат залит чернилами. Но, это всё ничего…»
Увидев эти записи, я даже растерялась вначале: откуда у «бывших», постоянно меняющих временные квартиры, у которых всё имущество было конфисковано, — и вдруг рояль? Лишь «появление» письменного столика Софьи Васильевны всё объяснило. Конец 1922 года. Всё дальше в прошлое уходят ужасы войны и военного коммунизма. У новой власти можно выпросить кое-что свое, бывшее и пришедшее в негодность, как, например, столик. Победителям стола (который сотрудники многочисленных учреждений весь перепачкали чернилами) было не жалко — скоро весь мир будет у них. Видимо, примерно так же был «выхлопотан» рояль, который после «товарищей» пришлось разбирать, ремонтировать и настраивать. Непонятно, куда смотрела мамина «цензура»: ведь столько оскорбительной иронии, сарказма в слове «товарищи». (А может, тогда все так и выражались, как персонажи книги «Собачье сердце»?) Всего три года был в их распоряжении семейный рояль Степановых, но успел весь забиться шелухой, пеплом и папиросными окурками, которые «товарищи» прятали между клавишами. А теперь представьте, что вместо дорогого, прекрасно звучащего рояля или изящного письменного столика в руки «товарищей» попала огромная богатейшая страна с какой-никакой, но все-таки работающей экономикой.
«18.11.1922. Мои мысли
Я считал время по-старому стилю, потому что праздники все празднуются по старому стилю, но я вижу, что это Таисии Петровне не нравится, то я буду писать по новому стилю».
Мне кажется, что Таисия Петровна была недовольна тем, что Гера продолжал пользоваться юлианским календарем, старым счетом времени, потому что ее могли наказать за саботаж мероприятий советской власти, а то и за пропаганду старого режима. То есть Гера, в отличие от неграмотных бабок, сознательно противопоставлял себя коммунистической власти и ее попыткам покорить не только пространство, но и время. В России (на территории, находившейся под контролем Советов) григорианский календарь был введен декретом Совнаркома от 26 января 1918 года, согласно которому после 31 января 1918 года следовало 14 февраля. А вот Временное Сибирское правительство, которому с лета того же года стало подчиняться Зауралье, ввело новый стиль декретом от 31 августа 1918 года, постановив считать день 1 октября 1918 года днем 14 октября.
«3.01.1923 г. Приезд Шуры
Третьего дня наконец-то приехал долгожданный мой брат Шура. Когда он приехал, то было 1 ночи. Все, конечно, сейчас же проснулись повскакали с кроватей. Так как я очень крепко спал, то, конечно, не слышал стука. Потом меня разбудил Шура своими поцелуями. Мы сидели до четырёх часов утра. Он нам рассказывал о своей жизни. Оказывается, что он сидел 4 суток в Кинели, когда ехал к нам (где ему была пересадка) и с трудом попал в поезд. Из Полетаево он в товарном поезде. Долго мы с ним разговаривали, но никак не могли наговориться».
Речь идет об Александре — родном брате Германа, который был старше его на восемь лет и оставался, наверное, его самым близким другом.
«09.1923. Моя потеря
Три недели назад, уехал мой брат Шура в Оренбург учиться. Я очень плакал, когда провожал его и теперь очень скучаю о нём. Я раньше с ним никогда не расставался и теперь, как будто чего-то недостает, его отсутствие для меня большая потеря. Каждую почту я жду с нетерпением — нет ли от него писем, но пока ещё не получил».
В сентябре 1922 г. Александр уехал в Оренбург на учебу и вот — вернулся на каникулы. Кинель — это железнодорожная станция в Самарской области. Тогда еще не начала функционировать прямая линия Троицк — Оренбург, поэтому, чтобы попасть из Оренбурга в Троицк, надо было ехать на запад, до Кинели, и лишь оттуда, через Уфу и Челябинск, доехать до Троицка. Полетаево — разъезд Транссиба, через который поезда из Челябинска ходили до Троицка. В общем, путешествие даже по железной дороге в те годы было трудным приключением. Так дневниковые записи помогают понять многие краеведческие проблемы.
«Разрушенная каланча. Сегодня я смотрю в окошко на каланчу, которая десятки лет стояла и приносила человеку какую-то пользу, а сегодня её ломают. Бедная каланча! Живя 3 года на этой квартире я так привык к ея звукам, что мне положительно теперь не хватает их. Пишу, а сам смотрю в окно, как её разрушают, и мне жаль, жаль её».
Гостиница Башкирова© АСТ
В 1883 году в городе появился окружной суд. Для такого учреждения потребовалось и соответствующее здание. Отцы города, троицкие купцы, в целях экономии решили использовать под него недавно возведенное двухэтажное здание пожарного депо. Рядом с судом разместили пожарную часть № 2 и возвели сарай для пожарного обоза. А между сараем и зданием окружного суда воздвигли деревянную каланчу. Она была, конечно, не такая капитальная, как в соседнем Кустанае, но немаленькая. Ее очертания видны на сохранившемся фото, слева от здания окружного суда. Теперь благодаря Герману Степанову мы знаем, когда каланча закончила свое существование.
В 10 лет Герман пошел в 4-й класс новой школы:
«Новая школа
10 сентября1923 г. я поступил в новую школу, где был принят в 4-е отделение. Нас в классе 36 человек. Окна нашего класса выходят на юг и солнце светит всё время, пока мы занимаемся, а потому там очень светло и весело. Учиться мне очень нравиться, но, к сожалению, я заболел и пропустил целую неделю».
А через год он перешел в среднюю школу:
«23.09.1924 г. 2-я ст. 1-я гр. А
Вот уже я учусь и во второй ступени. Четыре дня я уже посещаю школу, и за это время мы уже два раза ходили на экскурсию. На одну экскурсию я не ходил, потому что недавно был болен, а на вторую ходил. Завтра мы пойдем ещё на экскурсию. Все три раза мы ходили и пойдем в Солодянку; третий раз мы ходили для того, что бы исследовать дом бедняка, середняка, зажиточного крестьянина, школу, сыроварню и т.д.».
До Солодянки несколько километров, пешая ходьба отнимала много времени, но тогда вот так приближали теорию к практике, школу к производству.
П. Е. Степанов и его жена© АСТ
«1.10.1924. Мамины именины
Вчера моя мама была именинница. Вечером собралось много гостей, которые сели играть в карты. Мне это было неинтересно, и я лег спать. Проспав до часу я проснулся от музыки и пения. Я не мог никак уснуть до трех часов, т.к. гости плясали и играли всяко. Больше всего мне понравился “какаду”, которого изображал Василий Михайлович, а вожатым Павел Михайлович. Наконец гости разошлись. Домашние сели пить чай, а я как убитый уснул».
Это была 41-я годовщина со дня рождения Софьи Васильевны. Данный эпизод интересен тем, что приоткрывает, как люди того времени проводили свои семейные праздники. Впрочем, дневник описывает и обычные, будничные дела семьи Степановых. Они (как и их соотечественники) занимались заготовкой продовольствия. По рассказам моих родственников, несколько поколений советских горожан ежегодно занималось — на специально выделенных государством землях — выращиванием овощей для себя и (некоторые) на продажу. Причем происходило это организованно, на уборку урожая выезжали целыми коллективами, предприятия даже помогали в этом транспортом. Но начиналась эта традиция в голодные 20-е годы.
«2.10.1924. Сбор картофеля
Сегодня у нас ездили рыть картошку. Уехали они в восемь часов утра, а мой брат хотел приехать с первым возом в час и, потом взять туда меня. Но, когда он приехал, то мама меня не пустила, т.к. всю ночь кашлял…
Картошка у нас была посажена у казаков солодянских Кузнецовых, их заимка за четыре версты от города. Местность у них очень красивая».
Солодянка — неофициальное название пос. Клястицкое, бывшего казачьего хутора недалеко от Троицка.
Я хотела бы сделать еще несколько небольших замечаний. В наших краях говорят не «рыть», а «копать» картошку; также, по мнению филологов, для речи южноуральцев характерно частое использование слов с уменьшительно-ласкательным суффиксом — старшее поколение говорило: мне один билетик, у вас нет в продаже хлебушка, ты не хочешь молочка… Для речи Геры также характерно использование таких суффиксов. Я думаю, это влияние местного разговорного языка, а также наследие детской «сюсюкающей» речи с обилием таких выражений; ну еще сказывается и сам характер мальчика, по-детски добрый и открытый.
9 октября 1924 года мальчик сообщает: «...пришлось рисовать корку на журнал “Школьная жизнь”». В наше время сказали бы: «рисовать обложку». Кроме того, в записи от 15 ноября 1924 года Гера пишет, что его мама «открыла электричество»; сейчас говорят — «включила» свет или освещение. Я расспрашивала об этом учителей и других взрослых, и лишь папа сказал, что до электричества для освещения в городах широко использовался так называемый светильный, или калильный, газ, который как раз «открывали» и «закрывали». Говорят, что фикусы получили такое распространение в конце XIX века, потому что только они и могли выживать в угарной, душной атмосфере комнат того времени.
Описанные слова — это всё диалектные и устаревшие выражения. Благодаря дневнику узнаешь о многих вышедших из обихода, из жизни вещах. Это не только слова, но и вообще явления, чисто бытовые проблемы людей. Так, 7 октября 1924 года Гера описывает, как травили «клопиков». Борьба с паразитами в годы войн (и Гражданской, и Великой Отечественной) была необходимой частью жизни людей. Стоит мылу и горячей воде стать дефицитом, как людей одолевают блохи, вши и прочие паразиты. Об этом тоже пишет Герман, только у него как у человека с доброй, впечатлительной душой свои впечатления, переживания, свое видение ситуации. Мог ли человек с такой сострадательной душой спокойно-равнодушно прожить сталинские десятилетия?
«Ужасная пытка
У нас появилось много мышей, и мы взяли у хозяев кошку, которая в ночь переловила без счету мышей. Когда я пил утренний чай, то кошка, то есть котенок, притащил откуда-то мышку и стал с ней играть, то его отпустит и снова поймает. Это была ужасная пытка. Я живо представил себе человека в когтях тигра, играющего как кошка с мышкой.
Какую боль, воображаю, испытывала мышка, когда кошка хватает ее когтями, наверное очень сильно».
Людей одолевали не только паразиты и грызуны. Простые обыватели страдали и от преступности, активно разросшейся в годы революции.
«15-го октября. 9-го на 10-е у нас были воры и украли сундук…» Интересно, что после ухода сотрудников милиции Гера смог сам выяснить, как воры смогли открыть дверь в сени, запертую изнутри. Но главная проблема людей того времени, как я поняла, — холод. Холод не только на улице, но и в помещениях, мальчик постоянно об этом говорит. 9 октября 1924 года Герман пишет, как было холодно в той же в школе. Но, несмотря на это, жизнь продолжалась:
«16.10.1924. Опера “Русалка”
Вчера к восьми часам вечера я с мамой и братом пошёл на оперу. Эта опера ставилась в Марсе. Я первый раз в жизни ходил на оперу. Я с большим удовольствием слушал эту оперу, и она мне очень понравилась. Больше всего мне понравилось, как играл и пел мельник. У меня даже мурашки забегали, когда мельник выскочил в виде ворона. Мне также понравилась дочь его Наташа, она также хорошо играла. В общем, хотя много пропустили, спектакль мне очень понравился». Добавлю, что «Марс» — название троицкого кинотеатра, одного из старейших, открытого еще в 1910 году. После капитального ремонта в 1947 году он был переименован в Кинотеатр им. 30-летия ВЛКСМ. «Русалка» — это опера русского композитора А.С. Даргомыжского по неоконченной драме Пушкина, написанная в 40-е — 50-е годы XIX века. В ее основе — легенда об обманутой девушке, превращенной в русалку и мстящей своему обидчику. Я бы не смогла расшифровать эту запись, если бы не случайность. Позапрошлой зимой в Троицк из Екатеринбурга приехала Тамара Петровна Флягина. Ее прадед — Андрей Андреевич Князевский — до революции был протоиереем местной церкви Святого Александра Невского и законоучителем 5-го приходского училища (Амурского). Сын чиновника и бывший студент Варшавского ветеринарного института, был рукоположен в священники в 1905 году. В сентябре 1925 года в соборе Святой Троицы проходил съезд обновленческого духовенства и мирян.
Известно, что Князевский принимал в нем участие в качестве делегата от прихода городского собора. К этому же году относятся семейные фотографии, привезенные Тамарой Петровной из Екатеринбурга. Среди них обнаружился и снимок, на котором Людмила Князевская, дочь А.А. Князевского и бабушка Т.П. Флягиной, изображена среди участников театральной самодеятельности. Каково же было мое удивление, когда на этом фото в руках руководителя кружка я увидела клавир «Русалки». Участники именно этого кружка ставили оперу, которой восхищался Герман! «Русалка» — не единственная постановка этого коллектива; Герман пишет, что 17 октября был на опере «Фауст».
И еще одно краеведческое открытие позволили сделать дневниковые записи: считалось, что женская гимназия в городе была закрыта сразу после революции или после освобождения Троицка от белых, то есть около 1920 года, и заменена единой трудовой школой II ступени. В записи за 20 октября 1924 года Герман пишет, что опоздал в школу из-за забытого пенала. «Когда я потом пришел в гимназию, разделся, то на лестнице ведущей на верх, меня встретила Глафира Александровна, и я получил от нее выговор которого и боялся…» Получается, что на восьмом году советской власти в Троицке еще работала гимназия (только в ней учились и мальчики). Свидетельство Геры подтверждают снимки Л. Князевской, которая в том же 1924 году окончила гимназию.
Ну а Герман приступил к получению среднего образования, уже советского. Какие мальчика из «бывших» ожидали испытания на этом пути, мы не знаем, хотя, может быть, когда-нибудь найдутся и эти дневники…
* * *
Мы познакомились с детским дневником, который вел Герман Степанов. Это не совсем личный дневник, так как, по моему мнению, его могли читать родственники, прежде всего, мама (она и была инициатором, да и главным читателем), и он носил характер учебный, образовательный. Дневниковые записи сохранились с 1922 по 1925 год, то есть с 9 до 12 лет. Дневник не велся интимно, тайно и не содержал никаких секретов (может, мальчики вообще не умеют вести такие дневники). Но даже записи такой формы отражали жизнь, которую вел их автор, и события, волновавшие мальчика. Автор записей сам по себе очень интересен: последний (видимо, самый любимый) ребенок Петра Евдокимовича Степанова — дореволюционного купца-миллионера, хлеботорговца и видного общественного деятеля региона. И мать — дочь, наверное, самого уважаемого и авторитетного в городе священника, получившего за заслуги кроме орденов еще и дворянство.
Братья Софьи Васильевны стали интеллигентами, известными в крае врачами. Герману повезло с матерью: он рос не просто в достатке, а в любви, окруженный нежностью и добротой. Они, видимо, позже давали силы и стойкость в борьбе с жизненными невзгодами. Петр Евдокимович умер в 1926 году (наверное, к счастью; он не дожил до массовых репрессий, от которых погибнет его сын Александр — «Шура» в нашем источнике). Не мелькают в дневнике и другие родственники — бабушки, дедушки, тети, дяди. Может, сказалось, что Гера — младший, поздний ребенок, а возможно, на упоминания о прошлом было наложено «табу», запрет, как на то, о чем не стоит разговаривать и писать при новом строе.
Мы попытались рассмотреть документ как источник, своеобразно отражающий непростую жизнь провинциального мальчика из «бывших». Герману, как видно из его дальнейшей биографии, удалось выучиться, стать инженером, работать и преподавать. Он умер через год после развала коммунистического режима.http://www.colta.ru/articles/literature/16706?page=185
|
Метки: купечество |
Фасоны платья, которые должны быть у каждой женщины |
Трудно найти женщину, которая бы не восхищалась модными наставлениями легендарной Коко Шанель. В свое время она стала настоящей законодательницей стиля для многих девушек, но даже современные представительницы прекрасного пола считают ее иконой элегантности и шарма.
Маленькое черное платье – его непревзойденная Шанель называла чуть ли не квинтэссенцией счастливого женского будущего. Именно оно, по словам дизайнера, подчеркивает лучшие черты женского тела, чего не могут не заметить мужчины. Должно быть легендарная Коко действительно была права, ведь несмотря на то, что придумано платье было ровно 90 лет назад, оно и ныне остается популярным.
Источник
Опубликовано 09.04.2018 в 13:04
|
Метки: мир женской моды |
Гимнастка приготовилась танцевать. Когда заиграла музыка, толпа остолбенела от увиденного! |
На этом видео – юная гимнастка Кателин Охаши. Она долго готовилась к этому выступлению, и в итоге поразила всех присутствующих. Она не просто показала интересные акробатические элементы, но и продемонстрировала чудеса человеческого тела. Никогда бы не подумала, что человек может ТАК вертеться в воздухе.
Это выступление однозначно стоит увидеть! Вы не пожалеете потраченного времени.
06.04.2018, 17:56
Ключевые слова: Вдохновляющее
Опубликовано 06.04.2018 в 17:56
|
Метки: спортивная гимнастика |
История имения Трубецкое |
История имения Трубецкое
Продолжаем путешествовать по Тарусе и ее окрестностям. В десяти километрах к югу от Тарусы среди живописных приокских пейзажей расположено село Трубецкое. Почему мы предлагаем побывать в нем? Во-первых, история его достаточно подробно изучена. Во-вторых, здесь еще сохранилась церковь Рождества Христова, которая подлежит восстановлению.
И здесь же, рядом с церковью, находится бывшая помещичья усадьба с парком, созданным по всем канонам садово-паркового искусства. Сама усадьба упоминается в архивных документах, датированных еще 1628 годом, как владение князя Ивана Петровича Засекина. Затем ею владел Василий Владимирович Долгоруков, от которого Трубецкое по купчей перешло к его племяннику Василию Михайловичу Долгорукому.
С большой долей уверенности мы можем говорить, что регулярный парк в усадьбе заложил именно он, так как XVIII век явился временем расцвета паркового строительства в России. Парк был необычайно хорош. Мы, жители села, имели счастье не только видеть и любоваться его красотой, но и детьми проводить в нем все свое свободное время, затем гулять в нем уже со своими детьми и друзьями. В этом парке было такое разнообразие деревьев, кустарников и цветов, что можно было изучать ботанику.
В конце XIX и в начале XX века к разведению разных видов растений в парке усадьбы Трубецкое приложили свои знания и умения два дипломированных ботаника Зинаида Александровна фон Минквиц и Ольга Эвертовна фон Кнорринг. Имена этих замечательных и мужественных женщин-путешественниц, ученых и в обычной жизни кузин были широко известны в научных кругах России и за рубежом. Они занимались изучением флоры Средней Азии и Западной Сибири, не забывая при этом свой родной Калужский край. Зинаида и Ольга — внучки помещиков имения Трубецкое Николая Егоровича Шабишева и Екатерины Никитичны Ша-бишевой, в девичестве Крупенниковой.
Имение Трубецкое Шабишевы купили у графа Василия Валентиновича Мусина-Пушкина Брюс, после смерти его матери Прасковьи Васильевны, урожденной Долгоруковой. Помещики Шабишевы и их потомки владели имением почти сто лет, вплоть до их изгнания из него в 1918 году.
Разорение усадьбы происходило постепенно. Сначала были уничтожены два помещичьих дома. Затем снесены все хозяйственные постройки.
Несколько слов о том, какой была усадьба. Усадьба в результате семейных наследственных дел была поделена на две неравные части. Одна треть ее была отдана Суворовым, потомкам Софьи Николаевны Шабишевой в замужестве Суворовой. Две трети — фон Минквицам, потомкам ее брата Арсения Николаевича Шабишева.
Суворовская левая часть была окружена решетчатым деревянным забором и небольшим рвом. Усадьба Минквипей находилась за высоким и очень красивым забором из плитняка. Внутри усадьбы разделение было условным. Такой же забор из плитняка отделял парк от хозяйственных построек. По периметру парка проходили аллеи из липы, ели, сосны, лиственницы. Внутри парка в обеих частях находились фруктовые сады. Через фруктовый сад Минкви-цей проходила аллея из пирамидальных тополей. Внутри парка среди красиво организованных деревьев и кустарников строились беседки, устраивались уголки со скамеечками и другие зоны отдыха. Украшение парка —- три каскадных пруда разных размеров и неровной формы. На нижнем, самом большом пруду катались на лодках. На берегах находились причалы. Помещичьи дома располагались по обеим сторонам этого пруда.
«Садово-парковое искусство — наиболее захватывающее и наиболее воздействующее на человека из всех искусств» — это слова Дмитрия Сергеевича Лихачева. Очень хочется в это верить. Но как показала жизнь, воздействует оно на всех людей по-разному.
В 90-х годах прошлого века, чтобы поставить на берегу среднего пруда коровник, вырубили плодоносящий яблоневый сад. Пруд от присутствия большого количества коров превратился в зловонный омут. Прекрасная Суворовская поляна продана под дачи, и к ней через парк по плотине между прудами ведет линия электропередачи…
Самобытность сельской русской усадьбы, в том числе и Трубецкой, состоит в том, что она находится в гармонии с окружающей природой. Сейчас уже этой гармонии нет. Ее убили. Когда смотришь на разрушенный парк, вспоминаешь слова члена Общества изучения русской усадьбы М. В. Нащокиной: «Вырубая или калеча усадебные парки, люди уничтожают те, чудом существующие нити, связывающие их с историей Отечества, уничтожают красоту, полученную по наследству».
Итак, имение Трубецкое, в состав которого входили: село Трубецкое, деревни Ильенки, Марфино, Алекино, Крюково, Глинищи, Арпыли, Наденки, Протасове, Никольская, Потетино, в 1827—1829 годах приобрел дворянин Орловской губернии, богатый чиновник из С.-Петербурга Николай Егорович Шабишев. В 1829 году С.-Петербургское депутатское дворянское собрание определило признать в дворянском достоинстве Николая Егоровича Шабишева, его жену Екатерину, детей: Сергея, Николая, Егора, Арсения, Елизавету, Екатерину, Варвару, Софью, Веру с внесением рода Шабишевых в третью часть дворянской родословной книги. Их последняя дочь Надежда была внесена в эту книгу в 1832 году.
Потомки Софьи и Арсения Шабишевых найдены. Софья Николаевна Шабишева вышла замуж за военного офицера Андрея Николаевича Суворова. При рождении второго мальчика, Александра, Софья Николаевна скончалась. Детей воспитывала бабушка Екатерина Николаевна. Старший сын Николай, красавец, прекрасный музыкант и тоже военный, женился на Елене Михайловне Бобрищевой-Пушкиной. Их имение Егнышевка находилось напротив Трубецкого на противоположном берегу Оки. Внучка Софьи Николаевны Шабишевой, Софья Николаевна Суворова, вышла замуж за Николая Алексеевича Столпакова. К сожалению, на ее долю выпало изгнание из своей усадьбы в Трубецком в 1918 году и тяжелая участь спецпереселенца в Среднюю Азию. Ее внуки живут в Москве и С.-Петербурге.
У Арсения Николаевича Шабишева и его жены Любови Дмитриевны Добржанской было пятеро дочерей: Варвара, Любовь, Леонида, Анна и Екатерина. Четыре дочери вышли замуж, пятая, Леонида, осталась незамужней. Варвара Арсеньевна Шабишева умерла в Москве в 1919 году после тяжелой болезни. Потомки Варвары Арсеньевны Шабишевой и Александра Юльевича фон Минквица — внуки их сына Леонида — живут сейчас в Москве. Их дочь, Зинаида Александровна фон Минквиц, известный ботаник, умерла в 1918 году от сыпного тифа. Вера Александровна фон Минквиц (в замужестве Лютостанская) умерла в блокадном Ленинграде. Евгения Александровна фон Минквиц эмигрировала с отцом Александром Юльевичем фон Минквицем в Финляндию, где скончалась в 1952 году. Александр Юльевич скончался там же в 1928 году.
Потомки Любови Арсеньевны Шабишевой и Эверта Карловича фон Кнорринга разбросаны по всему миру. Их сын Виктор с женой Александрой Афанасьевной (урожденной Бакушевой) и детьми Олегом и Анатолием эмигрировали в Финляндию. Дети Олега Викторовича фон Кнорринга живут сейчас в Англии, Германии, Испании и Австралии.
Потомки Екатерины Арсеньевны Шабишевой, в замужестве Мельниковой, живут сейчас в С.Петербурге.
Вне усадьбы помещиков на церковной земле стояла дерковь Рождества Христова. Церковь была деревянной, ветхой, постройки 1768 года. И вот в 1894 году священник Знаменский Василий Петрович, служивший в это время, с прихожанами решают построить новый, каменный, храм. Соблюдены при этом все необходимые действия и получено разрешение. Василий Петрович входит в строительную комиссию, занимается большой общественной работой, школами и самое главное своими непосредственными делами священнослужителя. Большая нагрузка отразилась на здоровье Знаменского, и 26 марта 1906 года он скончался в возрасте 53 лет.
На его место определяют нового священника, на долю которого выпадают тяжкие испытания. Имя нового священника — Александр Васильевич Соколов, возраст — 33 года. Отец Александр продолжает дело, начатое Знаменским. В 1904 году здание каменной церкви построено, а в 1909 году — освящено.
Сын приходского дьячка Успенской церкви в селе Барятино, Александр Васильевич, рано узнал, что такое нищета и тяжелый крестьянский труд. Отец умер, когда ему было 3 года и 5 месяцев. Когда сын вырос, мать определила его за казенный счет в Калужскую духовную семинарию.
После окончания семинарии Александр Васильевич был определен диаконом к церкви села Роща, затем во священники к Знаменской церкви села Толмачево Тарусского уезда и, наконец, к церкви села Ильина Лихвинского уезда. Вот такой путь прошел о. Александр, прежде чем был переведен в церковь Рождества Христова села Трубецкое.
Революцию Александр Васильевич встретил спокойно, много читал газет, интересовался преобразованиями в деревне. Прихожанам советовал вступать в колхозы. Сам хотел вступить в артель, но его не приняли как священнослужителя. В 20-х годах начались доносы на о. Александра, его часто вызывали в органы, но клевета не подтверждалась.
Часть церковной сторожки заняли пролеткультовцы и развесили в ней портреты вождей. Однажды, придя в сторожку для совершения таинства крещения, о. Александр обнаружил, что под иконой висит портрет вождя. Александр Васильевич спокойно перевесил портрет в другое место. Естественно, последовал донос. Уже к 1929 году служить в церкви стало очень тяжело. Но о. Александр продолжает выполнять все свои обязанности священника. Ездит по деревням и бесплатно исполняет многие требы.
6 февраля 1930 года по доносу нового дьячка (сотрудника ОШУ) Александра Васильевича Соколова арестовали и приговорили к трем годам лагерей. Жену священника председатель сельсовета сразу же изгнал из их собственного дома без документов, без одежды. Но Лидия Васильевна Соколова хлопочет об освобождении мужа, собирая подписи прихожан, и о. Александра освобождают досрочно. Соколовы поселяются в Моршанске Сызранской области. Но 3 декабря 1937 года парализованного Александра Васильевича снова арестовали, обвинив в «проведении контрреволюционной деятельности против советской власти» в составе «контрреволюционной церковно-монархической группы», и приговорили к высшей мере наказания. 1 февраля 1938 года приговор был приведен в исполнение.
После многочисленных прошений Лидии Васильевны Соколовой и ее детей 5 июня 1957 года Президиум Тамбовского областного суда отменил приговор, и дело прекратили за недоказанностью обвинения. Внуки и правнуки Соколовых живут в Москве, Московской области, Тамбове и Туле. Они мечтают побывать на родине своих родных и увидеть церковь Рождества Христова восстановленной.
Э.М. Логинова
Рубрика: Путешествия 
Метки: дом, искусство, история, парк, пруд, путешествие, сад, Таруса, Трубецкое
|
Метки: дворянские усадьбы |
Собчак ужаснула снимком с отдыха. «Прыщ, фурункул, бородавка?» |
Поклонники не сразу разглядели украшение на груди телеведущейФото: Ксения Собчак, Instagram
Телеведущая Ксения Собчак, претендовавшая на пост президента России, напугала поклонников новой фотографией с отпуска, которую опубликовала в Instagram. На снимке она предстала в открытом топе и с кулоном на шее, который пользователи Сети приняли за кожный нарыв.
«Страх божий», «Что за бородавка на груди? Не эстетично смотрится», «Фуу», «Прыщ какой-то на декольте», «Неудачное украшение. На миг мне показалось, что это большая родинка на груди», «Отвратительная штуковина на груди! Ее элементарно убрать», «Что за фурункул?», «У вас клещ на груди», — прокомментировали подписчики. «Это жемчужина на очень тонкой золотой нити, которая почти не видна», — ответила одна из подписчиц вместо телеведущей. Этот кулон Собчак демонстрирует также на предыдущем фото в аккаунте.
Ранее фотографиями с семейного отдыха в Таиланде Ксения Собчак развеяла слухи о беременности. Как писало «URA.RU», в кадре она красуется в облегающем плоский живот купальнике. О том, что телеведущая находится в положении, заговорили во время президентской кампании. На теледебатах она вела себя очень импульсивно, сообщали Nation News
Ключевые слова: инстаграм, общество, отдых, россияне, Собчак
Опубликовала Holli Твою Мать , 08.04.2018 в 05:56
|
Метки: ксения собчак |
Пышнотелая красотка порвала интернет в клочья! |
Вы не поверите… она модель!
Стефания Феррарио — жительница Австралии. Ее параметры не совсем соответствуют современным стандартам красоты 90-60-90, ведь ее рост составляет 173 сантиметра, грудь 98, талия 69 и бедра 98.
Стефания работает моделью плюс сайз и пропагандирует любовь к своему телу!
Девушке всего 24 года, а она уже заполучила свою популярность в модельном бизнесе. Чаще всего Стефания рекламирует нижнее белье и купальники, а еще она ломает стереотипы о том, что модели должны быть обязательно только худыми!
обзор по материалам из интернета
Ключевые слова: Белье и купальники, Женщины, красота, фотографии
Опубликовала Белка Затейница (Шелл) , 21.03.2018 в 15:11
|
Метки: модельный бизнес |
Масонская усадьба в Чуди |
Масонская усадьба в ЧудиПодробности Просмотров: 10117 На поиски следов этой необычной усадьбы мы отправились, узнав из архивных документов, что в Чуди находилась вотчина Аргамаковых, в роду которых было много известных личностей, включая одного из «зачинателей» русского масонства – первого директора Московского университета Алексея Михайловича Аргамакова (1711 – 1757) и писателя-вольнодумца Александра Николаевича Радищева (1749 – 1802).О местных Аргамаковых заговорили как о чудаках, когда в 1818 году в родовое имение своих предков приехал полковник в отставке Матвей Васильевич Аргамаков, устроивший настоящий переполох в окрестностях Чуди и соседнего села Клина.После 40-летней службы бывший командор Переславского драгунского полка решил начать мирную жизнь именно здесь – в вотчинных землях своих предков, доставшихся Аргамаковым за участие в многочисленных военных походах еще со времен московского великого князя Василия III Ивановича (отца Ивана IV Грозного).Так вот: в архивные документы говорят о том, что Матвей Васильевич прорыл канал от реки Кутры, чтобы в весеннее половодье не подтапливало луга. Именно с этого он хотел начать налаживать хозяйство, приносящее прибыль от сенных покосов. Удивительно, но рядом с Кутрой нам удалось обнаружить нечто очень похожее на «аргамаковский» канал! |
Главное меню
Навигация по сайтуВы здесь: Home Нет изображений Узнай, кто в окне?Сейчас на сайте:Сейчас 111 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте Последнее добавленное |
|
©https://www.chud.su/index.php/2010-06-09-20-54-37/...104-massonskaya-usadba-v-chudi |
|
Метки: дворянские усадьбы |
.svg)
0 
0 
помоги
Главная 